Читать «Туман. Непокорная для бандита» — Лина Мак онлайн
Страница 2 из 6
Улыбаюсь ему и качаю головой.
— Что же вы за долбодятлы? Прежде чем проникать в закрытое крыло гостиницы, нужно было узнать, кто хозяин и как он выглядит. Или вас не учили этикету? — спрашиваю я и в одно движение делаю шаг, уклоняюсь от выстрела, зато, приложив ствол к плечу этого ублюдка, прошиваю пулей навылет.
— А-а-а-а! — орёт второй.
И в этот момент в коридор врывается Грек, начальник охраны, с парными. Дикий взгляд быстро сканирует обстановку. Работают чётко, а я продолжаю стоять на месте.
— Не убивать. Мне нужна информация, — отдаю приказ.
— Да ты, мудила, хоть знаешь, на кого мы работаем? — вопит раненый.
— Вот ты мне это и расскажешь, — твёрдо отвечает Грек и, подхватив этого урода, который заливает мне весь коридор кровью, толкает его парням.
Второго выволакивают под руки. Он в себя так и не пришёл ещё. Удар у меня поставлен так, что лучше не попадаться под руку. Грек же замирает, осматривая меня слишком придирчиво. Он один из тех, кто никогда не предавал нас с Севером. И сейчас, когда этот каблук ублажает беременную супругу, только Грек и остался на моей тёмной стороне холостяков.
— Я решил, что оставлю тебя без премии в этом месяце, — отвечаю ему ровно, но перед глазами всё немного плывёт.
— Ключ умыкнула какая-то девка, — нервно отвечает Грек. — Заметил только через двадцать минут.
Хмыкнув, киваю в сторону своего номера. Мы оба входим, и Грек замирает буквально на несколько секунд, а потом уже готов сорваться, чтобы и эту отправить к тем уёбкам. Но я не даю ему двинуться.
— С этой я сам поговорю, — отрезаю.
— Туман, слушай... — я слышу, что в его голосе проскальзывает вина, но перебиваю.
— Вали нахер, — отрезаю я и киваю на дверь, но вовремя вспоминаю о чём я забыл: — Хотя стой, мне нужна новая мобила. И желательно быстро. Повару скажи, чтобы сообразил чурчхелу с мясом, — Грек даже воздухом давится, смотря на меня, как дебила. Закатываю глаза и поясняю: — Это для Любы.
Я даже не слышу, по его глаза читаю, что это будет пизд*ц, когда он скажет сейчас это на кухне. Но это уже не моя проблема. Не я буду говорить и на том спасибо. Но вот всё за еду нужно подумать. С пробитым плечом сильно не походишь по гостинице.
— А ещё сообрази ужин, — говорю Греку, но, подумав, добавляю: — на двоих. И врача организуй.
Грек молча сверлит меня взглядом. Вероятно, пытается взглядом понять, всё ли нормально у меня с башкой. А я вот не могу ему ничего по этому поводу сказать.
Но и отчитываться не собираюсь.
Грек уже собирается уйти, а я вспоминаю то, что мне ещё может пригодиться.
— А ещё мне нужен лёд и верёвка.
— Вы с Севером местами поменялись? — спрашивает Грек обречённо. — Сначала один был с причудами, теперь другой? Женись ещё на ней, пока она в отключке, — бросает он с раздражением и выходит из номера, не закрывая дверь.
И мне бы разозлиться, но я только хмыкаю и, бросив ещё один взгляд на бледную «горничную», иду сам закрыть дверь. А ещё мне нужно проверить плечо, но сначала я приведу эту дрянь в чувства и выпытаю у неё всё, как того желает моя тёмная душонка. А потом уже...
Я уже почти закрыл дверь, как замечаю, что дверь в номер, который обычно занимает Север с Любой, приоткрыта. Мозг срабатывает быстрее инстинктов. Всё же сильно она меня приложила.
Но я открываю дверь и иду к номеру. Ствол всё так же сжимаю в руке. Толкаю дверь — и она открывается. Стискиваю зубы посильнее и делаю медленный шаг в номер. Иду так, как умел всегда: тихо, чтобы никто не сообразил, что за ним пришла смерть, пока я не окажусь за спиной.
Но в номере пусто. Будто никого и не было. Вот только чуйку не обмануть. Здесь кто-то есть. Да и номер невозможно открыть без ключа, который эта «горничная» и умыкнула у Грека.
Уже собираюсь уходить, как гдето совсем рядом раздаётся тихий «ик».
Замираю буквально на мгновение у кровати. А потом тупо опускаюсь на пол и заглядываю под неё.
На меня смотрят огромные глазища ребёнка!
«Да это что за пиздец такой?!» — звучит в голове, но, натренированный Аней, старшенькой дочкой Северцева, рот не открываю, а только стараюсь улыбнуться, да быстро спрятать ствол.
— Эй, малыш, ты как там оказался? — спрашиваю я тихо. — Выбирайся, — маню рукой, но ребёнок забивается ещё дальше.
Да, сука! Это что за день?
Не поднимать же мне эту кровать? Так и ребёнка раздавить недолго!
— Тебя кто туда спрятал? Если это та самая тётя, которая сейчас в моём номере, то вылезай, ей помощь нужна, — говорю полную чушь и совсем не ожидаю того, что у ребёнка такой твёрдый, хоть и дрожащий, голос.
— Не обижай Яну! Она меня спасала, — выдаёт мелочь и, снова икнув, начинает всхлипывать.
А через несколько секунд передо мной появляется мелкий пацан лет пяти с такими же тёмными глазами, как у этой Яны.
— Ну, пошли, — хмыкаю я, смотря на мелкого, который, нужно сказать, одет довольно прилично. — Я Яну твою не обижу, но ты мне тогда поможешь.
— Яна сказала, что никому нельзя доверять, — снова всхлипывает пацан и нервно вытирает рукавом нос.
— Яна молодец, но ты мне поможешь, — отвечаю я и поднимаюсь на ноги. — Чтобы твоя Яна снова не решила всадить мне каблук, только теперь уже в глаз.
Малой напрягается буквально на мгновение. Но потом, кивнув, протягивает маленькую дрожащую руку.
И вот что-то мне подсказывает сейчас, что влезаю я туда, куда не нужно. Выкинуть её нужно и забыть. Только же всё устаканилось. Но я веду пацана в свой номер, а стоит только толкнуть дверь, как я натыкаюсь на немного расфокусированный взгляд Яны, которая быстро считывает всё происходящее, вскакивает с кровати и замечает рядом со мной пацана.
— Ну что, Яна, теперь поговорим? — спрашиваю я тоном, от которого у моих подчинённых начинается тахикардия.
Она вздрагивает от своего имени, сжимает руки в кулаки, а я опускаю взгляд на пацана, который дёргает меня за руку, пытаясь вытащить ладошку.
— Помоги Яне открыть ротик, — улыбаюсь пацану и подталкиваю в номер.
Он срывается к ней, а она ловит его на лету и вжимает в себя и снова молчит. Что же ты за баба?
Проблемная, Марат! Она тебе нахер не сдалась! Но вместо того, чтобы послушать свой мозг, я прохожу в номер и, заперев дверь, шагаю к комоду, где лежит аптечка.
_____________________
Ну что, давайте знакомится с Яной. Она же Яна Мамонтова. А кто она такая на самом деле, мы скоро узнаем. Надеюсь вы не сомневаетесь, что у Тумана есть способы, как выяснить информацию, которая так ему нужна?)
Глава 3
***
Я должна была всё просчитать. Должна была понять, что просто не будет. Но когда ты привыкла отвечать только за себя, слишком сложно перестроиться в моменте.
Прижимаю к себе Мишку, который дрожит всем телом, но не плачет. Хотя прекрасно понимаю, что, когда я его прятала и приказала сидеть смирно, он уже готов был залиться истерикой. Но здесь...
В голове всё плывёт, и сил сделать полноценный вдох нет. Я не знаю, куда делись те, кого за нами послал Глебников, но что-то подсказывает мне: их точно не оставили за дверью.
И снова хочется отвесить себе подзатыльник, да посильнее. Дура! Не проверила! Не учла всё!
Но зато сейчас я понимаю, что передо мной не сморчок и больной ублюдок Алекс Глебников. Папин наследник и тварь, которая загубила мою сестру. Этот хищник? Да, это слово лучше всего подходит к нему.
Этот хищник куда страшнее Алекса.
— Яна, я хочу в туалет, — тихо шепчет Мишка, но его детский голосок звучит в тишине номера слишком громко, заставляя внутренне вздрогнуть.
Поглаживаю его по непослушным волосам, немного отодвигая от себя, чтобы заглянуть в глаза.
— Вторая дверь, — низкий, с характерной хрипотцой голос раздаётся уверенно.
Поднимаю взгляд на хищника и, с задержкой в секунду, молча киваю ему. Я уже вижу его ствол, поняла, что осталась без ключа, а также осознала, что этот индивид не так прост, как кажется.
А ведь мне всего-то была нужна вертушка или что-то такое, на чём можно было бы пересечь перевал, а там бы мне помогли по старой дружбе. И нас бы с Мишкой никто и никогда бы не нашёл.
Поднимаюсь аккуратно, чтобы отвести племянника в туалет, и от неожиданной боли стискиваю посильнее зубы.
Нога в тазобедренном суставе отдаёт острой болью. А всему виной этот идиот, который дёрнул ещё не полностью зажившую ногу. Но я не имею права показывать ни боль, ни малейшую слабость.
Довожу Мишку до двери и взглядом спрашиваю: сам справится или нет? Мишка — мальчик умный. Он спокойно кивает и сам открывает дверь, быстро скрываясь за ней.
Оборачиваюсь — и натыкаюсь на пристальный взгляд этого сгустка тестостерона и дикости в одном флаконе, который прислонился к комоду и методично достаёт из аптечки бинты и пузырьки.
— Хромаешь, — и он сейчас не спрашивает.
— Да ты сама мисс наблюдательность, — осознанно хамлю, потому что боль становится пульсирующей, и прислоняюсь к стене рядом с дверью в ванную.
Он хмыкает и стягивает одним движением халат с того самого плеча, куда вошёл каблук моих туфель. Оголяет настолько, что я могу оценить всё. И я невольно скольжу взглядом по мощному торсу, шрамам, которых там до фига, и поднимаю взгляд к плечу, откуда всё ещё сочится кровь.
— Нравится вид? — усмехается он, перехватив мой взгляд.
— Видела и получше, — огрызаюсь на автомате, хотя вру.
Таких, как он, я не видела. Опасных — да. Сильных — да. Но чтобы вот так, с пробитым плечом, сначала вырубить меня, потом шестёрок Глебникова и, как итог, найти ещё и Мишку Но финишем приходит понимание, что я в этот раз замахнулась слишком высоко.
Нужно было всё же искать другое место.
— Ври дальше, красавица, — рыкает он и морщится, прижимая к ране марлю, смоченную спиртом. — А теперь давай так: ты мне расскажешь, какого хрена ты вломилась в мой номер, зачем разбила мою мобилу и кто за тобой охотится.
— А ты мне дашь номер твоего психолога, — парирую я и замечаю, как этот хищник замирает от моих слов. Растягиваю губы в той самой улыбке, которая всегда работает безотказно. — Мне же нужно теперь будет проходить реабилитацию. Психологические травмы — они такие непредсказуемые, знаешь.
Но вместо ответной реакции или хотя бы малейшего возбуждения он медленно поднимает взгляд — и я понимаю, что зря дразню зверя. В его глазах загорается что-то такое, что заставляет вспомнить все приёмы, которые я знаю в идеале. И ни один, сука, сейчас не поможет. Даже просчитав самые печальные варианты, я осознаю, что больше не одна. А новая вводная слишком несамостоятельна, чтобы выжить.
— Какая умная маленькая ведьма, — произносит он тихо, и от его интонации мурашки бегут по коже. — Предлагаю воспользоваться моими услугами. И пока я ещё не передумал тебя трахнуть, а поверь, ты меня заставляешь усомниться в собственной адекватности, я задаю вопрос, ты отвечаешь правду.
— Пошёл нахрен, — выдыхаю я каждое слово спокойно и уверенно.
Этот хищник снова замирает. Вот только вместо ленивого взгляда с отголосками боли в нём появляется то, что заставляет напрячься.
— Ответ неправильный, — скалится он слишком неожиданно.
И в следующую секунду уже стоит почти вплотную ко мне, а его рука обхватывает моё горло — не душит, но предупреждает. А вторая впивается в талию, прижимая к стене.
Сердце колотится так, что кажется — сейчас выпрыгнет. Но я не отвожу взгляд. Не имею права. Только руки на инстинктах впиваются в его кисть.
— Отпусти, — шиплю я сквозь зубы.
— Нет, — просто отвечает он и наклоняется ближе. — Ты мне должна, красавица. И мне плевать, что у тебя там за история. Ты притащила за собой неприятности в МОЮ гостиницу. Ранила меня в МОЁМ номере. Так что теперь будешь отвечать.
Я всегда знала, как действую на мужиков. Всегда умела выйти целой из разных ситуаций. Но сейчас я задыхаюсь от того, что стою слишком близко к хищнику, который мне, возможно, окажется не по зубам. А мне очень нужно просто убежать.
Стараюсь не вдыхать его запах, но рот сам жадно хватает воздух. И вот здесь я замечаю, как он смотрит на мои губы.
«Не такой ты выносливый, да?»
Резкий звук спускаемой воды в ванной заставляет вспомнить нас обоих, что мы не одни здесь, и он отстраняется от меня ровно в тот момент, когда Мишка выходит, бросая на нас испуганный взгляд. Смотрит слишком внимательно, и я вижу, как его губа начинает предательски дрожать.
— Всё хорошо, зайчик, — быстро говорю я и опускаюсь на корточки, несмотря на боль. — Дядя просто проверял, не заболела ли я.
— У тебя горло болит? — тут же спрашивает Мишка, и его глаза становятся ещё больше. — Это потому что мы бежали по холодной реке?
— Немножко, — киваю я и бросаю быстрый взгляд на хищника, который скрестил руки на груди и смотрит на нас с каким-то странным выражением лица.
— Я могу поцеловать, и всё пройдёт, — серьёзно говорит Мишка. — Мама всегда так делала, когда я болел.
Сердце сжимается так, что больно. Аня Моя глупая сестрёнка, которая слишком верила в светлое и чистое чувство. Я не уберегла тебя. Но Мишку уберегу. Любой ценой.
— Спасибо, солнышко, — шепчу я и целую его в макушку.
Стук в дверь заставляет всех троих вздрогнуть и вернуть меня обратно в номер человека, который явно не понимает, с кем связывается.
— Туман, отрывай, твою мать! Ключ не подходит. Я принёс ужин и Карловича, — раздаётся знакомый голос того, кого я слишком ловко обвела, чтобы забрать ключ-карту и попасть сюда.
Вот только просчиталась. Опять, сука!
Но Туман, как его, вероятно, зовут, хмыкает и идёт к двери. Срабатывает характерный щелчок, и я слышу его голос из коридора:
— Входи.
Сначала в комнате появляется столик с едой — запах, который заставляет вспомнить, сколько же я не ела, — а следом заходит седой мужчина с чемоданчиком и тот самый тип, что и пал жертвой моих чар.
Он смотрит на меня с нескрываемым недоверием, потом на Мишку и только после — на Тумана.
— Она останется? — спрашивает он напряжённо.