Лана Блэр "Я изменила(сь)"

Максим

Будильник звонит ровно в семь. Нащупав телефон на прикроватной тумбе, выключаю его раньше, чем противная мелодия успевает окончательно разбудить Виолу.

Повернувшись на бок, смотрю, как она зарылась носом в подушку, натянула одеяло почти до самых глаз и тихо сопит, совершенно не подозревая, что новый день уже начался. Короткие черные волосы растрепались и несколько прядей упали ей на лицо.

Мне нравится смотреть на нее именно такой: без макияжа и строгой одежды. Иногда я ловлю себя на мысли, что больше всего люблю именно эти несколько утренних минут, когда весь мир еще молчит, а мы принадлежим только друг другу.

Не удержавшись, осторожно убираю с ее щеки темную прядь волос и шепчу:

– Вставай, соня.

В ответ получаю только невнятное «м-м-м»

– Уже утро.

– Не-е-ет, – тянет она.

– Да.

– Неправда.

Не открывая глаз, Виола нащупывает край одеяла и натягивает его еще выше, будто это способно отменить наступление утра.

– Разбудишь через пять минут.

– Не хочется.

– Почему? – удивляется она, приоткрыв один глаз.

– Потому что ты сейчас очень красивая.

– Подлиза, – сонно улыбается она.

– Работает?

– Немножко, – проговаривает она, снова проваливаясь в сон.

Аккуратно выбравшись из постели, направляюсь на кухню. Включаю чайник и, пока он шумит, открываю окно. В квартиру сразу врывается прохладный утренний воздух, пахнущий недавно прошедшим дождем.

Заглядываю в холодильник, вытаскиваю продукты и начинаю жарить омлет с сыром. Потом успеваю сделать пару бутербродов и поставить на стол две кружки. За четыре года совместной жизни я уже настолько привык к этим утренним ритуалам, что почти не задумываюсь о них. Руки сами знают, где лежат специи, какой нож Виола считает самым удобным и в какой кружке кофе почему-то всегда кажется вкуснее.

– Максим, – раздается сонный голос Виолы за спиной.

Обернувшись, вижу, как она стоит в дверях кухни в моей серой футболке, которая доходит ей почти до середины бедра. Она сонно щурится, скрестив руки на груди, а волосы торчат в разные стороны так, словно она всю ночь дралась с подушкой.

– Ты опять встал без меня.

– Потому что кто-то собирался поспать еще пять минут.

– Я бы сама приготовила.

– Конечно, – улыбаюсь.

– Правда.

– Верю.

Она морщит нос, подходит ближе и неожиданно обнимает меня со спины, положив подбородок между лопаток.

Когда мы только начали встречаться, Виола ужасно стеснялась проявлять чувства. Даже взять меня за руку первой было для нее маленьким подвигом. Сейчас же она совершенно спокойно подходит, обнимает, прижимается щекой к моей спине, будто всегда так делала. И каждый раз мне становится тепло от мысли, что рядом со мной она наконец перестала бояться быть собой.

– Пахнет вкусно.

– Это ты про завтрак или про кофе?

– Про тебя.

– Очень оригинальный способ выпросить лишний кусок сыра, – хмыкаю.

– Сработало?

– Еще как.

Я не вижу ее лица, но почему-то чувствую спиной, как она улыбается.

Наверное, любовь вообще состоит из таких мелочей – привычных прикосновений, дурацких шуток, запаха кофе по утрам и ощущения, что дома тебя кто-то ждет.

Когда омлет оказывается на тарелках, Виола первым делом тянется к моей кружке.

– Эй, – протестую.

– Что? – невинно хлопает она глазами.

– Это мой кофе.

Она делает большой глоток и довольно прикрывает глаза.

– Теперь уже нет.

Несколько секунд мы молча смотрим друг на друга, а потом одновременно начинаем смеяться.

– Ты невозможная.

– Зато любимая.

– Даже спорить не буду, – поднимаю руки.

Пока завтракаем, рассказываю, что коллега снова зовет всех после работы в бар, а Виола закатывает глаза и говорит, что он, кажется, искренне переживает за мою «несложившуюся холостяцкую жизнь».

– Может, сходишь? – смеется она.

– Без тебя?

– Ну да.

– Даже не мечтай.

Улыбнувшись, она качает головой.

– Иногда мне кажется, что ты слишком домашний.

– Это плохо?

Прищурившись, Виола ненадолго задумывается.

– Нет. Просто непривычно.

Я понимаю, о чем она говорит. В нашем возрасте многие до сих пор живут пятницей, вечеринками и случайными знакомствами. Мне же почему-то никогда этого не хотелось. Наверное, потому что однажды я встретил человека, рядом с которым домой хочется возвращаться быстрее, чем куда-либо еще.

Виола первой заканчивает завтрак и убегает собираться. Минут через десять появляется уже совсем другой человек. Белая блузка, темно-синяя юбка до колен, аккуратный макияж и уложенные волосы.

Только сонные голубые глаза все еще выдают, что вставать сегодня ей совсем не хотелось.

– Как я выгляжу? – спрашивает она, оглядывая себя.

Я демонстративно делаю серьезное лицо и обхожу ее кругом.

– Ну

Она начинает нервничать.

– Что «ну»?

Подхожу ближе, поправляю воротник блузки, расправляю складку на рукаве и только потом целую ее в лоб.

– Самая красивая.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что каждый раз заставляешь меня в это поверить, – чуть заметно улыбнувшись, отвечает она.

Переодевшись, хватаю ключи с тумбы, и мы вместе выходим из квартиры.

– Подвезти? – уточняю, нажав кнопку лифта.

– Не нужно. Мне на метро быстрее.

– Тогда вечером заберу.

– Посмотрим.

– Это что значит? – выгибаю бровь.

– Это значит, что, если задержусь, не хочу, чтобы ты ждал, – поясняет она, заходя в лифт.

Я смотрю на нее несколько секунд и улыбаюсь.

– Подожду.

– Максим

– Подожду.

Она вздыхает понимая, что спорить бесполезно.

– Ладно.

Мы выходим из подъезда, я целую ее на прощание, а она поправляет мои непослушные волосы.

– Хорошего дня.

– И тебе, – машет Виола рукой и уходит в сторону метро.

Я провожаю ее взглядом до самого угла дома, и знаю, что она обязательно обернется. За несколько метров до поворота Виола оглядывается, замечает, что я все еще стою на месте, смеется и машет мне еще раз. Только после этого она скрывается из виду.

С глупой улыбкой на лице сажусь в машину.

Почему-то именно в такие моменты мне кажется, что счастье – это совсем не что-то огромное и недостижимое. Оно не измеряется дорогими машинами, высокой должностью или количеством денег на счете. Оно живет в теплой кухне, наполненной запахом свежего кофе, в украденном глотке из моей кружки и в футболке на два размера больше.

Глава 2

Виола

Направляясь к метро, не могу стереть с лица улыбку.

Когда мы только познакомились, меня смущало и казалось странным, что мужчина может быть настолько открытым в своих чувствах. Без игр, загадок и вечных «подожди», «потом», «не сейчас».

Он просто любит и никогда этого не скрывает.

Спустившись в подземку, захожу в вагон и сажусь на одно из свободных мест. Вытащив телефон, вижу новое уведомление.

Максим: «Не забудь пообедать.»