Что еще терять человеку с замазанными руками маслом? Что терять тому, кому осталось меньше 30 календарных дней?
Я же говорил... все шло как по маслу...
Глава 2
Я завязал дружбу с пареньком, который назвался — Печенье. Не Печенька, не Печенюха, а именно Печенье.
Он выглядел как бордюр, который обоссала собака. Плохо.
От него пахло, как от банки с рыжей водой, заполненной бычками. Скверно.
Но он сразу мне понравился.
Его улыбка в стиле шахмат. Зуб есть. Зуба нет. Зуб... есть... ну и так далее — располагала.
Мы пожали друг другу руки. Рукопожатие Печенья оказалось твердым, цепким и знающим себе цену. Бьюсь об заклад, так здороваются дельцы, торгующие корейскими авто.
Печенье на две головы был ниже меня. Я воспринимал его как младшего брата, которого у меня никогда не было. Он показал мне улицу. Показал мне скрытые от туристов места Кемерово, если туристы добираются до Кемерово.
Я шагал следом и старался понять, что он пытается мне сказать.
Этот малый перескакивал с темы на тему, как экономист, чьи прогнозы не сбылись.
— Послушай, братка, в эту ночь в контейнерной лавке придует поставка. ЗАКАЧАЕШЬСЯ! Мой кузен Филин дал наводку, креники-вареники, ну ты как, со мной? — Печенье остановился, и я чудом не врезался в него.
— Я с тобой.
Печенье размяк. Улыбнулся. Точно солнышко из «Телепузиков». Я говорил вам, что он мне нравится?
И это всего через 15 минут нашего знакомства. Может, он, как дворовый пес, обнюхал меня и решил, что я свой... не знаю, как мне это удалось. Возможно, мой прикид точно соответствовал прикиду свежеиспеченного бомжа.
Рассказываю: на голову я опустил шляпу цвета проржавевшего гаража, кофта у меня до того застирана, что изображенный на ней рождественский олень стал просто уставшим оленем.
Лампасы продырявились на уровне жопы. Но не так, чтобы бить тревогу. Вентиляция.
А зафиналил я свой образ добротными стоптанными калошами. В таких ходят на дачу, и все понимают: этот дядя — дачник.
Ковылять за Печеньем было просто, он шел на раскорягу. Прочитав мои мысли, он так и сказал:
— Креники-бля-вареники, мои братья узнают меня по походке. Говорят, из меня можно делать рогатку.
Далее он заливался скрипучим, как дверные петли, смехом.
Печенье... что с него взять.
Горожане Кемерово нас не замечали. Мы стали чем-то вроде тени. Вонючей тени. Кажется, запах Печенья перелез и на меня. Я вжился в роль. Набычился. Оскотинился. Остервенился.
Если играть, то по-крупному, говорил мой дядушка Боря.
Правда, поговаривал он так, пока его не прирезали отверткой за карточные долги. Это было в 97 году, но я как сейчас помню его золотой зуб.
— Братка, ты держись подле меня, и все будет в ажуре, креники-вареники не врут. Я разматываю кого хошь, а кого не хошь, тот, бля, просто мимо сам проскакивает, сечешь фишку?
Я сказал, что секу. Бля, возможно, я реально сек... но не подавал виду.
Мы стали бандой, если можно называться бандой из двух человек.
Если так, я бы занялся неймингом — Банда бананов из Кемерово. Можно просто без Кемерово.
Печенье завел меня на детскую площадку. Ржавая-перержавая горка с отшелушенной краской на поручнях, песочница без песка, качеля из покрышки и клумба, в которой пышным цветом цвела крапива.
Печенье сунул руку под клумбу. Достал сверток. Занюхнул.
Я спросил, что это. Так и спросил:
— Что это, Печенье?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/aleksey-korneluk/kak-soyti-s-uma-i-nakonec-pozhit-74173203/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
