Рауль ответил вместо адвоката. Тихо. Почти ласково. Как будто говорил о погоде.
– При условии, что ты остаешься с нами. Здесь, на вилле. Минимум два года. И выполняешь наши… разумные требования.
Франко усмехнулся – уголком губ, очень медленно.
– Разумные, – повторил он, словно пробуя слово на вкус. – Мы ведь разумные люди, правда, Габи?
Я посмотрела на них. На обоих.
Рауль – мягкая улыбка, теплые глаза, пальцы, которые все еще держали мою руку под столом (я даже не заметила, когда он ее взял). Франко – тяжелый взгляд, напряженная линия челюсти, пальцы, постукивающие по столу – ритмично, как метроном.
И вдруг я поняла одну страшную вещь. Они не шутили. Они не злились. Они ждали. Пять лет ждали именно этого момента. Я резко выдернула руку из ладони Рауля. Встала. Кресло скрипнуло.
– Это бред. Это незаконно. Я поговорю с другим адвокатом. Я оспорю это.
Морелли вздохнул.
– Синьорина, завещание составлено безупречно. Ваш отец имел полное право распоряжаться имуществом по своему усмотрению. Вы можете оспаривать, конечно… но это займет годы. И без средств к существованию вы…
Он не договорил. Не нужно было.
Франко оттолкнулся от стола. Подошел ближе. Остановился в шаге от меня. Я чувствовала тепло его тела, запах парфбма с нотами дыма.
– Ты устала с дороги, principessa, – сказал он тихо. – Иди отдохни. Мы поговорим завтра.
– Я не хочу говорить с вами завтра, – выпалила. – И вообще никогда.
Он наклонился чуть ближе. Так близко, что я видела крошечные золотистые искры в его темных глазах.
– А придется, – прошептал он. – Потому что теперь здесь правим мы.
Рауль встал. Подошел с другой стороны. Положил руку мне на плечо – легко, успокаивающе.
– Все будет хорошо, Габи, – сказал мягко. – Мы не враги. Мы… семья.
Я скинула его руку. Развернулась. Побежала из кабинета, не оглядываясь. Дверь своей комнаты я заперла на ключ. Прижалась спиной к дереву. Сползла на пол, прямо как тогда, когда мне было пятнадцать с половиной и я увидела этих парней в подвале у отца.
Слезы пришли не сразу. Сначала – только дрожь. Потом – ярость. Потом – страх.
А потом – воспоминание. Тот взгляд из подвала. Тот самый.
«Мы еще увидимся».
Я закрыла глаза. Они увиделись. И теперь я была не в собственном доме в котором выросла, а в ихдоме. В ихвласти. В ихруках.
Первые дни прошли в каком-то странном, вязком тумане.
Я не выходила из комнаты. Отказывалась спускаться к ужину. Когда Мария приносила поднос с едой – выливала все в унитаз. Когда Рауль стучал в дверь и говорил тихо: «Габи, пожалуйста, поешь хоть что-нибудь», – я молчала.
Франко не стучал. Он просто входил как полноправный хозяин.
На третий день я услышала, как ключ повернулся в замке – у них, конечно, был запасной. Дверь открылась. Он стоял в проеме. Черная футболка, джинсы. Руки скрещены на груди.
– Хватит дуться, – сказал он спокойно. – Ты не ребенок.
– Убирайся, – прошипела.
Он вошел. Закрыл дверь за собой. Повернул ключ.
– Нет, principessa. Теперь это мой дом. И твоя комната – тоже.
Он подошел к кровати, сел на край. Я отодвинулась к изголовью, подтянув колени к груди.
– Ты можешь ненавидеть нас сколько угодно, – сказал, глядя мне прямо в глаза. – Но ты никуда не денешься. Так что либо ты начинаешь есть и разговаривать, либо я буду кормить тебя сам. Силой. Выбирай.
Я молчала.
Он встал. Подошел к двери.
– У тебя есть время до завтрашнего вечера, – бросил он через плечо. – Потом я вернусь. И выбор будет уже не твой.
Дверь закрылась. Я осталась одна. И впервые за эти дни заплакала. Не от злости. От понимания.
Они не отпустят. Никогда.
Гла
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/olga-viktorovna-dashkova/dva-hozyaina-74172242/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
