— Послушайте мой голос. Хорошо?
Снова тишина. Но мне показалось, что ее дыхание на долю секунды сбилось. Значит, девушка меня все-таки слышит.
— Не торопитесь отвечать. Просто слушайте. Я здесь. Вы не одна. Я никуда не уйду.
Несколько секунд ничего не происходило. Только ее прерывистое дыхание заполняло тесную кабину.
— Попробуйте найти глазами свет. Не спешите. Фонарик на полу. Его не нужно искать долго.
Она не открывала глаз, а я не стал повторять просьбу. Вместо этого продолжил говорить тем же ровным голосом:
— Здесь работает вентиляция. Воздуха достаточно. Лифт не падает. Он просто остановился. Такое иногда бывает. Сейчас приедут специалисты и откроют нам двери.
Я почувствовал, как под моей ладонью мышцы ее руки немного расслабились. Совсем чуть-чуть. Но этого оказалось достаточно, чтобы понять: она постепенно начинает возвращаться в реальность. Я не убирал руку и не сжимал сильнее. Просто продолжал осторожно держать за предплечье, давая понять, что рядом есть кто-то, на кого сейчас можно опереться.
— Вот так... — тихо произнес я. — Не нужно никуда торопиться. Мы просто дождемся, когда нас отсюда выпустят.
Впервые за все это время Татьяна едва заметно пошевелилась. Ее пальцы судорожно сжали рукав моего пиджака. Так крепко, словно это был единственный островок безопасности в накрывшей ее темноте.
Я понял, что это была не просто боязнь застрявшего лифта. Что-то в ее прошлом превратило темноту и тесное замкнутое пространство в настоящий ужас. И сейчас она боролась вовсе не с остановившейся кабиной, а с воспоминанием, о котором я пока ничего не знал.
"Больной ублюдок!"— подумал я про себя, но выхода иного я не видел.
Моя рука отпустила предплечье девушки и скользнула ниже. Я коснулся ее талии и нежно погладил бок большим пальцем. Таня не шевелилась. Ладонь с поясницы медленно устремилась вверх и остановилась между лопаток. Я стал неторопливо гладить девушку по спине.
— Ш-ш-ш-ш... Я здесь... — прошептал я.
Затем моя ладонь скользнула обратно. Я ощутил, насколько была узка ее талия. Зря она морила себя диетами. Таня была великолепна.
Я медленно стал опускать руку, проводя по изгибу ее бедра, пока не достиг края юбки. На мгновение я остановился, внимательно наблюдая за реакцией девушки. Таня продолжала глубоко дышать, уткнувшись носом мне в грудь. Ее рука крепко сжимала лацкан моего пиджака.
Осмелившись, я скользнул ладонью под юбку и тут же снова остановился, наблюдая за реакцией. На ее месте я бы дал сам себе пощечину.
Спустя мгновение я продолжил движение, пока не достиг ее округлой попки и сильно сжал ягодицу девушки. Из нее вырвался протяжный вздох. Это не было реакцией панической атаки. И это хорошо.
Я опустил голову и зарылся носом в ее волосы.
— Тань...
Девушка предсказуемо молчала.
Моя ладонь все еще сжимала ее ягодицу. Я провел второй по голове девушки и достиг высокого пучка. По одной я доставал шпильки. И, когда последняя упала на пол, волосы пушистыми светлыми локонами упали ей на плечи. Я зарылся в них и с тяжелый вздохом слегка потянул, чтобы девушка подняла голову вверх. Таня смотрела на меня испуганными глазами. Паника отступила. Я не знал, как правильнее было бы поступить. В ее взгляде не читалось "нет", но и "да" тоже не было.
Я опустил голову. Наши лица были настолько близки друг к другу, что мы оба дышали одним воздухом. Осмелившись, я приблизился к ее губам, и поцеловал девушку. Мгновение она стояла как вкопанная, но, почувствовав, каким настойчивым был мой язык, приоткрыла губы и впустила меня. Таня отвечала на поцелуй робко и вполне неумело. Думаю, всему тому внезапность, а не отсутствие опыта.
Ладонь сжала ее ягодицу сильнее, и девушка застонала мне в рот.
Отлично! Просто, блять, потрясающе!
Как только я получил разрешение, моя ладонь устремилась вперед. Я задрал повыше юбку и сделал шаг вперед, а девушка шагнула назад, уперевшись спиной о стену лифта.
Я коснулся пальцами ее киски и тут же почувствовал тепло. Таня не протестовала и не билась в истерике, хотя я ожидал, что девушка даст мне по морде. Мой секретарь абсолютно бесстыдно слегка раздвинула ноги, приглашая меня к большему. Кто я такой, чтобы отказываться от такого гостеприимства?
Наши губы ни на мгновение не оставляли друг друга в покое. Я чувствовал, что забываю, как дышать.
Ладонь вновь скользнула по кружевному белью. Я почувствовал, как ее трусики стали намокать.
Гребаный рай!
Отодвинув ткань, я коснулся пальцами ее истекающей киски. Она была чертовски мокрой.
"Ах, Таня - Таня! Мне казалось, что ты хорошая девочка,— подумал я про себя. — А ты, оказывается, у нас шалунья."
Девушка определенно точно хотела быть грязно и жестко оттраханной своим боссом в застрявшем лифте.
Я ввел в нее два пальца, и Таня громко застонала мне в рот.
Черт возьми!
Я готов был кончить за секунды как гребаный подросток. Она была такой мокрой, что ее смазка вмиг стало стекать по моему запястью вниз. Я как чертов охотничий пес уловил запах ее возбуждения.
Вытащил пальцы и провел ими по набухшему клитору. Таня сразу же заелозила бедрами, усиливая амплитуду трения.
"Какая же вы грязная, Татьяна Павловна", — промелькнула мысль. Хотелось ее озвучить, глядя девушке в глаза, но я сдержался, чтобы не портить и без того хрупкий и чертовски интимный момент.
Таня схватилась за мои волосы на затылке и сжала короткие пряди. Я ответно застонал ей в рот, а после отстранился и заглянул в ее глаза. Девушка тяжело дышала. Но теперь уже не от панической атаки, а от сильного возбуждения.
Я вновь ввел в нее пальцы и ритмично стал входить и выходить из ее киски, которая стала громко хлюпать, разрезая тишину между нами. Пошлые стоны из девушки становились все громче, но она ни разу не попыталась прервать то, что мы делали. Я стал задаваться вопросом, Таня также текла от своего дятла или только от меня? Укол ревности пронзил мою грудь. Наверняка, их отношения уже давно стали сходить на нет, судя по тому, что я видел, и они перестали спать друг с другом. Это и объясняло то, почему девушка текла как сука на случке. И почему-то от этой мысли я почувствовал прилив гордости. Мое эго разыгралось не на шутку.
Пальцы вновь скользнули по ее клитору, и я снова ввел их обратно. Таня неистово крутила бедрами в поисках разрядки, продолжая крепко держаться за мой затылок. Мы молча смотрели друг другу в глаза. Никто из нас не произносил ни слова. Только стоны разрывали тишину между нами.
Я резко отстранился. Таня удивленно посмотрела на меня, но я не могу дать ей и доли секунды, чтобы опомниться. Я опустился перед ней на одно колено, резко стянул с девушки кружевные трусики и тут же, закинув одну ее ногу себе на плечо, напал ртом на истекающую киску как голодный зверь.
Язык скользнул по влажным, набухшим складочкам. Таня тут же вновь схватила меня за затылок и притянула к себе ближе. Наверняка, опасаясь, что я могу куда-то исчезнуть или оставить без оргазма. Хрена с два!
Как только я попробовал девушку на вкус, тут же стал зависим от него.
Я обхватил губами клитор девушки и ввел в нее два пальца. Таня тут же стала дрожать. Стоны из ее рта стали громче. Девушка уже нисколько себя не сдерживала, и это была услада для моих ушей.
Ее бедра задрожали. Я чувствовал, как стенки влагалища судорожно сжимают мои пальцы в приступе оргазма. Губы продолжали сосать ее клитор, выжимая из девушки последние остатки наслаждения.
В этот момент резко включился свет. Лифт тут же начал движение вниз. Я поднялся на ноги и, глядя девушке прямо в глаза, облизал пальцы, которые были липки от ее возбуждения.
— Чертовски сладкая.
Татьяна вздрогнула всем телом. Будто только сейчас очнулась. Она резко отстранилась от меня, сделала несколько шагов в сторону, пока не уперлась спиной о дверь лифта. Ее лицо было белее мела. Глаза — огромные, растерянные. Девушка смотрела на меня так, словно видела впервые. Будто только сейчас до нее начало доходить, что произошло несколько мгновений назад.
Я не сказал ни слова, и она молчала.
Как только лифт издал звуковой сигнал о том, что прибыл на первый этаж, Таня бросила встревоженный взгляд на свои кружевные трусики, валявшиеся на полу. Она сделала шаг вперед и нагнулась, чтобы поднять их, но я ее опередил.
В ее глазах читалось столько эмоций одновременно, что разобрать их было невозможно: испуг, растерянность, стыд и вина.
Меня кольнуло неприятное чувство. Я хотел что-то сказать. Сам не знал что именно. Возможно, что она была не в себе, и я просто пытался вытащить ее из паники.
Черт. Нет! Я действительно хотел ее трахнуть.
Двери лифта разъехались в стороны. Таня судорожно поправила юбку. Я поднес трусики к носу и вдохнул аромат ее возбуждения. Таня испуганно взглянула на меня и, не говоря ни слова, выскочила из лифта.
Татьяна
Холодный вечерний воздух ударил мне в лицо так резко, что я невольно сделала глубокий вдох. Я почти бежала. Каблуки то и дело цеплялись за тротуарную плитку, и я только молилась, чтобы не оступиться.
Перед глазами все плыло. Я ничего не видела вокруг: ни прохожих, ни машин, ни огней вечернего города.
В голове бесконечно прокручивалось одно и то же:
"Нет Нет Нет!"
Этого не могло произойти. Не со мной. Не так.
Я, наконец, увидела знакомую Audi, припаркованную у тротуара, и почти подбежала к машине. Дрожащими руками дернула ручку двери, села внутрь и только тогда поняла, что все это время почти не дышала.
— Ну, наконец-то! — раздраженно бросил Ваня, даже не посмотрев на меня. — Ты где была вообще? Я уже минут пятнадцать здесь торчу. Телефон у тебя выключен. Я тебе раза четыре звонил.
Я медленно повернула к нему голову. Хотела что-то ответить, но слова будто исчезли. Я до сих пор чувствовала, как дрожат мои руки.
— Таня?
Я сглотнула.
— Мы... Застряли в лифте.
Он коротко выдохнул.
— А, тогда понятно.
Будто этого объяснения оказалось достаточно.
Он повернул ключ зажигания. Машина плавно тронулась с места. В салоне повисла привычная тишина. Каждый вечер все происходило одинаково: я садилась в машину, целовала Ваню в щеку и спрашивала, как прошел его день, но сегодня... Я не смогла даже посмотреть ему в глаза.
Руки сами собой легли на колени, пальцы нервно сжали край юбки. Я смотрела на них, будто пыталась найти в складках ткани ответы на вопросы, которых боялась даже мысленно коснуться. Перед глазами снова вспыхнуло то, что произошло.
Я крепко зажмурилась. К щекам прилил жар. Мне казалось, что чувство стыда буквально прожигает меня изнутри. Что бы это ни было... Почему бы это ни случилось... Я знала только одно: что предала человека, которого семь лет называла самым близким. И хуже всего было то, что никакие оправдания уже не могли стереть случившееся.
Я отвернулась к окну, чтобы Ваня не заметил моих покрасневших глаз. Город проносился мимо размазанными огнями, а внутри меня медленно, неотвратимо росло чувство, с которым я жила почти всю свою жизнь. Чувство вины.
И мне казалось, что за то, что произошло, я однажды обязательно буду гореть в аду.
Глава 15
Тать
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/ket-loren/idealnaya-oshibka-74158209/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
