- Он же в коме, мам...
- Ну, вдруг уже вышел, - пожимает она плечами.
Конечно, вышел из комы и тут же включил телефон, чтобы перевести ей еще денег. Замечание свое я оставляю при себе - все, что думаю, я маме и бабушке уже сказала. Остальное меня не трогает, все мои помыслы направлены сейчас в иное русло. Мне нужно узнать, как идет представление, когда исчез его главный кукловод. Я не верю, что еще у кого-то есть мотивы продолжать закапывать Влада и сильно надеюсь, что дело еще не дошло до той точки, когда повернуть назад будет уже поздно.
Елена Николаевна встречает меня на пороге. В синем платье до колена и шали на плечах, словно на дворе зима.
- Проходи, - говорит она тихо, отступая в сторону.
Кроме нее в квартире еще одна женшина. Среднего возраста и в серой униформе. Она суетится с тряпкой, и я понимаю, что это клиннинг.
- Здравствуйте.
- Чай?.. Кофе? - спрашивает Елена Николаевна.
- Нет, спасибо.
Ее лицо бледное и строгое. Она смотрит на меня без неприязни, но с некой долей высокомерия. Как на щенка, которого хозяин принес с помойки.
- Тогда пройдем в кабинет.
- Как Настя? - спрашиваю, шагая за ней по коридору.
- Она спит.
- Спит?..
- Она часто спит в такую погоду. Это нормально.
- Ясно.
Мы входим в кабинет моего отца, Елена Николаевна обходит стол и занимает его место, я присаживаюсь на стул.
- Ему осталось несколько дней, - начинает без вступления, - Сегодня утром я разговаривала с врачом.
- Все так плохо?
- Он на аппаратах жизнеобеспечения. Обширное кровоизлияние в мозг и кома. Операция только продлила его мучения.
Я смотрю на нее, слушаю, и не чувствую ничего. Ни сожаления, ни сострадания, ни боли утраты. Радости и злорадства тоже нет. Меня волнует одно - что теперь будет с Владом.
Однако, чтобы поддержать беседу, спрашиваю первое, что мне приходит в голову:
- Давно у него эта болезнь?
- Всегда была, сколько я его знаю, - отвечает Елена Николаевна, - Бомба замедленного действия. Врачи говорили ему, чтобы не нервничал и в целом берег себя, но...
Сердце гулко стучит в груди, немного знобит.
- Он нервничал в последнее время?
- Он постоянно нервничал, - по ее лицу пробегает тень неприязни, по которой я понимаю, насколько она не жалует моего отца, - Но перед тем, как случилось кровоизлияние, у него были проблемы на работе.
Меня прошивает током. Вонзившись ногтями в кожу ладоней, я перестаю дышать.
- Какие проблемы?.. Он ведь полковник.
- Я не знаю. Кажется, какая-то проверка. Он закрывался в кабинете и пил там...
О, боже... Неужели это то, о чем я думаю?.. Неужели это проверка из-за превышения полномочий? Я читала об этом и знаю, что сроки бывшим сотрудникам за это дают немалые.
- То есть, его могли посадить, если бы он не попал в больницу? - спрашиваю тихо
- Что за ересь?! - усмехается Елена Николаевна, - Кто его может посадить?! У него связи в Москве. Он бы выкрутился!.. Всегда выкручивался.
Но не в этот раз. Что-то подсказывает мне, что эта проверка была бы последней.
- Я позвала тебя узнать...
- Что?..
- Он уже оформил на тебя завещание?
- Нет. Я ничего не знаю об этом.
- Что мне теперь делать? Кто будет оплачивать мои услуги сиделки?
- Не знаю, - проговариваю растеряно.
- Он платил мне за три месяца вперед, и в следующем месяце срок заканчивается.
- И вы уйдете вот так, оставив Настю?..
- У нее есть сестра...
- Но вы ее родная тетя.
Поджав тонкие губы, она какое-то время молчит, а потом негромко проговаривает:
- Нужно узнать, что с завещанием.
Глава 5
Майя
В отделение, куда я направилась сразу после визита в квартиру Цариева, меня не впускают. Пропуска нет, вызова нет. Приходите, когда будет официальный вызов.
- Старший лейтенант Калашников, он следователь по делу, по которому я прохожу свидетелем, - объясняю который раз, разговаривая через стекло с охраной, - Позвоните ему, пожалуйста. Скажите, что пришла Теряева.
- Теряева, - терпеливо повторяют мне, - Вас вызовут, когда вы потребуетесь.
- Но вы можете хотя бы дать номер его телефона?
- Не можем. Не положено.
Я ухожу ни с чем. Бесцельно кружу по центру города, заглядываю в бутик, в котором мы работали с Лерой, потом решаю наведаться к ней, надеясь застать ее дома. Однако соседи говорят, что она тут больше не живет. Тетка выгнала ее, когда начались какие-то проблемы. Какие именно, никто не знает.
В квартиру Влада я не еду. Боюсь. Меня гложет страх приехать, застать его там и окончательно убедиться, что каждое сказанное Славкой слово было правдой. Я съзжу туда обязательно, но позже, когда узнаю хоть что-нибудь.
Отчаявшись, я бреду до ближайшего сквера и, заняв там свободную скамью, набираю номер моего бывшего работодателя. Быстро объясняю, что семейные обстоятельства вынудили вернуться в город и очень прошу, чтобы он взял меня обратно. Ковалишин, мужик суровый и строгий, закалки девяностых, поворчав, соглашается. Со следующего понедельника я вновь работаю в салоне сотовой связи.
Уже на обратном пути, пока я еду в электричке, приходит мысль поискать Леру в соцсетях. Раньше она активно вела их, но затем снесла все страницы и исчезла с радаров.
И вдруг, о чудо, я нахожу ее профиль через одну из ее подружек, которая часто раньше появлялась в квартире Славки. Аккаут Лерки совсем новый, с одной фотографией, на которой она изображена вполоборота и парой комментариев под постом подружки.
Затаив дыхание, с колотящимся в горле сердцем, я пишу ей сообщение:
«Лера, привет. Как дела?»
Ее нет сейчас в сети, но я упорно жду ответа, пока не объявляют мою станцию.
Мама нападает с расспросами с порога. Я рассказываю ей все, что знаю, не выпуская телефона из рук.
- Интересно, как ты узнаешь, оставил он тебе что-то или нет, если он умрет?..
- Ее должен вызвать нотариус, - подает голос бабушка, - Я читала об этом в одном журнале.
- Если он мне что-то завещал, я перепишу все на Елену Николаевну, сестру жены Цариева, с условием, что она оформит опеку Насти на себя.
- Мы сами будем за ней ухаживать! - заявляет мама запальчиво, - Я знаю, как ходить за инвалидами, я полгода за лежачей бабкой ухаживала.
- Мам, успокойся, - мотаю я головой, - Во-первых, Настя не лежачая бабка, ухаживать за такими больными нужно уметь, во-вторых она ей не чужой человек. Настя знает ее раннего детства. А с чужими людьми она сходится плохо.
- Она привыкнет!..
- А в-третьих, - перебиваю я, - Мне от него ничего не нужно.
- Майя!.. - вскрикивает мама, - Ну не будь ты дурой!.. Это такой шанс! Неужели тебе нравится работать продавщицей за гроши?!
- Это не навсегда!.. У меня скоро будет диплом!..
- И ты думаешь, заработаешь там больше? - смеется она, закинув голову.
В этот момент телефон в моей руке коротко вибрирует, затем еще раз и еще. Похоже на то, что кто-то бросается в меня отрывистыми сообщениями, как это любит делать Лера.
Меня подкидывает на месте. Я разворачиваюсь на пятках и несусь в комнату под недовольное бухтение мамы.
Это действительно она. Трясущимися пальцами я жму на полоску уведомления и попадаю в нашу переписку.
«Привет. Все хорошо»
Это не то, на что я рассчитывала, но уже что-то! Она, если все еще с Сашкой, должна знать, что с Владом.
«Набери меня, пожалуйста. Или напиши номер своего телефона»
Лера прочитывает мое сообщение и замолкает на долгих десять минут. Не то советуется с кем-то, стоит ли мне звонить, не то сама сомневается.
«Пожалуйста, Лер» - пишу я, надеясь на ее расположение.
Мы ведь дружили и никогда не ссорились. Не делили парней и не сплетничали друг о друге. Неужели она просто боится?..
Однако через какое-то время мне звонят с неизвестного номера. Это она!..
- Лера?.. - едва не выкрикиваю в трубку.
- Привет, - здоровается она снова, сухо и отстраненно.
- Привет, Лер, - выпаливаю быстро, - Скажи мне, ты знаешь что-нибудь о Владе?
- Зачем тебе?..
- В смысле?.. Я хочу знать, что с ним...
- Нормально с ним все.
- Его отпустили? - спрашиваю, прижав телефон к уху со всей силы.
- Давно.
Мир вокруг меня застывает. Исчезают звуки и изображение. Заканчивается воздух в комнате.
- Слышишь меня?.. - доносится откуда-то издалека, - Чего звонишь-то?..
- Как... как давно?..
- Я не считала.
- Почему отпустили?
- Я не знаю, - начинает она раздражаться, - Отпустили и все.
- Дело закрыто?..
- Тебе лучше знать, Майя... Там же все на тебе повязано.
- Неправда.
- Спроси у своего папаши. Все, давай, я тороплюсь... - говорит она, собираясь скинуть вызов.
