– Эээ, этюды в багровых тонах? – «заинтересованно» уточнил Макс, скорчив такую физиономию, что стало сразу понятно, как именно он относится к этой мазне.
– Да-да! Как вы элегантно назвали направление его творчества! – пропела Эля. – Вам прислать фото?
– Мне всегда казалось, что фото не отражает всей экспрессии и духа картин! – ввернул Макс. – На самом деле, я сейчас под Питером, так что завтра могу к вам подъехать. Понимаете, мне бы хотелось полюбоваться новой партией полотен с вами!
– А без меня они будут менее хороши? – отчётливо пококетничала Эля.
– Без вас они потеряют всякое очарование и выразительность! – уверенно заявил Макс.
– О… ну, хорошо. Буду вас завтра ждать!
– Непременно приеду! – уверенно пообещал Макс.
– Вот… сaмЭц собаки! – выразительно выдал Игорь, радуясь, что они не поленились и разместили микрофоны и камеры не только в доме, но и на всей территории участка. – Это ж он не одну Анну окучивает!
– Однозначно! – согласился Матвей. – Надо начальству доложить и уточнить, что делать?
– Ну, как что делать? Тормозить его тут!
– Возможно, Хак захочет уточнить, кого именно этот ферт пытается закадрить в довесок к нашему объекту.
И тут, словно мало было впечатлений наблюдателям, смартфон донжуанистого типа подал голос снова:
– Паулиночка, душа моя! Как ты? – нежно уточнил Макс. – Да, я так соскучился, просто ужасно! Да, родная, конечно, каждую минуту про тебя думаю! Фото квартир, которые ты смотрела? Знаешь, я полностью тебе доверяю, ты посмотри сама, а потом пришлёшь те, которые ты выбрала. Понимаешь, я тут с заказчиками. Не могу же я им демонстрировать, что мне на них плевать, а все мои мысли где-то далеко-далеко, с моей девочкой!
– Счас стошнит! – Игорь сморщился от приторного тона альфонса. – Ну, у него и размах! Уже три девицы!
– Да уж… забавная нам попалась зверушка. Ядовитая и подлая! – согласился Матвей. – Так, давай сообщим Хаку.
Хантеров, получив доклад сотрудников, хмыкнул и велел многостаночника завтра отпустить:
– Пусть едет, а Игорь пусть проследит, куда и зачем, а главное – к кому!
Именно благодаря этой команде вторая попытка выезда Максима из коттеджного посёлка прошла без сучка и задоринки – он прекрасно добрался до шоссе, проехав лесной дорогой и свернув направо.
В Питере Макс чудесно провёл время. Особенно когда был избавлен от необходимости разглядывать непонятную мазню буро-багрового цвета, напоминавшую извивистую траекторию движения подгоревшей вспугнутой свёклы.
Нет, поддерживать разговор на подобные темы он мог, разумеется. Ещё бы! Специально перечитал уйму статей про этот вид художественного творчества, хотя так и не смог понять фишку размещения в галереях и магазинах, да покупок этой мазни в нашей стране.
– Ну, ладно, я понимаю в США – там это известная схема ухода от налога! – думал он, припоминая рассказ одного знакомого, переехавшего за океан и искушённого в этой области. – Там же освобождаются от налогообложения суммы доходов, которые были использованы для покупки какого-то предмета искусства, переданного потом в музей. Схема проста и элегантна – миллионером находится сговорчивый «творец», им делается какая-то фигня типа банана, приклеенного скотчем к стенке, или унитаза, установленного на белом кубе, или картины из бешеной свёклы, приглашается сговорчивый же искусствовед-эксперт, который имеет право давать оценку «предмету искусства». Затем банан, унитаз или мазня оцениваются в огромные деньги, покупаются миллионером, а потом от щедрости души последнего передаются в музей.
Макс слушал Элю, кивал, поддакивал, изображая, что ему очень интересны её речи, а сам по привычке занимался подсчётами:
– Положим, миллионер заработал сто миллионов долларов в год. При таком доходе ставка будет максимальной… вроде в сумме выходит больше шестидесяти процентов. Короче, чел заработал и попал! Из ста лимонов он заплатит шестьдесят с гаком в казну! Но… он же может купить у художника фигню за восемьдесят лимонов, показать фигню эксперту, тот подтвердит, что купленная ерунда типа банана-унитаза-свеклоэтюда реально стоит восемьдесят миллионов, и чел радостно передаст это «произведение искусства» в музей. В результате он заплатит налоги не со ста миллионов, а с двадцати, а деньги ему художник вернёт, удержав за услуги… Нет, честно, если бы мне надо было вместо шестидесяти лимонов налогов перечислить двенадцать, я бы и сам ходил в музей и любовался на ту ерунду, которая мне помогла так сэкономить!
Он прервал расчёты, чтобы выразить своё восхищение Элинор, а когда она начала щебетать об искусстве, снова погрузился в мысли:
– Так что зачем в музеях США напихано всякой ерунды, я понимаю – это просто такая финансовая отмазка. Музеи, опять же, не могут послать экспертов куда подальше и повыкидывать весь этот хлам, приходится им на голубом глазу подтверждать, что это всё очень круто и восхищаться, но… Но наши-то куда лезут? У нас такой лазейки в законодательстве нет, но зато есть куча внушаемых типов, которые изображают себя знатоками и восхищаются банано-унитазно-свекольными «искусствами». Хотя… мне же лучше! Проще раскрутить эту курицу!
«Курица» Эля сияла собственным светом, бриллиантами на пальцах, в ушах и на запястье, улыбалась спутнику, щебетала что-то невыносимо сложное на тему экспрессии в багровых этюдах, смакуя каждое своё слово, элегантно вкушая дорогущее блюдо из чего-то там с добавленным чем-то и поливкой ух-какого-соуса.
– Да, Эльвира, вы абсолютно правы. Как тонко вы чувствуете картины! – восхищался Макс.
Время шло, восхищение сторон ширилось и множилось, лазутчик Игорь уже и фото и видео встречи отснял, и что это за птица сидит с их объектом, выяснил.
А в коттедже сидела немного растерянная Аня.
Она уже несколько раз написала Максиму, но он не отвечал, тогда она позвонила – он сбросил вызов.
– Ну, понятно, он занят, а я ему мешаю! Надо просто подождать его. Вот, ужин приготовить, чтобы к его приезду всё было свежим и вкусным.
Аня отправилась на кухню, покосившись на чулан, где висел отлично отчищенный, выстиранный и выглаженный костюм, гордо улыбнулась сама себе – она справилась, Макс будет очень доволен!
Он действительно был доволен. Правда, не Аниными стараниями, а тем, что очередная овца охотно приручается и даже приняла его приглашение на выставку очередной художественно-странной композиции.
– Анита, любимая! Спасибо тебе, ты моя волшебница! – он повосхищался восстановленным костюмом, но на глупую просьбу Анхен взять её с собой в Питер ответил отказом.
– Но почему? Ты будешь заниматься своими делами, а я в Эрмитаж схожу, в парке погуляю, в кафе посижу.
– Ага, ещё где-то на нас с Элиной наткнётся. От уж нафиг-нафиг такой график! – быстро соображал Макс.
Глава 6. По дорогам чужого плана
– Милая, я не думаю, что это хорошая идея! – с опечаленным видом произнёс Макс.
Аня удивилась:
– Но почему?
– Зайка, я же не смогу уделить тебе время – буду заниматься рабочими вопросами.
– Ну какой ты смешной! – улыбнулась Аня. – Я и не собираюсь тебе мешать или как-то отвлекать! Я просто похожу по Питеру.
«По Питеру» – это понятие растяжимо-сужающееся! Об этом Макс знал расчудесно! Казалось бы, огромный город, в котором живут миллионы человек, а если тебе НЕ НАДО встречаться с кем-то, закон подлости запросто может этого человека практически столкнуть с тобой нос к носу!
После нескольких таких накладок Макс завёл правило – если он работал с несколькими «овцами» одновременно, то старался делать это так, чтобы они были в разных городах. Да, чисто логистически это более неудобно, суеты больше, но нет опасности, что очередная выпасаемая особа наткнётся на Макса в трёх шагах от себя, когда он должен быть в деловой поездке.
Так что предложение Ани было недопустимо – нечего ей создавать потенциальную угрозу его планам!
– Аннелла, радость моя, как же ты можешь меня не отвлекать, если я только и думать буду, где ты и что делаешь! – Макс изобразил озабоченную задумчивость.
– Макс, я взрослая и абсолютно самостоятельная! – гордо задрала нос Аня.
– Я знаю, мышонок, но знаю и то, что ты очень красивая…
– Ты что? Ревнуешь? – рассмеялась польщенная Анна.
– Да, и ещё как! Ну, прошу тебя! Побудь здесь, отдохни, а я буду изо всех сил стараться поскорее к тебе приехать! А потом мы вместе съездим в Питер… на днях как-нибудь!
Вот уж этого Макс точно не собирался делать – Элина может на них наткнуться, а значит, Анхен надо держать подальше от города!
– Ну, хорошо, договорились! Только ты возвращайся скорее!
– Конечно, зайка! – засиял Макс, спешно собираясь выезжать.
Он не стал рисковать и пробовать проехать через лужу, сразу отправившись лесной дорогой к шоссе.
По пути Макс довольно размышлял:
– Удачно как! И смыться отсюда она не сможет – в пешей доступности ни автобусов, ни электрички нет. Такси сюда не поедет – с одной стороны болото разливанное, таксист не попрётся, да и Анхен в грязь не полезет, а обойти там не получится, а по лесу – она не знает, как и куда сворачивать, чтобы к шоссе выйти. Таксист из Питера этого тем более не будет знать! А к работягам спрашивать Анька точно не пойдёт – незнакомые мужики, а вокруг никого!
Аня действительно думала о том, чтобы вызвать такси и всё-таки поехать погулять:
– Ну, что за ерунда? Почему это я не могу?
Но сходила к въезду, оценила глубину и ширину лужеболота, вспомнила, что резиновых сапог у неё нет, а без них и соваться туда нельзя.
– Нет, то есть, можно, конечно, но после этого меня ни в одно такси не пустят, а если и пустят, то первым делом надо будет ехать в гостиницу, снимать номер и мыться! Это ещё если сдадут номер такому поросёнку… Не в Петергофе в фонтанах же отмываться, да и в Неву не полезешь!
Упорная Анна сходила и к лесной дороге, даже до ближайшей развилки прогулялась.
– Три дороги… и куда сворачивать, чтобы до шоссе добраться? А главное, как таксисту-то объяснить, где он должен меня искать? Как ориентир какая-нибудь «кривая берёзка слева от дуба», а под ней упарившаяся девица с еловыми иголками в волосах, вряд ли сыграет!
Короче, Аня вернулась, уютно устроилась в гамаке, решив посмотреть какой-нибудь сериальчик, чтобы не скучно было ждать Макса, даже уже нашла и включила, и тут…
– Игорёк, блокируй связь! – скомандовал Матвей.
– Зачем? Альфонса-то нет!
– Да затем, что ей не должно быть тут комфортно! Скучно ей должно быть!
– Ну, как скажешь… – пожал плечами Игорь, нажимая нужную клавишу.
– Ой, – отреагировал Аня. – А чего это с инетом? Сеееть, ты где?
Она потрясла планшет, на котором включила просмотр, смешно на него подула – не помогло. Выключила и включила – не помогло.
– Ну, у тебя совесть есть? – уточнила Аня обиженно.
Планшет молчал.
– Ладно, я со смартфона посмотрю! – решила Анна. – Что? И тут связи нет? Да вы что? ИЗДЕВАЕТЕСЬ?
– Да… выходит, что издеваемся! – покаянно вздохнул Игорь.
– Неее, мы только начали! – усмехнулся Матвей, выключая глушилку.
– Ой, сеть, родненькая! – обрадовалась Аня. – Включилась!
Как только она поудобнее устроилась в гамаке и поглубже погрузилась в хитросплетения сюжета, Матвей снова подал команду Игорю, и тот, пожав плечами, снова лишил деву последней радости.
– ОПЯТЬ? Ну что же это? А?
– А это мы! – обстоятельно ответил ей мужчина в соседнем коттедже. – Но вам об этом знать не положено!
Пока Аня пыталась как-то смириться с сетью, которая то появлялась, то исчезала, причём в самый ответственный момент дорамных действий, Макс приятно проводил время с Элинор.
Ну, то есть это она приятно проводила время – бродила по залам новой выставки концептуального искусства, от которого у неподготовленного человека родимчик бы приключился!
– Макс, как вам нравится вот эта инсталляция? Полюбуйтесь! Правда, прелесть?
– Удивительно одухотворённая композиция! – уверенно заявлял Макс, глядя на кучу металлолома, из которой по замыслу автора явно выбиралось какое-то мерзкое нечто.
Макс с трудом подавил в себе желание поплевать через левое плечо, но мужественно «любовался».
После подобных одухотворённых композиций свекольная поджарка, намазанная на бурый фон, которая была представлена в галерее Элинор, уже не казалась такой омерзительной – видимо, всё действительно познаётся в сравнении!
– Эти картины неизбежно вырастут в цене! – ворковала Эля, подливая собеседнику ароматный кофе.
Она упорно говорила только о картинах, и Макс понял – чтобы сдвинуться с места, надо «позолотить участок».
– Может, у неё план такой – продать в месяц одну мазню! Может, мужу надо отчитаться! – размышлял Макс, выбирая нечто наименее мерзкое из представленного ассортимента.
– Элисон, а вот эта картина сколько стоит? – он высмотрел небольшой прямоугольник, на котором были бессистемно нанесённые разводы краски, но при взгляде на него хотя бы не хотелось промыть глаза.
Названная сумма была весьма приличной! Макс внутренне поморщился, но показать, что это откровенно дорого, сейчас было абсолютно невозможно!
– Я её возьму! – решительно объявил он.
– Вот и чудесно – прекрасный выбор и достойное вложение средств! – улыбалась Эля покупателю, внутренне потирая руки – ещё пара таких же простофиль, и она накопит на хорошую квартиру в Москве!
Да, разумеется, про эти деньги никто не знает – муж Эли слопал бы свой брачный договор как голодный шредер, если бы знал, как прилично его жена развернулась в этой галерее.
– Могу посоветовать взять в пару к этой ещё и вот эту картину! Она стоит на порядок меньше, но, поверьте, это тоже очень и очень выгодно! – Эля назвала сумму гораздо скромнее первой и подвела Макса к одному из «Этюдов в багровых тонах».
Тому ничего не оставалось, как уступить и купить обе картины – чего уж тут мелочиться – Эля так нежно смотрела не него, что он был уверен – овца уже почти дозрела!
Так бывает… и даже многоопытный Макс не различил, что это не он играет, а с ним! Если бы он мог узнать, о чём думает эта фея, то многое бы понял, а думала она вот что:
– Самое забавное, что меня всюду сопровождает охранник мужа и он же стукач. Муж прекрасно видит, что я ему не изменяю, а что слегка флиртую, так это не страшно – зато картины разлетаются как горячие пирожки. Просто некоторые не проходят по отчётности – ещё бы! Я их сама и рисую!
Эля прекрасно знала, что на фоне общей мрачной тёмно-буро-багровой гаммы её несложные, но приятные глазу картины воспринимаются как глоток свежего воздуха! Даже если мужу доложат, что покупатель вынес не одну, а две картины, то это тоже не страшно – супруг в курсе, что она сама пробует рисовать, так что такого, если бонусом от галереи дарит свою мазню покупателям?
Ему и в голову не приходило, как дорого его супруга оценивает свои творения. Впрочем, он вообще недооценивал её хватку, так же, как и Макс.
– Ну-ну… ты уже второй раз раскошелился! И что же тебе от меня так надо? Меня саму или мои камушки? – думала Эля, нежно улыбаясь Максу. – Судя по всему, камушки… только вот ни они, ни я тебе, дурашка, не по зубам!
Эля ни на миг не поверила, что Максим влюблён. Да если бы это было так, то ничего бы сей факт не изменил! Менять надёжное и пока весьма доходное место рядом с мужем на какого-то писаного красавца Эля не собиралась.
