После этого он ещё несколько раз появлялся в галерее, даже купил одну картину, на которую вполне можно было смотреть, не щурясь – в подарок очередной «невесте». Картина была дорогая, но дело того стоило – взял он на той «овце» очень и очень прилично.
За время этих посещений Эля угощала его кофе, они даже болтали о всякой светской ерунде, и вот теперь пришло время постепенно уменьшать расстояние между хозяйкой галереи и «бизнесменом».
– Заеду, приглашу её в ресторан, правда, она повёрнута на всяких супермодных и дорогущих, но тут уж ничего не поделать! – утешал себя Максим Аранцев, выезжая за ворота коттеджа.
Он нажал на газ, планируя проехаться с ветерком, быстро добрался до начала коттеджной линии, оценил мелкий водяной разлив, оставшийся после ночного дождя, и…
Встретился с очень-преочень доброжелательной, радостной и любвеобильной лужей, куда его машина практически нырнула!
– Ё…лки-палки! – взвыл Максим, когда лужа робким водяным ручейком заглянула в салон.
Да, с её стороны это было не очень-то воспитанно и даже опрометчиво, но, видимо, очень уж наскучалась она по общению.
– Да, ёшшшкин кот! – зашипел Аранцев, газуя в попытках выехать из лужи с минимальными потерями – пока она не добралась до его дорогущей обуви. – Да… ты, да чтоб тебя!
Лужа разочарованно булькнула – и этот тип оказался грубияном, не ведающим об элементарных манерах! Она-то таких повидала достаточно ещё до осушения и асфальтирования её части.
Да-да… эта лужа была явлением опытным и долгоживущим! Люди со своей дорогой и стройкой если и изменили её конфигурацию, то некритично – она весной и осенью всё равно брала своё, неукоснительно появляясь после каждого приличного дождя и насмешливо булькая на все попытки дорожных страдальцев от неё избавиться.
А тут такой подарок судьбы – ей взяли и подарили множество воды, замечательную вязкую глину, да ещё всё это взболтали! Вкуснотища! Да ещё гость пожаловал. Правда, какой-то нервный и скандальный, но она, лужа, к этому привыкла!
Нервный и скандальный Макс сидел в салоне, терзая несчастную машину и отчётливо понимая, что вокруг ни души, вода постепенно прибывает, вот-вот испачкав ему обувь, а вот выехать он отсюда никак не может!
Ни вперёд, ни назад, ни вбок лужа его не отпускала!
– Надо выходить! – страдал Макс. – Выходить и искать какого-то водилу, чтоб вытащил тачку!
Вода прибывала, шансы на то, что сейчас кто-то мимо проедет и достанет Макса из лужи, становились всё меньше, так что это был единственный выход.
– Ваш выход, сэр! И он вышел! – с удовольствием констатировал незаметный Максу наблюдатель. – А как вышел-то! Прямо по колено в грязь! Ну, иди, иди, да смотри не рухни! Уть… это я вовремя сказал – практически нырнул красавец!
Ну, сказать, что Макс нырнул, было бы неким преувеличением, но да… он зацепился за что-то в мутной воде и, силясь не упасть плашмя, торопливо пробежался по луже, облив себя практически до пояса.
Пока он такой «красивый», чавкая ботинками и ощущая на себе отвратительные глинисто-мокрые брюки, искал что-то, способное вытащить его машину, пока соображал, что в Питер ему в таком виде нипочём нельзя, пока подобревший от приличной суммы водитель уазика, добывший Макса, показывал ему пути объезда, прошло время.
Глина на брюках высохла и отслаивалась тонкими шуршащими чешуйками, благородная обувь родом из Италии была погублена столкновением с действительностью, машина… напоминала жертву грязевого ралли и снаружи, и внутри – туда же пришлось усаживаться грязному Максу. Короче говоря, вернулся он в весьма непритязательном виде. Одно хорошо – успел успокоиться настолько, что со смехом рассказывал Анне о своих приключениях.
– Анита, ты и такого меня любишь? – «умилялся» он, хладнокровно скидывая на Аню чистку своей одежды.
– Ну конечно! Что ты такие вещи спрашиваешь? Ты, главное, не переживай! Вещи я приведу в порядок, я умею – бабушка учила.
Макс благодарил «любимую», а потом поехал на мойку через объездную лесную дорогу, не обратив внимания на двух мужчин, которые топтались в лесочке, делая вид, что ищут грибы.
– Разведал о второй дороге! Скорее всего, завтра снова сделает попытку выезда. Интересно, что его тянет в город? Про его работу не верю – тут его работа! – Матвей кивнул на коттедж, в котором Аня старательно спасала модный костюм Максима
***
Что именно тянет Макса в Питер, выяснилось к вечеру.
Он как раз приехал в вымытой до блеска машине, оценил усилия Ани, жестом фокусника достал из-за спины и вручил ей цветы, а потом вышел во двор, чтобы забрать из багажника продукты – докупил деликатесов, чтобы немного себя утешить, выставляя это заботой об Анне.
Смартфон деликатно пропиликал какую-то мелодийку, Макс покосился на экран и спешно принял вызов, отойдя к воротам:
– Элинор, вы ли это? – спросил он.
– Не знаю, почему вы меня так называете, но мне нравится, – мягко рассмеялась Эля. – Ну, разумеется, это я. К нам поступила новая партия картин художника, который в прошлый раз вас так впечатлил!
– Эээ, этюды в багровых тонах? – «заинтересованно» уточнил Макс, скорчив такую физиономию, что стало сразу понятно, как именно он относится к этой мазне.
– Да-да! Как вы элегантно назвали направление его творчества! – пропела Эля. – Вам прислать фото?
– Мне всегда казалось, что фото не отражает всей экспрессии и духа картин! – ввернул Макс. – На самом деле, я сейчас под Питером, так что завтра могу к вам подъехать. Понимаете, мне бы хотелось полюбоваться новой партией полотен с вами!
– А без меня они будут менее хороши? – отчётливо пококетничала Эля.
– Без вас они потеряют всякое очарование и выразительность! – уверенно заявил Макс.
– О… ну, хорошо. Буду вас завтра ждать!
– Непременно приеду! – уверенно пообещал Макс.
– Вот… сaмЭц собаки! – выразительно выдал Игорь, радуясь, что они не поленились и разместили микрофоны и камеры не только в доме, но и на всей территории участка. – Это ж он не одну Анну окучивает!
– Однозначно! – согласился Матвей. – Надо начальству доложить и уточнить, что делать?
– Ну, как что делать? Тормозить его тут!
– Возможно, Хак захочет уточнить, кого именно этот ферт пытается закадрить в довесок к нашему объекту.
И тут, словно мало было впечатлений наблюдателям, смартфон донжуанистого типа подал голос снова:
– Паулиночка, душа моя! Как ты? – нежно уточнил Макс. – Да, я так соскучился, просто ужасно! Да, родная, конечно, каждую минуту про тебя думаю! Фото квартир, которые ты смотрела? Знаешь, я полностью тебе доверяю, ты посмотри сама, а потом пришлёшь те, которые ты выбрала. Понимаешь, я тут с заказчиками. Не могу же я им демонстрировать, что мне на них плевать, а все мои мысли где-то далеко-далеко, с моей девочкой!
– Счас стошнит! – Игорь сморщился от приторного тона альфонса. – Ну, у него и размах! Уже три девицы!
– Да уж… забавная нам попалась зверушка. Ядовитая и подлая! – согласился Матвей. – Так, давай сообщим Хаку.
Хантеров, получив доклад сотрудников, хмыкнул и велел многостаночника завтра отпустить:
– Пусть едет, а Игорь пусть проследит, куда и зачем, а главное – к кому!
Именно благодаря этой команде вторая попытка выезда Максима из коттеджного посёлка прошла без сучка и задоринки – он прекрасно добрался до шоссе, проехав лесной дорогой и свернув направо.
В Питере Макс чудесно провёл время. Особенно когда был избавлен от необходимости разглядывать непонятную мазню буро-багрового цвета, напоминавшую извивистую траекторию движения подгоревшей вспугнутой свёклы.
Нет, поддерживать разговор на подобные темы он мог, разумеется. Ещё бы! Специально перечитал уйму статей про этот вид художественного творчества, хотя так и не смог понять фишку размещения в галереях и магазинах, да покупок этой мазни в нашей стране.
– Ну, ладно, я понимаю в США – там это известная схема ухода от налога! – думал он, припоминая рассказ одного знакомого, переехавшего за океан и искушённого в этой области. – Там же освобождаются от налогообложения суммы доходов, которые были использованы для покупки какого-то предмета искусства, переданного потом в музей. Схема проста и элегантна – миллионером находится сговорчивый «творец», им делается какая-то фигня типа банана, приклеенного скотчем к стенке, или унитаза, установленного на белом кубе, или картины из бешеной свёклы, приглашается сговорчивый же искусствовед-эксперт, который имеет право давать оценку «предмету искусства». Затем банан, унитаз или мазня оцениваются в огромные деньги, покупаются миллионером, а потом от щедрости души последнего передаются в музей.
Макс слушал Элю, кивал, поддакивал, изображая, что ему очень интересны её речи, а сам по привычке занимался подсчётами:
– Положим, миллионер заработал сто миллионов долларов в год. При таком доходе ставка будет максимальной… вроде в сумме выходит больше шестидесяти процентов. Короче, чел заработал и попал! Из ста лимонов он заплатит шестьдесят с гаком в казну! Но… он же может купить у художника фигню за восемьдесят лимонов, показать фигню эксперту, тот подтвердит, что купленная ерунда типа банана-унитаза-свеклоэтюда реально стоит восемьдесят миллионов, и чел радостно передаст это «произведение искусства» в музей. В результате он заплатит налоги не со ста миллионов, а с двадцати, а деньги ему художник вернёт, удержав за услуги… Нет, честно, если бы мне надо было вместо шестидесяти лимонов налогов перечислить двенадцать, я бы и сам ходил в музей и любовался на ту ерунду, которая мне помогла так сэкономить!
Он прервал расчёты, чтобы выразить своё восхищение Элинор, а когда она начала щебетать об искусстве, снова погрузился в мысли:
– Так что зачем в музеях США напихано всякой ерунды, я понимаю – это просто такая финансовая отмазка. Музеи, опять же, не могут послать экспертов куда подальше и повыкидывать весь этот хлам, приходится им на голубом глазу подтверждать, что это всё очень круто и восхищаться, но… Но наши-то куда лезут? У нас такой лазейки в законодательстве нет, но зато есть куча внушаемых типов, которые изображают себя знатоками и восхищаются банано-унитазно-свекольными «искусствами». Хотя… мне же лучше! Проще раскрутить эту курицу!
«Курица» Эля сияла собственным светом, бриллиантами на пальцах, в ушах и на запястье, улыбалась спутнику, щебетала что-то невыносимо сложное на тему экспрессии в багровых этюдах, смакуя каждое своё слово, элегантно вкушая дорогущее блюдо из чего-то там с добавленным чем-то и поливкой ух-какого-соуса.
– Да, Эльвира, вы абсолютно правы. Как тонко вы чувствуете картины! – восхищался Макс.
Время шло, восхищение сторон ширилось и множилось, лазутчик Игорь уже и фото и видео встречи отснял, и что это за птица сидит с их объектом, выяснил.
А в коттедже сидела немного растерянная Аня.
Она уже несколько раз написала Максиму, но он не отвечал, тогда она позвонила – он сбросил вызов.
– Ну, понятно, он занят, а я ему мешаю! Надо просто подождать его. Вот, ужин приготовить, чтобы к его приезду всё было свежим и вкусным.
Аня отправилась на кухню, покосившись на чулан, где висел отлично отчищенный, выстиранный и выглаженный костюм, гордо улыбнулась сама себе – она справилась, Макс будет очень доволен!
Он действительно был доволен. Правда, не Аниными стараниями, а тем, что очередная овца охотно приручается и даже приняла его приглашение на выставку очередной художественно-странной композиции.
– Анита, любимая! Спасибо тебе, ты моя волшебница! – он повосхищался восстановленным костюмом, но на глупую просьбу Анхен взять её с собой в Питер ответил отказом.
– Но почему? Ты будешь заниматься своими делами, а я в Эрмитаж схожу, в парке погуляю, в кафе посижу.
– Ага, ещё где-то на нас с Элиной наткнётся. От уж нафиг-нафиг такой график! – быстро соображал Макс.
Глава 6. По дорогам чужого плана
– Милая, я не думаю, что это хорошая идея! – с опечаленным видом произнёс Макс.
Аня удивилась:
– Но почему?
– Зайка, я же не смогу уделить тебе время – буду заниматься рабочими вопросами.
– Ну какой ты смешной! – улыбнулась Аня. – Я и не собираюсь тебе мешать или как-то отвлекать! Я просто похожу по Питеру.
«По Питеру» – это понятие растяжимо-сужающееся! Об этом Макс знал расчудесно! Казалось бы, огромный город, в котором живут миллионы человек, а если тебе НЕ НАДО встречаться с кем-то, закон подлости запросто может этого человека практически столкнуть с тобой нос к носу!
После нескольких таких накладок Макс завёл правило – если он работал с несколькими «овцами» одновременно, то старался делать это так, чтобы они были в разных городах. Да, чисто логистически это более неудобно, суеты больше, но нет опасности, что очередная выпасаемая особа наткнётся на Макса в трёх шагах от себя, когда он должен быть в деловой поездке.
Так что предложение Ани было недопустимо – нечего ей создавать потенциальную угрозу его планам!
– Аннелла, радость моя, как же ты можешь меня не отвлекать, если я только и думать буду, где ты и что делаешь! – Макс изобразил озабоченную задумчивость.
– Макс, я взрослая и абсолютно самостоятельная! – гордо задрала нос Аня.
– Я знаю, мышонок, но знаю и то, что ты очень красивая…
– Ты что? Ревнуешь? – рассмеялась польщенная Анна.
– Да, и ещё как! Ну, прошу тебя! Побудь здесь, отдохни, а я буду изо всех сил стараться поскорее к тебе приехать! А потом мы вместе съездим в Питер… на днях как-нибудь!
Вот уж этого Макс точно не собирался делать – Элина может на них наткнуться, а значит, Анхен надо держать подальше от города!
– Ну, хорошо, договорились! Только ты возвращайся скорее!
– Конечно, зайка! – засиял Макс, спешно собираясь выезжать.
Он не стал рисковать и пробовать проехать через лужу, сразу отправившись лесной дорогой к шоссе.
По пути Макс довольно размышлял:
– Удачно как! И смыться отсюда она не сможет – в пешей доступности ни автобусов, ни электрички нет. Такси сюда не поедет – с одной стороны болото разливанное, таксист не попрётся, да и Анхен в грязь не полезет, а обойти там не получится, а по лесу – она не знает, как и куда сворачивать, чтобы к шоссе выйти. Таксист из Питера этого тем более не будет знать! А к работягам спрашивать Анька точно не пойдёт – незнакомые мужики, а вокруг никого!
Аня действительно думала о том, чтобы вызвать такси и всё-таки поехать погулять:
– Ну, что за ерунда? Почему это я не могу?
Но сходила к въезду, оценила глубину и ширину лужеболота, вспомнила, что резиновых сапог у неё нет, а без них и соваться туда нельзя.
– Нет, то есть, можно, конечно, но после этого меня ни в одно такси не пустят, а если и пустят, то первым делом надо будет ехать в гостиницу, снимать номер и мыться! Это ещё если сдадут номер такому поросёнку… Не в Петергофе в фонтанах же отмываться, да и в Неву не полезешь!
Упорная Анна сходила и к лесной дороге, даже до ближайшей развилки прогулялась.
– Три дороги… и куда сворачивать, чтобы до шоссе добраться? А главное, как таксисту-то объяснить, где он должен меня искать? Как ориентир какая-нибудь «кривая берёзка слева от дуба», а под ней упарившаяся девица с еловыми иголками в волосах, вряд ли сыграет!
Короче, Аня вернулась, уютно устроилась в гамаке, решив посмотреть какой-нибудь сериальчик, чтобы не скучно было ждать Макса, даже уже нашла и включила, и тут…
– Игорёк, блокируй связь! – скомандовал Матвей.
– Зачем? Альфонса-то нет!
– Да затем, что ей не должно быть тут комфортно! Скучно ей должно быть!
– Ну, как скажешь… – пожал плечами Игорь, нажимая нужную клавишу.
– Ой, – отреагировал Аня. – А чего это с инетом? Сеееть, ты где?
Она потрясла планшет, на котором включила просмотр, смешно на него подула – не помогло. Выключила и включила – не помогло.
