Танец со Смертью — книга №5 серии «Город Ангелов»

– Да я не фанат… – попытался оправдаться Андрей. – Просто смотрю, лицо знакомое…

– Лицо? – фыркнула Катя. – Что-то я ни разу не заметила, чтобы ты на моё лицо смотрел.

– Я смотрел. В смысле, и сейчас смотрю…

– Ну вот и отлично… – равнодушно пожала девушка плечами, разлила кофе по чашкам, невозмутимо прошлась по комнате голышом, протянула одну чашку мне и вышла со своей чашкой на балкон, оставив нас с Андрюхой наедине.

– Алекс… – Андрей покосился на меня. – Это же та самая Волкова? Прима-балерина?

– Не знал, что ты интересуешься балетом.

– Да я особо и не интересуюсь... Просто её сложно не знать... А что она делает здесь?

– Э-э-э… – растерялся я. – Как тебе сказать… Начать с пестиков и тычинок?

– Да пошёл ты, идиот! – фыркнул Андрюха. – Я же не об этом. Откуда ты её знаешь?

– Долгая история, – отмахнулся я.

– Понятно.

– Так а ты чего хотел? – напомнил я ему.

– А! Точно. Хотел тебе доложить о ночном дежурстве… Всё хорошо, парни присматривают за твоей подругой. Попыток влезть в дом больше не было.

– Хорошо. Спасибо! А что за сумка? – кивнул я на небольшую спортивную сумку в его левой руке.

– А, это… Да я в спортзал иду.

– Меня возьмёшь?

– Хм… – смерил он меня задумчивым взглядом. – Ну пошли…

– Кать, я отлучусь ненадолго, – выкрикнул я в сторону балкона. – Часа на два или три… Ты домой или как?

– Не, я посплю ещё немного… – не оборачиваясь, глядя в сторону океана и попивая кофе из чашки, откликнулась балерина. – Как раз тебя дождусь…

– Окей, – согласился я, рывком поднялся из постели, оделся, кинул в небольшой рюкзак спортивную одежду и полотенце, кивнул Андрюхе на дверь и через пару секунд вышел следом за своим соседом в коридор…

В девять утра мы уже были на Санта-Моника-бульваре в Западном Голливуде, в спортзале, скромно втиснутом между маленьким русским гастрономом и какой-то конторой с облезлой вывеской на английском и русском.

Мы с Андрюхой спустились по ступеням в просторное полуподвальное помещение с высокими потолками, облупившимися от времени стенами с плакатами, старенькими силовыми тренажёрами, стойками со штангами и двумя большими борцовскими коврами в дальнем углу, и я с интересом покрутил головой по сторонам.

Пахло здесь, как и в любом спортзале моей необъятной Родины – мужским потом, старой кожей, резиной и деревянным паркетным полом, а под потолком то и дело разносился эхом крепкий русский мат.

Андрюха познакомил меня с хозяином заведения, сухим жилистым мужиком лет шестидесяти по имени Семён Маркович, бывшим тренером из Одессы по тяжёлой атлетике, уехавшим из Союза ещё в конце семидесятых. Семён Маркович перекинулся с нами парочкой фраз, мы с Андреем переоделись в спортивную одежду и двинулись по залу в поисках свободного уголка…

Публика здесь тоже оказалась соответствующей. Крепкие мужики с перебитыми носами, сломанными ушами и толстыми шеями таскали железо, месили друг друга на матах и время от времени поглядывали на нас с плохо скрываемым любопытством.

– Знаешь их? – поинтересовался я у Андрюхи, указав взглядом на группу крепких парней, громко обсуждающих что-то между собой на русском.

– Знаю. Но мы не общаемся, – пожал Андрей плечами. – Тот, со шрамом на брови, – незаметно кивнул он в сторону широкоплечего мужика возле стойки со штангой, – бывший омоновец, приехал год назад. А вон тот здоровый, в спортивном костюме «Адидас» – мастер спорта по вольной борьбе из Киева. Теперь долги выбивает для местных авторитетов... Тот длинный раньше в милиции работал. В Ростове, кажется. А тот, со сломанным носом… угу, который на тебя недружелюбно поглядывает, – хмыкнул Андрюха, проследив за моим взглядом, – бывший самбист. В Союзе за какой-то клуб выступал, потом сел за драку. Теперь у местных русских что-то вроде вышибалы.

– Хорошая компания.

– Нормальная, – поморщился Андрей. – Если к ним не лезть, то и они не полезут к тебе.

Мы дошли до конца зала, заняли половину большого борцовского ковра и принялись за разминку. Сделали растяжку, поотжимались, поприседали, пробежали по пять кругов и отработали кувырки…

– Ну что, показать тебе пару приёмов дзюдо? – с лёгкой полуулыбкой на лице произнёс Андрюха.

– Давай попробуем, – согласился я.

– Только сразу предупреждаю – твоя масса тебе здесь не особенно поможет. Скорее наоборот.

– Это ещё почему?

– Дзюдо как раз и придумано для того, чтобы использовать силу и массу противника против него самого. Так что твои габариты скорее будут помогать мне, а не тебе.

– Звучит обидно, – вздохнул я. – Но это ещё нужно проверить.

– Хочешь проверить? – усмехнулся Андрюха. – Только учти, я тебя щадить не буду.

– Это ещё кто кого щадить не будет, – усмехнулся я в ответ, принимая борцовскую стойку в центре ковра и сделав характерный подманивающий жест Морфеуса кистью правой руки. – Иди сюда, русский. Сейчас я покажу тебе, чему учат бойскаутов в американских школах…

Андрюха усмехнулся ещё шире и плавной кошачьей походкой двинулся в мою сторону…

Ну что сказать… Спарринг я с треском продул. Хотя попотеть Андрюху всё равно заставил. Через пять минут я понял, что зря выпендривался, через десять – что зря подкалывал его, а через пятнадцать – что вообще нужно было больше заниматься в своё время. Андрей оказался действительно хорош.

Я был намного тяжелее, сильнее и быстрее, чем он ожидал, пару раз заставил его серьёзно напрячься и даже умудрился довольно глупо поймать на встречном движении, едва не завалив его на спину. Но в итоге завалили на спину меня, а не его.

Хотя, даже в таком положении Андрюхе пришлось со мной повозиться – руки и шею я отдавать категорически не собирался, а когда он всё-таки пытался вытянуть меня на болевой на ахиллесовом сухожилии, я тупо проигнорировал боль, вырвался за счёт своей силы и ненадолго оказался сверху. Угу, именно что ненадолго. Через пару секунд я уже летел вверх тормашками в противоположный конец ковра, а ещё через секунду уже наблюдал над собой ухмыляющуюся рожу Андрюхи, протягивающего мне руку…

– Всё? – довольно поинтересовался он.

– А ты чего радуешься? Я тебя тоже почти поймал, – хмыкнул я, взяв его за руку и поднявшись рывком на ноги.

– Ключевое слово – «почти».

– И на болевой ты меня так и не взял.

– Потому что ты, скотина, здоровый как бык! Кстати об этом. Ты что боли не чувствуешь?

– Чувствую… – поморщился я. – У меня просто сухожилия растянуты хорошо.

– Хм… Учту на будущее, – задумчиво покивал Андрей, протягивая мне непонятно откуда взявшуюся поллитровую бутылку воды. – Держи.

– Спасибо!

Я открутил пробку, сделал несколько глотков и уселся на ковёр, переводя дыхание.

– Ты точно раньше дзюдо или самбо не занимался? – плюхнулся рядом со мной Андрюха, последовав моему примеру и сделав несколько глотков из своей бутылки.

– Да вроде нет, – легко соврал я.

– Странно, – нахмурился русский. – Если бы я тебя не знал, сказал бы, что тебя учил какой-нибудь русский тренер. Движения иногда проскакивают знакомые. Особенно когда ты в партере начинаешь выкручиваться.

– Может, у меня талант.

– Может, – недоверчиво протянул он. – Но если подвести какой-то итог, то скажу, что силушки у тебя ого-го, реакция хорошая, но техники пока не хватает. Это тот самый случай, про который говорят – сила есть, ума не надо.

– Это я и сам знаю, – вздохнул я.

– Будем заниматься с тобой. Если хочешь, конечно.

– Хочу.

– Ну и отлично, – бодро произнёс Андрюха и как бы ненароком поинтересовался: – Ты мне, кстати, так и не сказал, откуда русский язык знаешь.

– Разве? – удивился я. – Вроде, говорил же…

– Не-а, – покачал он головой. – К тому же, ты не просто язык знаешь в идеале, Алекс. Ты понимаешь наш жаргон, маты, крылатые выражения. Иногда такие слова используешь, которые американец даже после десяти лет курсов не выучит.

– Отец у меня военный. Пришлось поскитаться с ним по миру.

– Хм... Ясно, – хмыкнул русский. – Значит, не скажешь.

– Не веришь? – обиженно возмутился я.

– Нет, – усмехнулся Андрей.

– Ладно. Раскусил. Я учился в школе с углублённым изучением русского языка.

– Ну, в эту байку ещё можно поверить, хоть и с трудом, – скептически хмыкнул Андрюха. – Только зачем вас обучают русскому? Да ещё и настолько углублённо.

– Ну мало ли, – пожал я плечами. – Вдруг вы однажды решите поработить весь свободный мир? А мы уже тут как тут – будем знать ваш язык, повадки и привычки. Америка будет стоять на страже мирового порядка.

– Угу, конечно, – усмехнулся Андрюха. – Ладно, защитник свободного мира. Передохнул?

– Передохнул.

– Продолжим?

– Продолжим… – обречённо вздохнул я, поднимаясь на ноги…

Закончили тренировку мы часа через полтора. Потные, уставшие и довольные друг другом. Договорились о следующем занятии, сходили в душ и поехали каждый по своим делам. Я – домой, Андрей – в ресторанчик Изи, проведать своего дядюшку…

В Венис я вернулся около полудня. По дороге остановился возле небольшой кофейни, купил два больших стакана кофе и пару свежих булочек с корицей, и двинулся к себе…

Интересно, балерины вообще едят булочки, или у них за такое сразу отбирают пуанты и выгоняют из профессии?

Я поднялся на пятый этаж, осторожно толкнул дверь своей комнаты и обнаружил Катю практически там же, где оставил несколько часов назад – русская прима сладко спала поперёк моего матраса, закутавшись в плед лишь наполовину и бесстыже выставив наружу свою голую задницу.

Я поставил кофе на пол у постели, присел на край матраса и легонько шлёпнул свою гостью ладонью по ягодице.

– Подъём, звезда мирового балета.

– М-м-м… Пошёл нахер… – раздражённо дёрнула она ножкой.

– Я тебе поесть принёс.

– Мне? – выбралась на белый свет сонная мордашка, подслеповато щурясь и пытаясь сфокусировать недоверчивый взгляд на моём лице. – Алекс?

– Угу, – ответил я сразу на оба вопроса, продемонстрировав брюнетке бумажный пакет из кофейни.

– О, чёрт! Так вот откуда это так вкусно пахнет! Давай сюда! – Катя выхватила у меня из рук пакет, взяла с пола стаканчик с кофе, села на постели, достала булочку и жадно впилась в неё своими жемчужными зубками. – М-м-м… Вкусно! Спасибо! – она наклонилась ко мне, чмокнула в щёку и снова вернулась к булочке с корицей…

Хм… Значит, едят…

Через пару минут от простенького завтрака остались только бумажки. Катя допила кофе, поднялась с постели и потянулась, встав на цыпочки и не стесняясь демонстрируя мне свою стройную фигурку во всей красе при ярком дневном свете.

– Чёрт! А где моё платье? И куртка… И сумка… – она недоумённо завертела головой по сторонам. – Алекс, нас что, обокрали? У тебя половину комнаты вынесли!

– Нас не обокрали. Здесь всегда так было.

– А мои вещи?

– Остались на крыше. Мы ночью слегка торопились и нам было не до одежды…

Катя на несколько секунд нахмурилась, пытаясь вспомнить события минувшей ночи.

– Точно… – наконец признала она. – Чёрт! Принесёшь?

– А сама что?

Брюнетка молча развела руки в стороны, демонстрируя полное отсутствие на себе хоть какой-нибудь одежды.

– Я голышом не пойду!

– Надень мою футболку.

– Ну Алекс! – состроила она жалобную мордашку.

– Ладно, сейчас принесу, – сдался я, встал на ноги и двинулся к выходу.

Поднялся на крышу, собрал наши разбросанные по всем шезлонгам вещи, прихватил сумку балерины и через несколько минут вернулся обратно в комнату.

– Держи.