Танец со Смертью — книга №5 серии «Город Ангелов»

– Для такой серьёзной просьбы это довольно смехотворная сумма, мистер Уоллес, – хмыкнул он.

– Считайте это невозвратным авансом, который останется вашим при любом исходе. И я добавлю ещё десять, если всё сработает так, как мне нужно.

«Knock-knock»

До нас донёсся осторожный стук в дверь кабинета.

– Войдите, – произнёс Келлер, быстрым движением смахнул купюры в верхний ящик своего стола и принял невозмутимое положение в кресле.

– Простите за опоздание! – виновато затараторила возникшая на пороге Мишель. – Парковка забита, мне пришлось кружить пару кварталов, прежде чем нашлось свободное место. Откуда тут вообще столько машин в воскресенье? – возмутилась она.

– В соседнем отеле на этих выходных проходит какая-то научная конференция, – улыбнулся блондинке Келлер. – Народу сегодня действительно много. Добрый день, миссис Уоллес!

– Ой, простите! – смутилась блондинка. – Добрый день, доктор Келлер. Алекс, – сдержанно кивнула она мне.

– За опоздание не переживайте, миссис Уоллес, – поднялся навстречу девушке Келлер. – Мы как раз успели немного познакомиться с вашим пасынком.

– Да? – удивлённо похлопала глазками блондинка. – Ну и славно…

Мишель устроилась в соседнем от меня кресле, закинула ногу на ногу и всем своим видом изобразила женщину, которой присутствие пасынка действует на нервы, а я раздражённо скривился и отвернулся от неё к окну.

– Итак… – Келлер открыл лежащий перед ним блокнот и щёлкнул ручкой. – Давайте начнём с нескольких простых вопросов. Мишель, сколько вам лет?

– Двадцать три.

– А вам, Алекс?

– Девятнадцать.

Психолог приспустил очки и посмотрел на нас с профессиональным интересом.

– Четыре года разницы… – задумчиво протянул он. – И как давно вы замужем за отцом Алекса?

– Полтора года.

– Алекс, а как вы отнеслись к женитьбе отца на женщине практически вашего возраста?

– Прекрасно, – буркнул я.

– Алекс… – добавил он в голос укоризненные нотки.

– Что? Вы спросили – я ответил.

– Насколько я понимаю, это был сарказм?

– У вас глаз-алмаз, док.

Мишель шумно выдохнула и демонстративно поморщилась.

– Вот видите? – произнесла она.

– Угу… Хорошо, – Келлер что-то записал в блокнот. – Значит, отношения не сложились практически сразу?

– Я прекрасно отношусь к людям, которые не пытаются командовать мной в моём же доме, – пожал я плечами.

– В доме твоего отца! И я не командую! – огрызнулась Мишель и повернулась ко мне вполоборота, приняв агрессивную позу. – Я просто пытаюсь добиться, чтобы ты хотя бы иногда вёл себя как нормальный человек!

– Вот видите? – усмехнулся я доктору, кивнув в сторону блондинки. – Пассивная агрессия так и рвётся наружу.

– Я вижу, – спокойно кивнул Келлер и снова сделал какую-то пометку. – А в чём именно заключается основная проблема, Мишель? Как вы считаете?

– Мы постоянно ругаемся. Из-за любой мелочи. Он меня не слушает, всё делает назло, отец постоянно оказывается между нами и в итоге ругается то со мной, то с Алексом, – принялась перечислять блондинка. – Последние несколько месяцев дома вообще невозможно находиться. Собственно, поэтому муж и настоял на семейной терапии.

– А как вы узнали обо мне? – невзначай поинтересовался Келлер, не отрывая взгляда от блокнота.

– Вас посоветовал один из знакомых моего мужа. Ричард Беннетт. Сказал, что вы замечательный специалист.

– Ричард… – лицо Келлера заметно потеплело. – Да, конечно. Мы давно знакомы с ним. Я помогал ему с очень тяжёлым разводом.

Доктор заметно расслабился, откинулся в кресле и принялся задавать очередные вопросы.

Следующие минут двадцать всё действительно выглядело как совершенно обычный семейный сеанс. Келлер расспрашивал нас о том, из-за чего чаще всего начинаются ссоры, как реагирует отец, пытались ли мы разговаривать спокойно, не вмешивая его, и что именно каждый из нас хочет изменить в поведении другого.

Мишель старательно изображала раздражённую молодую мачеху, а мне даже особенно напрягаться не приходилось.

И лишь ближе к концу сеанса Келлер отложил ручку и блокнот, и незаметно перешёл к тому, о чём я его просил…

– Мишель, позвольте задать вам довольно интимный вопрос, – осторожно произнёс он.

– Какой? – насторожилась блондинка.

– У вас с отцом Алекса в интимном плане всё хорошо?

– Какое отношение это имеет к нашим с Алексом ссорам? – насупилась девушка.

– Самое непосредственное, – парировал хозяин кабинета.

– Ну… У нас всё хорошо…

– Вы когда-нибудь испытывали сексуальное влечение к Алексу?

– Что? – переспросила Мишель и несколько секунд безмолвно смотрела на психолога, словно пыталась понять, не ослышалась ли она. – Простите? – наконец произнесла она.

– Вопрос может показаться странным, но ответ важен, – совершенно невозмутимо продолжил Келлер. – Иногда постоянная агрессия между двумя взрослыми людьми бывает связана не только с борьбой за семейные роли. Причиной может быть подавленное влечение, особенно если границы между этими ролями изначально размыты.

Мишель посмотрела на меня, а в её глазах я отчётливо прочёл: «Что ты ему наговорил, сволочь?»

– Нет, – наконец осторожно ответила она. – Я никогда не испытывала к Алексу влечение.

– Хорошо, – преувеличенно бодро отреагировал доктор. – Тогда ещё несколько уточняющих вопросов. Вы когда-нибудь видели Алекса полностью обнажённым?

– Это тоже имеет отношение к делу? К ситуации… – тут же поправилась блондинка.

– Конечно!

– Ну… да. Видела… Несколько раз…

– И это не вызвало у вас никакой эмоциональной или сексуальной реакции? – скептически поморщился Келлер. – Алекс достаточно симпатичный парень.

– Нет, – буркнула Мишель и заметно покраснела. – Он не в моём вкусе…

– А Алекс видел вас без одежды?

– Да…

– Вы когда-нибудь целовались?

– Ну… Я не понимаю, к чему эти вопросы! – Мишель недовольно посопела.

– Значит, да?

– Да, – сквозь зубы подтвердила она.

– Были между вами другие прикосновения, которые можно было бы назвать интимными?

– Не совсем…

– Что значит «не совсем»?

– Значит, ничего такого, что вы сейчас себе придумали.

– Я пока ничего не придумываю, Мишель. Я собираю информацию, – по-отечески добро улыбнулся Келлер. – Мишель, поверьте – я вам не враг. Я на вашей стороне. Скажите, а вы не вторгаетесь в личное пространство Алекса? Например, часто входите в его комнату без разрешения?

– Нет! – вскинулась блондинка.

– Нет, – хмыкнул я и принялся перечислять: – Вчера утром, я даже штаны не успел надеть, сегодня заявилась без стука и предупреждения… Ну, сегодня я хотя бы в штанах был…

– Вчера ты тоже был в штанах! Ты загорал, – фыркнула Мишель, бросив в мою сторону гневный взгляд. – А вот твоя подружка трясла голыми сиськами и, кажется, её это ничуть не смущало!

– Подруга Алекса? – ухватился за новую информацию Келлер. – Звучит так, будто вы ревнуете Алекса к другим девушкам.

– Ничего я не ревную!

– Возможно, вы просто пытаетесь контролировать его и его окружение? Вы указываете, куда ему идти, с кем встречаться, что делать?

– Я не пытаюсь его контролировать.

– Пытаешься, – подсказал я.

– Замолчи! – огрызнулась блондинка.

– Вот сейчас было интересно! – док поднял указательный палец. – Вы заметили, что именно произошло?

– Что? – Мишель нахмурилась.

– Вы только что отдали Алексу прямой приказ. Причём совершенно автоматически.

– Потому что он меня раздражает.

– Именно, – спокойно произнёс Келлер.

– И потому, что я старше!

– У вас были сны с участием Алекса? – не переставал сыпать вопросами хозяин кабинета.

– Один раз, – нехотя призналась Мишель. – Ещё в самом начале нашего знакомства.

– Эротический сон? – не выдержал и поинтересовался я.

– Заткнись! – рыкнула девушка.

– Алекс! – осуждающе покачал головой док.

– Я просто участвую в терапии, – пожал я плечами.

– Миссис Уоллес, – вздохнул Келлер, сняв очки. – Я считаю, что уже могу дать определённую оценку вашим отношениям с Алексом и предложить несколько рекомендаций. Вы готовы их услышать?

– Хм… Готова, – поёрзала в кресле Мишель.

– Между вами практически отсутствуют нормальные границы, характерные для отношений мачехи и пасынка. Разница в возрасте минимальна. Вы видели друг друга обнажёнными. Между вами были поцелуи. Вы регулярно вторгаетесь в его личное пространство, пытаетесь контролировать его поведение, постоянно конфликтуете и при этом демонстрируете очень сильную эмоциональную вовлечённость друг в друга.

– Вы сейчас серьёзно? – нахмурилась Мишель.

– Совершенно. Иногда то, что человек воспринимает как неприязнь, оказывается формой подавленного влечения. Особенно когда социальная роль создаёт внутренний запрет на саму возможность признать такое влечение.

Охренеть! Доктор действительно решил отрабатывать деньги.

– У вас сформировались нарушенные семейные границы, – продолжал Келлер всё тем же спокойным профессиональным тоном. – Алекс воспринимает вас не как мать, что вполне естественно при вашей разнице в возрасте, а скорее как молодую женщину, которая незаконно получила над ним власть. Вы, в свою очередь, пытаетесь занять материнскую позицию, хотя психологически сами её не принимаете. Я бы даже сказал, позицию босса, начальника. Отсюда раздражение, борьба за контроль, взаимные провокации…

– И… что вы предлагаете нам делать? – робко произнесла Мишель. – Разъехаться?

– Нет. Если вы ненадолго отстранитесь друг от друга – это, скорее всего, сделает только хуже. В вашем случае я бы не исключал контролируемый опыт, направленный на снятие внутреннего запрета.

– Опыт? – непонимающе нахмурилась Мишель. – Какой опыт?

– Сексуальный. Сексуальный опыт с Алексом, – пояснил Келлер.

Мишель бросила озадаченный взгляд в мою сторону, наверняка пытаясь понять, что тут происходит и как моё задание со взяткой и просьбой переселения выдуманной мачехи трансформировалось в секс с этой самой мачехой.