Антонио Морале "Танец со Смертью"

– Ну-у-у… – неопределённо протянул я и не удержался, чтобы ещё раз не поддеть его. – В советском КГБ.

– Я не из КГБ, – снова поморщился русский.

– Был бы из КГБ, сказал бы точно так же, – скептически хмыкнул я.

– Иногда я начинаю жалеть, что связался с тобой, – устало вздохнул Андрюха.

– Сказал человек, разъезжающий по городу с трупом в фургоне, – усмехнулся я и уже более серьёзным тоном добавил: – Что было в шприце, как думаешь?

– Скорее всего, какой-то наркотик или сильное успокоительное. Думаю, ей планировали устроить передоз.

– Смертельный?

– Не обязательно. Может, просто хотели вывести её из игры и отправить надолго в клинику. Но может и смертельный, – признал Андрей. – Лаборатории у нас под рукой нет, дозу и состав мы определить не сможем, так что остаётся только гадать.

– Мишель тебя не видела?

– Нет, она спала. Я всё сделал тихо.

– Что собираешься делать с трупом?

– Хотел избавиться, – пожал он плечами.

– Нет, – покачал я головой.

– Нет?

– Поступим иначе… Оставим труп на пороге дома дяди Мишель… – ухмыльнулся я и торопливо добавил, заметив скептическое выражение на лице Андрюхи. – Да, я знаю, что ты скажешь. Что это непрофессионально, грязно и слишком демонстративно. Но нам как раз и нужна демонстрация. Если человек просто исчезнет, Хадсон решит, что тот сбежал или кинул его, и пришлёт следующего. А нам нужно оставить понятное и доходчивое послание…

– В духе итальянской мафии, – поморщился Андрей.

– Да пофиг, в каком духе! Главное, чтобы он понял намёк.

– А если заказчик не он?

– Значит, он просто обнаружит у себя на пороге неопознанный труп, – пожал я плечами и протянул к Андрею руку. – Давай ключи от фургона. Нужно успеть, пока на улице ещё не рассвело.

– Нет, – покачал он головой.

– Нет? – удивился я.

– Я сам всё сделаю! – твёрдо произнёс русский.

– Уверен?

– Уверен. Ты будешь мне только мешать.

– Хорошо, – коротко произнёс я, не став тратить время на бессмысленные споры, вернулся в комнату, взял карандаш, нацарапал на клочке бумаги адрес Хадсона и передал Андрюхе. – Точно сам справишься?

– Справлюсь, – ухмыльнулся он, пробежал глазами написанный адрес, запомнил его, разорвал клочок на несколько частей и утопил их в своём недопитом кофе.

– Хорошо. Действуй.

Андрей кивнул, поставил чашку из-под кофе на стол, развернулся и без лишних слов направился к выходу из моей комнаты.

– Андрюха, – окликнул я его.

– Да? – обернулся он в дверях.

– Спасибо!

– Сочтёмся, – усмехнулся русский и через секунду исчез в тёмном коридоре.

Я вздохнул, посмотрел на часы и постепенно светлеющее небо над океаном, понял, что сегодня уже не усну, переоделся в спортивную одежду, сунул ноги в кеды и направился на пробежку…

* * *

С пробежки и уличной спортивной площадки я вернулся в начале восьмого. Принял контрастный душ, выпил очередную чашечку утреннего кофе и набрал номер Мишель, напряжённо сжимая трубку в руке и с лёгким, непонятно откуда взявшимся мандражом вслушиваясь в длинные телефонные гудки.

– Да? – проворчал недовольный и сонный голос блондинки спустя двенадцать долбаных гудков.

– Доброе утро, Мишель! – бодро откликнулся я, окончательно убедившись, что она жива, здорова и наверняка сейчас мечтает убить именно меня.

– Алекс? – удивлённо переспросила девушка. – Ты чего звонишь в такую рань?

– Да я хотел отпроситься сегодня на пару часов…

– Сегодня? – ещё сильнее удивилась она. – Сегодня же суббота. Выходной.

– Да? – почти искренне растерялся я. – То есть отпрашиваться не нужно?

– Не смешно, Алекс! – сердито проворчала юристка и сбросила звонок.

Я усмехнулся, кинул телефон на матрас и с облегчением выдохнул. Обвёл комнату голодным взглядом, надеясь обнаружить хоть что-нибудь съедобное, и слегка приуныл, так ничего и не обнаружив. Накинул на плечи рубашку, вышел из номера, спустился по лестнице на первый этаж и отправился на поиски приличной закусочной, которая уже работала в такую рань и была способна похвастаться не только чистотой и отсутствием тараканов, но хотя бы приемлемым обслуживанием и неплохим меню…

Несмотря на раннее время, Венис уже понемногу просыпался. Владельцы фургончиков с едой поднимали металлические ставни, из распахнутых дверей магазинчиков пахло моющими средствами, по пляжу брели ранние сёрферы с досками под мышками и редкие отдыхающие, а газетчики уже вовсю торговали свежей прессой…

Подходящий под моё настроение и скромные требования дайнер я нашёл минут через пять. Зашёл внутрь под звон колокольчика над головой, приветливо кивнул официантке за стойкой, занял столик в самом дальнем углу зала с видом на океан, заказал огромную порцию скрэмбла с хрустящим беконом, картофельными хашбраунами и двойным эспрессо, дождался заказа и принялся уплетать горячую еду за обе щеки…

С завтраком я расправился минут за двадцать. Допил третью за утро чашку кофе, расплатился с официанткой, оставил чаевые, поднялся из-за столика, вышел из закусочной на залитую солнцем улицу и неспеша двинулся вдоль пестрых магазинных рядов…

Чёрт! А у меня ведь сегодня законный выходной, а значит, нужно провести его с максимальной пользой… Только как именно, я ещё не решил…

Я растерянно замер на тротуаре, покрутил головой по сторонам, заметил на противоположной стороне дороги магазинчик, торговавший пляжными принадлежностями, туристическим барахлом и всем тем, что может пригодиться нормальным людям для нормального отдыха, и решительно двинулся к нему.

Зашёл внутрь, пробежался взглядом по витринам и стеллажам с надувными кругами, полотенцами, дешёвыми солнцезащитными очками, зонтиками, складными стульями, переносными холодильниками и ещё десятком совершенно бесполезных вещей, прикинул, чего мне не хватает для счастья, и принялся за покупки.

Купил вместительный пляжный холодильник с ручками, пару пакетов льда, упаковку пива, солёные орешки, чипсы и несколько бутылок воды. Взял два… хм, ладно… четыре неплохих складных шезлонга, потому как при покупке трёх четвёртый шёл в подарок, оплатил покупки на кассе, нагрузился, аки верблюд и направился обратно к своему будущему отелю…

Поднял всё это добро на пятый этаж, затащил на крышу, расставил шезлонги так, чтобы с них было видно океан, засыпал лёд в холодильник, сунул туда же пузатые бутылки пива и бутылки с водой, скинул рубашку, оставшись в одних шортах, удобно устроился на самом шикарном шезлонге, откупорил бутылку пива, сделал большой глоток и с наслаждением откинулся на мягкую спинку, вслушиваясь в мерный шум океана и подставив лицо утреннему калифорнийскому солнцу.

Вот теперь мой выходной действительно начинал становиться полезным…

– Вот ты где, Алекс! – нарушил моё так толком и не успевшее начаться уединение хорошо знакомый мне женский голосок. – Ты снова от меня прячешься?

– Если тебя это утешит, я прячусь от всех, а не только от тебя, – отозвался я. – Как ты меня вообще нашла?

– Сердцем! – усмехнулась Сара.

Я приподнял голову и посмотрел в сторону выхода на крышу. Брюнетка в лёгком летнем платье осторожно перебралась через небольшую преграду из сваленных в кучу досок и кирпичей, чудом не зацепившись подолом за торчащие гвозди, поправила широкополую соломенную шляпку на голове и уверенной походкой направилась в мою сторону.

– Понятно… – хмыкнул я. – Ты по делу или просто так заглянула?

– Хотела доложить тебе о наших делах.

– Ясно. Ну, докладывай, – обречённо вздохнул я, сделал глоток пива из горлышка бутылки и снова откинул голову на шезлонг, продолжая краем глаза наблюдать за управляющей моего будущего отеля.

Сара по-хозяйски достала из моего холодильника мою бутылку пива, ловко сорвала металлическую крышку, сделала глоток, глянула по сторонам, оценивающе посмотрела на меня и хмыкнула. Поставила бутылку на бетонный парапет, скинула босоножки, сняла шляпку и легко стянула платье через голову, продемонстрировав мне идеально ровный загар и крошечные, толком ничего не скрывающие трусики. Поправила солнечные очки на своём лице, натянула шляпку обратно, взяла бутылку и с невозмутимым видом уселась в шезлонг справа от меня, закинув ногу на ногу и посасывая моё пиво…

– Слушай, а почему ты здесь? – поинтересовалась брюнетка, ничуть не смущаясь своей практически полной наготы. – Тут же до пляжа идти десять шагов.

– Здесь вид лучше, к солнцу ближе, да и идти никуда не нужно, – перечислил я и через секунду добавил: – И людей нет… Вернее, не было до твоего появления.

– Хм… Понятно, – протянула Сара, сделала глоток пива, поставила бутылку на пол и закинула руки за голову, нежась под лучами солнца.

– Ты, кажется, о делах хотела поговорить? – напомнил я, стараясь не слишком откровенно пялиться на её грудь.

– Угу. Хотела. Есть хорошие новости и не очень, – обрадовала она меня. – С каких начать?

– С хороших, – рискнул я.

– Правый корпус будет готов примерно через неделю. Осталось покрасить стены в номерах, вкрутить лампочки, расставить мебель и разобраться с пожарной инспекцией. Комнаты готовы, вода есть, канализация работает, кондиционеры тоже. Так что теоретически через неделю мы уже можем начать принимать первых постояльцев.

– Пока не нужно, – покачал я головой. – Давай сначала доделаем всё до конца, а потом уже откроемся нормально, с шариками, торжественными ленточками и салютом. Только без салюта – на это у нас денег нет. Да и пафос нам лишний не нужен.

– Открытие хотя бы одного корпуса позволило бы нам начать зарабатывать и отбивать часть расходов прямо сейчас, – заметила Сара. – У нас будет готово двадцать стандартных номеров и три люкса на пятом этаже. Мы уже можем работать и…

– Вокруг будут греметь леса и перфораторы, а в окна будет лететь пыль и известь, – не дал я ей договорить. – Отличная реклама для нового отеля.

– Можно сделать небольшую скидку, – предложила Сара.

– Можно. Но первый отзыв всё равно будет: «Неплохой отель, если вы любите просыпаться под звук дрели и завтракать среди мешков с цементом». Нет, Сара. Откроемся один раз и нормально. Когда всё будет готово.

– Окей, босс, – легко согласилась со мной брюнетка. – Тогда продолжаем в том же направлении. Я постараюсь ускорить ремонтников.

– Что с персоналом?

– Почти всех наняла. Есть управляющий рестораном, два повара и помощники на кухню, шесть официантов, четыре человека на ресепшен, консьержи, горничные, уборщики, прачки и пара рабочих для мелкого ремонта. Старика Мэйсона тоже не забыла, как ты и просил – он будет следить за хозяйственной частью. За охрану ты, наверное, и сам знаешь…

– Угу, – подтвердил я. – Эндрю что-то такое говорил.

– Договора со всеми заключены, документы оформлены, – подытожила моя управляющая. – Нужно ещё найти хорошего бармена для бара на крыше, но это не горит. Бар всё равно откроется последним.

– А бассейны?

– Во дворе почти готов. На крыше пока только чаша и трубы, но по срокам всё успеваем.

– Что там с новостями «не очень»?

Сара шумно вздохнула и потянулась на шезлонге, ещё сильнее выставив на обозрение свою и без того роскошную грудь.

– Деньги на счету почти закончились, – произнесла она.

– Насколько почти?

– Настолько, что мне пришлось расплачиваться с мойщиками окон из своих сбережений.

– Я думал, деньги на счету закончатся гораздо раньше, – усмехнулся я. – Ты ещё долго протянула.

– Я умею экономить, – хвастливо хмыкнула брюнетка. – Ещё нам нужны деньги на бельё, посуду, стиральные машины, форму для персонала и ещё кучу мелочей, которые по отдельности стоят ерунду, а вместе почему-то превращаются в небольшое состояние.

– Сколько?

– Тысяч пятьдесят. А лучше сто, – ни на секунду не задумавшись, выпалила Сара.

– В понедельник положу на счёт сто тысяч. Только больше не проси!

– Оки-доки, босс! – озорно улыбнулась Сара, проследив за моим взглядом, который нет-нет, но всё же соскальзывал к её груди. – Постараюсь растянуть их подольше. А! – вспомнила она. – Ещё мне нужен бюджет на рекламу.

– На рекламу? – удивился я. – Не рано? Отель ещё не готов.

– Как раз! Публику нужно заранее приучить к названию, да и рекламная кампания не за один день запускается.

– Хм… Сколько?

– Двадцать пять тысяч.

– И что ты предлагаешь на эти двадцать пять тысяч?

– В обычной ситуации я бы предложила связаться с турагентствами, увеличить их комиссию с десяти до двадцати процентов, отсыпать бонусов, наделать брошюрок и буклетов и раздать наши визитки таксистам. Но у нас не обычная ситуация.

– Угу, – подтвердил я.

– Нам не нужны случайные туристы. Как ты и говорил, мы ориентируемся на другую публику. А для этого нам нужно имя! Имя, которое будет на слуху у киношников, музыкантов, продюсеров и бизнесменов.

– Ты хочешь развесить по городу билборды? – догадался я.

– Именно! – улыбнулась Сара. – Три билборда. Первый – на Сансет-Стрип, в Западном Голливуде. Его будут видеть агенты, продюсеры, режиссёры, актёры и люди, работающие в студиях. Это наш главный имиджевый щит. Второй – возле 405-й. Он будет рассчитан на приезжающих в Лос-Анджелес актёров, бизнесменов, представителей студий и киношников, которых встречают в аэропорту. Третий – ближе к Санта-Монике и Венису, чтобы связать уже увиденное название с конкретным местом – океан, пляж, крыша, приватность. Понимаешь?