Танец со Смертью — книга №5 серии «Город Ангелов»

– Отлично… Только, мне кажется, ты кое-что забыла, – склонив голову набок и глядя на девушку сверху вниз, произнёс я.

– Да? – удивилась она, оглядев себя с ног до головы. – И что же?

– Трусы.

– А! Ты об этом, – отмахнулась балерина. – Я знаю. Так и задумано, не переживай, – снисходительно усмехнулась она. – Это одно из условий выступления. У меня даже платье специально сшито именно для такого случая. На настоящей сцене я бы в нём выступать не смогла. Или ты думаешь, мне такие деньги платят за то, чтобы я в трусах танцевала?

– Да я вообще без понятия, сколько тебе платят, – равнодушно пожал я плечами. – И ничего не думаю…

– Вот и правильно, – довольно улыбнулась девушка. – Меньше знаешь – крепче спишь!

– Или трусы надень, или крестик сними, – усмехнулся я, обменявшись с ней народными мудростями.

– Что? – непонимающе нахмурилась она.

– Да нет, ничего, – отмахнулся я.

– Этот ваш американский юмор я не совсем понимаю, – недовольно проворчала она. – Ладно, идём. Мы и так задержались.

Она ещё раз глянула в зеркало, поправила юбку, натянула на лицо дежурную улыбку, глубоко вздохнула и указала мне взглядом на дверь.

Я дёрнул дверную ручку, вышел в коридор, пропустил девушку вперёд и двинулся следом за ней вверх по лестнице, стараясь лишний раз не поднимать голову и не натыкаться взглядом на обнажённую женскую задницу под юбкой танцевального платья, покачивающуюся прямо перед моим лицом.

Мы вышли на палубу, свернули направо, прошли ещё десяток шагов и по широкой винтовой лестнице поднялись на второй ярус.

Здесь всё выглядело ещё богаче. Пол из тёмного полированного дерева, мягкая подсветка вдоль бортов и начищенные до золотого блеска латунные поручни. Буквально в пяти шагах перед нами располагалась роскошная крытая лаунж-зона с открытыми стенками, полукруглыми светлыми диванами, глубокими креслами и солидным баром, а спиной к нам сидело шестеро солидных мужчин, мирно беседуя между собой, попивая из бокалов шампанское и закусывая маленькими канапе с чёрной икрой.

Пятерым из них было явно хорошо за шестьдесят, и только один выглядел заметно моложе остальных – лет сорока, не больше.

Первым нас заметил один из двух скучающих охранников. Он скользнул по фигурке балерины внимательным взглядом, неторопливо приблизился к сидящему в центре седому мужчине, склонился перед ним и что-то тихо шепнул на ухо. Старик обернулся в нашу сторону, приветливо улыбнулся девушке, бросил охраннику пару фраз и раздражённо махнул рукой.

Крепыш в костюме с топорщащейся под мышкой кобурой пистолета коротко кивнул, отошел в сторону, передал распоряжение хозяина в микрофон на манжете рукава и замер неподвижной статуей в паре метров от отдыхающих мужчин.

А буквально через десяток секунд из скрытых под потолком динамиков полились первые звуки классической музыки.

Девушка слева от меня поднялась на цыпочки, вздёрнула подбородок и лёгкой походкой ворвалась на просторную свободную площадку перед сидевшими в креслах гостями и хозяином…

Балерина блистала своим… я хотел сказать мастерством и талантом, но блистала она сейчас в основном совсем другим местом, и, кажется, ничуть не смущалась этого. Танцовщица кружилась на одной ноге, зависала в длинных прыжках и приземлялась бесшумно, будто снежинка, а её короткая юбка взлетала при каждом повороте, демонстрируя зрителям её миниатюрную упругую задницу…

Судя по довольным улыбкам и тому, как внимательно стариканы следили за каждым движением русской примы, такой балет им очень нравился…

– Это наша русская звезда, – хвастливо сообщил седой хозяин яхты на плохом английском, наклонившись к сидевшему рядом с ним пожилому мужчине. – Катя Волкова.

– Фолкофа? – удивился тот. – Та самая?

– Да…

– Это действительно удивительный сюрприз, Пётр! – мужчина одобрительно цокнул языком, покачал головой, что-то сказал на певучем итальянском молодому мужчине слева, и они оба рассмеялись, не сводя с балерины жадных, внимательных взглядов.

Хм… Сыны Рима. Значит, русские и итальянцы? Интересная компания…

Танцевала Катерина минут двадцать. Когда музыка наконец смолкла, на палубе повисла тишина, а через мгновение на замершую у блестящих поручней танцовщицу обрушились громкие аплодисменты.

Пожилой итальянец поднялся с кресла, подошёл к девушке, вручил приготовленный букет цветов и поцеловал её в обе щеки. Что-то негромко сказал ей на ушко, взял за руку и задержал ладонь балерины в своей чуть дольше, чем того требовали приличия.

Русский старик оказался скромнее. Он подошёл без поцелуев, поблагодарил приму за выступление и протянул ей небольшой бордовый бархатный футляр.

– Это вам, Катя. Лично от меня, – произнёс он на чистом русском. – И запомните, я всегда буду рад видеть вас гостьей на своей яхте. В любое время дня и ночи.

– Спасибо, Пётр Сергеевич, – поблагодарила хозяина и вежливо улыбнулась девушка.

– Сколько я вам должен за выступление? – поинтересовался он.

– Со мной уже расплатились, не переживайте.

– Ну тогда хорошо, – довольно кивнул хозяин яхты. – Ступай, деточка, отдыхай…

Катерина ещё раз поблагодарила русского, попрощалась с остальными гостями, коротко махнула мне рукой и направилась к лестнице.

Мы спустились на нижнюю палубу, прошли по коридору и через пару минут вернулись в каюту-гримёрку. Моя нанимательница небрежно бросила букет цветов на кровать, кинула футляр на стол, уселась на пуфик, развязала ленты пуантов на щиколотках, сняла обувь и зашвырнула её в угол, с заметным облегчением помассировав ступни и пальцы на ногах.

Вспомнила о подарке спустя минуту, с заметным любопытством раскрыла бархатную коробочку и заглянула внутрь.

– Чёрт! – разочарованно выдохнула она, повертев в руках две золотые серёжки с крупными красными камнями. – Я серьги вообще не ношу. Мог бы цепочку подарить или колье, старый хрыч…

– Как я понял, это подарок сверх оговоренного прайса, – отозвался я. – Можно сказать, от чистого сердца, признание твоего мастерства.

– Угу. От чистого сердца, – буркнула Катерина, ещё раз осмотрела серьги и захлопнула футляр. – Ладно, сестрёнке подарю…

В дверь негромко постучали.

Девушка заметно вздрогнула и с испугом посмотрела на меня.

– Да? – отозвалась она. – Входите!

– Мисс Волкова… – произнёс заглянувший в каюту молодой итальянец, пять минут назад наблюдавший за выступлением примы на палубе.

В дорогом костюме, ещё более дорогих туфлях, высокий, с густыми чёрными волосами, небрежной щетиной, тонкими аккуратными усиками под породистым носом и ослепительно белыми ровными зубами.

– Пусть твой телохранитель выйдет, – бросил он на почти безупречном английском. – Я хочу поговорить наедине…

Катерина посмотрела на меня, секунду поколебалась и указала мне взглядом на дверь.

– Алекс, подожди меня снаружи.

– Не могу, – вздохнул я – Мне платят за то, чтобы я был рядом с тобой.

– Алекс! Выйди! – прорычала Катерина, сжав губы в тонкую нить.

Я молча пожал плечами, вышел в коридор, услышал щелчок закрываемого замка у себя за спиной, отошёл на пару шагов от двери каюты и прислонился плечом к стене.

Кто я такой, чтобы ослушиваться заказчика? Да и к тому же, я примерно уже догадывался, зачем они заперлись и чем собрались заниматься, наверняка отрабатывая дорогие подарки…

Сначала из-за двери каюты до меня доносились тихие голоса, даже на таком расстоянии. Слов я не разобрал, но говорили они вроде бы спокойно. Затем голос Катерины стал громче, итальянец что-то резко ответил, послышался хлёсткий звук пощёчины, тяжёлый удар, будто кто-то упал на пол, и на несколько секунд всё стихло.

Но уже спустя мгновение за дверью каюты послышался короткий придушенный вскрик, хрип и звуки возни…

Чёрт!

Вот я так и знал, что этим всё закончится.

Я приблизился к каюте, уперся ладонью в противоположную стену и надавил плечом на дверь. Язычок замка со скрипом вырвало из алюминиевой планки, и дверь с сумасшедшим ускорением распахнулась внутрь, ударившись о перегородку.

Итальянец разложил девушку на полу каюты, раздвинув ей коленом ноги, нетерпеливо дёргал пряжку ремня на собственных брюках и одной рукой сжимал горло задыхающейся и покрасневшей от недостатка кислорода танцовщицы, судорожно цеплявшейся побелевшими пальцами за его запястье.

Я сделал два шага вперёд, рывком сорвал его с девушки, вытащил за шкирку в коридор и коротко, вполсилы впечатал кулак в его челюсть. Итальянца заметно повело, он нелепо взмахнул руками, не удержался на ногах, рухнул задницей на пол и непонимающе тряхнул головой…

– Ты как? – заглянув в каюту, поинтересовался я у сидящей на пятой точке посреди комнаты девушки, жадно глотающей воздух ртом.

– Чёрт! Дерьмо! – выдохнула она, массируя рукой горло.

Посмотрела на меня разъярённым взглядом, поднялась на ноги, схватила лежащие на кровати сотенные купюры, смяла их в кулаке, оттолкнула меня в сторону и наполовину высунулась из каюты в коридор, швырнув деньги в лицо итальянца.

– Урод! Пошёл нахер! И деньги свои вонючие забери! Я не шлюха! – выкрикнула Катерина и вернулась в каюту.

Нашла какую-то сумку среди вещей на вешалке, не глядя запихнула в неё свою разбросанную по комнате одежду, пуанты и подарочный футляр и торопливо сунула ступни в туфли. Накинула куртку прямо поверх сценического платья, закинула сумку себе за спину и быстро оглядела каюту в последний раз.

– Всё, валим отсюда! Быстро! – слегка охрипшим голосом произнесла она, выскочила в коридор, безжалостно пнула все ещё сидящего на полу и приходящего в себя итальянца ногой в лицо, схватила меня за руку и потащила за собой.

Мы поднялись по лестнице, бегом пересекли нижнюю палубу, заметили спины охранников у трапа и сбавили шаг.

Моя спутница выпрямилась, снова нацепила дежурную улыбку на лицо и, как ни в чём не бывало, повиливая бёдрами, продефилировала между двумя амбалами.

– Уже уходите, мисс Волкова? – поинтересовался один из них.

– Да. Выступление окончено, – кивнула Катерина, нервно глянув через плечо.

– Всего доброго.

– И вам.

Мы неторопливо спустились по трапу, едва почувствовали твёрдую почву под ногами, девушка снова сорвалась на быстрый шаг и потащила меня к мотоциклу.

– Я в этот раз сзади. Спереди было неудобно, да и ты нормально передачи переключать не мог, – скороговоркой выпалила она. – Всё! Поехали, поехали!

Я запрыгнул в седло, натянул шлем, поднял байк с подножки и почувствовал, как сзади меня устроилась девушка, прижалась к моей спине и крепко сцепила руки у меня на животе. Повернул ключ, нажал стартер и крутанул ручку газа. Задняя покрышка коротко взвизгнула по асфальту, и через секунду мы уже неслись вдоль ночной набережной как можно дальше от злополучной яхты…

Глава 5. Балерина

Через пару минут мы свернули с набережной, я оглянулся, убедился в том, что за нами нет погони, сбросил скорость и неторопливо покатил в сторону Даунтауна через город…

Через пару кварталов на красном сигнале светофора с нами поравнялся старенький кабриолет с компанией весёлых, изрядно подогретых алкоголем подростков. Парни шумно загалдели, заулюлюкали, один из них громко свистнул, второй одобрительно поднял большой палец вверх, а третий что-то восторженно заорал в адрес балерины и захлопал ладонью по двери автомобиля.

Дождавшись зелёного, я резво стартанул с места, оставляя шумных подростков позади, и через сотню метров свернул на очередном перекрёстке. А спустя несколько минут мимо нас, громко сигналя, промчался ещё один автомобиль.

Сидевший на переднем пассажирском сиденье парень послал моей пассажирке воздушный поцелуй, широко улыбнулся и завистливо покосился на меня…

– Твои поклонники? – недоумённо поинтересовался я через плечо у прижавшейся ко мне сзади девушки.

– Да нет… Вроде бы… – помотала она головой, ненадолго замолчала и через мгновение выдохнула, суетливо заёрзав у меня за спиной: – Чёрт! Дерьмо! Я… Я без белья!

– То есть ты уже минут десять светишь голой задницей на половину Лос-Анджелеса? – поинтересовался я.

– Алекс!

– Что? Я просто уточняю причину внезапно возникшей популярности.

– Останови где-нибудь! Мне нужно переодеться.

– Сейчас… – вздохнул я, свернул с дороги к небольшому тёмному скверу, проехал вдоль пустой парковки и остановился под одиноким потухшим фонарём. Заглушил двигатель, поставил байк на подножку и снял шлем.

– Можешь отвернуться? – буркнула Катерина, спрыгнула на землю, бросила сумку на заднее крыло байка и принялась торопливо рыться в ней.

– Серьёзно? Зачем? – удивился я. – Я уже всё видел.

– Просто отвернись! Что сложного? – раздражённо бросила она.

– Да ничего… – я сложил руки на груди и повернулся вперёд, глядя перед собой.

– Чёрт… Да где же они… – донеслось до меня тихое бормотание.

– Потеряла? – поинтересовался я.

– Сейчас потеряешься ты, если не заткнёшься! Чёрт… Наконец-то! – у меня за спиной зашуршала ткань, раздался звук хлопнувшей по коже резинки и сбоку от меня возникла довольная жизнью балерина. – Всё. Теперь можем ехать, – сообщила она мне, одёрнула платье и с облегчением выдохнула. – И ты это… Прости. Я иногда бываю той ещё засранкой…

– Проехали, – отмахнулся я.

– Слушай, Алекс… – девушка закинула сумку на плечо и задумчиво наморщила нос. – А тут поблизости есть какая-нибудь ночная забегаловка? Жрать хочу – просто сил нет!

– Найдём, – пожал я плечами и кивнул себе за спину: – Ну? Чего стоишь? Поехали!

Катерина ловко запрыгнула позади меня, обхватила меня руками за талию и крепко прижалась к моей спине грудью. Я натянул шлем, завёл двигатель, выкатился с парковки, развернулся на широкой четырёхполосной дороге в противоположную сторону и покатил обратно к Венису…

Минут через десять мы добрались до набережной, не спящей даже в этот поздний час. Из открытых дверей баров доносилась музыка, возле стены какого-то магазина трое чернокожих парней играли на гитарах и барабанах, по пешеходной дорожке носились роллеры, а у редких торговых фургончиков толпились ночные гуляки, туристы и местные бездельники.

Я припарковал мотоцикл позади ярко раскрашенного фургона с едой, пахнущего жареным мясом, специями и горячими лепёшками, заглушил двигатель, слез с байка, подал руку девушке, помогая выбраться с высокого сиденья, и последовал следом за ней к окошку забегаловки…

– Мне четыре тако с мясом, – сделала Катерина заказ, бегло изучив написанное мелом на чёрной доске меню. – Нет, лучше пять. И побольше острого соуса. И колу. Большую. Ты что-то будешь? – обернулась она ко мне.