Солнышко для вредного босса
Дина Павлова
Циничный владелец развлекательного комплекса, где на первом этаже рестораны, а в подвале стриптизклуб, привык держать всё под контролем.
Но однажды по дороге в кабинет он натыкается на ребёнка с плюшевым зайцем и безупречной детской логикой: «Меня зовут Солныско».
Как девочка оказалась в месте, которое совсем не похоже на детский сад? Где её мама? И почему от одной смешной фразы «Как клакадила?» у взрослого мужчины с репутацией акулы вдруг срываются все привычные тормоза?
Дина Павлова
Солнышко для вредного босса
Глава 1. Гена
– А ты что здесь делаешь? – по пути в свой кабинет я вижу в коридоре ребенка, девочку! Хорошенькая как куколка. Да, я таких кукол видел в дорогих магазинах. Только эта вполне себе живая. Стоя возле стены, она прижимает к себе плюшевого зайца с аномально длинными ушами. Подхожу ближе и наклоняюсь, – Как тебя зовут?
– Солныско! – отвечает дите.
Черт побери, очень информативно! Как здесь вообще оказался ребенок? У меня на первом этаже ресторан, в подвале стриптиз-клуб, а мои офисные владения никак на детский сад не тянут.
– Привет, солнышко. А меня зовут дядя Гена.
– Как клакадила? – со всей непосредственностью уточняет малышка. А я думаю о том, что когда встречу ее мамашу, то просто оторву ей голову!
Только осталось выяснить кто эта волшебная женщина.
– Да. Я почти как крокодил, – киваю.
– Злой? – ребенок это спрашивает с такой чудной наивностью, что я невольно улыбаюсь. Хотя этот разговор не то чтобы не имеет смысла… Мне некогда общаться с посторонними детьми!
А не посторонних у меня нет.
И при этом я не могу оторвать глаз от этой девочки. Смотрю в ее огромные светло-карие глаза, и мне кажется что она мне кого-то напоминает. Но кого может напоминать ребенок возраста трех-четырех лет? Только другого ребенка. А моя контора, повторюсь, с детским садом ничего общего не имеет.
– Нет, крокодил Гена же добрый, вот и я добрый, – вообще я уже плохо помню какой там крокодил Гена. Помню что он играл на гармошке, только у меня, слава богу с этим не сложилось, – Где твоя мама?
Девочка пожимает плечами и вздыхает с таким сожалением, что я понимаю что впору вызывать Службу Безопасности.
– Мама говолит что ты ллллллл, – объясняет Солнышко, и я понимаю, что это самое ллл, значит ррр. В смысле что я злой. Ну отлично. Значит мама тут явно работает, а не просто пробралась ко мне в офис, оставила спиногрыза и слиняла в неизвестном направлении. И значит получит выговор за то что, во-первых, привела ребенка на работу, во-вторых, оставила без присмотра.
Что за женщины пошли? Раньше они были куда ответственней. А сейчас какие-то вертихвостки. И не через одну, а каждая первая.
– Пошли ко мне в кабинет, я тебе чай налью.
А что мне еще делать? Потому что я прихожу за полчаса до начала рабочего дня, еще до появления всех сотрудников. Сейчас даже секретарши на месте нет.
Между тем Солнышко доверчиво берет меня за руку своими тоненькими, крохотными пальчиками. Кстати одета девочка неплохо. Ярко-оранжевое платьице, ботиночки, курточка… Мама старается. Ну или папа. Судя по маме, которая оставила собственную дочку одну, это та еще кукушка.
По пути я звоню начальнику Службы Безопасности:
– Иваныч, доброе утро. У меня в офисе чей-то маленький ребенок. У тебя есть две минуты чтобы найти мать и пригнать в мой кабинет.
– Слушаюсь, Геннадий Дмитриевич, сейчас посмотрим по камерам, – сухо отвечает, и я кладу трубку. Ну что ж, я в предвкушении, у кого из моих подчиненных отбит инстинкт самосохранения! С удовольствием посмотрю на эту дуру.
Между тем я наливаю Солнышко чай, с удовольствием наблюдая, как совсем крохотный ребенок очень по-деловому садится за стол и кладет руки перед собой. Воспитанная. Хотя я всегда думал что маленькие дети могут только одно: орать!
И все-таки, кого мне напоминает эту девочка? Нет, я ее точно не видел. Иначе я бы запомнил. Но почему мне кажется, что ее лицо мне знакомо?
Я ставлю чашку с чаем перед ребенком и вазочку с печеньем.
– Спасибо! – раздается звонкий голосок, а я включаю компьютер.
У меня одно хобби – это делать деньги. И это у меня получается идеально. Я довольно потираю руки, раздумывая над сегодняшней сделкой… И тут дверь моего кабинета открывается, и я вижу высокую красивую девушку лет двадцати двух.
В синем комбинезоне уборщицы.
– Здравствуйте, я мама Аленки, – произносит дрожащем голосом.
– Здравствуйте, мама Аленки, – говорю сухо, – Проходите.
Глава 2. Гена
А мама Аленки все-таки миленькая. Даже этот уродливый костюм уборщицы ей к лицу. Интересно, почему такая красивая девушка зарабатывает на жизнь тем, что трет тряпкой полы? В том же стриптиз-клубе она получала бы в десять раз больше.
Даже если танцевать не умеет.
Хотя… Такую жалко в стриптиз-клуб. Да и лицо у нее… Не хищное. Такие не становятся проститутками, эскортницами, любовницами и прочими шалавами. Ей бы образование, глядишь, и люди бы выбилась… Хотя может я слишком оптимистичен? Все-таки она еще не открывала рот.
Кстати не удивлюсь если эта деваха побежала за мороженым дочке. Видно что с ветром в голове.
– Спасибо, – она стоит, вся сжавшаяся, смотрит своими большими глазами. А я думаю, интересно, если она распустит волосы, то они будут до лопаток или пояса? – Извините пожалуйста…
– Как тебя зовут? – пробую разрядить обстановку.
– Наташа, – отвечает нимфа. А ребенок… Ребенок с невозмутимым видом пьет чай. Вот у кого нервы канаты! Прям как мои!
– А меня Геннадий Дмитриевич, – представляюсь. У меня возникает ощущение, что такие девушки как эта Наташа вообще где-то в облаках витают. Так что понятно почему с образованием не сложилось.
– Очень приятно… В смысле я знаю…
– Мама, чай на! И песенье! – Аленка, заметив что знакомство затянулось, видимо решила пригласить мамашу к столу. Ну а что? Если ребенку налили чай, то матери тем более нальют.
– Доченька, нам надо идти! Скажи дяде спасибо! – голос Наташи похож на звон колокольчика! Я клянусь. Блин, ей не около шеста надо зарабатывать на жизнь и не мытьем полов, а диктором на радио или телевидение. Можно и в блогерство пойти. Крутить пятой точкой перед простым народом.
– Шпашибо, – отвечает малышка с набитым ртом, но с места не двигается. И правильно, почему она должна отвлекаться от полдника? Кстати…
– Пусть поест, – скрещиваю руки на груди, – А ты, Наташа, пока дочка кушает, объясни мне пожалуйста, какого черта делает ребенок в моем офисе? Ты видела над дверью надпись Ясли?
– Нет, – очень тихо отвечает девушка. Она кусает красивые полные губы и смотрит в пол. Боится меня. И правильно делает. Хотя прямо сейчас мне это неприятно. Приятнее нравиться красивым девушкам, а не когда они на тебя смотрят как на крокодила.
– И почему ты тогда привела сюда ребенка?
– В детском саду нет элипичества! – отвечает вместо матери Солнышко и тянет руку к вазочке с печеньем. Ну понятно, Наташу можно было бы и не звать, дочка сама все и расскажет, и покажет…
– Электричества нет, – откашлявшись, повторяет девушка, – С утра позвонили и сказали, что авария…
– Я уже услышал, – киваю, – Допустим. Электричества нет, а что, мой офис – это единственное место, куда можно привести ребенка? У тебя нет мамы или папы? Мужа в конце концов? Сестры? У меня не то заведение где могут бегать дети, а для тебя это не секрет. Так почему я должен решать твою проблему?
– Тетя Лела на Маливах! – тут же отвечает Алена. Черт, а девчонка мне нравится. Все расскажет. Да и семейка интересная. Если я правильно понял диалект Солнышка, то сестра матери греет жопу на Мальдивах, а эта неудачница в это время со спиногрызом на руках унитазы драит.
Не банальная ситуация. И будь Наташа страшная как два подвала, я бы еще понял такую несправедливость… Но нет же!
– Ох ты, – я сажусь в кресло и закидываю ногу на ногу, – Как у вас все не просто в семье.
– Извините, – еще раз произносит Наташа. По всей видимости обсуждать Лелу со мной она не планировала.
– Все ты извиняешься и извиняешься. Лучше бы дала телефончик сестры, – решаю подколоть девушку и тут замечаю что она резко меняется в лице. Появляется испуг. Однако это еще больше разжигает мое любопытство. Вот кому сказать что сижу и обсуждаю с уборщицей ее семью и личную жизнь, никто не поверит. Я бы и сам себе не поверил. – А родители что?
– У них свои дела, – снова кусает губы.
– Ладно. Раз мы пошли по всем твоим родственникам… А муж, отец Солнышка? Он-то где?
– Папа моляк! – с готовностью объясняет Солнышко, – Он уплыл на моле на Севелный полюс!
– Кто-кто? Моряк? – я с трудом сдерживаюсь чтобы не начать ржать в голос. – И давно он в плавании?
Ребенок пожимает плечами:
– Осень! Мы не видели его ни лазу.
– И мама не видела? – киваю.
– Нет, – печально вздыхает малышка. А Наташка-то молодец. Сразу видно, что человек зажигать умеет. Нет, все таки есть смысл ей предложить должность стриптизерши. Или администратора хотя бы. Вряд ли она стеснительная. Это она сейчас дрожит как осиновый лист, боится что я ее выставлю без выходного пособия.
Перевожу не нее взгляд, а она смотрит в пол, пунцовая. Ну блин. Похоже ей до сих пор стыдно. За тот раз.
– По отцу у меня больше вопросов нет, – киваю, – Ну хорошо, я понимаю, у тебя сложная ситуация… Но все-таки какой-то план б можно было придумать?
– У меня нет было плана б, – разводит руками, – Извините пожалуйста. Я больше так не буду.
– Ладно, – поднимаюсь из-за стола и обхожу девушку по кругу, – А ты получается уборщица?
– Да.
– Давно устроилась? Я не помню чтобы тебя принимал… – я это говорю не для красного словца. Нет ни одного человека, с кем бы я не беседовал перед тем как принять на работу. И дело не в том, что мне поговорить не с кем. Я не хочу видеть идиотов в своей организации, а также проходимцев. А у меня хорошая чутье на обе категории…
– Вы в этот момент были в отпуске, а предыдущая уборщица уволилась…
– Ладно, – ситуация мне кажется подозрительной. Молодая и очень красивая женщина устраивается ко мне на фирму поломойкой, да еще и когда меня точно нет… Хотя я склонен во всем видеть мировой заговор, – Назови свою фамилию.
– Синицына, – сообщает девушка, а я понимаю что мое показалось – ни черта не показалось!
– Синицына? Погоди, а твоя сестра значит Лера Синицына?
– Лера… – Наташа заметно бледнеет.
– Ну вот и понятно!
