Я ловила на себе взгляды встречающихся арманцев, в которых сквозило любопытство, впрочем, и сама осматривалась с интересом. Здесь все было чужое, инородное, но не лишенное своей красоты и изящества. Значит, и арманцам не чуждо чувство прекрасного, и почему-то меня это порадовало.
Внутри дворца было много оттенков зеленого и красного – видимо, эти цвета особенно любимы здесь. Чем дальше мы шли, тем роскошнее становились коридоры. У высоких дверей с затейливой резьбой мы остановились. Покои охраняли стражи, и Клира поклонилась им.
– По приказу Светлейшей.
Стражи не ответили, даже не кивнули, но двери открыли. Мы прошли анфиладу комнат, и я увидела принцессу, восседающую в кресле. Сегодня на ней было светло-зеленое платье, за ее спиной стояла фойра и расчесывала длинные золотые волосы Аярны. На меня принцесса кинула один неприязненный взгляд и скривила красивые губы.
Клира толкнула меня в спину.
– Поклонись Светлейшей, лая.
Я фыркнула, не желая склонять голову перед принцессой арманцев. И тут же получила хлыстом по ногам. От неожиданности вскрикнула, обернулась на Клиру с изумлением и испугом.
– Кланяйся, – снова приказала она.
Аярна уже смотрела с интересом. Сегодня я смогла понять, какой у нее цвет глаз: пыльно-розовый, словно лепесток цветка, что покрыт слоем серого налета.
Но пока я стояла, меня снова ударили по икрам. На этот раз сильнее, так что на коже выступила кровь. Я сжала зубы. Понимала, что веду себя глупо, что меня все равно заставят кланяться. Или убьют. Не думаю, что здесь кого-то сильно волнует моя жизнь. Но почему-то я не могла себя заставить склонить голову перед принцессой. Глупая гордость…
– Кланяйся! – прошипела Клира и снова взмахнула плетью, которая обожгла мне икры.
Ноги подкосились, и я упала на колени от боли.
Аярна рассмеялась.
– Вот видишь, дикарка. Так или иначе, но ты поклонишься.
Я вскинула голову, даже не скрывая ненависти в своем взгляде, и изумилась, когда Аярна вдруг вскочила и согнулась в глубоком поклоне. Слуги упали на колени. Я повернула голову и сразу наткнулась на взгляд желтых глаз. Конечно, кто же еще. Сам властитель Ранххара явился!
– Мой повелитель! – голос принцессы стал мелодичным и глубоким, словно индиго. – Я не ожидала увидеть вас в этот час! Какой приятный сюрприз!
– Вижу, ты развлекаешься, – безразлично произнес Линтар.
– Всего лишь преподаю дикарке урок вежливости, – отозвалась Аярна и бросила на меня недовольный взгляд. – Уберите ее. Она пачкает ковер. Клира, отдай дикарку загонщикам.
Я не поняла, что означает ее приказ, но увидела, как посмотрела на меня фойра – с откровенным ужасом.
– Моя госпожа так мало ценит мои подарки? – с легкой насмешкой спросил Линтар.
– Повелитель, ваши подарки всегда меня радуют! Но девчонка совершено неуправляемая. Вы только посмотрите в ее глаза – это животное! Право, она смотрит так, словно собирается перегрызть мне горло.
Я встала и вскинула голову.
– Что вы, я не стану этого делать. Побоюсь отравиться вашей кровью, – надменно сказала я.
В покоях повисла такая тишина, словно статуя дракона ожила и вылетела в окно. Потом глаза Аярны гневно сверкнули.
– В подвал! Немедленно! И не кормить! Я научу эту девчонку повиновению!
Клира схватила меня за локоть, но я выдернула руку.
– Я сама могу идти, – буркнула я.
Обратный путь мы снова преодолели в молчании. Я шла, грустно размышляя, кто тянул меня за язык и зачем я решила нахамить принцессе. Это трудно назвать умным поступком. Если я хочу выжить, то нужно затаиться, склонить голову и сидеть тихо-тихо, не привлекая к себе внимания. Кланяться арманцам, бить перед ними поклоны, лебезить… Создатель всего сущего! Как же это трудно… Как трудно поклониться, когда единственное желание – это вцепиться им всем в горло.
Странно, что сам повелитель не требовал от меня поклонов.
Клира шла чуть позади, и я повернула голову.
– А что значит – отдать загонщикам?
Женщина поджала губы недовольно, и я решила, что ответа не дождусь.
– Лучше тебе не знать, – хмуро сказала она, пожевала губу и добавила: – Тебе стоит поблагодарить повелителя. Он не позволил отдать тебя им.
От удивления я даже приостановилась.
– Разве? Не заметила. По-моему, ему просто не понравилось отношение к его подарку. Словно принцесса решила отдать на тряпки преподнесенное им платье! Вроде и все равно, но неприятно!
– С таким языком в Ранххаре ты долго не продержишься, – хмуро сказала Клира, но мне показалось, что ее глаза чуть смягчились. Впрочем, скорее всего лишь показалось. Потому что когда мы стали спускаться по каменным ступеням в холодный подвал, она добавила: – Постарайся не заснуть. Внизу полно крыс, а у тебя ноги в крови.
Я посмотрела на нее с откровенным ужасом. Крысы?! О Светлый Дух!!! Да я их с детства боюсь до безумия! Клира открыла решетку и втолкнула меня в сырой каменный мешок. Я в панике осмотрелась, уже ожидая увидеть полчища огромных грызунов со светящимися в темноте глазами.
– Может, хоть лампу оставишь? – безнадежно спросила я.
Женщина чуть заколебалась, но мотнула головой.
– Нет.
И быстро пошла обратно к ступеням. Пятно света поплыло за ней следом, а я прикусила губу, понимая, что еще минута – и окажусь в кромешной темноте подземелья. Отошла к стене, прижалась к каменной кладке, пытаясь унять испуганно бьющееся сердце. Хлопнула тяжелая дверь, проскрипел засов, и стало совершенно тихо. Я напряженно прислушивалась, пыталась уловить скрежет когтей или шуршание по кладке длинных тонких хвостов. И мне уже казалось, что я слышу все это, что в темноте притаились сотни огромных крыс размером с собаку, и все они принюхиваются, водят носами, скалят желтые зубы, выжидая момент, чтобы напасть! А мне даже некуда убежать или спрятаться…
И вдруг меня осенило! Спрятаться! Но я могу спрятаться! Если только получится…
Я осторожно двинулась вдоль стены, касаясь ее рукой. Пока Клира со светильником была здесь, я успела заметить в углу кучу соломы и некое подобие тюфяка. Там же валялись какие-то куски, похожие на остатки глиняного кувшина.
Добралась до угла и ощупала пространство. Делать это было откровенно страшно: так и казалось, что пальцы нащупают что-то живое и шевелящееся. Но наткнулись они на глиняный осколок, и я радостно сжала его в ладони. Присела и попыталась сосредоточиться. В детстве мы с Люком забавлялись, строя друг против друга баррикады и замки. Он словами, я рисунками… Но тогда это была лишь игра, сердце не дрожало в испуге, не болели разбитые икры…. И то получалось далеко не всегда. Одного эликсира тут мало, к сожалению…
Я вздохнула и закрыла глаза: все равно в этой кромешной тьме ничего не видно. Попыталась представить, что сижу на берегу возле Озера Жизни, поют птицы, а я рисую на влажном песке – просто так, для собственного удовольствия…
Но представить не получалось, потому что вместо птиц я уже явственно слышала шорох крысиных лап и попискивание, а рисовать на твердой, словно камень, земле, было неимоверно сложно. Но я старалась. Очертила вокруг себя полукруг, нарисовала стену, кирпичики и башенку с остроконечной крышей. Нужны были детали, но без света вывести их невозможно, так что оставила как есть. Тронула рукой и вздохнула с облегчением. Стена была. Неустойчивая, но она закрывала меня и смыкалась над головой, отсекая от всего мира. Призрачная, но не пропускающая ко мне грызунов. Я уже слышала их недовольное шуршание и скрежет когтей о неожиданно возникшую преграду. Свернувшись на соломе, я застыла, все еще сжимая в руке осколок.
⁂
– Когда я получу перстень власти? Он принадлежит мне по праву, – я обернулся в сторону хранителя.
Пятеро старейшин сидели за круглым столом и смотрели на меня не мигая. Лица древних не выражали ни одной эмоции, лишь наросты налились кровью, что говорило о волнении старцев. Но на них я почти не обращал внимания, сосредоточившись на хранителе. Я чувствовал, как он пытается проникнуть в мои мысли, но знал, что снова не сможет. Это всегда раздражало древнего.
– Вы знаете правила, повелитель, – дребезжащий голос хранителя силы разрезал тишину зала советов. – Артефакт будет вашим после вступления в брак. Конечно, если дорххам одобрит этот союз.
Я чуть склонил голову. Проклятые правила. Впрочем, мне все равно придется сделать это. Так к чему откладывать?
– Ритуал состоится, – холодно бросил я. – На восходе Синей Звезды.
Хранитель растянул в улыбке тонкие, бледные губы. Остальные старейшины тоже изобразили радость, даже их наросты пожелтели.
– Примите наши поздравления, повелитель. И надежду, что дорххам благословит ваш союз с принцессой и одарит наследником крови.
– Несомненно, – я тоже продемонстрировал благодарность.
Ххармон стал монотонно перечислять, сколько источников пересохло на востоке, что загонщики подошли к границе, и снова расцвел белый Цветок Тлена в ущелье. Я слушал вполуха. Положение дел в Долинах – не только в своей, но и во всех Пяти – я знал и без него. Солнце еще не окрасило мир, когда генерал стоял в моем кабинете с докладом. Но Ххармона я не перебивал. Правила…
До восхода Синей Звезды еще два дня. А после ритуала в дорххаме я надену перстень – значит, моя сила возрастет. Правда, артефакт предназначен для другой цели, но это неважно. Я направлю его силу туда, куда нужно мне.
И Аярна будет счастлива…
Мысли снова вернулись к утренним событиям. Идти в покои принцессы я не собирался, направлялся на Совет, когда почувствовал запах крови. Крови дикарки… Я уловил его через десять коридоров и бесчисленную анфиладу покоев, наполненных мешаниной других ароматов и запахов. И пошел туда, куда он звал, почти не задумываясь. Впрочем, я подозревал, что увижу в комнате Аярны. Только не думал, что это меня так разозлит.
И теперь мысль, что Ева заперта в подвале, почему-то тревожит. Хотя какое мне дело до нее? Но она такая хрупкая… Нежная. Она легко замерзает… А подземелье дворца такое сырое.
– Повелитель! – Ххармон сбился со своей монотонной речи.
Я вскинул голову, посмотрел с недоумением на красные наросты старейшин, а потом на свои руки. Бумага, лежащая на столе, медленно тлела под кончиками моих пальцев, разгоралась. Я накрыл огонь ладонью и встал.
– Достаточно. На сегодня все. Благодарю.
Хранитель скривил тонкие губы, но я не обратил внимания и, развернувшись, вышел. Стражи беззвучно встали за спиной, тенями двигаясь следом.
– Варлений, – одними губами произнес я.
Дух возник рядом мгновенно.
– Мой повелитель…
Я повернул голову, посмотрел в светящиеся глаза и убрал огонь, позволяя духу увидеть мои желания.
– Приведи мне ее.
Он поклонился и растаял. Я чуть улыбнулся. Говорить Варлению, где искать дикарку, не было нужды. Дух Ранххара и так найдет ее уже через минуту.
Я шел и представлял, что уже сейчас дикарка лежит на моей постели и кусает свои прекрасные губы – испуганная, непонимающая. Ее волосы разметались по белому покрывалу, а зеленые глаза наполнены слезами. Эти мысли возбуждали меня…
⁂
Когда в подземелье возникло легкое серебристое свечение, я вскочила и зажала рот рукой, пытаясь не заорать. Светлый дух! Неужели он явился по мою душу? Сияние плыло в темноте, приближаясь, застыло возле решетки, приняв образ человека. Вернее, арманца. Если бы не легкое сияние вокруг его тела, я решила бы, что вижу живого демона. Длинные белые волосы, стянутые ремешками и спускающиеся почти до земли. Темные штаны, высокие сапоги, рубашка. Плечи укрывала то ли мантия, то ли плащ. На лбу – странные наросты, словно у вирххаров.
Я торопливо провела рукой по своей нарисованной стене, стирая часть рисунка и разрушая его. Кто бы ни был моим гостем, ему ни к чему знать о моих способностях.
Светящийся арманец остановился возле решетки, а потом просто прошел сквозь нее, подтвердив мою догадку, что он – дух. И, судя по материальности, довольно древний и сильный. Он замер, рассматривая меня с непонятным выражением на красивом лице. Потом протянул руку.
– Идем со мной.
Я поколебалась, но решила, что куда бы он меня ни повел, там будет не хуже, чем в этой темнице. И прикоснулась к светящейся ладони духа.
Глава 6
Но когда мы перенеслись, я подумала, что лучше бы осталась в подземелье. Почему-то с первого взгляда стало ясно, чьи это покои. Возможно, потому что они подходили ему: такие же лаконичные и сдержанные. Удивительно, но здесь не было роскоши, как в апартаментах принцессы, и цвета преобладали темно-бордовые, кофейные и белые. Такие комнаты могли бы понравиться даже моему отцу, с его тонким вкусом художника…
Тщательно скрываемая боль взвилась внутри, словно пламя. Я гнала от себя эти мысли, запрещала себе думать, понимая, что если свалюсь в бездну отчаяния – не выберусь. Я просто обязана выжить. Но порой казалось, что эта мука разъедает меня изнутри, пожирает, словно гадкий червь.
Дух исчез так же внезапно, как и появился. А я, не в силах усидеть на месте, прошла по комнатам. Зажжённый камин с затейливыми завитками, геометрический рисунок на ковре, широкая кровать. Резной столик с фруктами, орехами и вином, высокая дверь, ведущая на террасу. Я толкнула ее и застыла возле низких перил. Воздух просто закончился в груди, когда я посмотрела с высоты на раскинувшуюся Долину.
Черно-синий, немного темной охры и жженой умбры, вкрапления малахитовой зелени и самая малость кобальта. И очень много огня – красно-черного, жгучего, как перец, страшного, как смерть.
Я узнала этот пейзаж, который никогда не видела, но много раз рисовала. Вернее, пыталась нарисовать. Потому что моего мастерства явно не хватало, чтобы передать завораживающую и пугающую красоту Ранххара. И еще кое-что поразило меня так, что я чуть не вывалилась, засмотревшись. В вышине парили драконы. Самые настоящие, живые драконы! Я видела их полет над вершинами кобальтовых скал, головокружительные кульбиты и взмахи сильных изумрудных крыльев. И огонь, который вырывался из длинных шипастых пастей с наростами.
Руки просто зачесались схватить краски и нарисовать это невероятное зрелище!
– Осторожнее, дикарка. Здесь высоко, – голос арманца прозвучал так близко, что я непроизвольно вздрогнула от неожиданности, покачнулась. И в тот же миг сильные руки прижали меня к мужскому телу.
– Отпусти, – выдохнула я.
– Не сегодня, – со странной интонацией произнес Линтар, а перед глазами снова полыхнул алый цвет. И сразу арманец поднял меня на руки, развернулся и пошел в комнату.
Я посмотрела в желтые глаза и внезапно испугалась.
– Отпусти! Куда ты меня тащишь?
– В кровать, – он изогнул кончики губ. – Я тащу тебя в кровать, Ева. Или в кресло. Или на стол… мне сейчас без разницы…
Я похлопала глазами, непонимающе рассматривая его застывшее лицо. Потом все же поняла, о чем говорит арманец, и задергалась, пытаясь освободиться.
– Отпусти! Не смей! Не трогай меня!
Линтару мои движения, кажется, только нравились, потому что желтые глаза потемнели, налились золотом. Он положил меня на покрывало, придавил своим телом, прижался губами к шее.
– Я буду осторожен. Не хочу убить тебя.
– Отпусти!
Я вывернулась, взбрыкнула ногами, пытаясь отпихнуть его от себя или ударить. Но арманец рассмеялся.
– Ева, ты разве не знаешь, что сопротивление лишь распаляет мужчин? А мне и так трудно сдерживать свой огонь рядом с тобой…
Я не понимала, о чем он говорит, да и не хотела понимать. Единственное, что владело мной – страх и желание избежать этих прикосновений, этих ласк. Он целовал мою шею, одной рукой без труда удерживая оба моих запястья и придавливая ноги коленом. Горячие губы спускались все ниже, к вырезу туники.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
