Я замерла, всей кожей ощущая его тело. Надо же, даже раздеться успел… А я думала, чтобы снять все эти ремни с оружием, нужна целая вечность!
Удивительно, но сейчас осознание, что меня держит в воде обнаженный мужчина, никак не трогало. Меня вообще ничего не трогало. Блаженное спокойствие окутывало ватным одеялом, не пропуская испуг или волнение. При этом мысли оставались ясными, но страха – не было.
Демон откинулся на бортик и отвел рукой мои распущенные волосы. Я чуть повернула голову, с легкой заинтересованностью рассматривая, как красные пряди плывут по воде и переплетаются с его – белыми. Свиваются в жгуты, в одну красно-белую нить. Надо же, когда волосы арманца убраны, они не кажутся такими длинными.
Неожиданно стало интересно посмотреть на него с распущенными волосами. Я лениво зевнула, подвинулась, устраиваясь удобнее на его теле. С тем же спокойствием отметила возбужденное состояние мужчины, но никаких эмоций у меня это не вызвало.
Закрыла глаза.
– Что такое дорххам? – с равнодушным любопытством поинтересовалась я.
– Это… источник. Жизни, – в его голосе появился какой-то новый оттенок, и я прислушалась, стараясь его разобрать.
– Источник Жизни? Хм… И как же он действует? – не то чтобы меня это сейчас действительно волновало, просто захотелось вновь услышать голос арманца и новый цвет.
– Он… возвращает… жизнь. И силу, – тихо сказал Линтар. Его пальцы очень медленно прошлись по моему телу, почти невесомо коснулись груди. Задели острую горошину соска.
Какой же цвет в его голосе? Я никак не могла уловить.
– Даже мертвым? – почти безразлично спросила я. И снова потерлась о тело Линтара, потому что постоянно сползала.
– Живым… Ева… – он выдохнул мое имя, и перед закрытыми глазами все же вспыхнул этот ускользающий цвет. Да так ярко, что почти ослепил меня. Чистый алый, без малейшей примеси других оттенков, густой и насыщенный!
Я довольно улыбнулась, слизнула с губ влагу. Демон издал еще один вздох и потянул меня за волосы, заставляя откинуть голову.
– Открой глаза.
– Ты постоянно приказываешь… надоело, – лениво протянула я. И улыбнулась. Почему-то сейчас это казалось ужасно забавным.
– Ева. Открой глаза.
Я открыла. Просто чтобы посмотреть, как сильно он злится. В желтых глазах дрожало такое странное выражение…
– Ты похож на зверя, который собирается разорвать жертву, Линтар, – без эмоций сказала я.
– Что ты сказала? Назови еще раз… имя, – очень тихо переспросил он.
Я улыбнулась, не желая повторяться. Он вдруг резко перевернул меня, положил на себя животом и подтянул так, что теперь я смотрела прямо в желтые глаза арманца.
– А почему этот источник так воняет? – рассматривая его лицо, спросила я.
Он молчал, только смотрел в упор и сжимал зубы. Я заинтересованно уставилась на серебристые рисунки, которые начинались на его висках, спускались на шею и плелись дальше по груди. Раньше они были почти незаметны на светлой коже, а сейчас покраснели, образуя затейливую вязь.
– Не хочешь разговаривать? – поняла я.
– Нет, дикарка. Я не хочу разговаривать, – негромко подтвердил арманец. – Потому что все, о чем я думаю, это как раздвину сейчас твои длинные ноги и насажу твое тело на… себя. А потом выйду почти полностью. И снова войду в тебя, Ева… И буду продолжать это так долго, как только смогу…
Я пожала плечами. От его слов внутри нарастала сладкая боль. И мне хотелось, чтобы он сделал то, о чём сказал. Сейчас это казалось таким… правильным. Действительно, чем еще заниматься в этой желтой воде?
Он рвано выдохнул и положил ладони мне на спину, погладил, провел вдоль позвоночника. Я с любопытством прислушалась к ощущениям. Приятно…
Линтар поцеловал мою шею, ключицы, тронул языком ямочку у горла. Только к губам не прикасался. Хотя я видела, как он смотрит на них, когда отрывается на миг. Тяжело, жадно. Мое тело отзывалось, наслаждение рождалось где-то внутри, тянуло внизу живота. Он сжал мне бедра, прикусил кожу на плече.
– Ты ведь не девственна, дикарка? Нет? – хрипло прошептал он.
Мне вопрос показался смешным.
– Конечно, да, – со смешком ответила я.
Он вдруг замер.
– Что? – встряхнул он меня, отстраняясь. – Ты врешь мне? Скажи, что врешь!
– Зачем? – искренне удивилась я.
В его желтых глазах полыхнула такая ярость, что я испугалась даже сквозь окутавшее меня безразличие. Он вдруг откинул голову, сжал зубы так, что заходили желваки, и одним движением скинул меня со своего тела. Не ожидая такой подлости, я ушла под воду, захлебнулась и вынырнула, отплевываясь. Но даже не разозлилась, лишь глянула с любопытством и легким непониманием. Линтар внимательно рассматривал меня, его взгляд задержался на моих губах. Он смотрел так пристально, что мне стало не по себе, и я чуть отодвинулась. Он как-то резко рванул за мной, потом замер, закрыл глаза. Откинул голову на бортик.
– К седлу вирххара приторочена сумка. Там… одежда. Оденься, Ева, – рвано бросил он, не открывая глаз. – Иди.
Я снова пожала плечами. Вылезать из такой горячей и ласковой воды не хотелось, но и смотреть на демона – тоже. Сознание слабо пробивалось сквозь дурман источника, и я сделала шаг к бортику. Вскрикнула, поняв, что наши волосы сплелись крепче, чем я думала. Встала, пытаясь разъединить красные и белые пряди, но вокруг пальцев словно образовывались водовороты, мешая мне. И неожиданно я разозлилась. Рванула свои волосы, обрывая, отделяя от держащих их белых. Линтар открыл глаза и молча смотрел на меня. Я разодрала свившиеся пряди и поплыла к бортику. Подтянулась на руках, вылезла, не обращая внимания на стекающую с меня воду.
Дорххам всё ещё не отпускал сознание, и я шла к вирххару совершенно спокойно, ни капли не волнуясь, что меня могут увидеть без одежды другие арманцы. К счастью, мне никто не встретился, а дракон Линтара лежал почти возле чаши, с явным наслаждением вдыхая запах и прищуривая янтарные глаза.
А я вдруг с изумлением поняла, что чувствую себя отлично. Вытянула ногу, осматривая коленку, на которой не осталось ни одной ссадины. После купания в этой странной воде с моего тела исчезли все раны и синяки, кожа стала гладкой, ровной и без повреждений. Горло не саднило, и внутри разлилось приятное тепло. Я чувствовала себя потрясающе здоровой и сильной. Настолько, что захотелось рассмеяться, что я и сделала с большим удовольствием.
Потом залезла в сумку, вытащила оттуда черные штаны и рубашку, хмыкнула. Конечно, одежда была ужасно велика. Рубашка доходила мне до колен, а в штанах я бы просто утонула. Поэтому надевать их не стала. Зато, усмехнувшись, вытерлась ими, как полотенцем. А потом просто сняла широкий кожаный пояс со своего изодранного платья и обернула вокруг талии, закрепляя рубашку. Ткань оказалась приятной на ощупь – словно бархат, и в то же время плотная и теплая. Неудивительно, что арманцы в такой одежде не мерзли.
Я вздохнула, перебрала босыми ступнями.
Подняла глаза на Линтара. Он уже был полностью одет и перетянут всеми своими ремнями с оружием. Просто удивительно, как он их так быстро надевает.
Встал в шаге от меня, молча рассмотрел.
– Туфли потеряла… – пробормотала я.
– Туфли… – арманец покачал головой, усмехнулся. Вытащил плащ, бросил мне. – Надевай. Отправляемся.
В седло он меня просто забросил, не слишком церемонясь, и издал длинный, мелодичный свист. Повинуясь призыву повелителя, из желтого тумана показались другие вирххары с седоками.
⁂
Дурман стал отпускать, когда мы почти спустились в долину. И вместе с желтым туманом уходила окутывающая меня безмятежность. И приходило понимание, что именно произошло в той чаше с желтой водой. Чем яснее я осознавала, что делал со мной арманец, тем хуже мне становилось. То, что я воспринимала правильным и естественным в дорххаме, сейчас заставляло меня сжимать зубы, чтобы не заорать в голос. Память услужливо показывала картины. Поцелуи. Прикосновения. Ласки. Там, где меня не трогал никто и никогда. Настойчивые пальцы. Влажное движение языка. Гладкая кожа, покрытая капельками воды. Мне хотелось выть от отвращения. И самое ужасное, что арманец понимал, что происходило. Он ведь сам сказал, что власть дорххама на него не действует…
Я повернула голову, взглянула в лицо мужчины. Промолчала, но, думаю, мой взгляд был достаточно красноречив, потому что арманец усмехнулся.
– Ты решила убить меня взглядом? – с насмешкой спросил он. – Очень страшно.
Я закусила губу, с трудом удерживаясь от того, чтобы не ударить по этому лицу. Желание увидеть в глазах Линтара боль было почти нестерпимым. Только я понимала, что не смогу причинить ее. Он не позволит.
– Ударь, – мягко сказал арманец, глядя мне в глаза. – Не сдерживайся, дикарка… ударь, – он придвинулся еще ближе – и я почувствовала его дыхание на своих губах. – Ударь меня, Ева. И я прямо сейчас завершу начатое. Даже не представляешь, как я хочу этого.
Я резко отвернулась, отодвинулась как можно дальше. Линтар положил руку поперек моего живота, притянул к себе.
– Жаль, что ты столь разумна, – так же мягко сказал он. – Впрочем, тебе это все равно не поможет.
Я застыла, не желая понимать, что он имеет в виду. Попыталась вывернуться из рук арманца, но в итоге оказалась прижата к его телу еще крепче. Злые слезы закипели в глазах, и я часто заморгала, стараясь стряхнуть их. Никогда не позволю убийце моего отца увидеть меня плачущей. Не позволю…
– Ты сказал, что я подарок, – резко бросила я, не оборачиваясь. – Для кого?
– С чего ты взяла, что можешь задавать вопросы? – лениво отозвался он.
– Я имею право узнать, что со мной будет.
– Разве?
– Да, – сквозь зубы прошипела я, все-таки не сдержавшись. – Ты убил моих близких. Разрушил мою жизнь. Отнял все, что было мне дорого и любимо. Да, арманец. Я имею право знать, что ты приготовил для меня дальше.
Какое-то время он молчал. Я не поворачивала головы, сквозь пелену слез рассматривая синие горы и ущелье, к которому мы приближались.
– Я подарю тебя принцессе Аярне.
Я чуть слышно вздохнула. Не хотела признаваться даже себе, что боялась оказаться предназначенной для увеселения какого-то арманца.
– Кто она?
– Моя невеста, – последовал спокойный ответ.
Я усмехнулась и повернула голову.
– Надо же, – с такой же насмешкой, как у него, протянула я. – На этой земле есть девушка, которая согласилась стать твоей по доброй воле? Или она тоже под действием какого-то дурмана?
Хотела задеть, но арманец вдруг рассмеялся, блеснув белыми зубами с удлиненными клыками. И наклонился, царапнув ими мне кожу на шее. И провел языком.
– Ты такая забавная, дикарка.
Я сжалась от его прикосновения, но арманец почти сразу отодвинулся. И больше не разговаривал со мной. А чем ближе мы подъезжали к Ранххару, тем меньше внимания он на меня обращал, кажется, полностью переключившись на свои дела и мысли. А когда я увидела на горизонте высокие шпили, почти протыкающие облака, и город, окруженный высокой каменной стеной, меня и вовсе пересадили обратно в клетку. Я осторожно отошла в угол, сморщившись от вони. Все же Шерри несколько дней провела взаперти, а убирать за кошкой никто не пожелал. Благо животное делало свои дела в одном месте, так что противоположный угол был относительно чистым. Там я и села, подтянула коленки к груди и укутала их плащом. Кошка подошла, устроилась рядом, заурчала, и я рассеянно почесала ее за ушами.
И усмехнулась. Какое жалкое зрелище стала представлять из себя принцесса Идегоррии…
Глава 4
К городу мы подъезжали, когда землю уже мягко укутывали сумерки, и потому я не смогла толком рассмотреть его. Да к тому же, стоило нам приблизиться к городской стене, как арманцы накинули на клетку темное полотно, полностью лишив меня возможности что-то видеть. Впрочем, я была не против. Мысль, что меня провезут в клетке по улицам города, а горожане будут смеяться и улюлюкать вслед, как-то не сильно мне нравилась.
Я сидела, прислушиваясь к звукам – единственному источнику информации. Они не слишком отличались от звуков любого другого города. У нас в Виаре, столице Идегоррии, можно было насладиться тем же набором: стуком колес, шорохом шагов, голосами, хлопаньем ставней. Правда, здесь были и другие, незнакомые мне, происхождение которых я понять пока не могла. И еще меня удивил тот факт, что восторженная толпа не приветствует своего повелителя, как принято у нас. Даже когда король возвращался из летнего дворца в столицу, его всегда встречали толпы людей, крича приветствия и выстраиваясь живым коридором, чтобы увидеть повелителя и его детей хотя бы за окошком кареты.
А здесь было тихо.
Я искренне пожалела, что плохо слушала на занятиях Тару и почти ничего не знала об укладе жизни арманцев. Впрочем, не думаю, что и наставница знала намного больше моего. В основном она рассказывала легенды, которые можно отнести к разряду страшных сказок. Три века эта раса была отгорожена от нашего мира Стеной, став для нас воплощением зла, а поговорка «отправляйся в Ранххар» имела вполне понятное значение. Правда, мало кому действительно довелось тут побывать. А если кто и был, то вряд ли вернулся, чтобы рассказать.
Я уже привычно сжала кулаки. Я вернусь. Я все выдержу и вернусь в Идегоррию. Отомстив.
Клетку сдернули со спины ящера и куда-то понесли, так что я уцепилась за прутья. Шерри металась, жадно принюхивалась и рычала: кошке происходящее явно не нравилось. Впрочем, мне тоже. Но вот тряска закончилась – нашу тюрьму поставили на твердый пол. Ткань сдернули, и я зажмурилась на миг, ослепнув от яркого света.
– Мило, – протянул женский голос. – Она действительно так же дика, как горахха?
– Смотря кого ты имеешь в виду, Аярна, – отозвался ненавистный голос Линтара.
Я открыла глаза и осмотрелась. Скорее всего, это был внутренний двор, мощенный большими плитами красивого изумрудного оттенка. Прожилки на них сплетались в интересный и четкий орнамент. Кое-где плиток не было – на квадратах земли росли деревья с бурыми листьями и пряно пахнущими оранжевыми плодами. Под ними располагались низкие скамеечки, а чуть дальше виднелась стена здания.
А еще здесь было много арманцев, и что удивительно – женщин. Я с любопытством рассматривала ту, которую обнимал за талию Линтар. Значит, это и есть принцесса… Волосы такие же длинные, как у жениха, только распущены по плечам и отличаются цветом. Если у Линтара они совершенно белые, то Аярна могла похвастаться золотом в прядях. Надменное лицо с выразительными глазами, обведенными темной краской. Отсюда я не могла разобрать их цвет, но точно не белесые. Точеный носик, красиво вылепленные губы, изящная линия скул и четкий овал лица… Стройная, одетая в длинное розовое платье. Что ж, принцесса арманцев определенно была красавицей.
Я перевела взгляд за ее спину и удивилась, потому что увидела там… фойру?! В Ранххаре?! Но вряд ли у представителя другой расы могли быть такие светло-зеленые волосы и треугольное лицо, да и жабры я видела даже отсюда. Морская стояла, опустив глаза, и даже не посмотрела в сторону клетки.
Аярна шагнула ближе, пристально рассматривая меня. Шерри зарычала, и я положила ладонь на голову кошки.
– Фу, – сморщила свой красивый носик принцесса, – как воняет! Неужели эти дикари не знают об элементарных правилах гигиены! Как ужасно! И почему… на ней твоя рубашка? – нахмурилась девушка.
Я глянула на Линтара. Он тоже смотрел на меня, но выражения его глаз я разобрать не смогла. Принцесса шагнула еще ближе, почти вплотную подойдя к клетке.
– Фи, энке вовсе не так красива, как о них рассказывают! – заявила она. – Она скорее безобразна. Хотя что с нее взять, неразумное дикое животное…
Я сжала ладонь на загривке Шерри. А потом резко подалась вперед и рявкнула не хуже горной кошки. Шерри меня поддержала, огласив двор утробным рыком. Принцесса в ужасе шарахнулась назад, чуть не свалилась, запутавшись в длинных юбках, и если бы не Линтар, точно приземлилась бы на пятую точку. На ее лице появилось выражение такого ужаса, что я, не выдержав, расхохоталась.
Аярна гневно взмахнула рукой.
– Животное! Дикая тварь! – она обхватила руками шею арманца и прошептала, заглядывая ему в глаза: – Уведи меня отсюда… Прошу.
Я скривилась. Ее ужимки были понятны даже мне, но Линтар улыбнулся и обнял ее. Возможно, ему это нравилось, кто знает. Я вздохнула и поймала быстрый взгляд фойры.
⁂
Ночь я приготовилась коротать в клетке. Однако вскоре явился пожилой арманец и отпер дверь. Уверенно вошел внутрь, на миг положил ладонь на голову Шерри, а потом застегнул ошейник на шее кошки. Я смотрела на это с изумлением. Первый раз видела подобное. Чтобы наша зверюга вот так спокойно подпустила к себе чужака? Да еще и позволила нацепить на себя стальной обруч? Во дворце это удавалось лишь отцу…
Я загрустила и пропустила момент, когда арманец повернулся ко мне и как-то неуловимо быстро коснулся моего лба. И тут же отпрянул.
– Ты разумна.
Я фыркнула и посмотрела с любопытством. Больше всего меня заинтересовало то, что волосы арманца были черно-белыми. Одна сторона головы светлая, другая – темная.
– Вы маг? – догадалась я и кивнула на спокойно лежащую у его ног кошку. – Никогда такого не видела…
Он пристально посмотрел мне в глаза, словно пытаясь проникнуть в душу. Потом медленно кивнул.
– Я Ао. Светлейшая приказала отвести тебя в загон для животных, но ты разумна. Вероятно, произошла ошибка.
Я покачала головой. А принцесса, оказывается, мстительная.
– Ао? Это имя?
– Это – суть, – без улыбки ответил черно-белый арманец, не спуская с меня задумчивых глаз. И, отвернувшись, двинулся через двор: – Пойдем со мной.
Шерри послушно ступала рядом, жмуря свои зеленые глаза, и даже Ами выпал из спячки и кружил над нами. Но никуда не улетал, следуя за загадочным Ао. Я тоже пошла за ним, зябко поджимая ступни на холодных изумрудных плитах.
Я видела арманцев – с очень короткими светлыми волосами, в коричневых одеждах. И, наблюдая за их деятельностью, догадалась, что это слуги.
– Куда вы меня ведете? – спросила я.
Ао не повернул головы, но ответил. Голос у него был тихий и мягкий, но к нему хотелось прислушиваться.
– Я отведу тебя туда, где проживают такие, как ты.
– Такие, как я? Здесь есть еще кто-то из Идегоррии?
– Нет. Я не имел в виду место, где ты выросла. Забудь о нем. Теперь ты лая.
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить значение этого слова.
– Значит, моих земляков в Ранххаре нет? – выяснить это хотелось сразу.
– Ты из мира с той стороны, – меланхолично поправил меня Ао. – Все остальное неважно.
– Почему? – удивилась я. – За Стеной много рас, и мы все разные.
– Есть арманцы. Есть другие. На этом все, – так же равнодушно протянул Ао.
За разговором мы прошли дворик и двинулись вдоль длинных построек. Основное здание оказалось в стороне, и там же остался яркий свет, пряные деревья, растительность и изумрудная плитка. Здесь же все было темным, что мне совсем не понравилось. Голый двор, мощенный черным камнем. Выглядело это угнетающе.
Ао толкнул небольшую дверцу. Нам навстречу вышла женщина с коротко остриженными волосами – одетая по-мужски, даже с оружием. Арманцы обменялись короткими взглядами.
– Позаботься о новенькой, Клира, – сказал Ао, не глядя на меня.
Та молча кивнула и сделала мне знак следовать за ней. Ао ушел, даже не попрощавшись. Я вздохнула. Гостеприимством тут и не пахнет. По-прежнему молча стриженая Клира проводила меня в небольшую комнатку с маленьким окном, кроватью, затянутой темным покрывалом, и прикроватным столиком. Больше здесь ничего не было, словно я оказалась в монашеской келье. Или в казарме солдата.
– Уборные в конце коридора, – даже голос у женщины оказался каким-то обезличенным. – Вещи тебе принесут.
– Благодарю, – сочла необходимым поблагодарить я.
Но Клира развернулась и ушла. Ничего не спросив и не вступая в разговор. Словно не человек, а деревяшка!
Я обошла маленькую комнатку, посидела на кровати. Окно узкое, словно щель, всего в ладошку шириной. Подумав, толкнула дверь, опасаясь, что меня заперли. Но нет. Высунулась в коридор, прошлась, прислушиваясь. Тишина угнетала. Хотелось с кем-нибудь поговорить, чтобы выяснить, что это за место и какая судьба меня ожидает. Но если и были люди за черными дверьми, они не показались. Так что в полном одиночестве я помылась, кое-как собрала волосы и снова вернулась в коридор. Дошла до входной двери, толкнула. Она открылась. Но вот выйти я не смогла, словно проем был затянут невидимой пленкой. Тонкой, но прочной. Удивившись такому явлению и не придумав ничего лучше, я вернулась в отведенную мне комнату и легла на кровать. Конечно, я не отказалась бы поужинать, но вот накормить меня никто не соизволил.
И уже засыпая, я вспомнила, что означает у арманцев это слово – лая. И вздохнула обреченно. Лая значит «рабыня». Собственность. Вещь.
⁂
Аярна сегодня сама не своя. Видимо, дикарка ее сильно задела, а зная мстительный нрав принцессы, глупую Еву теперь можно только пожалеть. Впрочем, со своим подарком Аярна вольна делать все, что вздумает, меня это не волновало. Как только мы вошли в покои, Аярна прижалась к моей спине всем телом, скользнула ладонями вдоль бедер.
– Я так соскучилась, – промурчала она. – Ты напряжен. Позволишь остаться с тобой?
Я чуть поморщился. Сегодня мне нужны другие ласки, и общества принцессы явно недостаточно. Я хотел другого… Все же с Аярной во многом приходится сдерживаться. А я хотел совершенно не думать, отпустить огонь хоть на несколько мгновений.
– Не сегодня, – отвел ее руки. – Я устал.
– Все прошло благополучно? – равнодушно спросила она.
Аярну совершенно не волновал этот вопрос, и она задавала его исключительно из вежливости. И даже не ждала ответа. Да я и не отвечал. Политические вопросы не должны волновать принцессу, ее забота – будущие наследники. Так что просто пожал плечами.
Девушка снова попыталась меня обнять.
– Я хочу, чтобы мы скорее соединились в дорххаме, – прошептала она, заглядывая мне в глаза. – Хочу стать твоей, Линтар!
Она шептала что-то еще, но я не слушал, снова вернувшись воспоминаниями к тому, о чем старался не думать. Белые волосы, сплетенные с красными. Золотистое тело. Приоткрытые губы цвета сочной малины. Изумрудные глаза…
Проклятая дикарка. Не помню, чтобы хоть раз так терял голову от вида обнаженного женского тела. Источник Жизни почти не дурманит арманцев, и тем более он не влияет на наследников крови. Но когда я был там с Евой… Даже когда она сказала, что девственна, я готов был плюнуть на все и войти в ее тело. Да что там… Я обрадовался. Не знаю, как смог остановиться. Не хотел останавливаться. Хотел пролить ее девственную кровь на священной земле, хотел, чтобы она стала моей именно там.
Я усмехнулся воспоминаниям. Похоже, мне действительно нужно расслабиться. Ничего, в моей долине достаточно женских тел, чтобы вытеснить из головы всякие глупости.
За этими мыслями я почти забыл про Аярну, которая рассматривала меня, чуть прищурившись.
– О ком ты думаешь? – резко спросила она. – О ком ты сейчас думаешь, Линтар?
Я потянулся, отстегивая оружие.
– Ты забываешься, – не глядя на девушку, тихо сказал я.
Аярна осеклась, вскинула голову. Отошла к столику с фруктами и вином. Отщипнула золотистую виноградинку. И снова я вспомнил совсем другое лицо, тонкие пальцы, держащие гроздь… красные пряди…
Вот же…
– Дорога была утомительной, – намекнул я, желая, чтобы невеста ушла.
Прозвучало грубо, но мне не хотелось разговаривать. Я хотел, чтобы принцесса просто оставила меня в покое. А потом я бы вызвал какую-нибудь аерию и забылся в простых удовольствиях близости. Без разговоров и не сдерживаясь. Отпустив огонь, что выжигал мое нутро.
– Скоро приезжает Хром. Ты ведь помнишь об этом, Линтар?
Я поморщился, уже не скрываясь, и махнул рукой.
– Аярна, я действительно устал. Все вопросы относительно твоего брата мы решим завтра, если ты не против.
Она подошла, покачивая бедрами, провела пальчиком по моей щеке.
– Я хочу остаться, Линтар…
Я улыбнулся. Не знаю, что двигало сегодня принцессой, но она казалась искренней в своем желании доставить мне удовольствие. Впрочем, казаться искренней Аярна умела мастерски. Так что я чуть прикоснулся к ее щеке, провел языком.
– В другой раз, Светлейшая.
Она обвила руками мою шею, прижалась всем телом.
– Я так редко вижу своего будущего мужа! Ты все время занят!
Я снял с шеи ее руки, внимательно посмотрел в глаза принцессы. Аярна очень красива. И не глупа. Она прекрасно знает, чем является наш союз. И правила игры ее всегда устраивали, по крайней мере, мне так казалось. Или и здесь основное слово «казалось»?
И все же она права: я непозволительно редко бываю с ней. Всегда находятся более важные дела.
– Не думал, что у тебя есть время на скуку, – чуть улыбнулся я. – Разве твоя свита тебя не развлекает?
Она приоткрыла розовые губки, взмахнула ресницами.
– Линтар, неужели ты ревнуешь?
Я даже не сразу понял, о чем речь. Ах, да. Решила, что под «свитой» я имею в виду тех молодых кринтов, что подарил ей брат. Какая нелепость. Как я уже отмечал, принцесса неглупа. И знает, что с ней произойдет, если она войдет со мной в дорххам уже тронутой мужчиной. Но говорить этого я не стал.
– Разве можно не ревновать самую красивую девушку Пяти Долин? – спросил я, стараясь, чтобы в голосе не скользнула насмешка. – Я просто с ума схожу от ревности, Аярна.
Она чуть нахмурилась, все же уловив сарказм. И кивнула.
– Обещаю, что проведу с тобой завтрашний вечер, – сказал я, надеясь, что этого будет достаточно, и она оставит меня в покое.
– Только вечер? – девушка надула губки.
Когда-то мне это даже казалось очаровательным.
– Увы. Днем я созываю старейшин.
– Что ж, – Аярна отошла, поняв, что лучше не настаивать, вскинула голову и присела в церемонном поклоне. – Тогда буду ожидать вас завтра, мой повелитель.
Она ушла, а я вздохнул с облегчением и наконец-то разделся. Подошел к окну, проследил взглядом полет драконов. Они кружили над скалами, срывались камнем вниз, а потом снова взмывали вверх, рассекая воздух мощными крыльями. Долина погрузилась во тьму, но мои глаза без труда обозревали владения. Мысли текли спокойно и четко, я привычно решал в голове сразу несколько задач, продумывая, что скажу завтра старейшинам.
Но четкость мыслей снова сбилась, когда один из драконов выпустил огненную струю. Пламя озарило скалы – яркое, красное, словно пряди дикарки. И почти нестерпимо захотелось почувствовать их на пальцах.
И это мне не понравилось. Снова вспомнилось, как свивались в дорххаме наши волосы. Нелепость… Просто нелепость. Иногда и духи источников ошибаются.
– Варлений, – негромко позвал я, зная, что тот услышит даже шепот. И, конечно, дух сразу возник на пороге и склонился в поклоне.
– Мой повелитель. С возвращением.
– Старейшины прибыли? – спросил я.
– Как только мы получили летуна с приказом. Все ожидают ваших распоряжений.
Я кивнул, раздумывая над предстоящим разговором. Даже старейшинам я не доверял настолько, чтобы рассказать все. Значит, нужно решить, что именно я могу поведать. Ночь предстояла долгая, и не думаю, что сегодня мне удастся уснуть.
– Приведи мне кого-нибудь, – я задумчиво повертел в бокале красное вино, посмотрел на свет. Пригубил.
Варлений даже не улыбнулся. Хотя он никогда не улыбался, но отлично умел мне угождать. За это я его и ценил.
– Конечно, мой господин, – бесстрастно произнес он и всмотрелся в мои глаза, пытаясь уловить желания. И чуть нахмурился.
– На свой вкус, – раздраженно махнул я рукой. – Любую, – древний оставался на месте, и я приподнял бровь. – Тебя что-то беспокоит?
– Ваши желания, господин, – как всегда откровенно ответил он. Соврать мне древний не мог. – Я не могу их почувствовать… Ваш огонь отрезает меня. Полностью.
– Я ведь сказал, любую, – рявкнул я, неожиданно разозлившись. – Неужели мне нужно думать еще и об этом?
– Простите, господин. Как скажете, повелитель, – древний склонился и исчез.
А я сел в кресло и закрыл глаза. Коснулся пальцами медальона на груди. Артефакт созидающих, символ власти. Одна из частиц моего наследства. Он поможет мне поставить на колени мир. А наследников крови я найду. Я всегда нахожу и беру то, что мне нужно…
Дверь открылась бесшумно, но я все равно услышал. Посмотрел на стоящую на коленях аерию. Черные волосы, черные глаза. Достойная представительница клана кочевников. Их женщины дикие, как ветер, неукротимые, как пустыня. Все же Варлений уловил, что я хочу сегодня чего-то неистового.
Девушка подползла ближе, облизывая губы. Я попытался вспомнить, видел ли я ее уже, но не смог.
– Мой повелитель… – красавица умело провела ладонью по моей ноге, обвела пальчиком бедро, коснулась напряженного живота. Закинула голову, глядя мне в лицо. Ее грудь тяжело вздымалась, на щеках проступил румянец.
Я склонился к ней, посмотрел в темные омуты глаз, отпуская огонь. Он лениво потек по рукам, отразился в глазах девушки, и она задышала часто и возбужденно. Надеюсь, кочевница сможет пережить эту ночь. Впрочем, меня это мало волновало.
Я приподнял ее подбородок, чуть улыбнулся.
– Приступай, – разрешил я и откинулся, отдаваясь ее губам и рукам.
Глава 5
Утром меня разбудили совершенно бесцеремонно: просто дернули за плечо, заставляя проснуться. Я открыла глаза, сонно поморгала, прогоняя дремоту.
– Поднимайся.
Стриженая Клира кинула на кровать сверток. Я села и развернула его, там оказалась коричневая туника, подобную я уже видела на прислуге, и обувь – подошва и шнурки, обвивающие ногу. Я натянула одежду и посмотрела вопросительно.
– Идем.
– Куда?
– Светлейшая желает тебя видеть.
– Аярна? – удивилась я.
– Светлейшая, – не меняя интонации, поправила Клира.
Я пожала плечами. Заплела косу и осмотрелась, раздумывая, чем завязать волосы. Женщина стояла в дверях, как истукан, кажется, даже не моргала.
– Мне нужна лента, – сказала я по возможности вежливо. – Или хотя бы веревка.
– Пойдем. Светлейшая не любит ждать.
Я вздохнула и оставила волосы как есть. Все-таки эти арманцы странные!
Мы прошли по уже знакомому дворику до белой стены дворца. Сегодня, при свете солнца, я смогла рассмотреть здание. Оно впечатляло. Огромные арочные окна, матовое стекло, вставки изумрудного и рубинового цвета украшают стены, а чтобы разглядеть шпиль, мне пришлось закинуть голову. И вдоль стен застыли статуи, выполненные с большим мастерством. И все они изображали… Драконов. Летящих или застывших на земле, с длинными изогнутыми шеями и приоткрытыми пастями. Огромные каменные изваяния, словно молчаливые и грозные стражи Ранххара.
