Страница 7 из 7
— Мар-рья, я волновался, — прошептал он неожиданно мягко, когда выпустил — слишком быстро! — мои губы.
Он что, уже не злится? Я облегченно выдохнула. Решила, что могу по-человечески с ним поговорить и объяснить, что не хочу с ним заниматься этим самым…
Но тут он как рявкнет:
— Где ты нашла тайный ход?! В этих покоях все проверяли сто раз. Где провела всю ночь?! — и снова принялся по мне своими руками возюкать, в один миг всю-всю облапал.
Вот и поговорили.
— Какая тебе разница, где я была! Ты мне никто, меня замуж за тебя обманом выдали! Наш брак ненастоящий! — завопила в отчаянной попытке избавиться от его рук. И от губ, уже снова тянущихся к моим, а то что-то слишком нравится мне, как он целуется! И запах обалденный нравится, такой яркий сейчас, когда мы совсем близко. Еще немного, и захочу продолжения, а оно мне надо?
— Я тебе покажу «никто»! — заревел драконяка. — Ты моя жена, и сейчас мы консуммируем брак, чтобы у тебя не осталось сомнений, что наше супружество вполне реально.
После этих слов я приготовилась дорого продать свою невинность, но тут в дверь спальни постучали. Громко и решительно.
— Что надо?! — взревел муженек, повернув в ту сторону голову.
Дверь чуть приоткрылась, и показалось смущенное лицо одной из горничных.
— Ваше величество, миледи, простите, — залепетала она, потупившись. — Жрец просит передать, что нужно вынести брачную простыню. До крайнего срока осталось всего несколько минут.
— Пошла вон! — рявкнул... Как же его зовут? Надо все-таки поинтересоваться, а то прямо неловко: поцеловались уже два раза, в постели полуголые барахтаемся, а как зовут величество, не помню. Ужас, даже по свободно-сексуальным земным меркам непорядок выходит.
Между тем дракон попыхтел еще немного и, о счастье, поднялся. Глядя на меня ставшими золотыми глазами с вертикальными зрачками, рявкнул:
— Дай руку, Мар-рья!
Ага, еще сердце попроси!
Поняв по моему лицу, что добровольно я ему ничего не выдам, драконище стиснул мое запястье, мгновенно отрастил когти и одним из них полоснул меня по пальцу.
Я завопила от боли и неожиданности, а этот дикарь довольно оскалился:
— Кричи, моя милая, кричи. Все, кто сейчас стоит под дверью твоей спальни, уверены, что это вопли страсти и удовольствия.
Продолжая крепко держать меня, выдавил из ранки на простыню несколько капель крови.
Довольно хмыкнул:
— Вот и все, теперь для всех ты моя жена по всем правилам.
После чего сдернул с кровати простыню и, больше не обращая на меня внимания, вышел с ней за дверь.
Ну а я осталась лежать на разоренной кровати. Посасывать кровоточащую ранку на пальце и гадать, в какой момент своей недлинной жизни так накосячила, что в ответку получила вот это все?
17
До самого обеда муженек возле меня не показывался. Так что я и выспаться успела, и думу тяжкую подумать, и Гава попытать насчет наличия сердец и крестов в этом мире.
Увы, котенок, который за утро успел еще подрасти, и сейчас был размером с некрупного взрослого кота, помочь мне не смог.
— Что могу сказать, Марьюшка, — заявил сконфуженно, растягиваясь на моей кровати. — Я в артефакте несколько веков провел, так что точно тебе не отвечу, что тут снаружи творилось. Но если ты мне подробно все расскажешь, что за крест, да какое сердце, может, и помогу тебе.
— А ты, кстати, как из артефакта выбрался? — поинтересовалась я запоздало.
— Так ты меня выпустила, — котенок умостил голову на лапы и прикрыл глаза.
— Э-э, ты о чем? Ниоткуда я тебя не выпускала! — я реально возмутилась: как говорится, ни сном, ни духом.
Гав лениво приоткрыл глаза и зевнул, показав длиннющие, сантиметра по три, клыки. Ох, ничего себе, это когда милая киса успела в эдакое страшилище превратиться?!
— Браслетик, Марья. Тот, что тебе Роберта подарила. Когда меня спрятали туда от инквизитора, условием поставили, что выйду из него, только если браслет хозяйку признает. А случится это, лишь тогда… — котенок вдруг замолчал и смущенно завозился.
— Гав, продолжай! — возмутилась я: кажется, от меня хотят скрыть важные сведения.
— Со временем сама поймешь, а сейчас эта информация только навредит. Ты мне лучше скажи, что в библиотеке искала? — перевел разговор хитрый котяра.
Я с интересом посмотрела на витую полоску металла, плотно облегающую мое запястье. Потом на тонкий гладкий ободок, что надели мне в храме на другую руку — окольцевали со всех сторон! Хозяйка какая-то, ничего не пойму...
Еще под браслетом леди Роберты в одном месте постоянно чесалась кожа, словно он натирал, или какая-то ранка образовалась. Я уже и так и сяк пыталась его сдвинуть или снять, чтобы посмотреть, что там творится, но ничего не получалось. Так и ходила второй день, почесывая кожу возле браслета.
Надо до леди Роберты добраться и потребовать снять с меня украшение. Тем более, Гава уже выпустили, можно и выкинуть, наверное, артефакт чесучий.
— Так что за крест с сердцем? — напомнил о себе котейка.
Я подперла щеку ладошкой и выложила ему свою историю. Начиная с похода на выставку и заканчивая тем, как меня в храме окольцевали.
— Теперь мне нужно найти какие-то крест и сердце, и там будет близнец моей жемчужины. Тогда я загадаю желание и смогу вернуться домой.
— А что тебе там делать? Ждет тебя кто-то? Жених, может, есть, для которого ты чистоту блюдешь и от короля нашего дурной козой бегаешь?
— Мама с папой ждут, они меня уже потеряли, наверное. С ума сходят, все больницы обзвонили, — я всхлипнула, представив в каком состоянии сейчас мои бедные родители. — Я их единственный, поздний ребенок. Никого, кроме меня, у них нет. А у меня никого, кроме них. Была еще лучшая подруга Аделаида. Мы с ней вместе в студенческом театре играли.
— Была?
— Была… Однажды я попросила ее заменить меня в спектакле. Она вышла на сцену и… пропала, словно в другое измерение ушла. Почти три года прошло, так и не нашли ее. И я с тех пор на сцену ни разу не вышла, не могу… Так что, только родители и остались у меня.
— Теперь еще муж есть, — проворчал Гав. — Не дрейфь, Марья, все образуется. И с родителями свидишься, и счастлива будешь.
— Счастлива буду, когда домой вернусь! — отрезала я.
Гав промолчал, но, судя по выражению его морды, посчитал меня не очень умной особой.
Дверь в спальню распахнулась, и в комнату без стука ввалилось наше величество собственной персоной. Как же его имя-то?
— Мар-рья, ты выспалась? — прорычал, надвигаясь на меня своей могучей фигурой.
Я принялась отползать вглубь кровати, не спуская глаз с короля. Это чего он припожаловал?
— Нет, не выспалась! — взвизгнула, когда дракон поймал меня за ногу и потащил к себе, словно я… кошка какая-то. — Что тебе надо?!
— Угадай, милая жена, — довольным голосом протянул мужлан неотесанный, заметил лежащего Гава и цыкнул. — Брысь отсюда. Мар-рья, я велел тебе от этой твари избавиться!
— Давай лучше от тебя избавлюсь! — завизжала я, брыкаясь изо всех сил. Пару раз пнула гада, надеясь, что отпустит меня, но куда там. Подтащил к себе совсем близко и смотрел на мои заголившиеся ноги так, что у меня даже коленки покраснели от смущения. Плотоядно так, словно съесть собрался.
Ой-ой, а вдруг у них первая брачная ночь так и проходит: съедает дракон свою женушку… нет, не может быть, это у меня с перепугу воображение чудит!
— Отпусти! Что же ты грубиян такой, — я одернула подол своей сорочки, пытаясь прикрыть коленки.
Извернулась и пнула-таки гада в живот. Вернее, чуть ниже. Точнее, еще ниже, как раз туда, где у него в штанах что-то подозрительно бугрилось.
— Ах, ты! — зашипел дракон. Перехватил вторую мою ногу и с силой дернул к себе, так что я влетела в его объятия и мигом оказалась у него на коленях. — Драться со мной вздумала? Будешь наказана!
18
—
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
