Юлия Евдокимова
Горечь мести, сладость пирога
«Юлия- тонкий знаток и ценитель итальянской кухни и прочих итальянских тем».
(Джангуидо Бреддо, почетный консул Италии, член Академии истории итальянской кухни, автор книги «Настоящая итальянская паста».)
***
«Влюбленная в Тоскану, между своей работой и желанием писать книги, Юлия не забывает о земле Боккаччо. Борги и рецепты всегда были в центре всеобщего интереса, сегодня в ее исполнении они снова становятся бестселлерами и литературным приключением».
(Тосканская газета «Il Tirreno».)
***
«Аппетитные бестселлеры Юлии Евдокимовой: Италия, которую можно попробовать на вкус».
(Газета «Аргументы и факты».)
***
«На книжной полке- тайны и туманы».
(Журнал «Италия».)
«Тот, кто не хочет, чтобы тайна стала известна, в конечном итоге не должен признаваться в этом даже самому себе, потому что никогда не следует оставлять следов».
Джулио Андреотти
* * *
«I nonni sono questa specie di tollerante rifugio dal quale si può sempre andare.
Бабушки – это убежище, куда всегда можно прийти за поддержкой.»
Итальянская поговорка.
Все совпадения персонажей и событий случайны.
На столбе у ворот кладбища в Пьетрапертозе висит почтовый ящик. Никто уже не помнит, зачем его тут поставили.
Вы можете представить человека, который пойдет на кладбище, чтобы отправить письмо? Вот и жителям деревни такое в голову не приходило.
А ящик стоял и постепенно превратился в такую же привычную часть пейзажа, что его просто не замечали.
Синьора Николетта Денизи как всегда прошла мимо ящика, головы не повернув, она смотрела в другую сторону, туда, где старый синьор Эдмондо протирал мраморный постамент своей будущей могилы. К этому все привыкли. Старик Эдмондо был единственным за все время существования кладбища – а это, минуточку, лет шестьсот, не меньше - кто заранее выкупил участок и установил памятник. Все знали, как плохо жил Эдмондо со своей женой Эдой, умершей лет десять назад. И теперь вдовец категорически не соглашался, чтобы его кости провели следующие шестьсот лет по соседству с почившей супругой и вообще разделять с ней вечность… Увещевания деревенского падре дона Пьерино ни к чему не привели.
Тогда мэр деревни, синьора Сирена Авильянези, уговорила муниципальный совет пойти навстречу старому Эдмондо. И то понятно, она же ведьма, а кто лучше ведьмы видит то, что у человека внутри! Хотя Николетта была уверена, что старик просто спятил.
Она убрала сухие цветы из мраморной вазы на могиле родителей, поставила свежий букетик. Постояла, заверила, что у нее все хорошо и с тех пор, как она переехала к подруге Пенелопе ее жизнь изменилась к лучшему, стала такой насыщенной и яркой, какой никогда не была. Слегка смутилась и даже попросила прощения, но ведь это правда, зачем кривить душой! Мертвым не лгут, они оттуда все видят.
Что ж, пора возвращаться. Она обещала зайти в кондитерскую Алессии за восхитительными кексами и надо спешить: скоро утренняя прохлада сменится жарой и станет тяжело подниматься по крутой дороге в гору, где пристроился желтый домик с террасой.
Николетта кивнула синьору Эдмондо и поспешила к выходу. Надо поговорить с Сиреной, похоже, старик совсем сбрендил, каждое утро первым делом идет на кладбище и доводит свою могилу до совершенства. Вот увидите, однажды он завезет мраморный саркофаг с балдахином, не уступающий гробницам римских императоров!
Она снова не заметила бы почтовый ящик у ворот, но споткнулась взглядом о белый конверт, которого на траве уж никак не должно быть.
Николетта наклонилась, в спине что-то хрустнуло, но она даже не заметила, разглядывая конверт. Конверт, вы только подумайте! Мало тут ящика, теперь появились письма.
Николетта прочитала неровные строчки, написанные от руки: «Синьора Виолетта Скарчелла, вилла Роза, Пьетрапертоза, провинция Потенца.» Ни обратного адреса, ни имени отправителя.
Во-первых, никакой виллы «Роза» в деревне не было. Во-вторых, синьору Скарчелла она отродясь не встречала. Но больше всего Николетту зацепили строчки. Слово «синьора» взлетало вверх, как испуганная птица, а имя выведено с нажимом, будто писавший разозлился. От этого конверта веяло виной.
И Николетта сделала то, чего никогда не делала раньше. Вместо того чтобы оставить чужое письмо там, где оно лежало, она сунула его в сумочку. А дойдя до кондитерской, зачем-то свернула на почту, купила марку, аккуратно наклеила её поверх конверта и опустила письмо в ящик.
«Если письмо написано, — подумала она, глядя, как конверт проваливается в темноту, — оно должно дойти.»
Глава 1.
- Он был… тревожным.- Рассказывала Николетта Пенелопе, нервно крутя в руках пустую чашечку кофе.- Этот конверт. Не деловое письмо, уж точно, и не любовное, никаких сиреневых или розовых тонов, когда ты сразу понимаешь, что внутри. Он был белым словно… мрамор на могиле.
- Дорогая, посещение кладбища привело тебя в хм…кладбищенское настроение. Чем конверт может быть похож на мрамор? И даже согласившись с тобой насчет цвета, должна заметить, что от кладбища всегда веет спокойствием, а совсем не тревогой. И поставь, наконец, чашку, ты ее совсем замучила!
Николетта послушно поставила чашку, бросив взгляд на остатки кофейной гущи. Та совершенно недвусмысленно слилась в кривой крест, будто на старинном кладб… нет, Пенелопа права, хватит забивать себе голову ерундой.
И тут же вздрогнула, потому что налетевший с гор ветер возмущенно хлопнул дверью на террасу, да так, что стекла зазвенели. Только чем он возмущался – тем, что она забивает голову ерундой или тем, что решила забыть о странном происшествии?
Однако на этом история не закончилась.
Прошла пара дней и ранним вечером раздался шум мотора, а затем и другой шум, совершенно несвойственный их тихой улочке: в дверь застучали, да так энергично, словно гвозди заколачивали.
Пенелопа подняла брови, а Николетта поспешила к дверям, открыла и увидела совершенно незнакомую синьору в возрасте, крупную и коренастую, с кудрями, выкрашенными в тот цвет, что так любят итальянки «из приличного общества» - то ли бронзовый, то ли светло-каштановый.
Женщина держала в каждой руке по странному чемоданчику, а нога уже поднималась для следующего энергичного пинка в дверь.
В чемоданчиках что-то завыло.
- Ненавижу когда они себя так ведут,- сказала женщина и протиснулась в дверь. Невысокая, худенькая Николетта не смогла противостоять напору и отлетела в сторону, ощутимо ударившись о стену правой лопаткой.
А женщина уверенно прошла в гостиную, словно прекрасно ориентировалась в их доме. Николетте осталось лишь поспешить за ней, чтобы увидеть, как незнакомка ставит чемоданы у небольшого столика, на котором стоял серебряный поднос и ваза с нарциссами.
- Они устали, орали всю дорогу,- пояснила женщина. Вой затих, из чемоданов раздалось обиженное сопение.
А женщина плюхнулась в кресло, широко расставив ноги под цветастым платьем и уставилась на Пенелопу. – Ну?
Пенелопа смотрела на незваную гостью с любопытством и даже, Николетта готова была в этом поклясться, со смешинками в глазах. Она же не представляла, что делать, габариты гостьи не позволяли выдворить ее восвояси и эти чемоданы… Николетта поймала взгляд старшей подруги и скосила глаза на телефон. Пенелопа всегда говорила, что в ее возрасте не существует тайн, старики легко читают мысли окружающих, так пусть прочитает ее взгляд.
«Нет»,- говорил ответный взгляд маэстры,- «не надо звонить марешалло Брандолини, все в порядке».
- Так вы собираетесь заняться моей проблемой?– Требовательным тоном поинтересовалась незнакомка.
- Сначала выпустите кошек, пусть разомнутся,- сказала Пенелопа.- А потом расскажите, что случилось.
Тут незнакомка словно очнулась, забормотала что-то, из самоуверенной бабищи превратилась в растерянную немолодую тетку, совершенно не представлявшую, что же делать дальше. Отрепетированный кусок ее визита, подогреваемый тревогой и решимостью немедленно все разрешить, закончился. И теперь она с надеждой смотрела на хозяек дома.
Но расскажет она в конце концов что же случилось или так и будет мяться?
Женщина засуетилась, открыла дверцы переносок (так вот что это такое, а совсем не странные чемоданы!). Изнутри опять завыло.
- Оставьте их в покое. Освоятся и выйдут. Я сварю кофе, а вы соберитесь с мыслями и расскажите нам, в чем же проблема.
Пенелопа скрылась в кухне, а Николетта чуть не рассмеялась вслух. Ну конечно, когда исчезла бравада, незнакомка стала похожа на ее кошек, съежилась и приготовилась завыть, вот только переноски, чтобы спрятаться, у нее не было.
Наконец кофе был выпит (одним глотком), синьора вздохнула и спросила:
- А с чего начинать?
- Может быть с вашего имени?
Плечи незнакомки расслабились. Ну конечно, если есть начало, то и дальше история польется свободно.
- Меня зовут Виолетта Скарчелла.
Николетта громко выдохнула «Ах!».
* * *
- А где ваш… карабинер?
- Марешалло Брандолини здесь не живет,- сказала Пенелопа.- И он абсолютно не наш. Ваша проблема требует вмешательства карабинеров? Почему же вы пришли к нам?
- Потому что у меня нет доказательств. Они просто посмеются надо мной. Карабинеры.
- Доказательств чего?- Похоже и Пенелопа начала уставать от Виолетты Скарчеллы.
Кошки одновременно выглянули из переносок. Одна была необычного темно-пепельного цвета от носа до хвоста. Другая светлее, с белым треугольником на шее.
- Раффи,- сказала Виолетта, указывая на ту, что с треугольником.- И Таффи. Раффаэлла и Теофилио. Раффи это кошка а Таффи это кот.
Пенелопа подняла глаза к небу, Таффи вылез полностью, утробно взвыл, промчался через всю комнату и исчез под диваном. Раффи с деловитым видом пробежала следом.
- Она же женщина, - сказала Виолетта Скарчелла, - и не может подвести мужчину, позволить ему чувствовать себя дураком. Собственно, это то, что нам, женщинам приходится делать всю жизнь, не так ли?
- Так что же случилось? – Взвыла на сей раз Николетта.- И произнесла раздельно, выделяя каждое слово. – Зачем… Вы… К нам… Пришли?
- Понимаете… меня хотят отравить.- Женщина надменно подняла подбородок.– Я этого не потерплю!
- Но…— начала Николетта, но закончить ей не дали.
- Удивляет вас, не так ли? Меня тоже удивило, должна вам сказать. Результат анализа.- Она вызывающе посмотрела на хозяек дома. – Меня стошнило. И выяснилось, что это был мышьяк. Как в кино, представляете? То есть я уже должна быть мертва.
- Э… я понимаю,- начала Николетта, но ей снова не дали закончить.
- Кто-то просчитался. Яда оказалось недостаточно. Это только капля никотина убивает лошадь.
Николетта не удержалась и хихикнула. Виолетта Скарчелла была так похожа на лошадь! Но лошади таких размеров капля мышьяка не причинит вреда.
- Мышьяк? – Подняла брови Пенелопа.
- Вы думаете, я сумасшедшая, да? Может быть. Некоторые родственники так и думают. Дело в мужьях… никто не понимал, что в них не так.
- Послушайте, синьора Скарчелла,- осторожно начала Пенелопа. – Давайте вернемся к делу. Мы пока ничего не понимаем ни про родственников, ни про мужей. И пока мы окончательно в них не запутались… вы сказали, что кто-то пытался вас отравить. Кто?
Женщина покачала головой.
- Любой из них, дорогая. Они все здесь. Конечно, из-за моих денег. Ну, то есть денег мужа. Потому что я их сохранила. И дом.
- Но почему…
Синьора Скарчелла покачала головой вместе с верхней частью туловища, от чего стала похожа на странную, угловатую куклу-неваляшку.- Поэтому я пришла. Я хочу, чтобы вы их нашли. Я же не могу пойти с этим к карабинерам, правда? Я просто хочу, чтобы это дело не получило огласки. Ведь это семейное дело. Скажем так… немного мышьяка среди родственников.
Хозяйки дома не нашли, что ответить. Такого не приходилось слышать даже Пенелопе, а она за свои девяносто с лишним повидала многое.
Пенелопа поднялась, собрала чашки и унесла их в кухню. Вернулась с одним свежезаваренным экспрессо – только для себя. Выпила в один глоток. Какое-то время тишину нарушал только ветер, настойчиво стучавший в дверь на террасу, словно хотел вмешаться в разговор, предостеречь от необдуманных решений.
- И как мы должны это сделать?- Спросила она наконец.
Виолетта Скарчелла оживилась, эту сторону она явно продумала заранее.
- Вы приедете ко мне в гости и поживете немного. С вашим опытом вы быстро поймете кто злоумышленник.
- Простите, но это невозможно. В моем возрасте я никого не навещаю и практически никуда не выхожу кроме воскресной мессы. «И похорон»,- хотела добавить Пенелопа, ведь она никогда не пропускала похороны. Они напоминали, что она не единственная, кто рано или поздно закончит свой путь, а в ее случае скорее рано, чем поздно. Но упомянуть похороны было бы сейчас неуместно.
- Ваша подруга… Николетта, не так ли? Вы будете на связи, ведь это совсем рядом! Вы же согласны?
Умоляющее выражение лица совершенно не подходило Виолетте Скарчелле и она смотрелась так комично, что Николетта чуть не согласилась. Но вовремя опомнилась и задала вопрос, который вертелся в голове с того момента, как она услышала имя гостьи.
- Простите, а вы недавно не получали… э… письма?
- Откуда вы знаете? – Изумилась гостья.
- Ну… э… все рано или поздно получают письма, даже в наше время. Я имела в виду… э… какого-то необычного письма?
- Да! Я чуть не забыла! Ну, конечно. Вот! – Из сумочки гостьи показался такой знакомый белый конверт.
Синьора Скарчелла открыла его и протянула листок Николетте. На листке уже знакомым скачущим почерком было написано: «Он придет за тобой».
Глава 2.
