Евгений Астахов "Защитник"

Лазурное сияние надвигается на меня неостановимо, как цунами. Резкая боль, и за ней тишина. От перепада давления в ушах лопаются барабанные перепонки. Вероятно, я кричу.

Аркана стремительно тает. Индикатор прочности защитного барьера бежит вниз. Первые осколки стучат по пластинам моей брони и шлема. Визор трескается. Металл стонет и гудит.

Беззвучный рык. Металлический привкус крови во рту. Воздух сгорает в попытке пересилить плазму. Основная масса шрапнели так близко, что я могу рассмотреть её хищные угловатые обводы.

В это мгновение я быстрее всех на свете, но мне всё равно не хватает времени.

Скоро увидимся, Нако…

…

Золотистая плёнка вспыхивает поперёк тоннеля, перегораживая его от стенки до стенки. Смерть с силой таранит этот барьер, пытаясь взять его с наскоку. Тот держит. Истончается, вибрирует, но держит.

В последний раз вспыхнув, плазма рассеивается, и темнота вновь вступает в свои права в этом царстве холода и мрака. Ледяные осколки гремят, обрушиваясь на пол, и моё тело решает взять с них пример.

Ноги подкашиваются, и я заваливаюсь боком, наблюдая, как золотой барьер гаснет. Тьма подступает, смыкая глаза. Кто-то подхватывает меня, не позволяя врезаться в ледник треснувшим шлемом. Обжигающе-холодный воздух задувает в появившиеся в нём щели. Это бодрит, да так сильно, что зуб не попадает на зуб.

Вокруг стоит тишина, нарушаемая лишь перестуком падающих на пол обломков льда да стонами раненых… Регистрирую укол в бедро. Мутная хмарь сразу отступает, и я осторожно открываю глаза, оглядываясь по сторонам. Вокруг царит разгром: кристаллы взорвались тысячами осколков, изрезав своды и стены. Плазма выжгла глубокие каналы в толще льда. Сейчас там стоит стремительно замерзающая вода.

– Ну ты и соня! – доносится сзади дрожащий голос Эрис. – Тебя даже сегодняшний пиздец не разбудил. Говорят, мы уже забрались в самую глубокую задницу.

Ворчу что-то нечленораздельное и позволяю Таю поднять меня на ноги.

– Как он? – тихонько спрашивает девушка у него.

Николай пожимает плечами. Улавливаю звук, будто кто-то всасывает в себя жидкость через трубочку. Шум идёт… из-под его шлема.

– Скажи мне, что у тебя там не пиво.

– Ладно, – отвечает он, – у меня там не пиво.

– Врёшь?

– Вру.

– Как?!

– Заменил воду во внутренней ёмкости брони, – вновь пожимает плечами Тай.

– Смекалочка! – явно улыбается Ана, забросив руку ему на плечо. – Как же чудесно найти родственную душу! У меня, например, в отсеке залит апероль. Всем рекомендую.

– Не отряд, а сборище алконавтов, – бурчу я себе под нос и уже громче, – вы у меня все будете предрейсовый медицинский осмотр проходить! И в стаканчики мочиться! По три раза на дню!

– Ковбой, уринотерапия – это медицинское шарлатанство. Давай, я тебе лучше инъекторов накуплю?

Тай, скотина эдакая, улыбается во все тридцать два зуба.

С тяжёлым вздохом накрываю ладонью визор шлема, попутно стряхивая с плеч ледяную крошку.

– Егерь, ты в порядке? – подбегает Мэтт.

Киваю и оглядываю его. Пиромант в норме. А вот иные бойцы отряда ранены. Осколки впились в некоторых везунчиков едва ли не на пол-ладони, кровь сочится алыми струйками из глубоких ран. Ещё повезло, что нас не накрыло полностью. Хотя, пожалуй, к везению это не имеет отношения.

Сработал я и, кажется, Медичи. Итальянка в настоящий момент исцеляет своего соклановца по прозвищу Герцог.

– Сучье вымя! – скрипит зубами Макко, поднимаясь и хватаясь за рассечённое в нескольких местах плечо.

Рядом стонет Недотрога, осколок пробил ей бедро насквозь. Ваншот матерится сквозь зубы, ему досталось в грудь и живот. Медичи, не раздумывая, уже бросается к пострадавшим. Её руки сияют от исцеляющей энергии, и кровотечение сразу же останавливается, а инородные объекты вываливаются из ран. Поблизости Санта Муэрте деловито вырывает осколок из собственного запястья.

Одиссей пытается навести порядок. Сейчас нас можно брать голыми руками, и он поспешно организует передовой отряд дозорных из тех, кто избежал серьёзных травм.

– Да сколько можно возиться, кляча! – недовольно бросает итальянке Санта Муэрте. – Потом долечишь, сейчас надо быть наготове. Мало ли откуда ещё полезут твари.

– Заткнись, кошка драная, и дай мне сосредоточиться! – огрызается в ответ Медичи, направляя целебный поток на Эль Гато. – Или хочешь, чтобы твои бойцы истекли кровью?!

– Мои ребята и сами справятся! А вот твоим беззубым щенкам явно нужна нянька!

– Скажи спасибо, что я укрыла нас от ударной волны.

– Вот только спас нас всех изначально Егерь, – цедит Мария. – Его и благодари!

Подскочивший адреналин и пережитый стресс заставляют их искать способ стравить напряжение. Они препираются и колют друг друга словами, пока Медичи делает всё возможное, чтобы вылечить раненых, как можно быстрее. Санта Муэрте в этот момент высматривает новые угрозы, готовая в любой момент вступить в бой. Непримиримые соперницы, но вынужденные работать вместе ради общей цели.

Дырки на броне и шлеме начинают доставлять мне значительный дискомфорт, и я выливаю половину флакона с нанитами прямо на пострадавшие места. Это должно ускорить восстановление доспехов.

Неожиданно ко мне подступает Гарм. Выглядит он не в своей тарелке и, глядя куда-то поверх моей головы, заявляет:

– Кхм, спасибо, что спас моих людей, малец.

– Божечки-кошечки, это что сейчас было? Благодарность? Не угроза, как обычно? Всё в порядке? Не отравился? Давление нормальное? Позвать лекаря?

Скрипнув зубами, Видар завершает:

– За мной должок.

Он отходит, а я в удивлении качаю головой. Даже не думал, что подобные эмоции доступны рыжебородому громиле. Полагал, что, как и Бакари, он перешагнёт через тело любого мёртвого соратника, даже не моргнув.

Начинается разбор образовавшегося завала, а затем пересчёт живых и мёртвых. Мы потеряли троих. Один принадлежал Серым Скитальцам. Вот, что называется, не повезло. Не успели они прибыть на планету, а уже пошли жертвы. Вторым оказывается Рыбак из Когтей Гвианы.

Рядом с разорванным на две части Хуаном на корточки опускается Ваншот. Судорожно сглотнув, Рамиро прикрывает веки убитого друга ладонью.

– Покойся с миром, старик… Не беспокойся, я отомщу за тебя этим тварям.

Кайпора молча хлопает снайпера по плечу и отводит в сторону.

Третий принадлежит к Вольным Духом. Макко ругается, как сапожник, опознав своего бойца.

Несколько человек подходят ко мне, чтобы поблагодарить, но мои мысли занимает случившееся. Это была вполне грамотная ловушка, совсем не та, что можно ожидать от тупых тварей.

– Я прошёл здесь, – качает головой Шелкопряд. – Всё было безопасно. Эти мины не сработали на меня. Не понимаю…

– Быть может, они настроены на определённую численность или уровень шума. Гадать бесполезно. Нужно двигаться дальше.

Перед этим я решаю использовать ещё один инструмент разведки.

Первобытный симбиоз окрашивает мир изумрудными красками. Чувствую присутствие живых существ со всех сторон. Крупный кластер сидит всего в сотне метров дальше по коридору. Похоже, очередной комитет по встрече. Около четырёх десятков особей.

Поделившись информацией с Никосом, я привожу себя в порядок.

Через пять минут отряд выдвигается. Теперь зная о подобных кристаллах, мы избегаем очередной ловушки. Разведчики гораздо пристальнее изучают коридоры, и мы используем альтернативный тоннель, когда в соседнем обнаруживаются забытые «гостинцы».

– Мэтт, держись рядом, – говорю я Пироманту перед тем, как мы ступаем внутрь пещеры.

Каждый член отряда хочет отплатить за ловушку и секунды пережитого страха. Мы обрушиваемся на тварей, как торнадо на деревянный сарай.

Глава 4

Огромный просторный зал, площадью не уступающий кинотеатру. Среди заснеженных сталагмитов вьются широкие проходы, уводящие в неизвестность. По углам зияют чернотой норы и тоннели. Обстановка давит своей бездушной атмосферой, но бойцы кипят от гнева. Кровожадность толкает их вперёд, заглушая тревогу.

– Три. Два. Один, – даёт отсчёт Никос.

Затаившиеся в коридоре снайперы делают залп, и пяток целей отлетает прочь, зияя сквозными дырами на месте голов. Одновременно с ними обладатели дальнобойных умений обрушивают весь свой арсенал на небольшую ватагу столпившихся вместе тварей, перемалывая их в труху.

Наш отряд врывается в пещеру и тут же ввязывается в бой.

В этот раз противостоят нам твари, чей мех в нескольких местах пробивают шипы. Длине их клыков и когтей могут позавидовать тигры. Пасти постоянно приоткрыты, выдыхая густой морозный пар. Вытянутые треугольные морды придают им сходство с демонами. Горящие ненавистью рубиновые глаза мерцают во мраке. Длинные клиновидные уши прижаты к черепу.

Хьё?рвард

Способности: Морозное исцеление, Снежный туман, Кристаллический щит

Ранг: Квазар

РБМ: 1 454 единицы

Статус: Атакует

Содержит: 13 538 единиц арканы

Монстры застигнуты врасплох, нам удаётся мгновенно выбить ещё пяток особей, но они быстро приходят в себя.

Одна из тварей, изрешеченная пулями Герцога, вдруг начинает меняться. Холод, окружающий её, резко сменяется волной тепла, а раны затягиваются прямо на глазах. Регенерация поразительной силы. Выглядит так, словно эти ублюдки умеют извлекать энергию из стужи.

Хьёрвард ревёт от боли и ярости, его восстановление не завершено, но этого достаточно, чтобы монстр снова бросился в бой, почти исцелённый. Придётся уничтожать этих тварей полностью, иначе они будут подниматься снова и снова.

Засмотревшись, я едва успеваю увернуться от взмаха когтистой лапы. Откинув корпус назад, почти в упор расстреливаю противника с двух рук. Саламандры по-прежнему работают великолепно. Вспыхнувшая напалмом цель верещит, катаясь по земле.

Смещаю фокус на дальних врагов, и с удивлением вижу, как мои пули и дальнобойные способности союзников оказываются заблокированы кристаллами, левитирующими возле хьёрвардов. Почти молниеносно они подставляются под наши атаки. При этом отводят угрозу от носителей, но и сами раскалываются.

– Не жалейте их! – орёт Никос. – Нет пощады! – в его рёве слышатся лязг марширующих легионов, ржание коней и свист осадных орудий.

Пятьсот лет назад он вписал бы своё имя в историю на страницах грандиозных баталий. Сейчас вынужден управлять малой группой людей в бою с чуждыми всему земному ксеноорганизмами.

В стороне одного из бойцов Евроальянса прижимает к стене разъярённый враг. Распоров броню когтями, он вцепляется зубами в шею бедолаги. Я ловлю монстра в прицел, но тут вмешивается Мишутка. Подскочив, громила с криком обрушивает молот на череп твари, превращая голову в кашу. Тошнотворный хруст слышно даже отсюда.

Пострадавший человек тем временем сползает по стене, хватаясь руками за горло. Меж его пальцев обильно струится кровь. Паника заставляет его пытаться стянуть воедино распоротые лоскуты кожи и мяса, вместо того, чтобы нашарить шприц и сделать укол. Багровые пузыри вспухают и лопаются на его губах.

Медичи, охраняемая Герцогом, рывком сближается и направляет какую-то способность на бойца. Его окутывает золотое сияние, раны затягиваются, позволяя ему сделать неуверенный хриплый вдох.

Пока я продавливаю защиту дальних целей, взрывая их кристаллы, один из монстров прыгает к Кастеру. Когти направлены прямо в лицо лидера Сынов Свободы. Тот в последний момент воплощает на пути угрозы эфемерный ростовой щит и с хэканьем вгоняет возникший в его руке полупрозрачный клинок в череп твари. Движение грубое, лишённое сноровки и грации, свойственной многим знакомым мне мечникам.

Рёв искалеченного чудовища переходит в визг боли и ярости.

– Добивайте раненых! – командует Никос. – Не дайте им шанса перегруппироваться!

Внезапно, как по команде, хьёрварды с шумом выдыхают, и пещеру заволакивает густой туман. Видимость падает почти до нуля. Я едва различаю очертания ближайших товарищей сквозь белую пелену. Отличная возможность дезориентировать нас. Раздаётся крик, кто-то из наших пострадал от внезапной атаки.

Мгновенно переключаюсь на инфракрасный диапазон и разряжаю Барабанный каскад в группу целей. Работа Саламандр – моё почтение. Рвут и поджигают врагов на раз.

– Алокеш! Недотрога! – гаркает Одиссей.

Я как раз формирую воздушный поток, когда индус частично выжигает туман волной света, а Оливия трансформирует мглу в мельчайшие снежинки, что, трескаясь, падают на землю.

Грек грамотно руководит боем, расставляя людей так, чтобы максимально задействовать их сильные стороны. Шерхан забрасывает гранату в самое скопище тварей, разорвав их на части. Алокеш истребляет мишени лазером, будто в тире. Без своих защитных кристаллов они мало что могут противопоставить такой мощи.

Гарм рвёт оппонентов голыми руками, а Ехидна кружит в воздухе нанося точные удары своим хвостом с шилом на конце. Каждый укол сопровождается ядовитым всполохом. Не сомневаюсь, что токсин идеально подобран против вражеской физиологии. Чем-то похожим занимается Эрис, окутывающее её душистое облако вводит в ступор попадающих в него зверей. Они становятся лёгкой добычей для бойцов ближнего боя.

Неожиданно Медичи использует что-то из своих умений, и участок пола начинает мерцать тёплым мягким золотистым светом. Впрочем, враги, стоящие на нём, достают не зефирки на палочках, а с воем сгорают заживо. При этом способность никак не вредит союзникам.

Под нашим диким натиском поголовье хьёрвардов быстро сокращается. Они явно не ожидали от отряда такой эффективности. В воздухе стоит рёв раненых тварей, смрад палёного мяса и меха. Пол пещеры устлан трупами монстров.

И тут сверху раздаётся приглушённый треск. Вскинув глаза на потолок, замечаю стремительно расширяющиеся трещины. Целые глыбы льда грозят обрушиться на наши головы.

Из разрывов в своде появляются белоснежные волосатые конечности. Подкрепление пришло этажом выше и сейчас пытается замуровать нас в этой морозной гробнице.

Первый обломок величиной с холодильник летит вниз, чудом разминувшись с Шелкопрядом.