Евгений Астахов "Защитник"

– Сука! Держите потолок! – орёт кто-то сквозь треск ломающегося пещерного купола.

Прицельно выбивать засевших над нами чудовищ – это всё, что я могу. Помешаю им доломать лёд, куплю отряду немного времени.

Несколько человек пытаются дотянуться до хьёрвардов уровнем выше. Раздаются выстрелы, вспышки энергии, но большинство атак теряются в знакомой белоснежной мгле потолка, не достигая цели. Твари замаскировались, а у нас далеко не все имеют термальное зрение.

Жужжат плазменные винтовки, летят пули и всевозможные дальнобойные атаки, почти не причиняя тварям вреда. Зато ещё сильнее ломают потолок.

– Да прижмите уже этих отморозков! – рявкает Гарм.

Несколько белоснежных туш с воем срываются со свода, разбиваясь о пол. Их остервенело рубят на части, не давая регенерировать.

Краем глаза замечаю, как Оливия и Николай прекращают добивать остатки врагов, и фокусируются на новой проблеме. Николай, широко распахнув рот, выстреливает гейзером в сторону потолка, а Оливия прямо на ходу трансформирует потоки воды в прочнейший лёд, как раствором, сцепляя трескающиеся камни между собой.

– Уходим! Туда! – приказывает Никос, махнув рукой в один из тоннелей. – Раненных забрать! Недотрога, Тай, дайте нам тридцать секунд!

В этот момент один из монстров цепляет Эль Гато через грудную клетку, обнажив рёбра. Испанца отшвыривает назад, прямо на острые ледяные выступы. Клинок выпадает из его окровавленной руки. Бородатое лицо искривлено гримасой боли.

– Хавьер! – в ужасе кричит Санта Муэрте.

Бросившись к раненому товарищу, она разваливает зверя на две части вспыхнувшей косой, падает рядом с соклановцем и вбивает Регенеративный инъектор прямо ему в рану.

– Быстрее! Пока свод окончательно не рухнул! – выдыхаю я, подхватывая Эль Гато на руки.

Мария бежит за мной, попутно выпотрошив косой подскочившего противника. На нашем пути вырастает ещё один хромающий оппонент, но Шелкопряд, вынырнув с Изнанки, вгоняет прямой клинок ему в затылок.

Тай напряжён. Вижу, как вибрирует его тело. Гейзер забирает прорву арканы, но Недотроге нужно топливо, чтобы скрепить расходящиеся булыжники.

Через секунду я достигаю прохода в следующий тоннель, куда стекаются бойцы. Мимоходом швырнув испанца на руки Кастеру, выбрасываю в сторону Оливии плазменный кнут, не снимая с него защитного поля. Едва тот оборачивается вокруг её пояса, с силой дёргаю Криомантку на себя.

Девушка летит над полом и последние метры преодолевает, скользя по отполированной поверхности. К её чести, даже в этой ситуации не теряет концентрацию, превращая жидкость в крепчайший лёд.

Эрис не желает оставлять Тая одного. Она тянет его за собой, и тот пятится, не прекращая использовать свой гейзер. Потолок крошится всё сильнее. Сверху поголовье противников только разрастается. Как землеройки, они безустанно дробят потолок.

– Сухая! – выдыхает, опадая, Недотрога.

Грохот набирает обороты, и, уже не думая, я рвусь к товарищам Глайдом. Очередной Спурт. Падающие сверху обломки, будто зависают на страховочных тросах. Подхватить Николая, закинуть Ану на плечо, и обратный рывок.

Когда я влетаю в толпу соратников буквально в последний момент, позади складывается пещера. С оглушительным грохотом рушатся ледяные глыбы, поднимая облако осколков и снега.

Меня потряхивает, да… Не от страха за себя, а от мысли, что чуть не потерял очередного друга. А вот Тай вполне безмятежен. Благодарно кивнув, медленно выдыхает.

У нас есть раненные, но в этот раз обошлось без смертей. Это греет душу.

После стычки с хьёрвардами я скрываюсь в тенистом углу, где можно перевести дух и успокоить мысли. Спина и плечо ноют от ушибов, похоже, в горячке боя зацепило каким-то булыжником, а я даже не заметил. Хорошо, что основной удар принял на себя кинетический щит.

Прошедшие две битвы принесли мне суммарно 140 тысяч арканы с копейками. Если бы не обвал, получилось бы больше. Урвал трофеи с малой части тех, кто подвернулся под руку.

Внезапно чувствую на себе пристальный взгляд и, обернувшись, вижу у стены Арианнель. Она стоит, скрестив руки на груди и не сводя с меня глаз. Её лицо не выражает никаких эмоций, только холодный интерес светится в стальных зрачках. Ей даже не нужен шлем или респиратор. Она вдыхает этот пронзительно-морозный воздух так, словно находится на прогулке в зимнем парке.

– Что-то случилось? – спрашиваю я.

Она с минуту просто смотрит на меня. Затем губы Горгоны чуть изгибаются в подобии усмешки, ещё больше акцентируя покрывающие их ужасные шрамы:

– Ничего. Просто наблюдаю, как ты растёшь с каждым днём.

– Расту? В каком смысле? – перегруженный событиями мозг плохо соображает.

– В прямом, – отвечает она. – Ты превращаешься в настоящего Стрелка Гилеада. Хладнокровного, сообразительного, готового жертвовать собой ради людей и миссии. Так и должно быть.

– Ты про эту ситуацию с Таем? – киваю в сторону мечника, беседующего о чём-то с Эрис.

– Нет, – бесстрастно отзывается она. – Ловушка, в которую вы столь смело зашли. Ваш отряд должен был остаться там целиком. У этого Испытания есть господин, и он очень не хочет видеть незваных гостей. Те кристаллы не оставили бы вам и шанса. Однако ты сохранил жизни своим людям. Неплохо, партнёр. Совсем неплохо. Выбраться сам, спасаясь бегством, ты мог бы запросто. Однако вместо этого бросился под удар спасать людей, как и полагается истинному воину. Я горжусь тобой за этот шаг.

Она говорит холодно и отстранённо, но в глубине её глаз мелькает искра гордости. Хоть эта бессмертная старуха и скрывает эмоции, но её слова воодушевляют меня.

– Я привёл нас в эту дыру. Моя вина. Мне и вытаскивать. Поступить иначе было нельзя. Я должен был спасти всех. Должен был, но не смог.

Последняя фраза оставляет во рту дурной привкус.

Арианнель щурится:

– Ты пытаешься взвалить на себя ответственность за каждую жизнь? Глупец! Ты не бог. Никому не по силам уберечь всех и каждого. Мы можем только стремиться к этому. Мы должны стремиться к этому. Ты действовал доблестно. Ты спас множество жизней. Этого достаточно.

Её слова звучат жёстко, но в глазах читается… уважение?

– Вот такая простая арифметика, да? – вздыхаю я. – Она мне не по душе.

– Мне тоже.

Её рука, неожиданно тяжёлая, опускается на мой наплечник. В неумолимых глазах Горгоны я вижу отблески тепла:

– Ты сделал всё возможное и невозможное, парень. И уж точно больше, чем кто-либо мог ожидать от тебя. Не кори себя за чужие ошибки и слабости. Мы – воины, а не няньки для неумех. Не тащи на себе их трупы, как балласт. У них была своя голова на плечах.

Арианнель задумчиво кивает и продолжает:

– Ты верно поступил, рискнув собой. Запомни клятву Стрелков – «Жертва Одного». Если потребуется, Стрелок Гилеада должен быть готов отдать свою жизнь, чтобы защитить невинных. Таково твоё подлинное предназначение. Однако у этой медали есть и вторая сторона. Не забывай, ты в ответе не только за своё ближайшее окружение, но и за судьбу своего мира. А в ещё более широком смысле – за всё сущее и его народы. Помни об этом, принимая решения. Иногда приходится рисковать одним ради многих. Иногда приходится рисковать многими ради всех. Это горькая правда. Выбор за тобой.

Я молчу, переваривая услышанное, и, наконец, отвечаю:

– Спасибо за совет. Мне будет о чём подумать.

Она кивает.

– Ничего ещё не окончено. Сомнения оставь на потом. Павших оплачь у костра. Двигайся дальше! Веди за собой своих воинов. Здесь скрывается зло, и его нужно изгнать.

Она отходит, оставив меня стоять, пошатываясь от усталости и вороха эмоций. Я задумчиво провожаю взглядом её удаляющуюся фигуру. Этот разговор многое прояснил в наших отношениях.

Размышления прервал оклик Эрис:

– Ковбой, ты где застрял? Одиссей зовёт…

Встряхнув головой, отвечаю:

– Иду… Иду уже!

Пора возвращаться к поставленной задаче. Пора показать хозяину дома, что так просто от нас не избавиться.

У нас уходит ещё час двадцать, чтобы добраться до сердца этого лабиринта. Мы попадаем в засады и ловушки, но преодолеваем их, сокрушая волну за волной. В этом помогают наша разведка и мой Первобытный симбиоз, заранее предупреждающий о наличии впереди врагов. Твари дерутся ожесточённо, словно чувствуют, что до их повелителя осталось совсем мало.

Я записываю на свой счёт ещё 320 тысяч и трачу 360, чтобы прокачать Укреплённое ядро до ступени B. Мне нужно подстегнуть регенерацию арканы. Слишком уж быстро она уходит, когда пытаешься везде успеть и всё сделать.

Наконец, мы заходим туда, где аркана ощущается столь плотно, что её почти можно попробовать на зуб. Последний рубеж обороны пал, остался сам господин этого проклятого места.

– Что это? – сбоку едва слышно шелестит дрожащий голос Эрис.

Я с трудом отвечаю, стараясь смочить пересохшую глотку.

– Это Супернова. Это грёбаный Супернова.

Глава 5

Благодаря Конклаву к этому моменту мне довелось повидать не одну Супернову. Некоторые выглядели вполне обыденно, как Танцор или Светоч, некоторые угрожающе, как Зверобой или Бездушный, а некоторые требовали от меня недюжинной силы воли, чтобы не содрогнуться от страха, как Ужас Бездны с его аурой глубоководного кошмара.

Глядя в белёсые буркала врага[2 - Художник – Erskine Designs.], я понимаю, что это… это уродливое существо куда ближе к последней категории. Оно неподвижно сидит на грубом подобии ледяного трона, словно статуя, вырезанная для конкурса группой искусных мастеров. До того убедительно смотрится. При этом вообще не напоминает живую особь.

Если смотреть на неё в темноте, без очков и в сильном подпитии, Нову можно принять за человека. По крайней мере, за что-то человекоподобное. Силуэт действительно обладает такой формой и четырьмя конечностями, присущими людям. Проблемы начинаются, когда дело доходит до деталей.

Главная из них – непропорционально огромная башка, похожая на терновый куст. Переплетение сотен промёрзших угловатых побегов, торчащих во все стороны. Где-то в её сердцевине скрываются уродливые молочно-белые глаза, провал носа и зубастая пасть, растянутая в широкой улыбке.

Покрытые промёрзшими костяными пластинами широкие плечи и грудь переходят в несоразмерно узкий пояс. По бокам от него болтаются тонкие длинные конечности, как дорожные столбы, прибитые к культуристу, затянутому в корсет.

В общем, ребёнок, вылепивший это чудо из пластилина, к сожалению, отличался задержками в развитии.

Ими?р, Король Зимы

Способности: Ледяные косы, Промерзание, Криогенез

Ранг: Супернова

РБМ: 1 878 единиц

Статус: Заинтересован

Содержит: 373 568 единиц арканы

– Чёртов йотун!.. – ошарашенно выдыхает Гарм.

– Вам не занимать упорства… – в наступившей тишине скрипит Имир.

Голос потусторонний и неприятный, как зубило, царапающее замёрзшее озеро. Не думаю, что у него есть голосовые связки, лёгкие и все остальные причиндалы, необходимые для того, чтобы конвертировать мысли в звуки. Его это, впрочем, не останавливает.

Что это за язык? Не похож ни на один из земных, но Универсальный переводчик его распознаёт.

– Оно говорит!.. – ойкнув, произносит Эрис.

– …И скудоумия, – продолжает Нова. – Вам здесь не рады. Это должно было быть очевидно. И всё же вы пришли. Почему?

В его мутных глазах читается презрительное любопытство. Рот всё так же растянут в зубастой усмешке.

Я чувствую, как по спине ползут мурашки. Аура создания такой мощи давит, заставляя колени подгибаться. Сжимаю кулаки, преодолевая наваждение. Мы не для того зашли так далеко, чтобы пасовать перед последним врагом.

– С каких пор монстры могут говорить? – шипит Медичи.

– Чем они сильнее прогрессируют по рангам и рейтингу, тем умнее становятся, – тихонько отвечает ей Ехидна. – Это можно было предположить.

Всё так. Это же говорил мне не то Ваалис, не то Такирам.

– Ты занимаешь наши территории и атакуешь наши поселения, – берёт слово Одиссей. – Мы не могли не прийти. Нужно было это предвидеть.

– Мне не нужны ваши земли… – медленно роняет слова Имир. – Мне нужно спокойствие… Безопасность… Пока вы населяете планету, оно невозможно… Единственный способ избавиться от агрессивной среды – уничтожить источник внешней угрозы…

– Забавно, – говорю я. – Мы здесь с той же целью. Похоже, у нас больше общего, чем ты думаешь.

Нова слегка наклоняет голову, погружаясь в размышления.

Мы находимся в огромной пещере с морозными стенами, покрытыми сверкающими узорами. От нашего дыхания валят клубы пара. Слышен лишь приглушённый скрежет студёного крошева под ногами. Свет от фонарей на броне причудливо отражается от прозрачных граней льда, заставляя тени прыгать.

Наше дыхание с шипением вырывается сквозь респираторы. Здесь настолько некомфортно, что холод ощущается даже сквозь все системы терморегуляции моей брони и Аспект Комфорта.

В нескольких местах каверны имеются углубления и неровности, заполненные лужами лазурной жидкости, похожей на воду.

Понятия не имею, что это, но выглядит красиво. Над этим киселём в некоторых точках наблюдается марево, в котором преломляются лучи наших фонарей. Оно мерцает и искрится, будто в любой момент готово вспыхнуть. Зрелище завораживающее и пугающее одновременно.

– Сжиженный кислород… – шепчет Ехидна.

Боюсь представить, насколько пришлось охладить воздух, чтобы добиться такого эффекта. Быть может, здесь и вовсе его не осталось. Приложив усилия, ощущаю дуновения ветра в коридоре, который мы покинули. В этом же помещении газа, которым я привык повелевать, нет.

Застывшие в напряжении бойцы знают, что драка неизбежна, но, наверняка, с радостью бы её отсрочили. Кто-то тихо молится, кто-то поправляет доспехи. Я слышу, как скрипит ладонь на рукояти меча Тая.