Страница 5 из 8
Облик обожжённого противника ужасен. Застывшая улыбка и подрагивающие шипастые побеги, из которых состоит его голова. Неестественные движения и абсолютно чуждый силуэт. Тот самый эффект «зловещей долины», вызывающий неприязнь и отвращение у каждого человека.
Эти мысли проносятся в моей голове, а затем Имир впервые идёт на сближение.
За долю секунды совершив рывок, он оказывается в наших рядах, а вокруг него раскручиваются веером ледяные клинки. Они носятся на такой дикой скорости, что смазываются, превращаясь в сплошной диск. При этом не сохраняют устойчивое положение параллельно земле, а искривляются, то поднимаясь под углом, то опускаясь. Бойцам просто не подступиться к нему.
Первым под раздачу попадает пожилой серб из Спартанцев, оказавшийся в моей группе снайперов. Клинки на сумасшедшей скорости затрагивают его фигуру, и боец разлетается нашинкованный дольками, будто батон докторской колбасы. Голова, корпус, конечности – всё это со стуком отскакивает от пола пещеры, оставляя алые следы. Нову окатывает кровью, которая мгновенно замерзает на нём багровой маской.
Лицо Никоса ожесточается, а Драгорад, с яростным криком опустивший молот на ледяные клинки, теряет оружие. Двуручный молот из Магазина с пронзительным визгом разлетается металлической стружкой. Самого серба Тай едва успевает выдернуть назад Водяным хлыстом. Иначе не миновать тому встречи со смертью.
Хамсину из Пустынных Ястребов везёт меньше. Ему просто никто не успевает помочь. Изогнутый меч араба окутан огнём, а от него самого разит жар, что притягивает внимание Новы. Отрывистый вскрик, и верхняя половина тела Асада отлетает назад, орошая землю застывающими кристаллами крови.
Всё это время я поливаю врага Усиленными выстрелами, от которых нет проку. А значит, пришло время попробовать что-то другое. Надо отвлечь ублюдка, пока он всех не переубивал.
Под Спуртом молниеносно сокращаю дистанцию и активирую Струны пустоты несколько раз подряд. Столкновение воздушных нитей и ледяных мечей создаёт диссонирующий неприятный звук, от которого ломит в зубах. Мелькающий вокруг Имира диск едва замечает моё вмешательство. Вражеские клинки трещат, но тут же укрепляются волной холода. Всё остальное блокируется морозным барьером.
А затем несколько струн врезаются в тело Новы, игнорируя и мечи, и щит. Аспект Нуллификации. Долговязую тварь вспарывает от пяток до макушки. Из глотки рвётся болезненный рык, и белёсые буркала безошибочно наводятся на меня.
– Ты пожалеешь об этом… – шелестит бездушный голос монстра.
Мощнейший поток льда рвётся из его глотки и распростёртых ладоней! Я едва успеваю активировать Глайд, но стоящий позади соратник не так везуч. Какой-то бедняга застывает в крике, трансформируясь в ледяную статую. Имир с мстительной гримасой взрывает её одним из своих снарядов.
Нова продолжает ускоряться, превращая все пространство вокруг себя в месиво из рваных борозд в полу. Противник преследует меня, а я отчаянно ускользаю от него, отстреливаясь на ходу. По крайней мере, это даёт шанс остальным перегруппироваться. Замечаю, что Одиссей шустро раздаёт команды выжившим.
Только Спурт, перемежающийся Глайдами, позволяет мне сохранить все части тела на своих законных местах. Дробовик в моих руках рявкает раз за разом, выбрасывая огненные частицы Саламандр в сторону врага. Ледяной щит впитывает их все без малейшего напряжения.
Благодаря Аэрокинезу начинаю ощущать воздушный поток, проникающий в помещение сквозь разрушенную взрывом стену. Наша деятельность смогла немного повысить температуру в зале, поэтому кислород сразу же не обращается вязким супчиком.
Краем глаза цепляю, что Эрис словно толкает невидимую преграду перед собой. Из её раскрытых ладоней вырывается сизый туман с едким химическим запахом. Облако стремительно накрывает взбешённого Имира, липкими хлопьями оседая на его теле и ледяном щите. Ана всё сильнее окутывает Нову странной вонючей смесью, которая не производит никакого эффекта.
Параллельно с этим офицер Серых Скитальцев по имени Аксарт с криком хлопает ладонью по промёрзшей земле, и та отдаётся волной, бегущей в сторону Имира. Вокруг него начинает трескаться лёд, выстреливая многочисленными побегами и корнями.
Скорость их роста выходит далеко за пределы возможного. Им требуется миг, чтобы обвиться вокруг Суперновы. Выпущенные ростки быстро оплетают камни, обломки льда, стены пещеры. Густая сеть веток и корней расцветает внутри зала, заполняя значительное пространство.
Однако если Фитомант рассчитывал связать нашего противника по рукам и ногам, он заблуждался.
Имир шинкует всю эту растительную массу за один удар сердца. Хруст и треск стоят такие, что я перестаю слышать свои мысли. Будто в промышленный измельчитель затолкали кубометры валежника. Фрагменты побегов разлетаются мельчайшей стружкой.
И густой тёмной жижей.
Она целиком заляпывает Нову, придавая ему вид существа, искупавшегося в мазуте. На миг замерев, монстр окидывает людей непонимающим и вместе с тем ненавидящим взглядом.
– Гидеон, Алокеш! – командует Одиссей. – Поддайте жару! Егерь, нагнетай кислород!!
Монарх Света и Пиромант почти синхронно выбрасывают потоки огня и обжигающих лучей. Раскалённые атаки врезаются в Имира! Вязкая чёрная жидкость на его шкуре вспыхивает вмиг.
Крик Суперновы, окутанной адским пламенем, разрывает перепонки. Дикий, животный вопль ярости и боли. Чудовище мечется по пещере, пытаясь сбить огонь, но каждое движение лишь раздувает его сильнее.
Интуиция даёт вспышку озарения. Аэрозоль Эрис! Она добавила какой-то катализатор, существенно увеличивший температуру горения жижи, которой Фитомант накачал свои растения.
Времени предаваться размышлениям нет, и я стягиваю воздух со стороны разрушенной стены к охваченному огнём ублюдку. Сейчас в зале достаточно горячо, чтобы Аэрокинез работал в полную силу.
Я подхватываю воздушные потоки и разгоняю их до ураганных скоростей. Рыча от натуги, направляю всю эту мощь в сторону Имира. Раскалённые струи ветра врезаются в мечущегося монстра, превращая его в ослепительный факел.
Воздух раздувает пламя, насыщая его сверх предела. Рёв огненного смерча перекрывает любые звуки. Он начинает выжигать весь кислород в помещении, требуя постоянной подпитки, чтобы не погаснуть. Жар нестерпимый, некоторые отступают, закрывая лица руками.
Адский вой Суперновы оглушает. Его лапы скребут по груди, рвут собственную плоть в яростной попытке потушить себя. Бирюзовая кровь из прожжённых вен выплёскивается на лёд. Рефлекторно он использует свои невероятные умения, чтобы ввергнуть пещеру обратно в ледниковый период… в абсолютный холод космоса. Однако непрерывные атаки людей мешают ему. Особенно Гидеона, Алокеша, Эрис, создающей свежие порции катализатора, и мои, раздувающие пламя.
Стучит гранатомёт Шерхана, обрушивая взрыв один сильнее другого прямо на Имира. Хлопает лук Кайпоры. Гудят плазменные винтовки. Копьё Фариса окатывает противника огненной струёй. Зажигательные и осколочные гранаты метают все, у кого они ещё остались.
Я выдёргиваю из кольца пулемёт и вдавливаю гашетку до предела. Шквал выстрелов толкает меня назад, но пули бьют одной непрерывной лавиной в фигуру врага.
Нова яростно вырывается из раскалённых объятий. Его тело пылает, испуская чёрный дым. Зверь воет от агонии, но продолжает двигаться. Несмотря на обуглившуюся плоть, расплавленные кости и запах горелого мяса, эта тварь всё ещё жива и полна ярости.
На его истерзанной морде читается лютая ненависть. Имир рвётся к нам, оставляя за собой шлейф чёрного дыма. Его лапы взлетают, формируя новые ледяные снаряды.
– В стороны! – командует Одиссей. – Расходимся по периметру! Атака с флангов!
Мы разбегаемся по залу, не давая накрыть всех нас одним ударом. Покалеченный монстр хрипит, вращая туловищем и пытаясь попасть в ускользающих от него людей. Его скорость и сила явно упали.
– Вот сволочь живучая! – бросает Гидеон, кидая огненные стрелы. – Надо быстрее его уделать, пока не оклемался!
– Эй, падаль! – гаркает Кастер, выскакивая из-за сталагмита. – Хреново выглядишь! Сдохнешь скоро?!
Его провокация имеет предсказуемый эффект, Имир издаёт вопль ярости. В сторону усатого Кузнеца Душ устремляется сплошная ледяная волна. Словно цунами, но созданное из стремительно несущихся ледников.
Упавшая с потолка Ехидна подхватывает Кастера и свечой взмывает вверх, унося его от угрозы.
– А теперь моя очередь! – рычит Гарм, прыжком сокращая дистанцию.
Гигантский чешуйчатый зверь обрушивается на Нову, кромсая когтями его упругую плоть. Кровь и мясо летят во все стороны, но враг всё ещё силён. Молниеносный удар, и Видара с хрустом вбивает в дальнюю стену. Корка льда уже бежит по туше громилы, когда Алокеш окутывает его обжигающим светом. Мороз отступает.
В это время подскочивший Тай, выдёргивает из ножен катану одним слитным движением. Объятый пламенем клинок чертит одну ослепительную линию и вместе с ней само пространство.
Свист.
Щелчок.
И Супернова заваливается на бок, лишившись ноги. Шипя от боли, он пытается вскочить, но лишь снова падает на пол, скользя по осколкам льда.
– Держите его! Лишите мобильности! – из наушника доносится голос Одиссея.
Разглядев возможность добраться до врага, наши бойцы ближнего боя кидаются в рукопашную. Драгорад обрушивает на спину врага пудовые кулаки. Земля под ним хрустит, сминаясь. Шелкопряд на миг возникает, чтобы полоснуть оппонента мечом.
Ехидна стремительно пикирует. Её бур нацелен в череп Имира, но тот вслепую отмахивается, и Метаморф ещё на подлёте разделяется на две части. Ноги со шлепком летят наземь, а верхняя половина тела, поддерживаемая крыльями, с криком устремляется прочь.
Амелиа на ходу орошает землю кровью, а гирлянда внутренностей каким-то чудом удерживается внутри корпуса. Нет, не чудом. Она перестраивает организм, спешно создавая плёнку на месте чудовищной раны.
По этой суке я плакать не буду, но ничего ещё не окончено. Уперев в плечо приклад снайперской винтовки, опустошаю магазин. Прожаты все усиливающие способности до одной. Пули сминают «щёку» Новы, стремясь добраться до такой желанной начинки.
Брызги бирюзовой крови заливают пол. Жизненно важные органы Имира в смертельной опасности, но он всё ещё способен на последний отчаянный шаг.
– Вы… у меня… дома!.. – неразборчиво шипит противник. – И здесь… моя… вотчина!..
Какая-то подсознательная тревога заставляет меня кинуться к Мэтту. Глайдом я подхватываю его, и в этот момент Король Зимы делает свой ход.
Кусок пола под нашими ногами трескается, как хрупкое стекло. Часть пещеры разламывается на куски, улетая вниз.
В темноту.
Вижу падающую Эрис, которую Тай пытается поймать Водяным хлыстом, но не дотягивается.
Вижу Марию в попытке вбить лезвие косы в края обрыва, но лёд крошится.
Вижу Шерхана, которому не хватает силы допрыгнуть до безопасного места.
Вижу Тернового Листа, Алокеша, Герцога, Кайпору и многих других.
Около дюжины наших бойцов проваливаются в бездну, издав крики ужаса.
Глава 7
Шерхан не успевает отреагировать, как пол под ногами внезапно раскалывается.
Сучий Имир! Его последняя атака, похоже, пробила дно пещеры.
Прежде чем Мустафа успевает что-либо понять, он несётся во тьму в окружении таких же кричащих застигнутых врасплох людей. Многочисленные лучи фонарей лихорадочно мечутся, высвечивая отдельные фрагменты окружающей обстановки. А через миг Артиллериста с силой бьёт о наклонную поверхность. Тут бы понадеяться на личный кинетический щит, но он на перезагрузке.
Мощно приложившись лицом о лёд, Шерхан мгновенно начинает скользить, увлекаемый чем-то вроде горки. Его несёт куда-то прочь вместе с грудой осколков, камней и других гремящих о твёрдую поверхность соратников.
– Свет! Дайте свет! – орёт кто-то.
Тьма резко отступает, отогнанная сиянием индуса Алокеша, который скользит всего в паре метров от Мустафы. Вокруг группы людей на большой скорости проносятся стенки ледяного тоннеля, искрящие, благодаря источникам света, как шутиха.
Уже через миг Артиллерист перестаёт чувствовать твёрдую холодную поверхность под спиной и с беззвучным матом вылетает на простор. По крайней мере так ему кажется, когда земля с силой приветствует его, выбив воздух из лёгких. Клацают зубы. В ушах звенит.
С трудом сфокусировав взгляд, он видит вокруг лишь мерцание ледяных стен незнакомой пещеры. Причём они расположены гораздо ближе, чем могло показаться на первый взгляд.
Он не успевает толком осмотреться, как вокруг с проклятьями начинают падать другие бойцы. Один, распластавшись слева от Шерхана, остаётся лежать безмолвной грудой. Судя по искривлённой шее, бедолага сломал позвоночник.
Острая боль запоздало пронзает плечо, осколки льда впились в плоть, найдя сочленение брони. С трудом поднявшись, Мустафа хватается за рану. Вокруг раздаются стоны. Он замечает среди пострадавших Санта Муэрте, Эрис, Кайпору, Алокеша, Герцога, того пришельца, что создал корни, и ещё полдюжины людей из разных кланов.
В голове мутная пелена от удара. Шерхан мотает башкой, пытаясь прояснить мысли. Ситуация паршивая, их унесло прочь от поля боя.
Наконец, оглянувшись, он понимает, что положение ещё хуже, чем могло изначально показаться. Бойцы находятся на дне глубокой ямы с отвесными стенами, покрытыми льдом. По сути, они оказались в высоком стакане. Приведший их сюда тоннель с треском складывается, выбрасывая в сторону выживших мелкие осколки камня и льда.
Да, они застряли в этой дыре, а Имир остался где-то позади. Союзники брошены в беде один на один с грёбаным Новой!
Хватит рефлексии!
Нужно быстро оценить обстановку и взять ситуацию под контроль. В бою нет почти ничего хуже хаоса и отсутствия внятного руководства. Лучше уж плохой лидер, чем никакой. Иначе группа людей окажется в ситуации «паралича выбора».
Поднявшись на ноги, он гаркает приказы:
– Всем собраться вокруг меня! Быстро, пока на нас не напали! У кого есть инъекторы, займитесь ранеными! Остальные, оружие перезарядить и держать наготове. Ждать моих дальнейших приказов!
На лице Кайпоры Артиллерист видит непонимание. Как так? Ведь Мустафа за весь поход произнёс едва ли десяток слов. Он даже не офицер Десперадос, просто рядовой. Герцог раздражённо кривит морду, явно не фанат выполнять команды кого-то ещё.
Однако остальные бойцы начинают стекаться к нему, помогая друг другу. В их взглядах напряжение, но также и готовность действовать сообща.
Хорошо! С этим можно работать!
– Тихо! – шипит Эрис. – Слышите?
Действительно, Шерхан различает в темноте шорохи и шипение. Это явно не люди. Значит, здесь внизу обитают твари.
Внезапно до слуха долетает грозное рычание, и пакистанец резко разворачивается на звук. Тот доносится сверху. Фонари молниеносно утыкаются в направлении угрозы. Из темноты на них смотрят знакомые уродливые морды…
Хьёрварды!
– Занять оборону! Спиной к спине! – моментально принимает решение Шерхан. – Осветить цели!
Алокеш тут же выбрасывает в указанном направлении поток света, заставляющий тварей болезненно щуриться.
– Огонь!
Первым он вскидывает гранатомёт и нажимает на спусковой крючок. Закручиваясь в полёте, смертельный подарок отыскивает стену между пары чудовищ. Детонация встряхивает этот колодец и смахивает врагов, превратив их в алые кляксы и фонтан мясных клочьев.
Рядом грохочут выстрелы – люди встречают нападающих шквальным огнём. Первые твари с визгом летят вниз, нашпигованные эскадием, но следом материализуются новые. Отряд окружают со всех сторон.
– Круговая оборона! Прикрывать друг друга! Держать строй! – вновь командует Мустафа.
Бойцам нужно слышать голос своего командира. Это придаёт им уверенности. Если тот что-то гаркает, значит, знает, что нужно делать. Значит, сможет вывести их из этой западни. Простая психология, и ничего больше. По крайней мере, так говорил лейтенант Хафи́з в учебке.
Монстры уже рвутся вниз по отвесным склонам. Длинные загнутые когти не дают им сорваться. А с потолка сыплются ледяные снаряды.
– Сраные улитки! – вопит Эрис.
Из-за края действительно выглядывают знакомые силуэты.
– Алокеш, Кайпора, Дерн, Тара, Ойли, дальние цели! Герцог, Терновый Лист, Санта Муэрте, Эрис, Зеро, Эффи – ближние цели!
Первые хьёрварды уже спрыгивают, оттолкнувшись от стен, и бой переходит в новую фазу.
Коса Марии разит без промаха, разрубая противников на части. Лиловое пламя, охватившее лезвие, высушивает из них саму жизнь. Одна из тварей прыгает на хрупкую девушку, но её стан опрокидывается назад до такой степени, что плечи почти касаются пола. Оппонент промахивается, а руки Марии продолжают движение. Миг, и цель оказывается наколота на остриё её оружия. Санта Муэрте с силой швыряет мёртвое тело в сторону и вонзает тупой конец рукояти в обездвиженную плоть.
Её глаза наливаются фиолетовым сиянием, когда она пробуждает мертвеца силой своего дара. Хьёрвард нескладно поднимается и бросается на своих бывших сородичей. Вслед за ним начинают вставать остальные мертвецы. Испанка усмехается и совершает очередной замах.
Её коса поёт оду смерти, унося новые жизни, и в каждом хрусте разрезанных костей слышится треск кастаньет. Ноги ритмично топчут лёд, выбивая из него крошку. Пламя придаёт происходящему будоражащий оттенок. Всё её тело сжимается в пружину, прикушенная губа, испарина на лбу. Взмах, взмах, рассечённая плоть опадает, чтобы встать, ползти или мчаться во славу той, кто повелевает неживыми.
