Евгений Астахов "Защитник"

Наконец, Имир подаёт голос:

– О нет, смертный, ты ошибаешься. Мы с тобой очень разные. Ты застыл в шаге от величия и настоящей силы. В шаге, который тебе не удастся сделать. Всем вам. Ваш путь закончится здесь.

– По-хорошему, он должен был оборваться ещё два месяца назад на полу одного горящего сарая, и всё же я здесь. Мы все здесь. Люди гораздо более живучи и настырны, чем тебе кажется. Мы убьём тебя, так или иначе. А не мы, так наши потомки. Имир, ты сдохнешь! В этом я тебе клянусь.

С последним словом Активирую Симфонию битвы, накрывая усиливающим полем всех союзников. Это повысит параметры и прочность защитных барьеров.

– Хватить трепаться! – рычит Гарм.

– И вправду, – отзывается монстр, – довольно слов.

– В атаку, господа! – воинственно ревёт Одиссей, вскидывая автомат. – Альфа, вперёд. Бета, огонь по готовности! Гамма, всё, что есть!!

Мы с дикими криками бросаемся вперёд, рассыпаясь веером. Я расстреливаю Имира, Гидеон мечет огненные шары, Кастер – призрачные копья.

На другом конце зала Нова взмахивает длинными конечностями. Кажется, даже кровь в моих жилах начинает замерзать.

Раздаются треск выстрелов и вспышки плазмы, но все атаки разбиваются о возникший перед Имиром ледяной щит! А затем он ленивым взмахом обрушивает на нас настоящий шквал.

Ускоренный я смещаюсь прочь, и вытянутый в форме веретена снаряд свистит мимо. Рядом кричит раненый боец из клана Кастера, ему с ходу оторвало ногу.

И это только начало.

Нова всё так же сидит на своём троне, не подумав даже сдвинуться с него. Его пальцы выпускают светящиеся ледяные нити, которые хлещут в разные стороны! Я вижу, как одна из них, походя сносит голову какому-то союзнику.

Оглядываюсь на Горгону, но она стоит в стороне, словно её вовсе не касается происходящее. Что-то такое мелькает на моём лице, заставляя её разродиться репликой:

– Это ваш бой, партнёр. Шанс есть. Не проморгайте его.

Медичи пытается дотянуться лучами света до раненых, но тут одна из нитей стегает по ней самой. Герцог в последний момент отдёргивает девушку назад, и в полу остаётся глубокая канава. Зато оказавшийся на пути способности человек с воем сжимает культю на месте запястья.

Группа Альфа во главе с Гармом пытается пробиться ближе к трону, но на их пути встаёт шквал атак. Тут бы выжить для начала. Здоровяка дважды пробивают длинные стрелы, но его животная регенерация позволяет ему мгновенно вырвать их. Корка не успевает распространиться по телу.

Пули по-прежнему отскакивают от ледяного щита врага. Тот лишь щерится, готовя новые сюрпризы.

Не успевают союзники опомниться, как из пещеры мы попадаем прямиком на стол мясника.

Первой жертвой падает Тореадор. Телепортировавшись прочь от одной атаки врага, он нарывается на вторую. Острый ледяной шип сносит его голову с плеч. На автомате пробежав ещё два шага, тело заваливается вперёд. Парень оказался прав насчёт своей судьбы ещё до начала похода.

Следом гибнет пойманный врасплох пришелец из Раздробленных Пульсаров. Его рассекает наискосок от плеча к бедру. Кровь не успевает пролиться наземь, мгновенно обращаясь льдом. Лицо соратника застывает, искажённое предсмертной гримасой испуга.

Продолжая стрелять, я едва успеваю откатиться прочь от очередной угрозы. Тай с трудом отбивает мечом очередной снаряд. Ещё один направлен в Гидеона, и мне приходится дополнительно ускориться Глайдом, чтобы добраться до него и перерубить смертельное веретено плазменным кнутом.

Замечаю, как Макко кричит что-то вызывающее Имиру и вскидывает свой лук, но морозное копьё сносит его, пригвоздив к стене через грудь. Австралиец тянется к шприцу, но корка льда разрастается за пару ударов сердца, покрывая его целиком. Осколки того, что было человеком, дробятся и осыпаются на пол пещеры.

Я ору в гневе что-то нечленораздельное, но Усиленные выстрелы рикошетят от щита противника. Он даже не замедляется. Его сокрушительные атаки бьют и калечат союзников одного за другим. И несмотря на весь ужас нашего положения, меня не покидает ощущение, что Нова играется. Пока он не занялся нами всерьёз.

Столько смертей, а ведь с начала битвы едва прошло десять секунд.

– Никос! Нам нужен план, иначе нас всех перебьют! – кричу я греку. – Есть идеи?!

– Егерь, Тай, Медичи, Кастер! – командует Никос. – Любым способом отгоните синюю жидкость к врагу!

Если Одиссей уповает на мой Аэрокинез, напрасно. Попытки вызвать воздушный поток, способный сдвинуть лужи, не приносят результата. Николай также тужится, но проку нет. Это не вода, и его Гидрокинез бесполезен.

Зато у Изабеллы и Джереми дела идут лучше. Девушка воплощает защитный барьер и, как скребком, дистанционно стаскивает им сжиженный кислород к Нове. Примерно этим же занят лидер Сынов Свободы. Зажав два полупрозрачных щита, он толкает жидкость вперёд.

– Гидеон, Алокеш, подожгите лужи! Остальные, прикрыть их!

Пиромант и Монарх Света выбрасывают вперёд руки. Пламенеющий шар и каскад раскалённых лучей молниеносно бьют в цель.

Вспышка ослепляет, а вибрирующий грохот лишает слуха. Взрыв буквально сотрясает всё вокруг. Ударной волной меня сбивает с ног.

Когда я поднимаю голову, в центре пещеры бушует настоящий ад. Там, где только что сидел на своём троне Имир, зияет воронка от взрыва. Практически нет одной из стен. Куски льда, камня и обломки размётаны повсюду. Взрывная волна искорёжила каверну, грозя обвалом.

– Получил, падаль?! Каково, а?! – хохочет Кайпора, показывая в сторону врага средний палец.

Взгляды всех направлены туда, где находилась Нова. Кратковременное высвобождение кислорода с последующим взрывом привело к созданию водяного пара, закрывшего часть помещения.

– Мне нравится ваш энтузиазм, – звучит знакомый скрипучий голос. – Продолжим. Мой черёд.

Глава 6

Сам Супернова находится в десятке метров от первоначальной точки. Он стоит сгорбленный, опёршись непропорционально длинной рукой о землю. Раны и ожоги покрывают его тело. Местами виднеется обугленная чёрная плоть. Однако пострадал он явно гораздо меньше, чем должен был.

– Огонь! Огонь! – гаркает Одиссей под шквалом пулемётов и автоматов.

Имир поднимается на ноги, потрясая чудовищной головой. Расфокусированный взгляд тут же проясняется и наполняется сталью. Вокруг него в мгновение ока формируются двухметровые полосы льда, принимающие форму мечей.

– Смерть от холода гораздо милосерднее многих других, – мрачный голос Суперновы похоронным колоколом отражается от стен, – но больше она вам не грозит.

Облик обожжённого противника ужасен. Застывшая улыбка и подрагивающие шипастые побеги, из которых состоит его голова. Неестественные движения и абсолютно чуждый силуэт. Тот самый эффект «зловещей долины», вызывающий неприязнь и отвращение у каждого человека.

Эти мысли проносятся в моей голове, а затем Имир впервые идёт на сближение.

За долю секунды совершив рывок, он оказывается в наших рядах, а вокруг него раскручиваются веером ледяные клинки. Они носятся на такой дикой скорости, что смазываются, превращаясь в сплошной диск. При этом не сохраняют устойчивое положение параллельно земле, а искривляются, то поднимаясь под углом, то опускаясь. Бойцам просто не подступиться к нему.

Первым под раздачу попадает пожилой серб из Спартанцев, оказавшийся в моей группе снайперов. Клинки на сумасшедшей скорости затрагивают его фигуру, и боец разлетается нашинкованный дольками, будто батон докторской колбасы. Голова, корпус, конечности – всё это со стуком отскакивает от пола пещеры, оставляя алые следы. Нову окатывает кровью, которая мгновенно замерзает на нём багровой маской.

Лицо Никоса ожесточается, а Драгорад, с яростным криком опустивший молот на ледяные клинки, теряет оружие. Двуручный молот из Магазина с пронзительным визгом разлетается металлической стружкой. Самого серба Тай едва успевает выдернуть назад Водяным хлыстом. Иначе не миновать тому встречи со смертью.

Хамсину из Пустынных Ястребов везёт меньше. Ему просто никто не успевает помочь. Изогнутый меч араба окутан огнём, а от него самого разит жар, что притягивает внимание Новы. Отрывистый вскрик, и верхняя половина тела Асада отлетает назад, орошая землю застывающими кристаллами крови.

Всё это время я поливаю врага Усиленными выстрелами, от которых нет проку. А значит, пришло время попробовать что-то другое. Надо отвлечь ублюдка, пока он всех не переубивал.

Под Спуртом молниеносно сокращаю дистанцию и активирую Струны пустоты несколько раз подряд. Столкновение воздушных нитей и ледяных мечей создаёт диссонирующий неприятный звук, от которого ломит в зубах. Мелькающий вокруг Имира диск едва замечает моё вмешательство. Вражеские клинки трещат, но тут же укрепляются волной холода. Всё остальное блокируется морозным барьером.

А затем несколько струн врезаются в тело Новы, игнорируя и мечи, и щит. Аспект Нуллификации. Долговязую тварь вспарывает от пяток до макушки. Из глотки рвётся болезненный рык, и белёсые буркала безошибочно наводятся на меня.

– Ты пожалеешь об этом… – шелестит бездушный голос монстра.

Мощнейший поток льда рвётся из его глотки и распростёртых ладоней! Я едва успеваю активировать Глайд, но стоящий позади соратник не так везуч. Какой-то бедняга застывает в крике, трансформируясь в ледяную статую. Имир с мстительной гримасой взрывает её одним из своих снарядов.

Нова продолжает ускоряться, превращая все пространство вокруг себя в месиво из рваных борозд в полу. Противник преследует меня, а я отчаянно ускользаю от него, отстреливаясь на ходу. По крайней мере, это даёт шанс остальным перегруппироваться. Замечаю, что Одиссей шустро раздаёт команды выжившим.

Только Спурт, перемежающийся Глайдами, позволяет мне сохранить все части тела на своих законных местах. Дробовик в моих руках рявкает раз за разом, выбрасывая огненные частицы Саламандр в сторону врага. Ледяной щит впитывает их все без малейшего напряжения.

Благодаря Аэрокинезу начинаю ощущать воздушный поток, проникающий в помещение сквозь разрушенную взрывом стену. Наша деятельность смогла немного повысить температуру в зале, поэтому кислород сразу же не обращается вязким супчиком.

Краем глаза цепляю, что Эрис словно толкает невидимую преграду перед собой. Из её раскрытых ладоней вырывается сизый туман с едким химическим запахом. Облако стремительно накрывает взбешённого Имира, липкими хлопьями оседая на его теле и ледяном щите. Ана всё сильнее окутывает Нову странной вонючей смесью, которая не производит никакого эффекта.

Параллельно с этим офицер Серых Скитальцев по имени Аксарт с криком хлопает ладонью по промёрзшей земле, и та отдаётся волной, бегущей в сторону Имира. Вокруг него начинает трескаться лёд, выстреливая многочисленными побегами и корнями.

Скорость их роста выходит далеко за пределы возможного. Им требуется миг, чтобы обвиться вокруг Суперновы. Выпущенные ростки быстро оплетают камни, обломки льда, стены пещеры. Густая сеть веток и корней расцветает внутри зала, заполняя значительное пространство.

Однако если Фитомант рассчитывал связать нашего противника по рукам и ногам, он заблуждался.

Имир шинкует всю эту растительную массу за один удар сердца. Хруст и треск стоят такие, что я перестаю слышать свои мысли. Будто в промышленный измельчитель затолкали кубометры валежника. Фрагменты побегов разлетаются мельчайшей стружкой.

И густой тёмной жижей.

Она целиком заляпывает Нову, придавая ему вид существа, искупавшегося в мазуте. На миг замерев, монстр окидывает людей непонимающим и вместе с тем ненавидящим взглядом.

– Гидеон, Алокеш! – командует Одиссей. – Поддайте жару! Егерь, нагнетай кислород!!

Монарх Света и Пиромант почти синхронно выбрасывают потоки огня и обжигающих лучей. Раскалённые атаки врезаются в Имира! Вязкая чёрная жидкость на его шкуре вспыхивает вмиг.

Крик Суперновы, окутанной адским пламенем, разрывает перепонки. Дикий, животный вопль ярости и боли. Чудовище мечется по пещере, пытаясь сбить огонь, но каждое движение лишь раздувает его сильнее.

Интуиция даёт вспышку озарения. Аэрозоль Эрис! Она добавила какой-то катализатор, существенно увеличивший температуру горения жижи, которой Фитомант накачал свои растения.

Времени предаваться размышлениям нет, и я стягиваю воздух со стороны разрушенной стены к охваченному огнём ублюдку. Сейчас в зале достаточно горячо, чтобы Аэрокинез работал в полную силу.

Я подхватываю воздушные потоки и разгоняю их до ураганных скоростей. Рыча от натуги, направляю всю эту мощь в сторону Имира. Раскалённые струи ветра врезаются в мечущегося монстра, превращая его в ослепительный факел.

Воздух раздувает пламя, насыщая его сверх предела. Рёв огненного смерча перекрывает любые звуки. Он начинает выжигать весь кислород в помещении, требуя постоянной подпитки, чтобы не погаснуть. Жар нестерпимый, некоторые отступают, закрывая лица руками.

Адский вой Суперновы оглушает. Его лапы скребут по груди, рвут собственную плоть в яростной попытке потушить себя. Бирюзовая кровь из прожжённых вен выплёскивается на лёд. Рефлекторно он использует свои невероятные умения, чтобы ввергнуть пещеру обратно в ледниковый период… в абсолютный холод космоса. Однако непрерывные атаки людей мешают ему. Особенно Гидеона, Алокеша, Эрис, создающей свежие порции катализатора, и мои, раздувающие пламя.

Стучит гранатомёт Шерхана, обрушивая взрыв один сильнее другого прямо на Имира. Хлопает лук Кайпоры. Гудят плазменные винтовки. Копьё Фариса окатывает противника огненной струёй. Зажигательные и осколочные гранаты метают все, у кого они ещё остались.

Я выдёргиваю из кольца пулемёт и вдавливаю гашетку до предела. Шквал выстрелов толкает меня назад, но пули бьют одной непрерывной лавиной в фигуру врага.

Нова яростно вырывается из раскалённых объятий. Его тело пылает, испуская чёрный дым. Зверь воет от агонии, но продолжает двигаться. Несмотря на обуглившуюся плоть, расплавленные кости и запах горелого мяса, эта тварь всё ещё жива и полна ярости.

На его истерзанной морде читается лютая ненависть. Имир рвётся к нам, оставляя за собой шлейф чёрного дыма. Его лапы взлетают, формируя новые ледяные снаряды.

– В стороны! – командует Одиссей. – Расходимся по периметру! Атака с флангов!

Мы разбегаемся по залу, не давая накрыть всех нас одним ударом. Покалеченный монстр хрипит, вращая туловищем и пытаясь попасть в ускользающих от него людей. Его скорость и сила явно упали.

– Вот сволочь живучая! – бросает Гидеон, кидая огненные стрелы. – Надо быстрее его уделать, пока не оклемался!

– Эй, падаль! – гаркает Кастер, выскакивая из-за сталагмита. – Хреново выглядишь! Сдохнешь скоро?!

Его провокация имеет предсказуемый эффект, Имир издаёт вопль ярости. В сторону усатого Кузнеца Душ устремляется сплошная ледяная волна. Словно цунами, но созданное из стремительно несущихся ледников.

Упавшая с потолка Ехидна подхватывает Кастера и свечой взмывает вверх, унося его от угрозы.

– А теперь моя очередь! – рычит Гарм, прыжком сокращая дистанцию.

Гигантский чешуйчатый зверь обрушивается на Нову, кромсая когтями его упругую плоть. Кровь и мясо летят во все стороны, но враг всё ещё силён. Молниеносный удар, и Видара с хрустом вбивает в дальнюю стену. Корка льда уже бежит по туше громилы, когда Алокеш окутывает его обжигающим светом. Мороз отступает.

В это время подскочивший Тай, выдёргивает из ножен катану одним слитным движением. Объятый пламенем клинок чертит одну ослепительную линию и вместе с ней само пространство.

Свист.

Щелчок.

И Супернова заваливается на бок, лишившись ноги. Шипя от боли, он пытается вскочить, но лишь снова падает на пол, скользя по осколкам льда.

– Держите его! Лишите мобильности! – из наушника доносится голос Одиссея.

Разглядев возможность добраться до врага, наши бойцы ближнего боя кидаются в рукопашную. Драгорад обрушивает на спину врага пудовые кулаки. Земля под ним хрустит, сминаясь. Шелкопряд на миг возникает, чтобы полоснуть оппонента мечом.

Ехидна стремительно пикирует. Её бур нацелен в череп Имира, но тот вслепую отмахивается, и Метаморф ещё на подлёте разделяется на две части. Ноги со шлепком летят наземь, а верхняя половина тела, поддерживаемая крыльями, с криком устремляется прочь.

Амелиа на ходу орошает землю кровью, а гирлянда внутренностей каким-то чудом удерживается внутри корпуса. Нет, не чудом. Она перестраивает организм, спешно создавая плёнку на месте чудовищной раны.

По этой суке я плакать не буду, но ничего ещё не окончено. Уперев в плечо приклад снайперской винтовки, опустошаю магазин. Прожаты все усиливающие способности до одной. Пули сминают «щёку» Новы, стремясь добраться до такой желанной начинки.

Брызги бирюзовой крови заливают пол. Жизненно важные органы Имира в смертельной опасности, но он всё ещё способен на последний отчаянный шаг.

– Вы… у меня… дома!.. – неразборчиво шипит противник. – И здесь… моя… вотчина!..

Какая-то подсознательная тревога заставляет меня кинуться к Мэтту. Глайдом я подхватываю его, и в этот момент Король Зимы делает свой ход.

Кусок пола под нашими ногами трескается, как хрупкое стекло. Часть пещеры разламывается на куски, улетая вниз.

В темноту.

Вижу падающую Эрис, которую Тай пытается поймать Водяным хлыстом, но не дотягивается.

Вижу Марию в попытке вбить лезвие косы в края обрыва, но лёд крошится.