***
Полосу препятствий слуги подготовили простенькую. Отец рассказывал, что бывают и больше, и сложнее, но не так много у меня было женихов, чтобы им сложные испытания устраивать. Не дай боги все не пройдут, так и останусь в девках сидеть. И так подготовили и перелаз через бревна и подняли стену, при виде которой толстяк заскучал, да еще напоследок через речку женихам предстояло перебраться.
Погода сегодня была премерзкая. Ночью подмораживало, а с утра началась оттепель, и только что выпавший снег принялся таять. Вместо пушистых сугробов торчали примятые таянием недоразумения, а кое где даже виднелись проплешины земли. На крыльце для меня приготовили кресло, с которого я смогу все рассмотреть, а отец спустился к женихам. Я залюбовалась им: высокий, поджарый, не старый еще совсем. Борода светлая, так что седина в ней незаметна. Казалось, еще один жених приехал на испытания. Я загрустила – отцу бы следовало невесту искать, а не женихов мне. Быть может и сын родился бы, не пришлось бы княжество в чужие руки отдавать.
Зашептались служанки позади меня и я, отвлекшись от собственных мыслей, взглянула на женихов. Все переоделись в простые рубахи и свободные штаны, чтобы ничто не стесняло движений, и у нас появилась отличная возможность рассмотреть, кто как сложен.
Ожидаемо, на толстяке взгляд мой не задержался, а вот старший брат Росстани удостоился порции внимания не только от меня, но и от всех служанок. Плечи у него казались шире, чем у остальных, да и ростом он был повыше, а улыбка будто обещала что-то запретное. Я встретилась с ним взглядом, и сразу же отвернулась. Опасный он. Моя лисья сущность встрепенулась вся, лиса внутри зашипела, предупреждая держаться от этого человека подальше.
Скандальный жених и здесь выделился – возмущался, что по такому холоду они должны испытания проходить. А на что он надеялся, прибывая к князю зимой? Искал бы княжну, которую на смотрины выставляют летом. Но знать не такой уж он и богатый, чтобы на княжну без лисьего хвоста засматриваться.
- Кто это? – не сдержав недовольства, спросила я у служанок. Одна из них быстро зашептала мне на ухо:
- Сын старшего боярина Михарта.
Всех старших бояр я знала, а о таком не слышала.
- Не нашего княжества?
- Нет. Лазерский он.
Я важно кивнула. Отец вышел вперед и что-то сказал женихам. Я вся подалась вперед, даже на перила облокотилась, но, к сожалению, ничего не услышала. Загремел горн, возвещая начало испытания, и я даже охнула, испугавшись громкого звука.
Первым через бревна полез княжич Гельордский. У женихов не на скорость соревнование было – в следующий этап проходили все, прошедшие полосу препятствий, но каждому хотелось быть быстрее других. Княжич играючи взобрался на перелаз, даже не наклонился ни разу, не потерял равновесие, и через минуту уже был на другой стороне. Служанки восхищенно ахнули, я же даже бровью не повела.
Братья Росстани на перелаз взошли по старшинству. Спокойно, по очереди прошли это испытание и спрыгнули на другой стороне. Даже не интересно было наблюдать за этой четверкой женихов. Зато толстяк меня порадовал: практически сразу скатился с мокрого бревна и плюхнулся на задницу. Оставшиеся женихи загомонили, понимая, что хуже, чем толстяк, пройти испытание уже не получится. Он же не сдавался. С трудом встал на ноги и опять отправился на бревно.
Я опять обратилась к служанкам:
- А это кто?
- Княжич Бериллы. Говорят, он в семье самый стройный, - захихикали служанки. –Княжна, нельзя за него замуж идти – в голодный год он и вас съест.
Хм, выходит ко мне сразу несколько княжичей приехало. А я лишь на сыновей младших бояр рассчитывала.
Тот жених, что боялся меня, принялся толстяка подсаживать. Странно, конечно, он же ему конкурентом приходится. Недовольный же все пытался обойти толкучку, которая хочешь не хочешь, а создавалась. В итоге толстяк все-таки вскарабкался на бревно, но вот пройти по нему не мог. Обхватил сверху и принялся верещать.
Служанки откровенно хохотали, я же старалась оставаться серьезной. Отец не вмешивался, но ему явно не нравилось наблюдать за таким представлением. Именно поэтому и мне нельзя было давать волю чувствам.
Толстяка в итоге сняли с бревна, и остальные женихи смогли тоже приступить к испытанию. В это время братья Росстани и Идан уже и через стену перелезли. Братья помогали друг другу, а вот Идан разогнался и будто взлетел, лишь легонько отталкиваясь от стены. Наблюдать за ним было одно удовольствие, так что я отвернулась, напоминая себе о псине.
Жених, которого я определила, как сына младшего боярина, до стены тоже добрался. Тщедушный, невысокий, он как-то незаметно обошел на бревне остальных женихов, да и через стену смог перебраться - удивительно. Несколько дружинников недовольно заохали, по-видимому, спорили на этого жениха. Я обернулась к служанкам.
- А это кто?
Девушки растерялись, переглянулись, и одна из них неуверенно сказала:
- Он представился Елисеем.
- Точно не из нашего княжества, - добавила другая. – Его и наши дружинники не знают.
- Надо выяснить, - важно кивнула я и вернулась к наблюдению за испытанием.
Иден и братья Росстани подобрались к реке. Нам уже было плохо видно, так что я заскучала. Некоторые дружинники отправились вперед, чтобы наблюдать, а вот мне в светлом платье было не с руки ходить по грязи. И потому я осталась на крыльце, чтобы встречать тех, кто выбыл с испытания.
Ко мне подошел, чтобы выразить почтение, княжич Бериллы. Он вспотел, покраснел, то и дело вытирал мокрое лицо кружевным платком, в общем, выглядел очень непрезентабельно. С учетом того, что княжич не смог преодолеть даже бревна, впечатление о нем было не лучшее.
После стандартных приветствий, княжич перешел к делу.
- Поражен вашей красотой, княжна.
- Благодарю, - я мило улыбнулась. – Вы тоже…очень приятны. Красиво одеты… приятно пахнете.
Дааа, дипломатично вышло, ничего не скажешь. Служанки почти синхронно набрали воздуха, чтобы не расхохотаться.
Но самое интересное, что княжич даже приосанился, поверив моим словам.
- Раз уж мы оба друг другу нравимся, хочу сразу перейти к делу.
Он посмотрел на служанок.
- Нам нужно поговорить наедине.
Те не отреагировали, пока я, заинтересованная происходящим, не кивнула, соглашаясь с этим утверждением. Мы подождали, пока служанки спустятся с крыльца, чтобы у них не имелось возможности подслушать, и только потом княжич заговорил:
- Я не прошел даже одного испытания, княжна, но не думаю, что это важно. Каждый жених приехал сюда, понимая, что мужем станет тот, кто приглянется вам и вашему отцу. Я пока не разобрался, кому принадлежит последнее слово в этом выборе, но полагаю, что именно вам. Я прав?
Я не спешила отвечать, не понимая, к чему клонит мужчина, а потому неопределенно пожала плечами, да еще и улыбнулась широко. Когда мужчина думает, что женщина глупа, он меньше следит за словами. Меня этой мудрости жизнь научила, и наблюдение за людьми. Кто заметит в кустах маленькую лисичку?
- Что ж, не так уж и важно, - княжич огляделся, проверяя, не подслушивает ли нас кто-то. Служанки стояли перед крыльцом, отец и большая часть дружины ушли к реке, а тем, что остались, было не до нашего разговора. – Княжна, вы должны понимать, насколько важен для вашего княжества правильный союз. Из-за слухов о вас, среди женихов только один княжич – я. Все остальные – сыновья старших или младших бояр, которые надеются возвыситься за счет удачной женитьбы. Их не учили управлять княжеством, единственное, что они умеют – махать мечом, да пить без меры на пирах. Вам нужен человек, который объединит два княжества, который станет во главе новой земли и поведет ее вперед уверенной рукой.
Несмотря на неприглядный вид, говорил княжич вдохновенно и уверенно. Но я слушала его и чувствовала, что во мне закипает злость. Когда княжич замолчал, переводя дух, и явно готовясь к продолжению речи, я не преминула вставить:
- Помимо вас, на смотринах еще есть княжич Гельордский. Чем не кандидатура для объединения?
- Безземельник, - презрительно фыркнул мужчина. – Он младший сын князя, ему в управление даже клочка земли не выделят – не из чего выделять, княжество Гельорд маленькое. К тому же, всем известно, что не женятся они на чужих женщинах. Поколение за поколением берут в жены лишь женщин своего княжества. Как вам такое, княжна?
- Очень мило, - я улыбнулась, но улыбка походила, скорее, на оскал. – Смею заметить, что я прихожусь княжичу Гельордскому дальней родственницей по материнской линии.
- Это не меняет дела. Воспитывались вы далеко, и культуры их не знаете, и не понимаете.
- К чему эти разговоры, княжич. Ближе к делу.
- Предложение у меня простое: откажитесь от всех испытаний и выберите меня.
Я вопросительно приподняла брови, ожидая продолжения предложения. Но его не последовало – княжич тоже чего-то ждал. Не иначе того, что я брошусь к нему в объятия.
- Хорошо бы объяснить, что я от этого союза получу.
- Я же сказал: объединение княжеств, сильного князя во главе.
Насчет силы я бы поспорила – вряд ли дружина будет уважать того, кто не в состоянии на бревно забраться. Но самоуверенности этого мужчины надо отдать должное – вряд ли столько имеется и у братьев Росстани вместе взятых.
- Повторяю: что от этого союза получу я?
- Ааа, вы об этом, - мужчина опять вытер лицо платком. – Драгоценностей в нашем княжестве много, ткани всякие… Будете рожать от меня детей, в будущем ваш сын станет во главе огромного княжества. Что еще может хотеть женщина?
- Подытожу, - перебила я жениха. – Вы рисуете мне следующие перспективы: выйти за вас замуж, отказавшись от других достойных женихов, получив за это драгоценности и ткани (которых и так в избытке), поглощение моего княжества вашим и возможность рожать одного ребенка за другим? Не очень радужно, не находите?
- Согласен, звучит, не очень. Но я единственный, кто подходит вам по статусу, среди этого сброда.
Я тяжело вздохнула – разговор начал меня утомлять.
- Послушайте, если бы дело было только в выгоде нашего союза для княжества, то и смотрины никто бы не устраивал – наши родители договорились бы между собой. А потому поосторожнее со словами – среди этого сброда есть будущий князь Изарского княжества.
Толстяк поджал губы.
- Могу ли я расценивать эти слова, как отказ на мое предложение?
Я развела руками.
- Было бы еще предложение, чтобы понимать, дала ли я на него отказ, а то у меня лично складывается впечатление, что вы, княжич, бредите.
Толстяк фыркнул и удалился прочь.
***
Вечером все женихи собрались в парадном зале. Не прошли первое испытание трое: кроме княжича Бериллы, те двое, что мне в глаза боялись смотреть, и под юбку в поисках хвоста лисьего заглядывали. Для всех готовился пир, но эти двое собирались отбыть сегодня, а вот толстяк оставался – не мог упустить возможность отведать яств всяких. Я уже поняла, что смотрины очень затратное мероприятие – приходится кормить от пуза слишком многих людей.
Во время пира у меня была возможность немного пообщаться с женихами. Разумеется, этой возможностью первыми воспользовались братья Росстани. Подошли втроем, а разговаривал со мной старший – Илизар.
- Давно не виделись, Радимила, - с таких слов начал Илизар разговор. – Так давно, что ты превратилась из угрюмой девчонки в прекрасную девушку. Слухи о твоей красоте поистину не лгали.
Приятные слова, но мне отчего-то неприятно было их слушать. Хотелось сказать гадость, но следовало держать себя в руках.
- Слухи не врут, Илизар, что все три брата Росстани удальцы и молодцы. Вы великолепно прошли первое испытание.
- Мы старались, Радимила. Все ради того, чтобы у тебя был выбор.
- А есть ли он? – я усмехнулась. – Вас три брата, но я помню лишь, как зовут старшего. Остальные – немое приложение к тебе, Илизар. Думаю, что будущее будет таким: последнее испытание пройдешь ли ты, остальные братья уступят тебе в какой-то мелочи. Я права?
Илизар наклонил голову. Хорош он, хорош безусловно. Длинные темно-русые волосы на широких плечах лежат, зубы белые и ровные, а губы полные, в опытной улыбке изогнуты. Вот это и смущало в Илизаре – чувствовалось, что на меня он смотрит, как на княжну, а не на девушку. Девушек у него много, и многие в разы меня прекраснее.
- Почему ты до сих пор не женился, Илизар? – тихо спросила я. – Твой младший брат мой ровесник, между мной и тобой разница семь лет. В твоем возрасте многие уже женаты и имеют наследника.
Илизар наклонился ко мне, оставаясь на грани того, что позволяют приличия, и я почувствовала запах ели и легкий - алкоголя.
- Я ждал пока ты вырастешь, Радимила. Все только из-за тебя.
Все мое существо пронзило какое-то неприятное чувство. Это был не страх, нет. Но лиса внутри меня показала зубы, а я улыбнулась одними уголками губ и отошла в сторону. Надеюсь, это выглядело загадочно, а не оскорбительно.
Сын боярина Михарта после еды немного подобрел, и даже соизволил подойти ко мне, чтобы выразить радость от знакомства. Но радость радостью, а на лице его была написана вся скорбь народа в голодный год.. С таким же кислым лицом я заверила его во взаимной радости и спросила, нравится ли ему княжий терем. По лицу мужчины было заметно, что не очень, но он очень старается сказать обратное. Так же точно сын боярина спросил о том, понравилось ли мне, как он прошел испытание, и я такими же эпитетами, как и он, выразила свои впечатления. В общем, мы оба испытывали страдания от одного факта встречи друг с другом.
Спас меня от взаимно неприятного общения Идан Гельордский.
- Прошу прощения, княжна, но вас звал отец.
На пиру было не так много людей, чтобы я не услышала отца, но мягко улыбнулась неприятному сыну боярина и удалилась вместе с Иданом.
- Я так и не спросила, как его зовут, - посетовала я.
- Это было целью вашего общения?
- Должна же я знать имя того, кому откажу?
Идан хмыкнул.
- Ну, допустим, отказывать будешь не ты, а князь. Но зовут этого беднягу Сверр.
- Благодарю.
Я остановилась и развернулась к Идану. Мужчина был очень просто одет, в сравнении с тем же Сверром: в льняную рубаху с шерстяной туникой и штаны. Никаких украшений, браслетов и брошей, как у княжича Бериллы, но тем не менее, выглядел богаче и внушительнее остальных. Наверное, дело во внутреннем достоинстве, которое чувствовалось в каждом движении Идана, в каждом его взгляде и слове.
Я спохватилась, что уже некоторое время молча рассматриваю княжича Гельордского, а он молчит, не мешает мне, лишь улыбка все ширится и ширится на его лице.
- И как я тебе, Радимила?
- Красивый, - честно призналась я. – Есть у тебя только один недостаток.
Я загадочно замолчала, желая, чтобы Идан помучился. Он вопросительно приподнял бровь.
- Собак не люблю, - я сочувственно похлопала мужчину по плечу.
Идан хитро прищурился.
- Вам просто нужно познакомиться поближе.
Его голос звучал настолько доверительно, словно речь шла вовсе не о собаке, а о чём-то глубоко личном. Его взгляд притягивал, манил своей теплотой, и я невольно замерла, забыв обо всём вокруг. Лишь спустя мгновение осознала, что шум веселья заставил нас незаметно сблизиться, и теперь ощущаю на лице его дыхание. Тут же смущённо отступила назад.
- Не думаю, что что-то изменится, - пробурчала недовольно. Румянец жег щеки.
- Если не меня, то кого ты рассматриваешь в качестве жениха, Радимила?
Мое имя Идан произносил как-то особенно, протяжно выговаривая звуки, так что мне отчего-то казалось, что его слова имеют странный подтекст. Естественно, что выглядеть дурой не хотелось, да еще и не знала я, что отвечать.
- Ходят слухи, что вы уже обещаны сыновьям старшего боярина. Правда ли?
- Глупости, - я фыркнула и отвернулась. Братья Росстани вольны распускать какие угодно слухи (а в том, что они были авторами этого, я не сомневалась), но никто не обязывал меня их желаниям соответствовать. Ну его, почему я что-то должна объяснять? Никогда этого не любила.
