Евгений Астахов "Первопроходец"

Регенеративный инъектор с шипением дарит мне тепло.

– Ваалис! – рявкаю я. – Тая к Евроальянсу. Сам к Драконам! Я здесь закончу. Выполнять!

Перевожу взгляд на остатки защитников, что пятятся прочь от городских врат.

– А сейчас у вас начнётся реально дерьмовый день!..

Глава 4

Я сижу на чадящем остове боевого меха, бездумно глядя перед собой. В голове всё ещё стоит звон от недавней схватки, а в ушах до сих пор звучит предсмертный крик Налаксии. Кажется, даже сейчас я чувствую на губах солоноватый привкус её крови.

Многие здания в этом форпосте обуглены ударами моих молний. Многие тела превратились в почерневшие костяки. Находиться в этом месте физически неприятно.

Полчаса назад мы одержали величайшую победу в этой войне. Если бы ещё вчера кто-то сказал мне, что клан Непреложной Истины падёт так быстро, я бы не поверил. Их сила и влияние казались непоколебимыми, а Монолит – и вовсе неуязвимой.

Однако всё изменилось благодаря Эху. Загадочный брокер, занимающийся торговлей информацией, не подвёл и честно отработал заплаченные ему миллионы. Он снабдил меня бесценными сведениями обо всех тайных врагах и завистниках Налаксии. О тех, кому она наступила на хвост, перешла дорогу и на чьих мозолях особенно безжалостно потопталась. О тех, кто мечтал увидеть её падение, но боялся бросить открытый вызов.

И я вышел с ними на связь. Пообещал, что запру Монолита на Земле, лишив её владения главной защитницы. Что наступит час расплаты, когда каждый сможет урвать кусок послаще. Многие не поверили. Смеялись мне в лицо, называли безумцем. Самые же умные подняли статистику и, увидев, сколько Нов я уже прикопал на Земле, ухватились за этот шанс.

А потом наступил момент истины. Последняя дуэль – мой главный козырь, моё секретное оружие. Я лишил Налаксию арканы, всех её сверхспособностей и улучшений. Заставил сражаться на моих условиях, там, где все её регалии и титулы ничего не значили. Там, где всё решали только сталь и твёрдость духа.

И мой расчёт оправдался.

Жаль только, что мне не удалось предусмотреть предательство.

Грёбаный утырок Джей…

В последний раз я видел его на похоронах Кухулина, и тогда Эмпатическая проницательность и Струны души не засекли с его стороны каких-либо пагубных намерений. Значит, эти намерения, точно опухоль, созрели в нём гораздо позже. И всё из-за сдохшей, мать её, девки, которую я даже не знал!

Нет, это во мне говорит злость. В какой-то степени я прекрасно его понимаю. Утрата любимого человека может сломать или искорёжить душу так, что сам себя не узнаешь. Понимаю… но не оправдываю. Это были его выбор и его плата. Так же, как мне пришлось заплатить новыми смертями на своей душе за собственные ошибки. Второй разведчик, Элиас, по крайней мере точно не заслужил того, чтобы бывший соратник прикончил его ударом в спину.

А Тан… Как же я ошибался на его счёт. Принял его решение за предательство, хотел вырвать ему глотку голыми руками. А он, выходит, просто разыграл этот спектакль, чтобы подобраться к Налаксии поближе. Сыграл роль двойного агента, рискуя собственной шкурой.

Его самопожертвование, его последний удар чуть не стоили Монолиту жизни. Окажись Тан сильнее и быстрее, и моя дуэль бы даже не понадобилась. Увы, ему не хватило могущества…

От раздумий меня отвлекает громкий хлопок портала. Ваалис возвращается, но не один – рядом с ним я вижу Тая, Медичи, Гарма и… Шелкопряда!

Тело последнего, истерзанное и окровавленное, безвольно обвисает на руках Николая. Его лицо – бледное, обескровленное, а грудь едва заметно вздымается от дыхания. Чёрт возьми, да он больше похож на труп, чем на живого человека!

Вскочив на ноги, делаю рефлекторный шаг вперёд. Тысяча вопросов вертится на языке, но я не успеваю озвучить ни один. Николай, с ввалившимися от боли глазам, прихрамывающий и покрытый глубокими ранами, слабо приподнимает руку:

– Жив я, жив. Вроде бы. Хотя та падла чуть не отправила меня к праотцам.

Он пытается ухмыльнуться, но вместо этого лишь кривится от боли. Я перевожу взгляд на Медичи. Обычно идеальная укладка итальянки сейчас растрёпана, под глазами залегли тени, а на лбу блестит испарина. Ей явно пришлось несладко.

– Я вернула долг… – устало выдыхает она. – Ещё немного, и было бы поздно. Хорошо, что успели.

Гарм рядом довольно скалится, обнажая клыки. Его доспех сплошь покрыт кровью и ошмётками плоти, но сам гигант выглядит абсолютно невредимым. И очень, очень довольным.

– Знатная была рубка! – гаркает он. – Давно так не развлекался. Спасибо, что помог разобраться с этими хренососами. Иначе бы всё могло повернуться совсем иначе.

Кочевники Ва'Ру?ты, бывшие союзники Евроальянса, перекупленные Лакси, предали землян. Атаковали изнутри укреплений и форпостов.

– Потом сочтёмся, – бросаю я небрежно.

Наконец, перевожу взгляд на Шелкопряда. Кажется, его забыли закопать, так плохо он выглядит, вернувшись к жизни. Ткач Теней судорожно хватает ртом воздух, дрожа, как в лихорадке. Поверить не могу, что эта развалина – тот самый юркий китаец, которого я знал.

– Еле откачала, – поясняет Медичи, проследив за моим взглядом. – Душа уже почти ушла, но я успела поймать её за хвост. Теперь будет жить… наверное.

Кое-как поднявшись, Тан бредёт ко мне, пошатываясь и спотыкаясь. По пути он несколько раз чуть не падает, но каким-то чудом удерживается на ногах. Наконец, добравшись, он хватает меня за грудки и заглядывает в глаза.

– Один за многих, да?.. – хрипит он надтреснутым голосом. – Я пытался… Но не сумел. Снова. Прости…

Его лицо синеет, и мне на миг кажется, что он вот-вот отрубится, но вместо этого с губ Шелкопряда срывается надсадный кашель, и он сгибается пополам, харкая кровью себе под ноги.

Рефлекторно вгоняю ему в бок Регенеративный инъектор, хотя для него это явно будет уже не первый за сегодня.

– Жив, придурок, – с облегчением хмыкаю я. – Только посмей мне тут сдохнуть.

Азиат садится на землю чуть в стороне, пытаясь прийти в себя. Пусть отдохнёт, заслужил.

Поворачиваюсь к Таю, который выглядит немногим лучше, но, по крайней мере, стоит на своих двоих. И он мне кое-что должен. Ответы.

– Ну, и как всё прошло? – спрашиваю без обиняков. – С этим, как его… Маятником?

Мечник прикладывает к разбитым губам банку пива, отхлёбывает и отвечает:

– Если бы не ловушка, лежать бы мне уже в сырой земле. Эта тварь оказалась крепким орешком, ох, крепким. Но мины всё-таки подпортили ему жизнь.

Он постукивает себя по нагруднику и добавляет:

– Вот здесь пробил насквозь, я чуть кишки там не оставил. И по горлу полоснул. По касательной, правда, но всё одно неприятно.

– Ничего, попросишь потом Эрис размять тебе плечики, а пока – инъектор и вперёд. Готовимся ко второму раунду. Надо захватить оставшиеся объекты обезглавленного клана.

Николай отрывисто кивает, а я перевожу взгляд на оклемавшегося азиата и бросаю:

– Шёлк, пройдёмся.

Пока мы медленно бредём прочь от остальных, краем глаза кошусь на спутника. Каждый шаг даётся ему с трудом, он то и дело спотыкается, но упрямо продолжает идти. Китаец выглядит так, будто его пережевал и выплюнул Ктулху, но в глазах всё ещё горит упрямый огонёк. Живучий, сукин сын.

Когда мы отходим достаточно далеко, я останавливаюсь и разворачиваюсь к Тану. Тот стоит, опустив голову и тяжело дыша. Похоже, короткая прогулка вымотала его сильнее, чем казалось.

– Ну и какого хера это было, а? – начинаю я без предисловий. – Какого дьявола ты в одиночку попёрся к этой суке? Почему не сказал мне о своём «гениальном» плане?

Воздушные кавычки заставляют его лишь ещё ниже опустить голову. Поникшие плечи, всё тело буквально излучает усталость и боль, но, когда он, наконец, поднимает на меня взгляд, в нём пылает нечто сродни вызову.

– Потому что так было надо, – хрипло отвечает он. – Монолит ни за что не поверила бы, что я переметнулся на её сторону, если бы заподозрила подставу. Моё якобы предательство должно было выглядеть по-настоящему. А это значило – держать всех в неведении. В том числе и тебя.

Я стискиваю зубы, с трудом сдерживая желание встряхнуть этого дебила, как котёнка. Он что, совсем больной? Неужели не понимает, насколько глупо и самонадеянно поступил?

– И чем, по-твоему, это закончилось? – рычу я. – Тебя убили, придурок! Если бы не Медичи… Ещё чуть-чуть, и мы бы уже закапывали твой хладный труп!

– Да… Но я жалею лишь об одном, – неожиданно перебивает меня собеседник. – О том, что не смог прикончить эту синюю суку сам. Не хватило сил довести дело до конца.

В его голосе звучит неприкрытая горечь пополам со злостью. Он сжимает кулаки так, что костяшки белеют. Кажется, будто Шелкопряда трясёт то ли от боли, то ли от переполняющих эмоций.

– В последнее время я чувствовал себя совершенно бесполезным, – вдруг признаётся он, и его голос становится твёрже. – Ненужным. Моя роль свелась к вылазкам на разведку да редким стычкам. Чепуха! В то время, как остальные сражались с врагами и вносили реальный вклад, я отсиживался по теням. Прятался, как последний трус.

Он судорожно сглатывает и продолжает, сверля меня немигающим взглядом:

– Я хотел на деле доказать свою преданность тебе, Егерь. Показать, что чего-то стою, что могу принести пользу. Даже такой ценой. Ведь я обязан тебе всем. Ты дал мне новый смысл. Цель. Вытащил из той выгребной ямы, в которой я гнил всю жизнь.

В горле Тана словно ком встал, но он не опускает глаз, не отводит взгляда. Упрямо смотрит прямо на меня.

– Ты многого обо мне не знаешь, Егерь, – чеканит он. – Моё прошлое – та ещё помойка на заднем дворе у Триад. Я годами был на самом дне. Расходный материал. Тень, на которую всем плевать. Думал, так и сдохну в какой-нибудь подворотне с перерезанным горлом.

Он сглатывает и продолжает с нажимом:

– А потом появился ты. Дал мне второй шанс. Мог прикончить там, на базе Драконов, но не сделал этого… Как я мог тебя подвести после такого?..

Смотрю на этого невысокого, тощего китайца и не узнаю. Куда делась вся его немногословная закрытость, отстранённость и практичность.

Шагнув вперёд, хлопаю Ткача Теней по плечу.

– Слушай сюда, Шелкопряд, – говорю, глядя ему в глаза. – Ты не бесполезен. И уж точно не трус. Ты залез на базу кселари, раскрыл их план и выдержал пытки. Ты разобрался с Вепрем. Только конченный псих мог провернуть всё то, что сделал ты. Рисковать собой, добровольно лезть в эту мясорубку – на такое не каждый способен.

Тан лишь коротко кивает, принимая мои слова.

– Наш клан – это нечто большее, чем просто кучка бойцов, ясно? – продолжаю я, чеканя каждое слово. – Десперадос значит Отчаянные. И каждый здесь важен. Даже такой отбитый наглухо упрямый засранец, как ты. Особенно такой упрямый засранец. Потому что слабаков мы с собой не таскаем. Ты станешь сильнее, даже если мне придётся тебя пинками загнать на следующий ранг, понял?!

Замечаю, как уголки его губ дёргаются в намёке на усмешку. Мы стоим так ещё несколько мгновений, и я почти физически ощущаю, как его отпускает напряжение. Будто тает лёд, сковывающий тело и душу.

Наконец, он отстраняется и смотрит на меня с прищуром.

– Мастак речи толкать, а? Смотри, ещё немного практики, и в политики подашься? – тянет он, и в его голосе слышится еле уловимая насмешка.

Я только фыркаю и показываю ему средний палец.

– Закройся, и пошли уже. Дел ещё невпроворот.

Тан согласно хмыкает и, прихрамывая, ковыляет следом. Вот теперь я точно вижу старого-доброго Шелкопряда. Упрямого и живучего, как клоп.

Что ж, по крайней мере одной головной болью меньше. Теперь можно со спокойной душой вернуться к остальным и продолжить наводить шороху.

В конце концов, именно это наш клан умеет лучше всего.

Сейчас надо ковать железо, пока горячо. Разгромить ублюдков, пока они не опомнились от потери главной курицы.

Чувствую, как губы сами собой расплываются в предвкушающей ухмылке.

Уже на подходе к товарищам срабатывает мой Трансивер, и я слышу голос Одиссея, который вместе с Сынами Свободы и Ликом Смерти должен был брать форпост Непреложной Истины под названием Сан Игнасио. Достаточно небольшой и где точно не имелось Новы.

– Давай, – глухим голосом говорю я, – какая задница случилась в этот раз? У них было шесть секретных Супернов в подвале? В войну ввязалась новая сторона? Смурфетта выжила?

– Да нет, Егерь, – чуть растерянно отзывается Никос. – Непреложная Истина… покинула все форпосты на Калифорнийском полуострове. Они эвакуировались с Земли. Мы… победили.

Глава 5

Я медленно приближаюсь к останкам Налаксии, стараясь не скользить взглядом по развороченной глазнице и искажённым страхом чертам. Даже мёртвая, она способна внушить отвращение пополам с брезгливостью. Присев на корточки рядом с телом, принимаюсь методично обыскивать его.

Первым делом, оттянув край её нагрудника, изучаю мерцающий жетон, засевший в коже, как монета в пластилине.

Налаксия «Монолит» Ольвейг

Вид: Эльдри?на

Класс: Монарх Земли

Редкость: Золото

Способности: Геокинез, Глубинный разлом, Кости земли

Геокинез – позволяет управлять землёй.

Глубинный разлом – создаёт протяжённый разлом.

Ранг: Супернова

Параметры: Интеллект, Резонанс, Интенсивность

РБМ: 6 984 единицы

Клан: Непреложная Истина

Должность: Владычица

Статус: Мертва