Страница 5 из 7
Солнечная корона
Активная
Ступень: S
Абсолютное оружие обладает собственной связанной способностью. При активации создаёт вокруг носителя пылающую ауру плазмы, напоминающую солнечную корону. Аура частично поглощает входящий урон, превращая его в дополнительную энергию. При достижении максимального заряда высвобождает направленный мощный плазменный взрыв. Активация возможна не чаще одного раза в сутки.
Да уж…
Какое счастье, что Последняя дуэль заблокировала ей все козырные карты…
Ещё из полезного – гаджеты ступени S.
Универсальный трансивер
Ступень: S
Стоимость: 1 119 227 ед. арканы
Позволяет получать и отправлять сообщения, принимать и совершать аудиовызовы, а также получать и отправлять файлы адресатам по всему Сопряжению.
Универсальный переводчик
Стоимость: 1 016 094 ед. арканы
Ступень: S
Позволяет осуществлять перевод с минимальной задержкой. Количество известных языков Сопряжения: 350 самых распространённых. Содержит гарнитуру. Изучение новых языков происходит в автоматическом режиме с высокой скоростью при прослушивании чужой речи.
Универсальный экстрактор
Стоимость: 1 082 556 ед. арканы
Ступень: S
Позволяет вытягивать и хранить в себе до восьми способностей ступени F/E/D/C/B/A/S.
Самая же ценная находка среди всего это:
Универсальный картограф
Стоимость: 1 136 128 ед. арканы
Ступень: S
Позволяет вырисовывать карту в автоматическом режиме в радиусе двадцати километров от вашего местоположения, делать заметки, а также засекать враждебные и разумные формы жизни, не скрытые способностями, в радиусе трёх километров от вашего местоположения. Доступна интеграция с модулем управления.
Хорошая штука, пусть и засекает далеко не все цели, благодаря их способности скрываться или технически усиленной маскировке.
От чтения меня отвлекает странный металлический скрежет, ввинчивающийся прямо в уши. С удивлением понимаю, что это Тай точит свою катану, сидя на груде дымящихся обломков. Причём, понимаю, что звук продолжался уже несколько минут, просто я слишком сильно погрузился в изучение трофеев.
Николай прячет клинок в ножны и с интересом вертит в руках пару единиц оружия, похожего на катары. Кажется, Маятник был тот ещё модник.
– Эй, – окликаю его, пряча мрачную усмешку. – Нехило ты того ушлёпка пощипал.
Тай переводит на меня спокойный взгляд и с непроницаемым выражением лица отзывается:
– На себя посмотри. У дамочки, небось, даже коронки вытащил.
Я только фыркаю, пряча добычу в кольцо.
– Колись давай, что полезного отжал? – требую, подходя ближе.
– Очень солидную сумму в аркане. Покойный не бедствовал. А ещё Возвратный маятник. Даёт возможность моментально оказаться в точке, где ты находился секундой ранее. Именно этим он меня чуть не прикончил как раз.
Н-да, удачное приобретение. С его нынешним арсеналом и классовой спецификой это умение превратит его практически в идеальную боевую машину ближнего боя. Можно и врага провоцировать, выманивая его в уязвимое положение, чтобы поразить из неожиданной точки, так и самому позволяет уберечься от неожиданной атаки. Главное – постоянно держать в уме собственные перемещения.
Возвращение домой выходит приятным во всех отношениях. Жители теперь уже города Фритауна встречают нас радостным криками, а Драгану, участвовавшую в захвате вражеской базы, переполняет отступающее напряжение. Она была уверена, что мы идём на смерть, но всё равно последовала за мной. Слишком уж грозная репутация окружала клан Непреложной Истины. И в ночи ушастая выкладывается по полной, стремясь избавиться от стресса. Доказывает каждой клеточкой своего совершенного тела, что мы ещё живы.
Полный захват всех оставленных форпостов занимает у нашего альянса больше трёх суток, и всё это время я провожу в тренировках с Гидеоном и Эйденом О'Райли – лидером Соколов, прости Господи, Егеря. Последний все эти недели упорно выполнял данное ему задание и десятками свозил во Фритаун выживших из окрестных штатов. Ему не хватает навыков, но он компенсирует их старанием и энтузиазмом.
С раннего утра и до глубокой ночи мы занимаемся, оттачивая боевые приёмы и техники. Я начинаю с основ: правильной стойки, перемещений, блоков и уклонений. Эйден впитывает знания, как губка, жадно ловя каждое моё слово.
Затем мы переходим к более сложным элементам. Работа с оружием, огнестрельным и холодным, комбинации ударов, контратаки. Я показываю, как правильно держать револьвер, винтовку и нож, как стрелять стоя, сидя и лёжа, как наносить колющие и режущие удары, как метать клинки в цель. Гидеон внимательно следит за каждым движением, а потом повторяет раз за разом, пока не добивается идеального исполнения.
Очень быстро я ставлю Мэтта в непривычную для него роль – учителя и заставляю Пироманта объяснять новичку уже известную для амиша науку. Поначалу процесс идёт со скрипом. Гидеон смущается и путается в словах, но я подбадриваю его, даю советы, как лучше донести информацию. И вскоре парень обретает уверенность в себе.
Теперь уже он гоняет Эйдена по тренировочной площадке, заставляя отрабатывать удары и связки до автоматизма. «Левой, правой! Уворот, блок, стреляй! Быстрее, ещё быстрее!» – разносится его звонкий голос. О'Райли пыхтит от натуги, пот градом катится по его лицу, но он упрямо продолжает, не позволяя себе расслабиться ни на миг.
В перерывах между спаррингами я делюсь с ними тактическими хитростями, которые почерпнул из опыта Стрелков Гилеада. Как правильно выбрать позицию в бою, как использовать особенности ландшафта, как предугадывать действия противника. Парни слушают, раскрыв рты, а потом забрасывают меня вопросами, стараясь уточнить каждую деталь.
Иногда к нам присоединяются Тай или Шелкопряд, делясь своими знаниями. Николай показывает, как обращаться с мечом, как наносить молниеносные разящие удары. Тан учит сливаться с тенями, двигаться бесшумно и незаметно. Порой захаживают Шерхан и вставшая на ноги Соловей. Первому есть что рассказать про использование взрывчатки, а вторая может продемонстрировать отточенную до блеска технику рукопашного боя. Гидеон и Эйден жадно постигают искусство нанесения тяжких телесных повреждений, несовместимых с жизнью.
Глядя на них, я чувствую смесь гордости и грусти. Гордости за то, как быстро они учатся, как стремятся стать сильнее. И грусти от того, что мне приходится учить этих ещё, по сути, мальчишек убивать. Однако я гоню от себя эти мысли. В конце концов, сейчас такое время – или ты, или тебя. И я сделаю всё, чтобы мои люди были готовы дать отпор любому врагу.
Тренировки продолжаются с рассвета до заката, с короткими перерывами на еду и отдых. Мы отрабатываем стрельбу в движении и с подготовленной позиции, удары, броски, захваты, пока руки не начинают дрожать от усталости. Я не даю им расслабляться. Подгоняю, требую большего, выжимаю все силы. Потому что знаю, в реальном бою второго шанса не будет.
Словно чувствуя, как истекает отведённое мне время, я вбиваю в головы двух парней максимум знаний и умений, доставшихся мне от Стрелков Гилеада. Каждый приём, каждый трюк, каждая частичка опыта – всё идёт в ход. Я не знаю, сколько ещё у меня осталось дней, но мне нужно быть уверенным, что эти двое смогут постоять за себя и защитить тех, кто им дорог. А самое главное – донести мои знания до тех, кто будет в будущем оберегать Землю.
На исходе третьего дня, когда последний занятый форпост переходит под наш контроль, я собираю Гидеона и Эйдена в центре площадки. Они стоят передо мной, уставшие, покрытые синяками и ссадинами, но с решимостью в глазах. Я окидываю их внимательным взглядом и позволяю себе лёгкую усмешку.
– Что, парни, надеялись отделаться малой кровью? – спрашиваю я, скрестив руки на груди. – Думали, пара тренировок – и всё, можно идти крошить монстров?
Эйден бросает на меня настороженный взгляд, не зная, как реагировать. А вот Гидеон лишь ухмыляется в ответ, он-то уже привык к моей манере.
– Адские колокола, размечтался! – отзывается он бодро. – Думаешь так просто от нас отделаться? Не-ет, теперь тебе придётся нас терпеть, пока мы не переймём всю твою науку.
Я одобрительно хмыкаю. Однажды из него выйдет отличный лидер…
– Ну, с тобой-то всё ясно, – киваю я ему, а потом перевожу взгляд на Эйдена. – А вот ты, новичок, меня удивил. Не думал, что ты так быстро освоишься. Неплохо, совсем неплохо для первого раза.
Рыжеволосый веснушчатый парень расплывается в довольной улыбке, но тут же берёт себя в руки и серьёзно кивает.
– Спасибо, Егерь. Я старался быть полезным. Хочу помочь нашему делу всем, чем смогу.
Я одобрительно киваю. Парень явно смущён и немного скован, но глаза горят искренним энтузиазмом. Из него может выйти толк, если направить в нужное русло.
– Послушайте, – говорю я, обращаясь уже к обоим. – Вы оба здесь, потому что у вас есть потенциал. Потенциал стать не просто хорошими бойцами, а настоящей опорой нашего клана. Теми, на кого все остальные смогут положиться в трудную минуту.
Они внимательно смотрят на меня, не перебивая.
– Однако этого мало, – продолжаю я твёрдо. – Мало просто уметь махать кулаками или стрелять из пушки. Главное – то, ради чего вы это делаете. Ради кого вы готовы рисковать своей жизнью. Помните, вы в ответе не только за своих близких, но и за всю Землю. Не забывайте об этом, принимая решения. Иногда приходится рисковать одним ради многих. Иногда приходится рисковать многими ради всех. Такова горькая правда нашего ремесла.
Я повторяю слова моей наставницы практически дословно и краем глаза почти вижу её сморщенное, иссечённое шрамами бесстрастное лицо.
Гидеон решительно кивает, и я знаю, он понимает. Понимает и принимает эту ответственность. А в глазах новичка сквозит задумчивость.
– В общем, добро пожаловать в Десперадос, Эйден, – ухмыляюсь я. – Теперь ты – часть нашей тёплой и дружной семейки отморозков. Уже рад? Завещание в порядке?
– Заверено нотариусом! – бравирует он, маскируя неуверенность.
– И запомните главное, – назидательно поднимаю палец я. – Десперадос своих не бросают. Даже если свои – те ещё засранцы.
– Это ты на что намекаешь? – щурится Мэтт.
– Я? Намекаю? – невинно округляю глаза я. – Как можно?! Я ж в лоб всегда говорю. Например, что ты – тот ещё засранец, но засранец, за которого я глотку любому перегрызу. Всё, а теперь кыш отсюда. Дайте отдохнуть от ваших рож, а то от умиления радугой блевать тянет.
– Есть! – гаркает Гидеон и, подмигнув мне, утаскивает порядком ошарашенного Эйдена.
Оставшись в одиночестве, не могу удержаться и открываю Картограф, в котором у меня зафиксирован счётчик всех подконтрольных территорий. За последние дни он знатно вырос, и… прямо на моих глазах он разом подпрыгивает с 55% до 57%.
Обитатели захолустного мирка!
Вам удалось стать на шаг ближе к величию: более половины суши теперь подчиняется выжившим этой планеты.
Докажите, что вы разумнее тех, кто приносит вам аркану:
Используйте интерфейс, чтобы выдвинуть единого представителя своей планеты, дабы он говорил от имени всех. В голосовании должен принять участие каждый клан.
У вас есть время до наступления годовщины с момента прихода Сопряжения.
Глава 6
Я окидываю взглядом просторный зал швейцарского бункера, заполненный людьми. Многие лица мне знакомы, другие вижу впервые. Политики, военные, лидеры кланов – все они собрались здесь, в этом месте, овеянном призраками прошлого. Тяжёлые воспоминания о нападении кселари будто повисли в воздухе, отравляя атмосферу едва уловимым напряжением.
В прошлый раз яйцеголовые упыри попытались единым махом вырезать всю верхушку Земли, собравшуюся на саммит в Адельбодене, и им это почти удалось.
Когда я предложил провести новый саммит здесь же, на меня посмотрели как на сумасшедшего. Хотя логика весьма проста. Враг хотел лишить нас жизней. Показать, что на своей собственной планете мы нигде не можем чувствовать себя в безопасности. Однако мы выжили, одержали победу и теперь сделаем место, где из-за всеобщих разногласий человечество едва не потерпело фиаско, символом единства. Символом новой эпохи.
Находясь здесь, невольно вспоминаю резню в узких тоннелях, грохот выстрелов и клаустрофобное ощущение ловушки, стремительно захлопывающейся вокруг всех нас. А ещё армию кселари во главе с Новой, поджидавшую нас у резервного выхода. Спасибо каменнолицей Горгоне, что взяла его на себя.
Тряхнув головой, отгоняю мрачные мысли и сосредотачиваюсь на происходящем. Главная тема саммита, естественно, выбор единого представителя Земли перед лицом галактического сообщества. Это решение нельзя принимать легкомысленно. От него зависит слишком многое: наше будущее, наша свобода, само наше выживание. А ещё, конечно, курс доллара, очереди в поликлиниках, наличие туалетной бумаги в супермаркетах, а также ответ на извечный вопрос: признают ли ксеносы ананас допустимым ингредиентом для пиццы?
Обвожу взглядом лица собравшихся, поочерёдно задерживаясь на каждом из них. Артур Виндзор, британский монарх. Высокий мужчина лет пятидесяти с породистым лицом, русыми волосами, аккуратными усами и ярко-голубыми глазами.
Его некогда идеальный костюм сменился Магазинными доспехами средней руки, а под глазами залегли глубокие тени. К моему удивлению, за прошедшее время он из Войда стал Квазом. Класс у него серебряный – Дуэлянт. Немудрено, ведь фехтование до прихода Сопряжения было уделом спортсменов, гиков и аристократов.
Чуть в стороне Наполеон IX Бонапарт и Императрица Юйлань Цин о чём-то совсем не по-королевски шушукаются. Оба монарха до сих пор Войды, а значит, так и не интегрировались полноценным образом в Сопряжение. Не осознали важность личной силы. Рядом с китаянкой ошивается её верная телохранительница Бай-Ху.
В сопровождении пары дюжих бойцов потерянно стоит Эмилиано Альварес – сын убитого на прошлом саммите испанского императора. Пацану лет 15, и он явно не был готов занять престол. Потерять отца в столь юном возрасте и принять корону, которая в настоящий момент значит примерно ничего… Не позавидуешь ему.
Знакомая фигура привлекает моё внимание. Владимир Романов, седьмая вода на киселе, последний представитель исчезнувшей династии. Он вежливо поднимает в мою сторону бокал с вином, и я отвечаю ему таким же символическим кивком. Посмотрим, что выйдет из моей затеи.
Замечаю краем глаза, как на меня украдкой поглядывает Мартин Кейн – новый исполняющий обязанности президента США. Прошлый получил дырку в голове усилиями кселари. Темнокожий мужчина лет тридцати пяти держится особняком, явно чувствует себя не в своей тарелке.
С момента последней попытки бывших сильных мира сего вернуть себе влияние и власть прошло несколько месяцев, и они лишь сильнее ушли на второй план. Нынче всем заправляют кланы, и вся реальная власть сосредоточена в руках их лидеров.
Ко мне неспешной походкой приближается старый знакомый Масару «Хотэй» Фудзикава. Несмотря на грузную фигуру и добродушное лицо, он всё ещё входит в двадцатку Топа РБМ. В ходе короткой, но содержательной беседы выясняется, что он так и не примкнул ни к одному клану, зато каким-то образом умудрился занять пост Премьер-министра Японии, которая, воспользовавшись моментом, заявила об отделении от Китайской Империи.
Оставшись в одиночестве, я опираюсь на стену, обдумывая варианты. Да, среди присутствующих немало тех, кто мог бы справиться с обязанностями полпреда Земли, но кто из них действительно достоин? Кто сумеет отстоять наши интересы перед галактическими державами? Ответ очевиден, только тот, кто обладает как нужными навыками, так и верным моральным компасом.
Мой взгляд невольно обращается к лидерам кланов. Истинным властителям этого дивного нового мира. Из Гарма с его звериной яростью вышел бы дерьмовый политик, хотя силы ему не занимать. Больше чем уверен, в течение года, если не сдохнет, он станет Новой. Причём сделает это без чьей-либо помощи.
В зале присутствуют и остальные важные шишки: близнецы из Танца Кали, Санта Муэрте из Лика Смерти, Громобой из Омута, Мангуст из Небесных Драконов, который старательно держится подальше от своей императрицы, видимо, так и не пошёл к ней на поклон, Фарис, Зигзаг, Кайпора, Одиссей и многие другие.
Наконец, гомон в зале начинает стихать. Пора браться за дело. Опираюсь ладонями о стол и неторопливо поднимаюсь. Десятки глаз обращаются ко мне, полные надежды и опасений. Они ждут, что я предложу решение. Ждут, что возьму на себя эту ношу.
Что ж, придётся их разочаровать. Я не политик и не дипломат. Мои таланты нужны в другом месте – на передовой, а никак не в кабинетах и на банкетах. Лишь одно я знаю точно. Кто бы ни стал нашим голосом, он должен быть достаточно морально силён, чтобы отстаивать общие интересы. Достаточно мудр, чтобы просчитывать ходы врагов. И достаточно хитёр, чтобы вести свою игру.
У меня на примете есть кандидатура, но прежде чем огласить её, я должен выслушать остальных. Понять, что они думают, чего хотят, на что надеются.
– Что ж, – мой голос звучит негромко, но в повисшей тишине его слышно даже в самых дальних уголках зала, – в прошлый раз в куда более узком кругу я обещал, что, если мы объединим наши усилия, сможем добиться невозможной цели. Так и вышло. Мы прошли в игольное ушко там, где провалились десятки и десятки миров. Осталась сущая малость, не разосраться на почве выбора кандидатуры представителя нашей планеты.
Гарм хмыкает и со скрипом откидывается на спинку стула.
– Раз уж мы здесь собрались, предлагаю высказаться всем, кто желает. Кого вы видите в роли представителя Земли? Кого считаете настолько толковым, что готовы доверить ему или ей наше будущее? Подумайте как следует, от этого выбора зависит слишком многое.
Обвожу присутствующих внимательным взглядом, стараясь поймать малейшие оттенки эмоций. Сомнения, неуверенность, жажда власти, страх – всё это смешивается в причудливый коктейль на их лицах. Они колеблются, не решаясь сделать первый шаг. Что ж, вполне ожидаемо.
Неспешно на ноги поднимается Видар. Его громовой бас разносится под сводами:
– Не могу поверить, что говорю это, но ты, Егерь, подходишь лучше всех. Ты собрал альянс, ты надрал зад Консорциуму и Непреложной Истине. Твоё имя вызывает страх даже у тех, кто пришёл с других планет. Кто, если не ты?
В зале поднимается шум, одни выкрикивают слова поддержки, другие спорят. Они все смотрят на меня, ожидая реакции.
Я чувствую, как губы сами собой растягиваются в усмешке. Вот значит как? Предлагают корону? И это говорит горилла в человеческом костюме, которая даже управление отрядом по зачистке Рейда не была готова никому уступить.
– Позвольте не согласиться, – встаёт со своего места Наполеон IX. На его губах играет снисходительная улыбка. – При всём уважении, Егерь – отличный лидер и солдат, но не дипломат. Сейчас нам нужен тот, кто умеет вести переговоры, находить компромиссы. Тот, кто всю жизнь посвятил политике.
