Сильван вскинул руку, создавая на кончиках пальцев магические пики. Ривен выругался под нос, пытаясь подняться, но и он был истощён. Над ними мелькнуло что-то быстрое. И Лалиэн даже не сразу поняла, что произошло, когда сильван потерял контроль над заклинанием и со вскриком повалился на спину. И только когда враг затих, заметила торчащую из его горла рукоять кинжала.
Припадая на одну ногу, к ним подошёл Аркарион. Он облокатился на стену и сполз по ней на пол.
— Все живы? — криво улыбнулся он, стирая кровь с губы.
— Я не уверен, — пробормотал Ривен, переворачиваясь на спину, и раскинул руки в стороны.
— Спасибо, — прошептала Лалиэн.
— Спасибо? — рассмеялся Арк. — Судя по силе взрыва, это мы должны тебя благодарить.
Лалиэн не ответила. Следуя примеру брата, она легла прямо на пол и прикрыла глаза. Сердце пело от радости, когда каждая клеточка тела вопила об усталости. Хотелось уплыть в беспамятство и не просыпаться, пока не пройдут все ушибы и не восполнится резерв.
Кажется, она действительно начала проваливаться в сон, когда ощутила обволакивающую тело прохладу. Приподнявшись от неожиданности, девушка обнаружила, что по полу течёт вода.
— Кажется, корабль тонет, — меланхоличным голосом отметил Ривен, даже не пытаясь встать с пола.
Глава 12
/Лучница/
Уровень воды поднимался. Несмотря на усталость и истощение, пришлось встать и поспешить в сторону выхода. Ривен шёл сам, а Аркарион поддерживал Лалиэн, хоть и припадал на раненую ногу.
К счастью, люк не завалило, и они смогли выбраться на палубу. Взрыв произошёл в кормовой части, и теперь корабль кренился, начиная медленно тонуть. Бой успел завершиться. Немногочисленных пленных уводили с корабля, союзники тоже спешили уйти с тонущего судна.
— Вы выбрались, — к ним подбежал Аниэл и внимательно осмотрел друзей. В отличие от них, эльф выглядел намного лучше. — Позволите? — он подступил к Лалиэн и подхватил её на руки.
Она попыталась было возмутиться, но решила вспомнить, что всё же ещё принцесса. Да и двигалась на чистом упрямстве. Адреналин постепенно уходил из крови. Начинали болеть ушибы, но больше беспокоили ожоги на руках. Они болели так сильно, что еле удавалось сдерживать слёзы.
Между кораблями перекинули поддерживаемые магическим каркасом трапы, благодаря чему путь на «Вольный Ветер» прошёл легче, чем перелёт на удавке во время атаки. Раненых хватало. Кто сам мог справиться, обрабатывал повреждения самостоятельно. Более опасные случаи взяли на себя корабельные маги. Здесь же носилась Джейна, помогая при лёгких ранениях. Бессон бегал за ней по пятам. Изабелла занималась серьёзными ранениями. Судя по всему, она хоть и не являлась магом, но была знакома с лекарским делом.
— Принцесса, принцы, — к ним подошёл Арчер. Его рука была на перевязи, рубашка пропиталась кровью. Капитан принимал участие в атаке наравне со своей командой. — Рад, что вы живы. Что это был за взрыв?
— Орден пытался вызвать призванного духа. Не было вариантов, кроме уничтожения магического знака, — пояснила Лалиэн.
— Тогда вы вовремя подоспели, — капитан уважительно кивнул. Не кланялся, как принцессе, а именно признавал её заслуги. — Хочу выразить благодарность за помощь в бою. Нет желания присоединиться к команде «Вольного Ветра»? — уточнил чуть шутливо, и его губ коснулась задорная улыбка.
— Мы подумаем, — усмехнулся Ривен.
— Только если обеспечите такие стычки на ежедневной основе, — рассмеялся Аркарион.
— Ну и запросы… — помотал головой капитан.
— Давайте я вас осмотрю, — возле Лалиэн появился лекарь, которого привёл для неё Аниэл.
— Наверное, есть и более серьёзные ранения, — запротестовала она.
— Мы справляемся, — мужчина протянул к ней руки, побуждая показать ожоги.
Потоки целительной магии побежали по коже, впитались в повреждения, принося облегчение. Даже дышать стало легче.
— Как же вы так, принцесса? — лекарь вытащил из сумки мази и бинты, намереваясь приступить к обработке.
— Мой дар опасен даже для меня само́й, — с горечью в голосе ответила она, ощущая, как сжимается сердце.
Умей она управлять лучше своим даром, может, смогла бы стать более полезной в этом сложном путешествии.
— Ты всех спасла, — Ривен расслышал произнесённые слова и сжал её локоть в знак поддержки.
— За всё приходится платить… — почти прошептала она, но давящий на грудь обруч тревог ослабил захват.
Она готова заплатить эту цену множество раз, лишь бы родные и друзья были живы.
Их раны обработали. Боль отступила, даже усталость чуть прошла после приёма целебных настоев. Они спустились в трюм, намереваясь проверить друзей. Аркарион шёл впереди, а Лалиэн с Ривеном плелись позади. Море успокоилось, и теперь палуба не норовила уйти из-под ног. Почти непривычно после столь тяжёлого и полного событий дня.
Аркарион открыл дверь каюты Дайроса и замер, оглядывая представшую им картину. Александра спала, присев на край кровати и положив голову на грудь Дайроса. Кажется, провалилась в сон от усталости и истощения. А Дайрос не спал. Его пальцы медленно скользили по макушке Александры, перебирая пепельные волосы. Прикосновения сквозили такими трепетом и осторожностью, что щемило сердце.
Вот и ответ на вопрос, который Дайрос предпочёл опустить: он любит Александру. Больше не было сомнений, будущий жених любит её сестру. Вымотанная и уставшая за этот тяжёлый день, Лалиэн не знала, как относиться к правде.
Пальцы Дайроса замерли, когда он заметил друзей в дверях. Казалось, через секунду он отдёрнет руку. Но он умел держать лицо, потому лишь вновь опустил ладонь на макушку Александры в дружеском жесте.
— Всё закончилось? — спросил он.
— Враг побеждён, — глухо отозвался Аркарион, направившись к кровати. — Корабль пиратов потоплен.
Он осторожно поднял Александру на руки и прижал к груди, мимолётно коснувшись её макушки губами, затем развернулся, намереваясь выйти. Лалиэн отметила мрачное выражение на лице друга. Но Аркарион приостановился, услышав слова Дайроса:
— Отнесёшь её, сразу возвращайся. У меня серьёзный разговор ко всем вам.
— Может, дождаться пробуждения Лекси? — спросил Ривен, широко зевая.
— Только между нами, — ровным голосом ответил Дайрос.
Чёрные глаза смотрели как никогда жёстко. Лалиэн ощутила щупальца беспокойства, медленно оборачивающиеся вокруг груди. Что-то подсказывало, этот разговор никому не придётся по душе.
Аркарион вернулся буквально через пару минут. Он плотно закрыл за собой дверь, а потом откинулся на неё спиной, скрестив руки на груди.
— Может, для начала тебя осмотрит лекарь? — спросил он. — Выглядишь жутко, Дэй.
— Ты ещё себя в зеркале не видел, — отмахнулся Дайрос.
Лалиэн с беспокойством осмотрела друзей и брата. Все уставшие, осунувшиеся, раненые. Буквально выжатые без остатка после испытаний сегодняшнего дня.
— Что за разговор, который не касается Лекси? — задал мучающий всех вопрос Ривен.
— Лекс теряет контроль. Сначала на корабле. А потом и на острове.
— Что значит, теряет контроль? — подала голос Лалиэн.
— Исааз берёт контроль над её телом. На корабле лишь его вмешательство спасло положение. Но… — Дайрос прочистил горло, чтобы продолжить. — Это было страшно. Никогда не видел ничего подобного. Он высасывал силу из людей, напитывался сам и опустошал резерв Александры. Не знаю, как мне удалось достучаться до неё. Эта рана нанесена магией Безликого, — и он указал на перебинтованное плечо.
Лалиэн громко вздохнула, настолько поразили её слова Дайроса. Его ранила Александра, пусть и не специально, но потому что потеряла контроль над собой.
Дайрос замолк, запустив пальцы в волосы, словно пытаясь собраться с мыслями.
— Ундины помогли нам добраться до острова. А там мы выяснили, как пираты нас находили. Но это сейчас неважно, — он раздражённо махнул рукой. — Она и там ушла в себя. Направилась по воде, когда увидела вдали остров Безликих. Мне кажется, потому он и помогает Александре.
— Хочет попасть на остров? — Аркарион опустил голову, обдумывая слова друга.
Установилось молчание, пока они пытались переварить новости. Лалиэн и сама не раз задавалась вопросом, почему Безликий помогает Александре, если её смерть должна его освободить. Получается, цель бога в ином, точнее, путь к освобождению должен пройти иначе.
— Что же делать? — растерянно проговорил Ривен, озвучивая их общие мысли.
— По-моему, это очевидно, — суровым тоном ответил Аркарион. — Александра не должна попасть на остров.
Дайрос согласно кивнул, но был мрачен и хмур. Ведь все понимали, что действовать придётся за её спиной.
— Мы сами отправимся на остров и найдём заклинание, — заключил Дайрос, посмотрев по очереди в глаза каждого. — Придётся держать её без сознания. Лекс не должна знать. Потому что, узнаёт она…
— Узнает и Безликий, — прошептала Лалиэн, пошатнувшись от груза обрушившихся новостей и предстоящего предательства.
/Бог/
Слабость обволакивала сознание Александры вязкой пеленой, не дающей вырваться из омута сновидений. Она видела их десятки и сотни. Счастливые. В основном о прошлом, но были и о будущем. Она мечтала вернуться в Ринделл. Александра любила семью. А вот о браке она не грезила, все мысли о любви были подёрнуты пеленой растерянности.
Смешные и наивные грёзы глупой девчонки. Так почему же их так интересно рассматривать? Перебирать словно разноцветные бусинки в шкатулке, и всё разыскивать драгоценные камни, которых там никак не может быть. Хотя что для него безделушка, то для неё драгоценный бриллиант бус длиною в жизнь. Каждый — воспоминание, момент, миг смертной жизни. И каждый имеет значение, потому что наложил свой отпечаток на личность его тюрьмы. Но если разорвать эту цепь и начать уничтожать воспоминания-бусины? Что останется от неё?
— Не думала, почему не можешь проснуться? — он пропустил волосы девушки сквозь пальцы, специально вырывая несколько прядей.
В этой реальности они были белоснежными, словно первый снег.
— А что-то не так? — спросила она, подняв к нему сапфиры глаз.
Щёки девушки покрывала вязь ледяных рисунков, сквозь которые алели губы.
Кровь на снегу. Это про неё. Про его тюрьму.
— Да, тебе не дают проснуться, — усмехнулся он.
Друзья у неё смышлёные. Но всё это лишь жалкие трепыхания. Исход предрешён ещё до рождения этой девушки. Удачный расклад, неподготовленный носитель и ребёнок в утробе, в чьих жилах течёт кровь древних. Она не могла не перенять его дар. И его пробуждение стало лишь вопросом времени.
— Не дают? Почему? — удивилась она.
— Твои друзья и родные не позволяют тебе проснуться, потому что считают тебя опасной, Александра, — он коснулся нежной щеки, сдирая ледяные узоры ногтями.
С нажимом, до алых следов на белоснежной коже и выступивших капель крови.
Кровь на снегу. Красиво…
— Они бы со мной так не поступили, — синие глаза блеснули злобой.
Она оттолкнула его руку, даже попыталась вырваться из его объятий. Но бессмысленно, он не смог бы отпустить, даже если бы захотел. И это настораживало. Как он проникал в её мысли, так и она засела в нём ядовитым цветком. Странно…
— Не веришь мне? Давай проверим, — он стиснул её так крепко, что Александра приоткрыла рот, громко вздохнув.
А он приблизил своё лицо к её, просачиваясь в приоткрытые губы дуновением проникающего в самую душу ледяного ветра. И в следующее мгновение Исааз встал с кровати, ощущая давление и боль человеческого тела. Как она прошла весь этот путь? Слабая, кажется, сломается от любого сильного толчка.
Он покинул трюм и поднялся на палубу. Люди отступали, чувствуя угрозу. Никто не рискнул его остановить, когда он миновал поручни и прыгнул вниз. Создавая себе потоками синего пламени ледяной мост, он двинулся к виднеющемуся впереди острову. Вода ощеривалась ледяными пиками, преломляющими солнечные лучи. Но чем ближе был остров, тем темнее становилось. Свет солнца мерк у дома и источника силы Безликих. Некогда величественные здания не смогли уцелеть после того боя, а природа довершила разрушение.
Короткий путь по воде остался позади, и Исааз сделал последний шаг, ступая на земли своей родины. Мелькнула вспышка, снимая установленный им же пятьсот столетий назад барьер. Вдали грянул гром, и тучи заволокли небо, возвещая начало новой эпохи этого мира.
Глава 13
/Дракон/
Город-призрак. Город умерших богов. Возвышающиеся вокруг остовы полуразрушенных домов давили своей мощью, следили за передвижением спутников тёмными глазницами окон, а лианы, пробивающиеся сквозь мощёную плитку дороги, словно живые, норовили ухватить за ноги. Холод и запустение — вот всё, что осталось от некогда прекрасного города.
Дайрос невольно любовался поросшими мхом статуями и удивительными узорами, украшающими уцелевшие стены. Путь вёл их в центр города, туда, где возвышалось единственное уцелевшее здание — Храм Знаний Безликих. Высокие шпили белокаменного строения виднелись изо всех уголков города, приглашая посетить древнюю обитель.
— Здесь точно никого нет? — полушепотом спросила идущая рядом Лалиэн.
Ривен ушёл вперёд вместе с Аниэлом для разведки, и теперь она старалась держаться Дайроса. Девушка настороженно оглядывалась, нервно хватаясь за лук и подступала ближе к нему. Аркарион шёл впереди, о чём-то тихо переговариваясь с Гондриком. Ещё несколько воинов их отряда продвигались чуть в стороне. Все они толком не отдохнули после боя, даже не все сняли бинты с ран. Но и медлить было нельзя.
— Здесь нет животных и нечем поживиться, — стараясь поддержать, Дайрос сжал дрожащую ладонь девушки.
— А духи? — Лалиэн испуганно обернулась. — Кто-то здесь есть. Я их чувствую, но не вижу.
Дайрос невольно и сам обернулся. Никого, лишь холод и тишина. Но от слов девушки по телу прошла неприятная дрожь, а ладонь почти неосознанно сжала рукоять верного меча.
— Возможно…
— Тени? — отозвалась она.
Дайрос неопределённо повёл головой. Он приблизился к Лалиэн и приобнял её за плечи, надеясь хоть так развеять её страхи. Она чутко ощущала скрытые материи. Именно её присутствие на корабле во время атаки спасло их жизни. И сейчас он был склонен доверять ей, пусть и легче поверить, что девушка просто напугана.
Впереди из-за поворота показались Ривен и Аниэл. Дракону достался предупреждающий взгляд принца эльфов. После того как Дайрос провёл ночь в каюте Лалиэн, он проявляет повышенную опеку над сестрой.
— Улица впереди перекрыта, но можно обойти по соседней, — сообщил Аниэл.
Несмотря на недовольство Ривена, Дайрос продолжал обнимать Лалиэн. Она перестала дрожать, а он сам находил в её близости успокоение своим чувствам. Они оставили Александру на корабле под воздействием заклинания сна. Независимо от того, добьются они успеха или нет, вскоре предстояло объясниться с ней. Зная Лекс, он не сомневался, что она поймёт их поступок. Но вряд ли так легко примет. Сомнения поселятся в её сердце, и не только в спутниках, но и в себе.
Храм находился на возвышении. К нему вели широкие мраморные ступени, некогда гладкие и белоснежные, ныне испещрённые трещинами, со сменившей белизну серостью. Некоторые из них лежали разломанными у основания лестницы, некоторые и вовсе исчезли. Чем выше они поднимались, тем лучший открывался вид на простирающийся внизу город. Грустное зрелище, ведь даже всемогущие боги покинули этот мир.
Ведущие в храм двери давно сорвало с петель, и они лежали на ступенях, покрытые слоем грязи, сквозь который виднелись потрясающей красоты барельефы. А внутри храма царили полутьма и тишина. Свет, преломляясь, входил сквозь щели в стенах и потолке и каким-то чудом уцелевшие витражи голубоватыми лучами. Короткий коридор вывел в большой круглый зал. Купол в центре давно рухнул, погребая под собой алтарь. Но пришли они не к алтарю. Все стены зала были испещрены письменами, хранящими в себе мудрость Безликих. На какой-то из этих стен начертано заклинание, способное спасти мир от возрождения древнего бога.
— Смотри, — Лалиэн дёрнула его руку, указав пальцем куда-то вглубь зала.
Тогда и он различил что-то странное. Будто тьма сгустилась, приняв форму человека. Наваждение быстро отступило, и тьма рассеялась.
