– Нет, но обязательно найдем. Прошу, рассказывайте. Я предполагаю, что вы знаете больше, чем ваш муж.
– Да, я… Это так. У Маши и Гриши прекрасные отношения, просто он сам бы не стал такое с ней обсуждать! Это же не мужское дело… Знакомиться – да, а вот по телефону говорить про мальчиков… Он этого никогда не делал.
– Он не знал, что она с кем-то встречается?
– Он знал только это, но не подробности…
Елене, как и подозревала Карина, было известно намного больше. Ей Мария почти сразу сообщила о том, что влюбилась. Предмет ее обожания требовал полной секретности, и Мария старалась изо всех сил: не выкладывала фото, была предельно немногословна и загадочна в социальных сетях. Но ей хотелось поговорить с кем-то по душам, а по-настоящему доверяла она только матери.
– Я сразу поняла, что влюбилась она крепко, – признала Елена. – Она и раньше увлекалась мальчиками, каждый раз заявляла, что это тот самый единственный, ее истинная половинка… Тут она была обычной девочкой. Но с этим человеком все изменилось, это нельзя передать словами, нужно было слышать ее… У нее голос звенел от обожания, она его боготворила! Она любила его так сильно, что главным ее страхом стало расставание с ним.
– «С этим человеком», – повторила Карина. – При всем желании обсудить случившееся, она никогда не называла его по имени?
– Это было не нужно, она говорила «он», и мы сразу понимали, о ком речь. Других мужчин в ее жизни не было.
– Как к ее тайному увлечению отнеслись на работе?
– Если честно, я не знаю… Мы не так уж часто разговаривали с Машей, а если получалось, говорили только о нем. Это ей было важнее… Да и зачем мне ее работа? Я все равно ничего там не пойму!
– То есть, вы не можете сказать, что они работали вместе?
– Этого я тоже не знаю… Если честно, такой мысли у меня почему-то не было! В разговорах с Машей работа и он всегда были разделены… Я знала, что он бизнесмен, что он богат… Но это все, ей больше нравилось говорить про рестораны, про поездки…
– Ваш муж упомянул, что вы допускали наличие у возлюбленного Марии другой семьи.
– Да, я думала, что он женат… А что еще? Почему он сам это скрывал и ей велел? Я хотела спросить ее напрямую, не раз хотела, но я боялась сделать ей больно… Да и потом, Маша очень любила говорить об их будущем. Она считала, что это будущее есть, деток от него хотела! Тогда я и решила: если б он был женатый, она бы себя так не вела, я ее по-другому воспитывала!
– Хорошо, – кивнула Карина. – Как она аргументировала вам то, что хочет представить своего жениха после того, как два года его скрывала?
– Да никак… Там все в последний момент решилось! А я так обрадовалась, что увижу ее, да еще и с мальчиком этим, что мне и в голову не пришло вопросы задавать. Зачем, если они приедут – и все решится само собой?
Первое впечатление от встречи с потенциальным зятем оказалось совсем не таким, как ожидала Елена. Мария описывала своего возлюбленного как красавца, на которого оборачиваются женщины любого возраста. Рю Джун-Хо был по меньшей мере непримечателен, харизмой он тоже похвастаться не мог. Он показался Елене болезненно стеснительным, но она даже в этом не была уверена, потому что их общение всегда ограничивал языковой барьер.
Она решила, что Мария просто приняла желаемое за действительное, не зря ведь говорят, что любовь слепа! Если верит, что ее принц безупречен и всем нужен – пожалуйста, лишь бы счастлива была!
Однако на счастливую женщину Мария не тянула. Она обращала на своего спутника поразительно мало внимания, таскала его с собой, как иные таскают декоративных собачек. Она общалась с ним мирно и дружелюбно, но ни в голосе ее, ни во взгляде не было ни намека на то обожание, которое ее мать наблюдала последние два года.
А еще Мария стала нервной. Она все еще умела оставаться душой компании, могла поладить с кем угодно, но исчезла прежняя беззаботность. Когда Марии казалось, что никто за ней не наблюдает, она выглядела бесконечно уставшей, запуганной, как будто и не в собственном доме оказавшейся! Но Елена видела ее такой недостаточно часто, чтобы сделать четкие выводы.
– А еще у меня не было ощущения, что это связано с ним, – добавила она. – Мне иногда казалось… Это прозвучит очень странно…
– Ничего страшного, говорите.
– Мне показалось, что Машенька была больше сосредоточена на своей тревоге, а Джуна воспринимала как… Какое-то обстоятельство, наверно. Она знала, что он рядом, он просто не имел для нее большого значения. Думаю, они поссорились, она почувствовала, что любовь отступает, поэтому и решила привезти его сюда! Представить нам… Она же продолжала скрывать его от мира, она раньше всё в свои соцсеточки тянула, но не Джуна, там она его по-прежнему не показывала…
Домыслы Елены не имели большого значения, а вот факты оказались полезны. Карина и раньше допускала, что Мария приехала сюда вовсе не на отдых, а теперь убедилась в этом окончательно. Истинная причина, судя по ее нервозности, была либо незаконной, либо опасной. Может, все сразу – одно обычно влечет за собой другое.
Пока Карина размышляла об этом, Елена вдруг подхватилась, засуетилась, направилась к стеллажу, занимавшему всю стену.
– Подождите, подождите… – причитала она. – Хорошо, что вы пришли, я давно уже хотела об этом полиции рассказать! Думала сходить, когда мне доктора позволят, но раз вы здесь – лучше сейчас!
Она еще немного помельтешила у полок, но все-таки нашла довольно внушительный сверток – нечто завязанное в дорогой шелковый платок. Елена положила это на журнальный столик, бережно развернула – и перед Кариной оказались внушительные пачки наличных, кулон с бриллиантами и два браслета, один, похоже, из чистого золота, второй еще и с рубинами. Карина видела за свою жизнь достаточно ювелирных украшений, чтобы определить: если это и подделка, то очень дорогая. Да и сумма наличных оказалась внушительная, всё в долларах, точно определить сложно, но тысяч пятьдесят будет.
– Это она мне дала, – всхлипнула Елена, глядя на сокровища без тени восторга. – Я думала – на хранение. А она говорит: это тебе, мам! И взгляд у нее был такой… Совсем потерянный. Не понравился мне этот взгляд! Но я подумала, что она отдает мне все свои сбережения, ей это тяжело, и я начала убеждать ее, что мне не нужно… Она такая заботливая! Всегда отдавала, что могла… Она настаивала, и я сказала, что придержу это у себя, а потом, перед ее отъездом, мы еще раз поговорим…
Тоже любопытно. Вряд ли Мария готовилась к смерти – но она явно допускала такой вариант, раз попыталась обеспечить родителей, да еще и довольно неуклюже. Похоже, на лучшее планирование у нее не осталось времени. Почему, что заставило ее принять настолько важное решение спонтанно? Она знала, что будет опасно. Получается, уже здесь, в России, она обнаружила дополнительную угрозу.
Пока Карина думала об этом, собеседница перевела на нее беспомощный взгляд и прошептала:
– Зачем мне это все? Я ведь не знаю, как дальше жить! И ради чего? У меня только Машенька и была… Это я должна была помочь ей, я просто не знала, как! Мне хотелось только одного: чтобы наша доченька была счастливей, чем я и Гриша… Все ведь шло хорошо! Ну почему, почему так? Почему не меня, ее? Я ведь не нужна, а она должна была стать счастливой!
Ответа у Карины не было. Точнее, был, но вряд ли он имел хоть какое-то значение для матери погибшей девушки. То, из-за чего могла умереть Мария, было бесконечно далеко от мира Елены. Для нее все и правда сводилось к простейшей истине: дети не должны умирать раньше родителей, если такое происходит, сама жизнь теряет смысл.
Карина изобразила сочувствие, но умеренное, соответствующее ситуации. Она понимала, что от этого Елене станет больнее – однако знала и то, что слезы быстрее высохнут, женщина заставит себя собраться. Елена действительно сумела отстраниться от мыслей о будущем и снова кивнула на деньги:
– Что мне теперь с этим делать? Это же улика, да? Нужно отдать полиции? Или хотя бы задекларировать – как это правильно называется?
Вот тут образ Карины пошатнулся, едва удержался. Потому что о деньгах действительно стоило рассказать полиции, и чиновница Карина обязана была посоветовать как раз это. Но такое решение чертовски мешало Иде, ведь тогда полиция заинтересуется: а что это за Тарасова приходила к родственникам погибшей, если нет у них никакой Тарасовой и не было никогда? Это не доставит ей серьезных проблем, потому что до наемников так просто не добраться. Но по возможности она старалась избегать даже мелких неприятностей.
Корректировки пришлось вносить по ходу дела. Чиновница Карина стала сердобольной.
– Нет, это не обязательно. Ваша дочь передала вам это как подарок до своей смерти, так что с преступлением это не связано. Я бы даже рекомендовала вам не рассказывать об этом никому, кроме своего мужа. К сожалению, среди моих коллег есть люди, которые могут отнестись к этим деньгам не так, как следовало бы.
– Ну и пусть бы! Вы думаете, мне деньги эти нужны? Думаете, они что-нибудь исправят?
– Я думаю, для Марии было важно, чтобы они остались у вас, – строго произнесла Карина. – Сделайте это из уважения к ней. Маша любила вас и хотела только добра.
Удар получился слишком жестокий: Елена закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Вот что бывает, если вносить в образ спонтанные корректировки… Карина решила не извиняться, она воспользовалась паузой, чтобы достать из сумочки блокнот и ручку.
– Держите, – она протянула всё рыдающей женщине. – Запишите, пожалуйста, всех, с кем Мария планировала увидеться во время своего визита в Россию. Отметьте также тех, с кем увидеться успела.
– Да, я… Конечно.
Задание, как и следовало ожидать, отрезвило Елену, вновь позволило ей собраться. Карина планировала оставаться рядом, пока она пишет, просто потому что не было причин уходить. Однако ее неожиданно отвлек звонок телефона.
Она ни с кем о таком не договаривалась, но ей достаточно было того, что на экране отобразился номер Фила. Отвечать сразу она все равно не стала, она извинилась перед собеседницей, покинула однокомнатную квартиру и уже на лестничной клетке сменила Карину на Иду, с братьями она предпочитала общаться так.
Она приняла вызов, но отвечать не стала. Фил знал, что так будет, он бодро сообщил:
– Слушай, а твое приобретение оказалось неожиданно полезным! Доктор Петя не только не свалился в обморок при виде того, что осталось от Климовой, но и обнаружил любопытную деталь, которую местные специалисты прозевали.
Важные решения Ида предпочитала принимать самостоятельно и быстро. Вот и в случае с Петром она просто поставила братьев перед фактом, ничего не объясняя. Она считала, что это не нужно, все понятно и так. Она игнорировала шуточки на тему «постельной игрушки», снисходительно позволяя эти глупости, но она считала, что в главном остальные разобрались.
Да, она часто заводила партнеров во время заданий, это вполне удобно, нет причин отказываться от такого. Но Ида всегда видела четкую грань между рабочим и личным. Если бы Пётр просто понравился ей как партнер для секса, она и не подумала бы звать его на задание. То, что он принял ее настоящую, тоже не вызывало у Иды ни малейшего умиления, это не несет пользы. Ради развлечения она позволила бы ему жить обычной жизнью, а сама бы навещала его, если получится. Так было бы даже удобней, а такие мелочи, как его семья, работа или друзья какие-нибудь, ее не интересовали, она претендовала бы лишь на одну часть его жизни.
Так что дело было вовсе не в ее интересах и желаниях. Дело было в самом Петре. На захваченном пиратами лайнере она наблюдала за ним достаточно долго, чтобы понять: в нем есть нечто особенное, то, что способно принести наемникам большую пользу. Правда, даже она не была уверена в том, что он избавится от шелухи сдерживающих убеждений и не будет ограничивать сам себя. Но звонок Фила доказывал: пока что направление верное.
Тем не менее, звонок брата это не оправдывало.
– Ты отвлекаешь меня, чтобы обозначить нечто очевидное?
– Нет, хотя кто-нибудь на твоем месте порадовался бы, возгордился даже, – хмыкнул Фил.
– Кто-нибудь с такими склонностями не привел бы его в команду. Сообщи нечто ценное.
– Даже два момента. Марию, да пребудет душа ее в лучшем из миров, не избили в приступе страсти, а профессионально пытали не один час. Скорее всего, сначала задали все нужные вопросы, потом убеждались, что она дала правильные ответы.
– Это соответствует одной из наших первоначальных теорий.
– Да, это даже поднимает ее над остальными.
– Действительно важно, – оценила Ида. – Что по второму пункту?
– Доктор Петя считает, что выследил Рю Джун-Хо. Мы едем проверять.
– Не следовало сообщать мне это до проверки.
– Ты отвратительная мать, не способная на мотивационную похвалу, – заключил Фил. – Но дело в другом. Не знаю, получится или нет, но версию с Джун-Хо пока разрабатываем мы. Ты же сегодня собиралась мать потрясти? Есть у нее что-нибудь, кроме этого корейца?
– Да. Буду иметь в виду, вечером сверимся.
Она знала Фила слишком хорошо, понимала, что стоит за его словами, поэтому раздражения не чувствовала. Это действительно важно… Она допускала, что список подозреваемых, полученный от Елены, станет запасным планом. Но раз в поиске Джун-Хо наметился прорыв, кое-что придется пересмотреть.
Она сделала паузу лишь на секунду, чтобы снова подобрать правильный образ, а потом вернулась в квартиру.
Чиновницу Карину сегодня ожидало больше работы, чем она предполагала.
* * *
Разные люди и с трудностями справляются по-разному, для Дианы это открытием не стало. Себя она тоже знала достаточно хорошо, чтобы не сомневаться: она будет действовать. Да, похищение ударило по ней больно, предательство Сони – тем более. Но она не простила бы себя, если бы сдалась так легко!
Она больше не тратила время на слезы, причитания и попытки договориться. Диана решила использовать первую неделю так, как и собиралась: она должна была адаптироваться.
Жизнь в центре оказалась ровно настолько поганой, насколько она и предполагала. Главная роль отводилась работе: необходимость половину суток проводить в неудобном кресле за старым компьютером отнимала больше сил, чем хотелось бы. Глаза обычно слезились уже к полудню, а к концу смены мир и вовсе начинал расплываться, двоиться. Пальцы болели от сотен набранных сообщений. Голова шла кругом от необходимости держать в памяти несколько разговоров сразу, записи разрешались, но лучше было не отвлекаться на них, времени и так ни на что не хватало.
Диане не нравилось то, что ее заставляют делать, и все равно она разобралась быстрее, чем другие новички. Она ведь уже усвоила, что суточная норма дохода близка к невозможной – и не собиралась тонуть в долгах. Основную ставку Диана сделала на сайты знакомств, ее первыми жертвами предстояло стать тем мужчинам, чаты с которыми сразу уходили в какую-то извращенную зону. Этих даже не жалко… Замечательно, если удастся ограничиться ими!
Впрочем, были у Дианы и запасные варианты. Например, женщина-инвалид, которая большую часть времени оставалась запертой в своей квартире и отчаянно нуждалась в общении. Или двенадцатилетняя девочка, растущая без матери и потому быстро потянувшаяся к старшей подружке – Диана написала, что ей шестнадцать. Эти двое ей нравились, и все же разговаривала она с ними не поэтому. Обе могли принести быстрый доход, если станет совсем туго: женщина ждала, когда ей станет доступен накопительный счет с довольно внушительной суммой, девочка же и вовсе была единственной дочерью очень богатого человека. Диана не могла уверенно сказать, что действительно использует их… Она предпочитала пока что не думать об этом. В начале пути очень легко изображать благородство, однако ей уже доводилось слышать крики из корпуса, куда людей отправляли за «наказаниями». Дикие, животные почти крики… Те, кому доводилось пройти через это, не всегда выглядели избитыми, но от этого становилось лишь страшнее. Очевидно травмированные просто восстанавливались, а вот те, на которых травм не было, долго не решались никому посмотреть в глаза и порой надрывно плакали по ночам. Диана никогда не спрашивала у них, что произошло. Она не была уверена, что действительно готова узнать.
Она вообще общалась с окружающими мало и осторожно, Соня преподала ей ценный урок. Сперва Диана и вовсе решила, что отстранится ото всех окружающих без исключения. Но спустя пару дней стало понятно, что одной в аду совсем уж тоскливо, порой нужна хотя бы быстрая дружеская улыбка… Пришлось пойти на сближение.
Лучше всего ей давался контакт с другими русскими девушками, Марго и Верой, их она вскоре могла назвать пусть и не подругами, но приятельницами. Вера и вовсе была одной из главных местных знаменитостей: она умудрялась не только ежедневно выполнять норму, но и получать доход. Марго справлялась скорее вынужденно, но она была умна и независима, не пыталась заискивать перед охраной, да и в целом чаще всего выглядела так, будто весь мир принадлежит ей – и это невольно подкупало.
Познакомилась Диана и со своим сменщиком, Кириллом. Но с ним дружбы не предвиделось, и вовсе не потому, что мужчин и женщин держали отдельно друг от друга. Нет, подобное общение здесь не запрещалось, поощрялось даже, и каждый сам решал, где ночевать. В этом случае проблема была конкретно в Кирилле: он вообще мало с кем общался и чуть ли не от каждой тени шарахался. Диана не собиралась выяснять, почему, ей своих проблем хватало.
Перерывы в рабочее время были скорее символическими, еда стала способом выжить, а не источником радости. Они получали полулитровую бутылку воды за завтраком, такую же – за ужином, больше не полагалось, жара, легко переваливающая за сорок градусов, поводом для поблажек не считалась. Зато такая норма делала строго заданное количество походов в туалет вполне реальным – несчастный организм наотрез отказывался отдавать жидкость. Некоторые умудрялись и вовсе обходиться одной бутылкой, вторая превращалась в местную валюту. О том, сколько такое можно выдерживать, никто особо не думал.
Еда тоже разнообразием не баловала – по маленькой миске риса три раза в день неизменно, иногда к нему подавали жидкий суп, иногда – немного овощей. Мясо и рыба считались привилегией руководства, но их выменивали у охранников на личные вещи или услуги. Расценки Диана никогда не уточняла, она сразу решила, что скорее умрет или попытается сбежать, чем пойдет на такое.
Ну и конечно, был буфет – отдельный уютный зал, в котором, как призрак счастливого прошлого, дожидалась нормальная еда, раньше принимавшаяся как должное, а теперь ставшая пределом мечтаний. Ее не продавали, еда считалась бонусом для тех, кто работал особенно хорошо, и доступ в буфет получали единицы.
Веру, как одну из лидеров, часто спрашивали о том, как же ей удается. Диана не спрашивала никогда, потому что подозревала: повторить она все равно не сможет. Подтверждение она получила, когда Вера все-таки потрудилась ответить честно, а не отсыпать шуточек ниже пояса:
– Нужно просто брать все деньги, до которых дотянешься. Никаких исключений, лишних копеек не бывает. А будешь выпендриваться – так и сгниешь в этих болотах.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=74209896&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
