Михель, однако, моего энтузиазма не разделял. Он потянулся к магнитоле и безжалостно убавил громкость. Синатра недовольно забормотал где-то на заднем фоне.
— Дино, — процедил он, не отрывая взгляда от дороги. В зеркале заднего вида его глаза смотрели на меня почти точно так же, как смотрит на меня моя мама, когда я накосячу. — Твой отец велел разобраться с этим пацаном. Лично. Довести дело до конца. Это твоя проверка, тестовая работа на кресло дона. Семья сейчас внимательно смотрит на то, как ты справишься с Палермо-младшим, а не на то, как ты покупаешь цветы для очередной своей однодневки.
С заднего сиденья снова раздался робкий писк Лео:
— Это не просто цветы, это ранункулюсы...
— Захлопнись! — рявкнули мы с Михелем в один голос.
Лео икнул и окончательно слился с обивкой. Я повернулся к своему громиле-наставнику.
— Это не однодневка, Михель! Это моя будущая жена, мать моих детей и внуков моих родителей вообще-то! Расслабься. Одно другому не мешает. Мой отец хочет видеть во мне решительного, безжалостного лидера, который берет от жизни все. Я похитил племянника Палермо? Похитил. Я выбью из них этот бизнес? Выбью. А еще я добьюсь эту девушку. Это называется многозадачность, друг мой. Настоящий босс новой школы обязан уметь грамотно совмещать рэкет с личной жизнью.
Михель страдальчески вздохнул.
Склад в Куинсе после вчерашнего дождя пах сыростью. Лео пристегнули наручниками к тяжелому стулу, который был прикручен к полу. Он сидел на нем и тихо всхлипывал, пока мои ребята настраивали свет для записи видео с требованиями. Я поручил Михелю следить за процессом, а сам рванул дальше.
За цветами пришлось заехать в пафосный флористический бутик. Ранункулюсы оказались похожи на плотные кочаны миниатюрной капусты. Я отвалил за этот веник неприличную сумму, после чего водитель помчал меня в Бруклин, нарушая все мыслимые правила дорожного движения.
Без трех минут восемь внедорожник плавно затормозил у ярко освещенных стеклянных дверей.
«CHERRY VALLEY», — гласила огромная неоновая вывеска, в которой одна буква «R» постоянно мигала.
Я подхватил свой дизайнерский «капустный» букет, приказал водителю ждать и шагнул в царство флуоресцентных ламп. Автоматические двери разъехались с тихим шипением.
Я заметил ее почти сразу. Тиган стояла в проходе между отделом консервов и бытовой химией. На ней был бордовый жилет с бейджиком. Даже он сидел на ней так дьявольски сексуально, что у меня пересохло во рту. Прямо сейчас она, уперев руки в бока, распекала тощего прыщавого паренька в униформе.
— Брайан, я тебе вроде человеческим языком сказала: красная фасоль идет в первый ряд, белая — во второй! — Ее голос эхом разносился по пустому ряду. — Ты что, дальтоник? Если мистер Бреннан завтра с утра увидит эту радугу на полке, он вычтет это из моей зарплаты! Переделывай!
Пацан судорожно закивал и принялся переставлять банки. Тиган тяжело вздохнула, потирая переносицу, и тут я решил показаться.
— Жестоко, — протянул я, неспешно подходя ближе. — Если хочешь, я могу переломать Брайану ноги. И мистеру Бреннану заодно, чтобы не смел угрожать твоей зарплате.
Тиган резко обернулась. В ее глазах на секунду мелькнуло удивление — видимо, она до последнего не верила, что я когда-либо сюда притащусь, — но оно тут же сменилось привычным раздражением. Она окинула взглядом мой идеально сидящий костюм от Тома Форда, потом перевела взгляд на букет нежно-персиковых цветов.
— Какого хрена? — выругалась она горячо.
— Я пришел на свидание к самой красивой девушке на планете, — поправил я, протягивая ей цветы. — Мой заложник сказал, что эти штуки подчеркивают индивидуальность.
Тиган недоверчиво фыркнула, но цветы взяла. Я заметил, как она едва уловимо уткнулась носом в бутоны, и внутри меня что-то самодовольно расцвело.
— Ты идиот. Я на работе, — она постучала пальцем по своему бейджику. — Моя смена заканчивается в восемь утра. Какое к черту свидание? Будешь ходить за мной всю ночь и проверять сроки годности на йогуртах?
— Если это то, чего ты хочешь, amore mio6[6 - «Любовь моя» (ит.)], — я шагнул ближе, наслаждаясь тем, как она инстинктивно вскинула подбородок, но не отступила ни на миллиметр, — я могу скупить весь этот магазин прямо сейчас, уволить Брайана, закрыть двери изнутри, и мы устроим пикник в отделе выпечки. А можем просто попить кофе в твоей подсобке. Я гибкий.
Тиган сузила глаза, изучая мое лицо.
— В подсобке нет кофемашины. Только растворимая бурда в пластиковых стаканчиках.
— Ради тебя, я готов пить бурду.
— Какой же ты тупица.
— Но цветочки ты приняла.
— Я взяла их, чтобы засунуть их тебе в задницу. Причем стеблем вперед, — выплюнула она, зло сверкнув глазами. — Так что отступи на шаг.
— Звучит как приглашение к очень нестандартной ролевой игре, — захихикал я и чуть подался вперед, втягивая запах ее яблочного шампуня, который просто сносил мне крышу. — Но давай пока обойдемся без флористики. Если ты хочешь сделать мне больно, есть способы гораздо интереснее. И приятнее для нас обоих.
Тиган возмущенно фыркнула, но румянец, коснувшийся ее скул, выдал ее с головой. Она резко развернулась на пятках своих потертых кроссовок.
— Иди за мной, пока я не передумала и не вызвала копов. И ничего тут не трогай! Ты своими криминальными флюидами распугаешь мне всех покупателей.
— Как скажешь, босс.
Я шутовски отсалютовал ее спине и послушно двинулся следом, откровенно пялясь на то, как покачиваются ее бедра в бесформенных брюках. Даже в этой уродливой униформе она выглядела супер сексуально. Черт возьми, я хотел повесить этот вид в рамочку.
Подсобка оказалась тесной, без окон, пропахшей мокрым картоном и чистящим средством с лимоном. Тиган подошла к поцарапанному столу, с легкой небрежностью бросила мой букет в пустую пластиковую корзину для бумаг, и щелкнула кнопкой заляпанного чайника.
— Садись, — не оборачиваясь, скомандовала она, кивнув на расшатанный стул. — Пей свою бурду, грей свое эго и проваливай. У меня приемка товара в два ночи.
Я брезгливо оглядел стул, мысленно попрощался с брюками и грациозно опустился на скрипнувший пластик. На столе лежало несколько бумаг. На той, что лежала поверх остальных, я прочел название «MCR Logistics».
— Знаешь, — протянул я, возвращая внимание на Тиган и наблюдая, как она сердито сыпет дешевый порошок в пластиковые стаканчики, — я мог бы сейчас ужинать стейком с белыми трюфелями в Мидтауне. В компании покладистых людей, которые не обещают засунуть мне цветы в задницу.
— Так иди, — она с громким стуком поставила передо мной стаканчик, из которого шел зловещий пар. Сама села напротив, скрестив руки на груди. — Дверь там. Я тебя не держу.
— Не могу… Смотреть, как ты злишься под этими ужасными флуоресцентными лампами — лучшее зрелище за весь мой день. А когда ты орала на того пацана из-за фасоли... клянусь, Конфетка, у меня чуть не встал.
Она поперхнулась воздухом. Ее глаза расширились, и она вжалась в спинку стула от возмущения.
— Ты больной извращенец, — прошипела Тиган, пытаясь вернуть самообладание. — Оставь свои сальные пикап-фразочки для тупых девочек в клубах. На меня это не работает.
— А я не пикаплю, я констатирую факты. — Я сделал глоток из стаканчика и едва не скривился. На вкус это было как жженая резина, смешанная с пылью. Но я героически проглотил варево, не сводя с нее глаз. — Девочки в клубах скучные. Они во всем со мной соглашаются. А ты заставляешь меня пить яд в подсобке супермаркета, и самое смешное — мне это чертовски нравится.
— Тебе лечиться надо.
— От тебя — точно. Ты сводишь меня с ума. Я сижу здесь, пью эту отраву и думаю только о том, что под этим уродливым жилетом скрывается тело, которое я хочу покрывать поцелуями. До последнего дюйма. Начиная с той венки на шее, которая сейчас так бешено бьется.
Тиган сглотнула, и я с удовлетворением заметил, как ее пальцы побелели от того, как сильно она вцепилась в свой стакан, пока она не поправила свои рыжевато-каштановые волосы.
— Пошел ты к черту, Дино… Допивай и уходи.
— Уйду, — мягко согласился я, опустив взгляд на ее губы, а затем снова посмотрел в глаза. — Но твоя смена заканчивается только в восемь утра. Уйдем вместе к парковке. В моей машине тебя будет ждать нормальный кофе, горячий завтрак и заднее сиденье, на котором мы могли бы…
— Я вызову охрану, — пообещала она, но прозвучало это на удивление хрипло.
— Твоя охрана — это пухлый охранник Боб, который спит в подсобке. Думаешь, мои ребята с ним не справятся?
— Боб спит в обнимку с электрошокером, — процедила она, пытаясь отодвинуться, но пластиковый стул скрипнул и уперся спинкой в стену. — А у меня в кармане канцелярский нож для коробок. И я, поверь, прекрасно знаю, где у самовлюбленных идиотов находятся самые уязвимые места.
— Канцелярский нож? Боже, какая агрессия. Знаешь, как сильно меня заводит, когда ты угрожаешь мне колюще-режущими предметами?
— Ты сумасшедший.
— Я просто честен. — Я протянул руку и, проигнорировав ее предупреждающий взгляд, накрутил на палец ту самую рыжевато-каштановую прядь, выбившуюся из ее небрежного пучка. Волосы были удивительно мягкими. — Я смотрю на тебя, в этом кошмарном красном жилете, и в моей голове крутится только одна мысль.
— Понятия не имею, чем ты там думаешь, но явно не мозгом, — огрызнулась она, попытавшись отмахнуться от моей руки, но я мягко перехватил ее запястье. Кожа у нее была теплой.
— Я думаю о том, — мой голос упал до хриплого шепота, — как бы ты велела мне расстегнуть эти уродливые пластиковые пуговицы на твоей рубашке. Одну за другой. Губами. На самом деле я очень хочу, чтобы ты указывала мне, где мое место.
Тиган шумно втянула воздух. Ее глаза потемнели, а грудь тяжело поднялась.
— Перестань, — выдохнула она, резко выдернув запястье.
— Не хочу. Весь день мне приходится отдавать приказы. Решать, кому жить, кому отдать порт, кого приковать к стулу. Это утомляет, Тиган. Но когда я прихожу к тебе…
Я поднял руку, коснувшись костяшками пальцев ее горячей щеки. На секунду она замерла, широко распахнув глаза. Но на удивление не отстранилась. Даже не попыталась.
— Я просто хочу быть твоим, — признался я, глядя прямо в ее зеленые глаза. — Хочу, чтобы ты смотрела на меня своим командирским взглядом и говорила, что мне делать. Прикажи мне встать на колени прямо здесь, на этот липкий линолеум, и я с радостью угроблю брюки, лишь бы тебе угодить. Прикажи мне убить кого-нибудь, кто тебе не нравится. Скажи мне умолять тебя о поцелуе, и я буду умолять.
Она зажмурилась и с трудом сглотнула.
— Ты пересмотрел порно, — хрипло выдавила она, открыв глаза. В них смешались паника, искреннее желание и привычная бронебойная язвительность. — Я менеджер супермаркета, а не госпожа с хлыстом.
— Можешь относиться ко мне как к банке элитной итальянской фасоли. Указывай, на какую полку мне встать. — Я обожающе улыбнулся, скользнув взглядом по ее губам. — Мне плевать на власть, когда я рядом с тобой. Я хочу принадлежать тебе. Со всеми своими деньгами, пистолетами и заложниками.
Тиган тяжело задышала. Было видно, как внутри нее идет борьба между тем, чтобы вцепиться в мои волосы и притянуть к себе, и тем, чтобы окатить меня кипятком из чайника.
— Хорошо. Тогда вот тебе мой первый приказ. — Она ткнула пальцем с коротко остриженным ногтем мне в грудь. — Отлепись от меня, разворачивайся на сто восемьдесят градусов и выметайся из моей подсобки. И чтобы до конца смены я не видела твою физиономию в моем магазине. Я ясно выражаюсь?
Я накрыл ее ладонь своей, прижал к своему сердцу и, не сводя с нее глаз, мягко поцеловал кончики ее пальцев.
— Более чем, госпожа, — прошептал я, наслаждаясь тем, как она вздрогнула от прикосновения моих губ. — Твои желания для меня закон. Я ухожу.
Я отпустил ее руку, встал, поправил пиджак и пошел к выходу. Но уже взявшись за ручку двери, обернулся, глядя на девушку своей мечты.
— Но в восемь утра моя смена подчинения продолжится на парковке, — нежно добавил я. — И я привезу нормальный кофе и горячий завтрак. Попробуй только сбежать через черный ход, Конфетка. Я все равно тебя найду.
Развернувшись, я зашагал по проходам «Cherry Valley», залитым светом ламп. Брайан — тощий стажер с прыщами на лбу — замер возле пирамиды из туалетной бумаги, провожая меня любопытным взглядом. Вероятно, мой костюм за пять тысяч долларов и охрана, дежурящая снаружи, не слишком вписывались в интерьер бруклинского супермаркета.
Слово «госпожа» все еще горело на моем языке, отдаваясь сладкой пульсацией глубоко внутри.
Мне нравилось в этой девушке все. То, как она яростно защищала свою территорию. Как не велась на мои деньги и статус. Как ее глаза темнели, когда я подходил слишком близко, выдавая, что за этой броней из сарказма и усталости скрывается огонь, который я так отчаянно хотел разжечь.
Я сел на заднее сиденье тонированного «Майбаха», припаркованного у входа. Мой водитель вопросительно посмотрел на меня в зеркало заднего вида.
— Марко, — откинувшись на кожаный подголовник, сказал я и расслабил узел шелкового галстука, — найди мне самую лучшую пекарню в этом районе, которая открывается в шесть утра. Нам нужны горячие сэндвичи и хороший кофе на цельном молоке.
Водитель кивнул.
— Как скажете, босс.
Я прикрыл глаза, вдыхая запах дорогой кожи в салоне, но мысленно все еще чувствовал аромат яблочного шампуня.
Пусть она сопротивляется. Пусть шипит, угрожает канцелярским ножом и пытается меня прогнать. Я готов скупить весь этот супермаркет, весь этот район, весь Бруклин, лишь бы каждое утро видеть, как она выходит ко мне после смены. Я отдам ей все. И буду всегда ждать того дня, когда она велит мне ползать у ее ног.
Оставалось тринадцать часов до конца ее смены. Достаточно времени, чтобы подготовить идеальный завтрак и морально настроиться на то, чтобы с блеском выполнить любой ее приказ.
Но сначала нужно заехать к Дэвлину за жилеткой стажера, который я просил у него достать.
* * *
Едва я переступил порог квартиры Сирши, увернувшись от пролетевшей мимо мягкой игрушки, как мне в ногу врезалось что-то мелкое и очень решительное.
— Дядя Дино! — завопила Ифа, вцепившись в мои идеально отутюженные брюки липкими от кленового сиропа ручками.
— О, Господи, мои бедные штаны! — трагично вздохнул я, подхватывая девочку подмышки и поднимая в воздух. — Привет, гномик. Мимо… Я же учил тебя: если хочешь устранить цель, бей по коленям. А ты бьешь в голень. Это непрофессионально.
— Дино Скальоне, если ты сейчас же не перестанешь учить мою дочь этим грязным приемчикам, я выгоню тебя на улицу, — раздался с кухни грозный голос Сирши.
Она появилась в дверях — растрепанная, в переднике поверх домашнего платья, с кухонной лопаткой в руке. За ее спиной появился Лука и засиял от улыбки при виде меня.
— Сирша, свет моих очей, ты разбиваешь мне сердце! — Я прижал свободную руку к груди. — Я учу ее выживать в суровых джунглях Бруклина... Привет, мой мини-бро! — Я пожал руку Луке, как настоящему мужчине, а потом потрепал по его светлой голове. — Как ты?
— Привет, Дино, — поприветствовал он меня. — Хорошо… Мы давно тебя не видели.
— Да, были дела.
Сирша закатила глаза.
— Дэвлин! — крикнула она вглубь дома. — Забирай своего друга, пока он не научил моих детей рэкету.
Я усмехнулся и прошел дальше.
Дэвлин обнаружился в гостиной. Мой лучший друг сидел на розовом детском коврике и с абсолютно страдальческим лицом пытался собрать замок из лего.
— Неужели ты все-таки приперся, — произнес он, увидев меня. Затем поднялся, отряхивая колени, и кивнул на пакет, валяющийся на диване. — Твой заказ. Хотя я до сих пор считаю, что ты окончательно поехал крышей, Дино.
Я опустил Ифу на пол, сунул ей в карман стодолларовую купюру со словами: «Купишь себе что захочешь» и схватил пакет. Разорвав пластик, я вытащил на свет бесформенную, жутко скрипучую жилетку с пластиковым бейджиком «СТАЖЕР».
— Вау, она прекрасна! — восхищенно выдохнул я, прикладывая этот кусок дешевого полиэстера к своей груди. — Как думаешь, она подчеркивает цвет моих глаз?
Дэвлин уставился на меня как на умалишенного.
