– Настолько признателен, что с радостью проводит вас до границы самым быстрым маршрутом и даже не будет задавать лишних вопросов о том, как вы сюда попали, – продолжал улыбаться Голос Многоликого.
Пусинда тонкой туманной лентой проплыла между двумя ближайшими стражами. Один из них невольно дернул плечом, второй сделал вид, что ничего не заметил.
– Это было бы очень мило с вашей стороны, – не менее лучезарно улыбнулся Кайшер в ответ. – Мы как раз хотели бы поскорее вернуться в Хармарскую академию.
– О, вам никто не препятствует! Но вот моя дочь, думаю, с радостью погостит у отца.
Я протестующе ухнула, а потом все-таки не выдержала и хрипло сказала:
– Нет.
Слова в совином горле звучали странно, низко, чуть шипяще, но вполне разборчиво. Несколько воинов переглянулись. Папенька и бровью не повел, словно моего отказа и не было.
– Почему вы думаете, что она согласится? – мягко подхватил декан, словно моего короткого «нет» было вполне достаточно, а остальное он лишь облекал в приличную форму для переговоров. – Если я правильно понял, мисс Тарри не просто так воспылала любовью к прогулкам по лесу.
– Потому что, к сожалению, мы не успели договорить. И вообще поговорить по-нормальному, – с притворным сожалением пожал плечами Голос. – Например, я не успел поделиться с дочерью тем, что приготовил ей подарок…
– И у вас никак не было возможности презентовать его в Хармаре?
– Сложно подарить долгожданную встречу с любимым человеком, если он далеко, – открыто ухмыльнулся этот мерзавец, которого я даже мысленно не хотела называть отцом. – Айлин так давно не виделась с матерью… наверняка хочет это исправить, не так ли, девочка моя?
Я похолодела.
Этот гад украл маму? Зачем?!
Или просто предложил поехать, вдруг они снова встретились и вспыхнули былые чувства? Я неоднократно пыталась выяснить у матери причины ее поступка, учитывая какие прекрасные отношения у нее были с мужем, но она лишь печально улыбалась и отвечала, что сильные чувства сложно понять. И когда я вырасту – возможно, что-то осознаю.
Но вот выросла, а понимания не прибавилось.
Ладно, но что мне делать-то?! Пусинда кружит туманной дымкой где-то неподалеку, и я уже видела, на что она способна, да и сам декан, скорее всего, крепкий орешек и так просто его не возьмешь. Но неужели нам все же придется сражаться с совиной стражей?..
– Где она? – спросила я.
Отец улыбнулся мне так ласково, что перья на моем загривке встали дыбом.
– В безопасности.
Угу, очень на это похоже!
Пока я думала, как поступить, Кайшер внезапно выступил вперед и с явным удовлетворением заявил:
– Надо признать, я не планировал столь скорого знакомства с родителями возлюбленной и хотел, чтобы с момента нашей помолвки прошло чуть больше времени. Но раз ситуация складывается таким образом, то, кажется, сам Многоликий хочет, чтобы сегодня у нас состоялся семейный ужин!
– Что? – недоверчиво уточнил мой отец, который, видимо, полагал, что примерно в этот момент надоедливый препод поймет, что ему здесь не рады, и уберется восвояси, оставив на попечении папеньки его своенравную дочурку.
– Помолвка, – любезно повторил декан и поднял руку, демонстрируя вспыхнувший узор. Я тоже с готовностью вытянула вперед крыло, на котором тут же проступила заветная метка. – Понимаю, обстоятельства сложились несколько необычно, но чувства, как известно, редко спрашивают нашего разрешения.
– Как трогательно, – холодно сказал Чар Арран. – Но, боюсь, помолвка, заключенная без ведома рода, не может быть признана действительной. Особенно если речь идет о дочери рода Арран.
– Если речь идет о несовершеннолетней дочери рода Арран, – мягко поправил Кайшер. – Но Айлин совершеннолетняя, она учится в аспирантуре Хармарской академии и, насколько мне известно, не находится под официальной опекой.
– Она моя дочь.
Кайшер смерил моего отца, внешность которого я унаследовала, долгим взглядом и спокойно признал:
– Безусловно.
– И член моего клана, – практически выплюнул Арран. – Наследница моего рода!
– Спорно.
Отец перестал улыбаться. Совсем.
И даже лес вокруг словно притих.
– Что вы сказали?..
Кайшер неторопливо поднял руку и снова коснулся перьев на моей лапе. Жест выглядел почти ласковым, но я чувствовала, как под его пальцами собирается магия, готовая в любой момент развернуться щитом.
– Я сказал, что это спорный вопрос. Мисс Тарри выросла вне вашего клана, носит фамилию матери и ее законного супруга и во всех документах фигурирует как человек, а не как представительница совиного клана. Если вы намерены заявить о своих правах на нее, вам придется сделать это официально. Насколько я помню, подобные вопросы решаются через суд…
– Вы угрожаете мне разбирательством?
– Я предупреждаю, что вы не сможете просто увезти ее к себе и назвать это семейным разговором. Так что давайте вернемся к цивилизованному способу переговоров, лорд Арран. Не возражаете?
– Я тоже против того, чтобы меня куда-то увозили без моего жениха, – добавила я уже спокойнее. – На случай, если мой голос здесь кого-то интересует.
Отец скользнул по мне взглядом.
– Твой голос, девочка моя, как раз интересует здесь всех. Просто ты пока не всегда понимаешь, когда им лучше воспользоваться.
Кайшер чуть повернул голову, и я почувствовала, как его плечо под моими лапами стало тверже.
– Мисс Тарри уже выразила свою волю, – сказал он. – Дважды.
Отец молчал. Долго, очень долго… ровно настолько, чтобы по моему телу раз за разом пробегала дрожь волнения, приподнимая перышки, а магия на кончиках пальцев декана становилась все более и более отчетливой.
Голос Многоликого переводил взгляд с нас на своих воинов, после снова на нас, особое внимание уделяя Пусинде, и, очевидно, прикидывал, не будет ли эффективнее по-тихому прикопать новоявленного женишка в лесу.
Пусинда, кажется, тоже это поняла. Туман вокруг нее стал плотнее, и в нем проступили сразу несколько пар хищных желтых глаз. Как напоминание, что прикопать в этом лесу можно не только профессора.
И отец, кажется, намек уловил.
– Конечно, профессор Эйдан, я буду счастлив пригласить вас в свой дом.
– Как любезно, – сказала я. – Спасибо огромное!
Вышло, кажется, недостаточно благодарно, потому что Кайшер снова успокаивающе погладил меня большим пальцем по лапе.
– Вот и прекрасно, – произнес он. – Обожаю семейные ужины.
Пусинда беззвучно раскрыла пасть в такой улыбке, что ближайший совиный воин все-таки сделал шаг назад.
* * *
Минут пять наши любезные «хозяева» посвятили размышлениям о том, а как бы, собственно, доставить гостей к поселению?
Пришли к выводу, что нам и части охраны придется идти пешком. Тем более что и идти-то совсем недалеко. По ходу, делая крюки, я летала кругами и далеко от города сов так и не удалилась…
В итоге дорогу показывал лично Голос Многоликого, а за нами почетным караулом следовали трое охранников. Видимо, чтобы не сбежали.
Да мы и не пытались! Я не могу уйти без мамы, а для этого надо как минимум с ней воссоединиться, а после уже думать, как быть дальше. И одним из основных занимающих голову вопросов был следующий: а зачем Чару Аррану мама, кроме как меня шантажировать?
Я приходила к неутешительным выводам. Она ведь уже родила ему ребенка. Получается, сделала то, чего не смогла ни одна благородная сова… А у главы совиного клана явно дефицит в наследниках, и разве не логично попробовать снова там, где уже получилось? А мама еще далеко не стара…
Так что мысли у меня были самыми мрачными, и я сверлила спину незваного папаши крайне злобным взглядом. Но ему хоть бы что, разумеется! Даже не обернулся ни разу.
Через некоторое время под ногами появилась тропа. Сначала едва заметная, заросшая мхом, потом – более широкая, утоптанная множеством шагов. Вдоль нее стояли невысокие каменные столбы, на каждом – вырезанная птица. А под ней тонкие, почти ажурные символы: раскрытые крылья, круглый глаз, полумесяц, три короткие линии, похожие на след когтей.
Пуся бесшумно скользила рядом, ее туманная форма то сгущалась, то становилась почти прозрачной. Время от времени она подлетала к одному из столбов, разглядывала руны на них и возвращалась обратно.
– Хорошая защита, – тихо сказала она, останавливаясь у очередного столба. – Древняя. Я бы сказала, что ее ставили еще до того, как пала Ламирия.
– Наверное, так и есть, – отозвался Кайшер, не сбавляя шага. – Совиный клан всегда был в хороших отношениях с короной, им доверяли охрану южных границ.
Отец шел впереди, не оборачиваясь. Его спина была прямой, шаги – ровными и уверенными. Он был здесь хозяином, и это читалось в каждом движении.
Лес вокруг постепенно менялся.
Сначала показались первые площадки на деревьях.
Высоко – так, что человек без второго облика ни за что бы туда не забрался. Между стволами тянулись веревочные мостки, почти невидимые снизу, а в развилках толстых ветвей прятались небольшие домики с покатыми крышами. Светлое дерево, белые ставни и перила, пучки сухих трав под карнизами.
И глаза.
Очень много глаз.
Совы смотрели на нас с ветвей, из-за резных перил, из круглых окон, похожих на дупла. Кто-то был в человеческом облике, кто-то – в птичьем.
Дом Аррана стоял в центре поселения и, в виде исключения, на земле.
Хотя слово «дом» было не совсем подходящим. Он больше походил на святилище, которое по недоразумению согласилось выполнять бытовые функции. Высокий, светлый, с тремя ярусами открытых галерей, он обвивал огромное старое дерево с серебристой корой. Ветви уходили так высоко, что терялись в сумраке кроны, а между ними висели фонари из матового стекла, похожие на маленькие луны.
Резные ставни украшали изображения сов, змей, лис, волков, оленей и еще десятков звериных обликов – всех детей Многоликого.
Невероятно красивый дом! Просто архитектурный шедевр. Даже в состоянии неприязни ко всему совиному клану я не могла отрицать этот факт.
– Прошу, – сказал хозяин и жестом пригласил нас войти. – Думаю, Айлин действительно пора увидеть мать.
До этого момента в глубине души еще теплилась крошечная надежда, что он лжет и ее здесь нет. Что это просто приманка, давление, очередная мерзкая уловка!
Но когда дверь открылась, изнутри повеяло теплым воздухом, травяным настоем, воском и чем-то знакомым.
Мамиными духами.
У обычных сов плохое обоняние – но не у оборотней. Особенно в ситуации, когда нервы уже на пределе.
Я сорвалась с плеча Кайшера и бросилась вперед.
Просторный холл мелькнул светлым пятном: широкая лестница, расходящаяся наверху на две стороны, резные перила, мягкий золотистый свет, широкие тканые дорожки на полу. И… моя хрупкая мама. Она стояла на первой ступеньке, одной рукой держась за перила.
– Айлин?..
Я рванулась к ней, почти не чувствуя крыльев.
Мама шагнула вниз, протянула руки, и я влетела в ее объятия. Тонкие пальцы запутались в перьях, сжались осторожно, но так крепко, будто она боялась, что я снова исчезну.
– Айлин… дочка.
Мама едва слышно всхлипнула, прерывисто выдохнула, явно пытаясь успокоиться, и прижала меня к себе еще крепче, при этом разворачиваясь боком к отцу и явно неосознанно закрывая собой.
– Какая милая встреча! – довольно протянул Голос Многоликого и щелкнул пальцами, видимо подзывая слуг. – Проводите мою бесценную найденную дочь в подготовленные для нее комнаты и помогите привести себя в порядок. Нас ждет торжественный ужин!
– Я сама помогу, – тихо проговорила мать и повернулась, чтобы уйти.
Я выглянула из-за ее плеча, готовясь уже ответить, если Чар Арран что-то посмеет ей сказать, но он… лишь снисходительно усмехнулся и обратился к Кайшеру:
– А вам, уважаемый профессор, я покажу гостевые апартаменты лично.
– Какая честь, – с явной иронией ответил декан и, повернув голову, велел маячившей рядом ухмаре: – Сопроводи мою невесту.
– Но… – Вот тут отец попытался было протестовать, но ответил ему даже не Кайшер, а сама древняя нечисть:
– Не стоит переживать, уважаемый лорд Арран! Все же мы, девочки, привыкли ходить все вместе, так что я спокойно сопровожу вашу, так сказать, наследницу в ее апартаменты и даже прослежу, чтобы ваши слуги достойно выполняли свой долг.
– Девочки? – озадаченно уточнил отец. Почему-то именно это!
– Ну не мальчики же. – Ухмара сотворила себе из тумана тело человеческой формы, игриво поправила локон волос и, покачивая крутыми бедрами, направилась к нам.
Почти одновременно с ней по лестнице поднимались две явно испуганные служанки, одна из которых тихо пролепетала:
– Прошу за мной.
Мама ничего не сказала. Только крепче прижала меня к себе и пошла следом.
Я оглянулась снова.
Кайшер стоял внизу, рядом с Арраном, совершенно спокойный и безупречно вежливый. Настолько спокойный, что даже отсюда было понятно: если меня попробуют отрезать от него окончательно, в этом прекрасном доме-святилище очень быстро появится несколько новых архитектурных проемов.
