Церемония должна проходить в особом месте. По словам моей спутницы, на этом самом утёсе когда-то выходила замуж её мать. Древняя традиция её Дома – свадьбы под открытым небом, на краю бездны.
Пролетаем над бескрайними лесами, петляем меж острых пиков скал. В какой-то момент замечаю краем глаза широкое плато, грозно нависающее над пропастью. Край обрыва обрамляют высокие фигуры – окаменевшие деревья. Их кроны обращены к восходящему солнцу, а мощные корни уходят глубоко в скальную породу, позволяя бросить вызов самой бездне.
– Мы почти на месте, – тихо произносит Драгана, поймав моё задумчивое выражение лица. – Я… Я рада, что ты согласился провести церемонию здесь. Это многое значит для меня.
– Подумал, что это будет более романтично, чем торжество в ЗАГСе № 6 в портовом районе Ново-Архангельска, – хмыкаю я. – На моей памяти, там как минимум две свадьбы закончились дракой, а одна – поножовщиной.
Девушка закусывает губу, подавляя смешок.
Транспорт приземляется, и дверь отъезжает в сторону, являя взгляду захватывающую панораму. Утёс вздымается к небесам подобно гигантскому алтарю, укрытому изумрудным ковром трав. Далеко внизу беснуется океан, разбиваясь о подножие скал, но сюда долетают лишь отзвуки его ярости, больше похожие на приглушённый рокот.
Сделав глубокий вдох, шагаю вперёд. Драгана подаёт мне руку, и я помогаю ей выбраться наружу. Тёплый ветер играет складками её платья, бросает в лицо пряди волос. Никогда ещё она не казалась мне настолько прекрасной.
Сделав два шага, замираю. Заметив необычную гостью, застывает и дроккальфар. На краю скального карниза, у самого обрыва, стоит Вр'кса «ВечноЦвет» Зрт'вин собственной персоной.
– Доброе утро, Егерь, – спокойно приветствует меня ультхак. – Сегодня здесь требуется моё присутствие.
– Намечается драка? – подобравшись, уточняю я.
Драгана смотрит на гостью настороженно. Уверен, в её голове сейчас крутятся самые мрачные сценарии того, зачем здесь ВечноЦвет.
– Нет. Торжество. Ты помог мне родиться. И теперь я хочу помочь тебе вступить в новый этап жизни, – поясняет ксенос, словно прочитав наши мысли.
Я качаю головой, пытаясь скрыть скептическую усмешку. Помочь она хочет, помощница херова. В прошлый раз после нашей беседы Креллик провёл мне сеанс глубинного пилинга, сняв примерно сантиметр плоти с лица. Не очень хочется видеть его именно в этот день.
Мои мысли прерывает новое событие.
Без предупреждения рядом открывается портал. Весьма знакомого вида. И из него выходят… мои друзья и товарищи: долговязый Ваалис, безмятежный Тай и задорная Эрис, лучащийся Гидеон, неразлучные Шерхан и Соловей, Девора и, внезапно, Пастырь Хойт. Появляется даже Принцесса Единорогов в сопровождении своей матери и Ракеты.
Я стою, потрясённый, не веря своим глазам, а лабрадор с лаем несётся ко мне.
Все начинают говорить одновременно, обнимать меня и Драгану, поздравлять. В какофонии голосов я не сразу понимаю, как они все здесь оказались.
– Это всё Шелкопряд! – смеясь, объясняет Мэтт, хлопая меня по плечу. – Он втихаря всех предупредил и организовал наш визит.
Я бросаю благодарный взгляд на молчаливого Тана. Тот лишь скромно улыбается уголками губ. Вот же скрытный гад!
– Только вот про эту фиалку Шелкопряд не знал, – амиш кивает в сторону ВечноЦвет. – Поэтому он попросил ещё и святого отца прибыть провести церемонию. Но теперь у нас тут намечается конкуренция!
Действительно, Пастырь Хойт сжимает священную книгу, готовый глаголом жечь сердца людей и междометиями заполнять паузы. Однако ВечноЦвет решительно останавливает его:
– Не стоит утруждать себя. В данный момент это моя ноша.
Хойт недоумённо смотрит на неё, явно не понимая, как какая-то инопланетянка смеет оспаривать его исключительное право на проведение свадьбы. Драгана закатывает глаза, а я еле сдерживаюсь, чтобы не заржать в голос.
Ракета радостно скачет вокруг меня, обильно облизывая мои руки своим шершавым языком. Я глажу его по лобастой башке и чешу за ухом.
– Дядя Егерь, а твоя невеста прямо принцесса! Такая красивая! – восторженно пищит Мишелль.
– Да уж, Драгана, ты просто сразила всех наповал своим видом, – подмигивает дрокку Эрис. – И умудрилась перехватить у нас инициативу! Так нечестно, у меня с Таем свадьба должна была быть первой!
Николай смущённо чешет нос. Ушастая лишь таинственно улыбается, а я приобнимаю её за талию. Будущая супруга великолепна в своём лазурном платье: драгоценные камни, струящиеся по волосам, сверкают в лучах восходящего солнца.
Мы стоим на краю скального обрыва, над пропастью, на дне которой клубится утренний туман. Вдали, сквозь дымку, проступают острые пики гор и городские постройки. Ветер доносит солоноватый привкус моря. Идеальное место для начала нового этапа в жизни.
Глава 11
Тем временем Пастырь Хойт, привыкший к тому, что в его маленьком приходе именно он всегда был главным на всех обрядах, выступает вперёд. Его лысая макушка блестит на солнце.
– Послушайте, мэм, я очень уважаю вашу расу и всё такое, – твёрдо начинает он, хмуря кустистые брови. – Но на Земле браки всегда заключались через церковь. И я, как служитель Господа, обязан…
– Ваша помощь здесь не требуется, – прерывает его ВечноЦвет своим переливчатым голосом.
Она возвышается над падре, хотя фактически ниже его ростом. Авторитет и сила исходят от неё почти осязаемыми волнами.
– На моей памяти сотни рас и миров соединялись священными узами. У каждого народа свои традиции. Здесь и сейчас именно мне предначертано скрепить эти души в вечном союзе.
Кёртис на секунду теряется, но быстро берёт себя в руки.
– Но… но в данном случае хотя бы один из супругов человек! – не сдаётся он, потрясая священной книгой. – И как человек он имеет право…
Ультхак приближается к нему почти вплотную. Мне на мгновение кажется, что её глаза вспыхивают потусторонним светом.
– Вы ошибаетесь, – шелестит она, и в этом шелесте слышится скрип вековых деревьев и шорох времени. – Егерь давно перерос свою человеческую природу. Теперь он – часть иного мироздания. Как и все мы здесь. Поэтому отступите и позвольте мне исполнить то, что предначертано.
На последних словах голос ВечноЦвет крепнет и набирает силу, словно гулкий колокол. Нахмурившись, священник невольно отшатывается и умолкает.
– Не бойтесь, падре, – с теплом киваю ему. – Ваш начальник всё видит. Уверен, даже просто ваше присутствие мне тоже зачтётся.
Воспользовавшись замешательством Пастыря, ВечноЦвет берёт нас с Драганой за руки и подводит к алтарю. Больше никто не решается ей перечить.
Через минуту она произносит слова на языке дрокков – чужом, гортанном, полном странных хриплых звуков, но при этом удивительно мелодичном. Каждый слог наполнен скрытой силой.
Она говорит о переплетении двух жизненных путей, о том, как наши судьбы отныне станут единым потоком в реке времени. Призыв к силам прошлого и будущего стать свидетелями нашего союза.
Ультхак совершает жесты руками, словно ткёт невидимое полотно вокруг нас с Драганой. В какой-то момент даже её облик начинает размываться и струиться, преображаясь в нечто древнее, потустороннее.
Краем глаза я вижу, как дроккальфар потрясённо распахивает глаза. Ну да, наверняка, не ожидала, что чужак сможет в точности повторить все тонкости древнего свадебного ритуала её народа. Но меня это не удивляет. Для существа, которое видит и прошлое, и будущее, воспроизвести даже самый сложный ритуал не составит труда.
После подготовительной части следует «Смешение крови» – центральный момент церемонии. Каждый из нас достаёт личный клинок. У меня это Последний Вдох – нож, с которым я не расстаюсь нигде. У Драганы – узкий стилет из чёрного металла с фамильным гербом. Мы взрезаем себе ладони лезвиями. Кровь орошает траву у наших ног.
ВечноЦвет одним движением руки воспламеняет жаровню на алтаре из белого камня. В пламя мы должны капнуть своей кровью и произнести клятвы.
Я набираю в грудь воздуха и, глядя прямо в глаза любимой, начинаю:
– Драгана… Ты знаешь меня. Я не мастак красиво говорить. Просто запомни, что бы ни случилось, я всегда буду рядом. Твои враги – мои враги. Твоя боль – моя боль. Я буду любить тебя, пока не погаснут звёзды. Я – твой, а ты – моя. В любых мирах, наперекор всему. В этой жизни и в следующей. Отныне и навсегда.
С этими словами я сжимаю окровавленный кулак над язычками пламени. Капли алой жидкости шипят, соприкасаясь с огнём. Девушка заворожённо смотрит на это, а потом поднимает взгляд на меня. В её серых, как штормовое небо, глазах я вижу безграничную любовь. Некоторое время она молчит, собираясь с мыслями, а затем делает глубокий вдох и произносит негромко, но твёрдо:
– Егерь, с тобой я впервые почувствовала себя в безопасности… Ты стал для меня Домом, куда я всегда могу вернуться. Ты – моя судьба. Без тебя меня нет. Перед ликом Двуединой я признаю тебя своей парой. Моё сердце, моя жизнь и моё оружие отныне принадлежат тебе. Клянусь сражаться плечом к плечу и любить тебя, пока бьются наши сердца. Отныне и навсегда.
Она повторяет мой жест, стряхивая капли крови в пламя. ВечноЦвет удовлетворённо кивает, видя, как огонь на мгновение вспыхивает ослепительно белым, а потом возвращается к прежнему виду. Она связывает наши порезанные ладони единой лентой цвета индиго, навсегда соединяя наши жизни.
Где-то на заднем плане раздаются аплодисменты и радостные возгласы наших друзей. Эрис и мать Шелли утирают слёзы, не стесняясь своих эмоций. Мэтт что-то шепчет на ухо Принцессе Единорогов, отчего та хихикает.
Звучат последние торжественные слова ритуала, и всё заканчивается. Лишь Вр'кса негромко шелестит:
– Мы побеседуем позже, а сейчас наслаждайся праздником, Егерь.
Все мы перемещаемся в цитадель на свадебный пир. За дверьми особняка уже накрыты длинные столы, ломящиеся от экзотических блюд. Повсюду развешены гирлянды цветов, в воздухе витают ароматы пряностей и жареного мяса.
Ракета сперва вызывает переполох среди слуг. Инициированные звери довольны редки в Сопряжении. Его принимают за боевого фамильяра Принцессы Единорогов. Когда выясняется, что это давний соратник самого виновника торжества, отношение тут же меняется на уважительно-опасливое. Особенно когда Мишель со смехом рассказывает, как Пушистик однажды отогнал Нову.
Стоит Деворе заметить какую-нибудь интересную деталь интерьера или элемент декора, как она тут же принимается засыпать окружающих дрокков вопросами. Те, польщённые её интересом, охотно рассказывают о быте, культуре и обычаях своего народа. Бекка внимательно слушает, делая пометки в своём Трансивере.
Чуть позже Шерхан, уже успев заложить за воротник несколько кубков, затягивает застольную песню на урду. Раскатистые гортанные звуки, мало похожие на музыку, почти физически сотрясают стены цитадели. Дрокки застывают с выражением шока и растерянности на лицах. Зато мои товарищи одобрительно кричат и аплодируют.
– Ещё! На бис! – орёт Гидеон, размахивая недоеденным мясным рёбрышком.
Вот умеет пацан создать нужную атмосферу, ничего не скажешь.
Драгана придвигается ко мне поближе и, обводя взглядом разномастную компанию за столом, негромко произносит:
– Знаешь, я рада, что твои друзья всё-таки прибыли. Теперь мы здесь не одни. Давненько эти своды не слышали столько смеха и шуток.
В её голосе слышится лёгкая нотка грусти. Я знаю, о чём она думает.
Желая отвлечь Драгану от тяжёлых мыслей, притягиваю её к себе за талию и шепчу прямо в острое ушко, скрытое в волосах:
– А помнишь нашу первую встречу? Это было в Фритауне, посреди руин и хаоса. Но даже тогда я не мог оторвать от тебя глаз. Ты сразила меня наповал, хотя мы были по разные стороны баррикад.
Ушастая мечтательно улыбается, погружаясь в воспоминания. Но потом её лицо немного мрачнеет.
– Когда тот Нова из кселари готовился добить меня, я думала – вот и всё. Обидно умирать так глупо, не от руки достойного врага, а от серпа какого-то ублюдка. Но ты появился в самый последний момент и спас меня. Отвёл смертельный удар. В ту секунду я осознала, что люблю тебя. По-настоящему люблю. Ведь ты – единственный, на кого всегда можно опереться. Кто видит меня настоящую и не отводит взгляда. Благодаря тебе даже в самой безнадёжной ситуации у меня теплится надежда.
Тон девушки становится тише, она прижимается ко мне, пряча лицо на груди.
– Твоя любовь и вера в меня дали мне силы восстать против воли матери. Сразиться с ней за свою жизнь и свободу. И одержать верх, разорвав этот порочный круг ненависти, который передавался в нашем роду из поколения в поколение.
Голос Драганы крепнет, наполняясь жаром:
– Теперь я свободна. Свободна любить тебя, не оглядываясь ни на чьё мнение. Свободна сама выбирать свою судьбу. И я выбираю тебя, Егерь. Сегодня, завтра и всегда.
Против воли вспоминаю Галадру и своего отца. Почему люди и ксеносы, которым принципиально нельзя иметь детей заводят их? Просто чтобы калечить чужие жизни?..
– Забудь их всех, – говорю я, целуя Драгану. – Теперь нас ничто не разлучит. Только смерть. Да и та не факт, что сможет.
Мой неуклюжий юмор вызывает у неё улыбку. Пир меж тем продолжается своим чередом.
В какой-то момент я отыскиваю Тая в углу праздничного зала. Он привычно потягивает пиво из запотевшей банки, с философским спокойствием наблюдая за суетой вокруг. Судя по куче пустой тары, скрытой за кадкой с растением, занимается этим уже довольно давно.
– Ну как тебе свадьба? – присаживаюсь рядом на широкий подоконник, стараясь отгородиться от гомона толпы.
– Громко, – лаконично отзывается Тай, материализуя из кольца новую банку.
– Это точно, – соглашаюсь я, наблюдая за тем, как мои соратники кружатся в каком-то замысловатом танце. – Непривычно видеть их такими… расслабленными.
Николай согласно хмыкает, делая глоток. Его тёмные глаза внимательно следят за происходящим, подмечая каждую деталь.
– Помнишь наш первый бой? – вдруг спрашивает он, и я слышу в его голосе тень улыбки.
– В том торговом центре? Когда я поспорил, что первым завалю того монстра-переростка?
– Да. Я искал убийцу своего отца, а нашёл новую семью, – Тай делает глоток, и я замечаю, как его пальцы машинально поглаживают рукоять катаны.
– И теперь мы охотимся на дичь покрупнее…
Николай неопределённо пожимает плечами, но в его взгляде я читаю согласие.
К нам грациозно подплывает Эрис. От неё пахнет чем-то сладким и пряным – явно использовала свои способности, чтобы создать особый аромат для праздника.
– О чём шепчетесь? – она опирается о плечо Тая, и тот чуть заметно подаётся навстречу.
– О старых добрых временах, – усмехаюсь я, глядя, как меняется обычно невозмутимое лицо друга при появлении возлюбленной.
– Когда мы были молоды и просто гасили чудовищ? – Ана изящно опускается рядом с Николаем. – А теперь вот… политика, интриги, свадьбы.
– Теперь тоже убиваем, – философски замечает Тай, материализуя ещё одну банку и протягивая её Эрис. – Просто масштаб другой.
Мы замолкаем, наблюдая за праздником. Каждый думает о своём, но я уверен – мысли у нас схожие.
Уже далеко заполночь, когда Драгана встаёт из-за стола и выходит на балкон, желая подышать свежим воздухом. Я тихо следую за ней.
Снаружи нас встречают прохладный ночной ветер и бесконечное звёздное небо. На мгновение я застываю, залюбовавшись игрой пурпурного лунного света на белоснежных волосах моей жены. Драгана оборачивается ко мне. Её взгляд полон нежности и обещания. Не удержавшись, я обнимаю её сзади за плечи и касаюсь губами изгиба тонкой шеи. Вдыхаю такой знакомый аромат её кожи.
– Теперь это навсегда? – шепчет Драгана, накрывая мою руку своей.
– Навсегда, – отвечаю я.
И впервые за долгое время чувствую абсолютный покой. Будто всё встало на свои места.
Надвигается тьма. Грядёт война с могущественным врагом. Впереди ждут тяжёлые испытания. Возможно, не все из нас доживут до её конца. Но здесь и сейчас, стоя в обнимку с любимой женщиной и слыша весёлый гомон друзей за спиной, я ощущаю себя абсолютно счастливым человеком.
