Стёпка поджал губы, а я недоумённо вскинул брови. Дерзкая девка.
— Такое видел, а? — она довольно усмехнулась и показала пальцем на своего зверя. — Небось поджилки затряслись? Слышала, как ты лёг в кроватку на два года, когда захотел такого.
— Видел и получше, — сухо ответил я и отвернулся. — Идите своей дорогой.
— Да как ты смеешь хамить мне?! Не поворачивайся ко мне спиной! — истерично завопила Виола.
Я стиснул зубы и медленно развернулся, но Варя схватила девчонку за плечо и что-то быстро зашептала.
— Что-то ещё? — спросил с безразличием. Меня начинало напрягать то, что трачу время впустую.
— Ничего, — закатила глаза Виола и махнула рукой. — Ты свободен, пока что! Хватит надоедать моему взгляду.
Я лишь усмехнулся над этой детской заносчивостью и шагнул к Стёпе, который озадаченно чесал затылок.
Варя тут же нахмурилась и вскинула руку, её лицо вмиг исказилось.
— Эй ты! Больной! Не подходи!
Вот вам и милая девочка с веснушками.
Однако волк Виолы тут же оскалился и зарычал, предупреждая о своих намерениях.
Я лишь усмехнулся и развёл руками в стороны.
— Да ладно, всего шаг сделал.
Мужики-охранники переглянулись.
— Предупреждаю, парень, — сказал один сиплым голосом. — Не вздумай приближаться! Староста дал всем чёткие указания. Он велел тебе не появляться в деревне!
— А я разве в деревне? — удивился я, но сделал шаг назад. Ни к чему раздражать людей с оружием. Да и биться с волком ведром не собирался.
— А ну-ка подождите! — властно рявкнула Виола и вскинула руку. Она прищурилась и сделала шаг вперёд.
— Это что, ловушка? Ты сам сделал? Впервые такое вижу. Использовал «телесник» как верёвку?
Ага, так вот как называется эта трава.
Я почувствовал, как кровь прилила к щекам. Не очень-то хотелось, чтобы кто-то знал о моих планах, но поделать было нечего. И что им ляпнуть?
Но прежде, чем я открыл рот, Виола рассмеялась, а Варя подхватила.
— Ха-ха-ха-ха! Эй, да вы гляньте! — внучка старосты карикатурно схватилась за плечо Стёпы. — Ну и недотёпа! «Телесником» связал, ха-ха-ха, беднота, даже верёвки нет?! Я уж подумала, ты на охоту, на которую тебе нельзя! А это... Одно слово, недотёпа!
Стёпка посмотрел на неё с осуждением.
— Да ладно вам, чего вы…
Чёрт. Похоже где-то я прокололся. Неужели ловушка не сработает на местного горностая? Я поджал губы, но заставил себя широко улыбнуться. Впрочем, если Виола не видит потенциала, считает, что клетка не сработает… Это даже хорошо.
— Да это так, для хозяйства. Птиц ловить, огород разоряют, - пожал я плечами.
Варя хмыкнула, но, кажется, поверила. Виола, отсмеявшись, посмотрела на меня острым взглядом. Я заметил, как её рука легла на пояс, где висела небольшая кожаная сумка, из которой торчала рукоять ножа.
— И зачем ты тогда здесь, если ловушка для каких-то там птиц? — хмыкнула внучка Ефима.
В этот момент я подумал о том, что передо мной, по большому счёту, всего лишь дети. Они так же слабо разбирались в ловушках, да и в опасную зону леса вряд ли ходили хоть раз.
Я не стал отвечать на вопрос:
— Стёп, отойдём, — сказал, кивнув в сторону. — Поговорить надо.
— Эй, нельзя! — рявкнул другой охранник. — Заболеешь!
— Не заболеет, — холодно сказала Виола. — Дедушка говорит, что хворь просто так не передаётся. Нужно часто находится рядом с этим… Простаком. Иди, Стёпа! Избавь нас от него побыстрее.
Я лишь недоумённо смотрел на эту пигалицу. Она действительно пытается самоутвердиться за мой счёт? Других мыслей, зачем себя так вести, в голову не приходило. И что вообще творит её дед? Одним говорит, что хворь опасна, внучке — что действует со временем. Сделал из моей «болезни» фарс. Ефим явно заврался, но его высокое положение заставляло местных заглядывать ему в рот. Ладно, не буду подставлять Ирму и лезть в эту тему, по крайне мере сейчас.
Едва мы отдалились, сразу спросил у Стёпы:
— Не ожидал увидеть волка. Давно у неё такой питомец?
Он вылупился на меня, потирая затылок.
— Ты чего, Макс? Ах точно, твоя память… Так это. Месяц назад обряд Виола прошла и Звероловом стала, но пока только на словах, староста отказывается учить. Правда постарался и сразу ей прирученного волка отдал, но на этом всё.
— Понятно. Так куда идёте? И чего вы с охраной? — спросил я, переводя тему.
Стёпа махнул рукой в сторону леса.
— За травами, — сказал он. — Ефим папу попросил, но тот приболел, его Ганус лечит. Ну вот меня позвали. Девчонки захотели в безопасную зону, трав набрать. Я их веду, а отряд Фёдора…
Он кивнул на охранников:
— За нами староста прикрепил. Он Виолу даже в безопасную зону просто так не отпускает, всегда с охраной.
Я взглянул на мужиков, которые лениво переговаривались. Их мечи поблёскивали на солнце. Стандартная охрана для вылазки, судя по всему. Фёдором был самый огромный из этой троицы с серьёзным шрамом на щеке. Он говорил что-то остальным, показывая в мою сторону пальцем, и те послушно кивали.
Переваривая ответ Стёпки, почувствовал напряжение — они могут пойти туда, где я планирую ставить ловушку.
Могу ли я доверять парнишке? Вроде с Максом он всё-таки дружил крепко. Да, впрочем, и на меня впечатление произвёл хорошее. Нормальный парнишка, простенький, но не из гнилых. К сожалению, придётся пойти на осознанный риск. Если бы не кошка в мастерской, я может и развернулся бы домой, но сейчас…
— Я в лес иду, — сказал тихо, глядя Стёпе в глаза. — За зверем. Хочу поймать, и лучше, чтобы никто не видел. Понимаешь о чём толкую?
Стёпа присвистнул, его брови полезли на лоб.
— Ты серьёзно? — спросил он. — Макс… Староста узнает — тебе конец. Да и девчонки… Виола вон сразу побежит деду стучать. Хорошо, что у неё опыта Зверолова нет.
В груди шевельнулась досада, но я сдержался.
— Ну не тупи, Стёпка! Поэтому и рассказываю тебе, — ответил, понизив голос. — Отведи их в другую сторону. Мне надо в низину, к ручью, где ивы растут. Ты знаешь лес, сделай так, чтобы мы не пересеклись. Выручишь?
Стёпа почесал затылок, его лицо стало серьёзнее. Он посмотрел на девчонок, потом на меня, и кивнул.
— Ладно, — сказал он. — Я их поведу к поляне у старого дуба. Там трав полно, им хватит. Ты иди к ручью, но, Макс… осторожней. Если тебя спалят без разрешения…
Я кивнул и улыбнулся. Нормальный Стёпка парень, хоть и болтливый. Хлопнул его по плечу и кивнул:
— Справлюсь. Иди, не задерживай их.
Он с тревогой посмотрел на меня, на секунду замер, будто хотел что-то сказать, но передумал и пошёл обратно к группе. Я увидел, как Виола бросила на меня ещё один высокомерный взгляд, сделал вид, что иду домой и дождался, пока они не скрылись в лесу.
Пора и мне.
Я двинулся к безопасной зоне.
Ведро слегка постукивало о ногу, а ловушка в руке казалась слишком лёгкой, почти ненадёжной.
Но я заставил себя отбросить сомнения, несмотря на смех девчонок насчёт материала, который использовал.
Себе я доверял больше, хоть и сомневался выгорит ли. Всё-таки этот мир другой и поведение зверей разительно отличается. Взять хотя бы того же Звездного Волка. Сидит возле ноги восемнадцатилетней девчонки как верный пёс. А для остальных это всё в норме вещей.
Мотнул головой, сосредотачиваясь на главном.
Горностай — это «полезный» питомец, юркий, но не смертельно опасный. Максим бывал в безопасной зоне леса достаточно часто — его память подсказывала, где он их видел.
И это совпадало с моими знаниями. Зверьки часто бывают у ручья, любят рыбу и мелких грызунов. Вблизи воды охотятся на рыбу или лягушек.
Если поймаю, смогу продать или использовать для хозяйства. А главное — разблокирую кодекс. Это мой шанс понять, как всё работает.
— Ну привет, старый друг, — пробормотал я, улыбнулся и сделал ещё несколько шагов вперёд.
Лес встретил меня густым запахом смолы, прелой листвы и чего-то острого, почти металлического — след трав, которые росли только в этом мире. Уж слишком похоже на огнежар.
Деревья стояли плотно, их стволы, покрытые лишайником с голубоватым отливом, переплетались корнями, образуя естественные ловушки для неосторожного путника.
Густые и тёмные кроны сплетались так, что солнечный свет пробивался лишь пятнами. Он отбрасывал тени, которые двигались на мягкой лесной подстилке.
Я шёл медленно, выверяя каждый шаг. Замечал всё: сломанный стебель папоротника, слишком ровный, чтобы быть случайным, — кто-то прошёл здесь недавно, возможно, заяц или косуля. Следы когтей на коре неизвестного дерева, мелкие и частые, — белка, но слишком высоко, чтобы быть обычной. Может, это всё местные магические питомцы? До конца этого не знал, хоть и держал в уме, что в лесах водятся и простые звери. Я запоминал нужные места, фиксируя в голове проверить позже, когда будет время.
Под ногами хрустели ветки, но я ступал мягко, распределяя вес. Ветер шелестел в листве, принося слабый запах сырости и тины — ручей близко.
Где-то вдали щебетала птица, но её трель была странной, с низким гудящим подтоном — такое слышал впервые. Я остановился, прислушиваясь: звук шёл слева.
Мой разум цепко хватал каждую мелочь, как будто лес сам раскрывался передо мной, и я впитывал его, словно губка. Это было частью моей работы: видеть, слышать, запоминать. Каждый шорох, каждый след — это карта, которую я строил в голове без особых усилий.
Приблизился к ручью.
Здесь воздух становился прохладнее, влажнее, с лёгким привкусом ила. Журчание воды было мягким, успокаивающим, но я не дал себе расслабиться.
— Не теряй бдительности, — шепнул сам себе.
Ивы у ручья склонялись к воде, их ветви касались поверхности, создавая дрожащие круги. Я присмотрелся: на одной из ветвей висела тонкая нить паутины, но слишком ровная, с едва заметным свечением.
Вот это точно нечто магическое! Не паук… Или паук? Возможно, паутина какого-нибудь особенного мотылька? Сразу вспомнил укус, который сложил парня в кровать, и отошёл подальше, черт его знает, что тут водится. Пусть я и в безопасной зоне.
Присел у ручья, поставив ведро рядом. Провёл пальцами по влажной почве, ощущая её прохладу и липкость.
Подходит.
Горностаи, как и хорьки, любят такие места. Внимательно осмотрел землю: мелкие камешки, корешки, примятый мох. Ничего. Двинулся вдоль ручья, глаза скользили по траве, где местами она была примята. Следы? Возможно, но слишком старые, размытые росой, не то, что мне нужно.
У корней старой ивы, где земля была чуть суше, заметил то, что искал.
Едва видимый отпечаток: маленький, с чёткими когтями, четыре пальца. Хоть у зверьков пальцев пять, но рудиментарный слабо развит и не оставляет отпечатка в следах.
Горностай.
Присел, пальцы коснулись следа, и я почувствовал, как сердце стукнуло быстрее. Азарт Зверолова вспыхнул в груди — тропа найдена. Я осмотрелся: рядом был ещё один след, чуть свежее, ведущий к воде.
Он был здесь, возможно, вчера вечером. Значит вернётся. Я запомнил рисунок следов, их глубину, расстояние между ними — всё это отложилось в голове, как на странице книги.
Зверёк должен почувствовать запах рыбы и прийти.
Если его поведение схоже с тем, что я знал.
Начнём.
Глава 10
Теперь ловушка.
Я выбрал место у корней ивы, где трава была гуще, а земля мягкой. Достал окунька из ведра, его чешуя холодила пальцы, а тело всё ещё слабо дёргалось. Разрезал его серпом, стараясь не повредить внутренности — запах должен быть сильным. Холодная и липкая кровь потекла по лезвию, и я вытер руку о траву.
Положил рыбу в центр ловушки, аккуратно расправив прутья, чтобы дверца могла захлопнуться. Камень, привязанный к стеблям «телесника», должен был сработать как противовес. Я проверил узлы — они держались крепко, хоть и царапали кожу, когда затягивал их.
Установил ловушку, отошёл подальше и присел за кустом, чувствуя, как колючие ветки слегка цепляют рубаху.
Ждать — это всегда самое сложное.
Мышцы ныли, спина затекала, но заставил себя сидеть неподвижно. Ветер шевелил листву, и я чувствовал, как прохлада касается шеи, смешиваясь с теплом от разогретого тела.
Так и сидел, затаившись за кустом ивы, укрытый ветками, чтобы ни шорохом, ни запахом не выдать себя.
