Их тела начали меняться.
Мышцы набухали, словно их накачивали воздухом. Серая шерсть потемнела, стала почти чёрной, а размеры увеличились процентов на двадцать. Клыки выросли ещё больше, превратившись чуть ли не в настоящие сабли, а глаза засветились не жёлтым, а багровым светом.
Кошка зашипела, поняв, что расклад кардинально изменился. Теперь каждый из волков был более серьёзной угрозой, а их объединённая сила могла разорвать даже её на куски.
Красавчик спрыгнул с моего плеча и забился под корни ближайшего дерева. Умный зверёк понимал, что в такой схватке от него толку никакого, только мешать будет.
А я уже ни секунды не медлил. Убьют кошку — и мне не уйти.
Рванул серп с пояса и бросился вперёд, прямо к ближайшему волку — тому, что был справа от альфы, в отдалении от остальных. Ноги сами несли меня по влажной траве, мышцы напряглись пружинами. В голове не было ни страха, ни паники. Только холодный расчёт — в схватке со зверем промедление смерти подобно.
Время словно замедлилось. Я видел каждую деталь — как листья дрожат от выдоха зверя, как блестит слюна на его клыках, как напряжены мышцы под серой шкурой. Воздух пах железом.
Зверь думает инстинктами, а я должен головой.
Волк развернулся ко мне, оскалив клыки, но я уже видел слабости. Увеличение размеров дало ему силу, но отняло часть скорости. Центр тяжести сместился, движения стали менее точными. К тому же, раздувшиеся мышцы создавали больше мёртвых зон — участков, которые зверь не мог защитить быстро. Я видел, как его задние лапы слегка расставлены шире обычного, как тяжеловато разворачивается массивная голова.
Бить в горло бесполезно — слишком хорошо защищено, и серп короткий. Но сбоку, под передней лапой, там, где рёбра расходятся — вот уязвимое место. Нужно зайти справа, использовать его медлительность при развороте.
Серп в моей руке казался игрушечным против такого противника, но металл был крепким. Лезвие, которое я наточил, блеснуло в свете солнца.
Я резко сместился вправо, почти к самому краю его поля зрения. Волк попытался развернуться, но массивные плечи не давали ему повернуть голову так быстро, как хотелось. Ещё шаг — и я оказался в его мёртвой зоне.
Сейчас!
Хищник понял опасность и начал разворачиваться всем телом, но я уже был готов. Серп пошёл снизу вверх, целясь под переднюю лапу.
Я успевал воспользоваться преимуществом.
Так я думал, но…
НАСТОЛЬКО быстро? Невероятная скорость для волка! Вовсе не та, которую ожидал!
Хищник рванулся ко мне в прыжке.
Я едва ли ушёл влево, почувствовал, как горячий воздух от его пасти обжёг мне щёку и одновременно полоснул серпом по передней лапе. Лезвие вошло неглубоко, но волк взвыл так, что птицы с криком взмыли с ближайших деревьев, и споткнулся, промахнувшись мимо меня.
Кровь заструилась по серой шерсти. Запах металла усилился и смешался с кислым духом хищников.
Сердце колотилось в груди, как молотом по наковальне, отдаваясь пульсом в висках.
Адреналин обострил все чувства до предела — я слышал каждый звук: шуршание листьев под моими ногами, тяжёлое дыхание зверя, собственный учащённый пульс в ушах.
Видел каждое движение: как сокращались мышцы на загривке волка, как блестела влага в его ноздрях, как мелкие капли крови падали с раненой лапы на землю.
Но разум оставался ясным.
Пока волк пытался развернуться, отряхивая раненую лапу и рыча от боли, я выхватил «моргенштерн», перехватывая удобнее.
Зверь снова бросился на меня, но теперь он был осторожнее — припадал на переднюю лапу, рана мешала. В его глазах я увидел почти человеческую хитрость. Он учился. Понял, что просто так меня не взять.
Я выставил моргенштерн, а в последний момент отступил влево и нанёс удар сбоку. Гвозди вонзились в рёбра хищника с мокрым хлюпом, и тот завизжал. Звук был настолько пронзительным, что заложило уши.
Тёплая кровь брызнула на землю. Зверь отскочил, оставляя на моргенштерне клочья шерсти.
А кошка уворачивалась от атак с фантастической скоростью — казалось, находится в нескольких местах одновременно. Взмывала в воздух, изгибалась дугой над клыками, стелилась по земле, проскальзывая между лап. Зелёные когти оставляли светящиеся раны, каждый укус заставлял волков отшатываться.
Из ран моего волка, отскочившего назад, сочилась кровь. Боль не сломила — лишь разозлила ещё больше. Он начал кружить вокруг меня, прихрамывая, но не теряя осторожности.
Я следил за каждым движением, держа моргенштерн двумя руками. Оружие тяжелело, руки уставали, но расслабляться нельзя. Постоянно поворачивался, не давая зайти за спину. Ноги расставил, дыхание контролировал, несмотря на бешено колотящееся сердце.
Земля под ногами была влажной, скользкой от листьев. Один неловкий шаг — и окажусь под клыками.
Альфа-самец обходил нашу потасовку стороной, лишь косясь жёлтым глазом. Он сосредоточился на кошке.
На боку ядозуба уже красовались глубокие царапины, из которых сочилась кровь.
И мой противник решился…
С рыком кинулся на меня всей массой.
Но теперь я ждал этого момента.
Перехватил моргенштерн ближе к набитому концу и ударил снизу вверх, под челюсть. Вложил всю силу. Острые концы вонзились в мягкие ткани с хлюпом, волк громко завыл.
Солёная и горячая кровь хлестнула в лицо. Часть попала в рот, и я сплюнул, морщась от металлического привкуса.
Зверь отшатнулся, из пасти хлестала кровь, но в глазах горела неугасимая ярость. Боль вновь только разъярила его.
Будь мы с ним один на один — я бы попытался отступить и не провоцировал его после ранения, сохраняя визуальный контакт, но не в этот раз.
Я уже был готов к следующему рывку твари как вдруг…
Какого?..
Вместо прямой атаки хищник внезапно рванул влево, описал широкую дугу и исчез из поля зрения.
Пока я отслеживал его маневр, зверь использовал мою инерцию поворота против меня самого. Он развил максимальную скорость на дуге, молниеносно сменил направление и бросился мне под ноги сбоку — точно в слепую зону, куда я уже не мог среагировать.
Удар пришёлся в колени с такой силой, что я потерял равновесие. Волк не пытался меня укусить — он действовал как опытный боец и сначала лишил противника устойчивости. Я рухнул на спину, а тяжеленная туша тут же навалилась сверху, прижимая к земле всем весом.
Я едва успел! Перехватил палку двумя руками и сунул ему в пасть, пытаясь удержать её подальше.
Клыки щёлкнули в дюйме от моего лица.
Горячее дыхание обжигало щёки, слюна капала на лицо. Сил хватало едва-едва — ещё секунду и мне конец.
— Гр-р-р-р-р, — зверь давил всем весом, медленно приближая клыки к моему горлу. Палка трещала.
Ещё немного — и всё.
— ААААААААААААААААА! — закричал я, помогая себе криком, отказываясь сдаваться.
ХРУСТ!
Моя палка треснула.
И тут раздался дикий рёв.
— РРРРАУ!
Кошка прыгнула на волка сверху, как молния, вонзила все четыре лапы в его спину. Зелёные когти прошили шкуру насквозь. Волк взвыл и отвалился, корчась от боли. Я перекатился в сторону, хватая ртом воздух.
Кошка спрыгнула и встала рядом со мной, ощетинившись.
Раненый волк попытался подняться, но его лапы подкосились. На этот раз яд делал своё дело — зверь хрипел, пытаясь отдышаться, его движения становились всё медленнее.
В этот момент ядозуб прыгнул на Альфу — их тела вновь ударились друг об друга и покатились по земле. А уже через секунду кошка вновь сошлась в битве сразу с двумя волками.
Я попытался отступить, но споткнулся о выступающий корень и упал на спину. Руки дрожали от усталости и адреналина, в лёгких не хватало воздуха!
Волк мгновенно почувствовал мою слабость — беззащитная добыча. Он напрягся для финального прыжка, его окровавленная морда исказилась в подобии хищной ухмылки.
И тут из кустов стрелой выскочил маленький белый комочек.
Горностай с воинственным писком вцепился зверю прямо в морду, крошечные зубки впились в чёрную кожу носа. Волк взвыл от неожиданности и боли, замотал головой, пытаясь стряхнуть назойливого противника.
— НЕТ! — крикнул я, перекатываясь влево и хватая удавку на длинной палке. — КРАСАВЧИК!
Клыки сомкнулись с хрустом.
Сердце пропустило удар. Время замедлилось. В груди разлилась такая боль, что на секунду мир потемнел. Маленький зверёк, который доверился мне…
Но через мгновение тушка горностая начала мерцать и рассыпалась искрящейся пылью.
Иллюзия. Это была чёртова иллюзия!
Волк кинулся на меня с оскаленной клыкастой пастью, но я сделал выпад — и петля затянулась на его шее как раз в тот момент, когда он завис в прыжке.
Зверь рухнул на землю, лапы забарабанили по траве. Дергаясь и пытаясь освободиться, он только сильнее затягивал верёвку. Я навалился всем весом на противоположный конец палки, чувствуя, как мышцы напряглись до предела.
Зверь хрипел и дёргался всё слабее, помогая мне своими же попытками вырваться.
Наконец, движения прекратились. Из раскрытой пасти вывалился распухший язык.
Убит Серый Волк. Уровень 4 — G.
Получено опыта: 12.
Я отпустил палку и схватился за серп. Руки тряслись, дыхание перехватывало. Впервые в жизни убил волка голыми руками. Точнее, удавкой, да и он, в основном, сам себя задушил, но всё равно.
Но звуки схватки стихли и слева. Обернулся и увидел, как кошка стоит над телом второго волка. Её зелёные когти ещё дымились от яда, а из пасти капала кровь. Хищник под ней не дышал — горло было разорвано практически пополам, а вокруг раны кожа почернела от действия яда.
Но Альфа не погиб. Он попытался отступить, поняв, что стая разбита. Развернулся и рванул прочь между деревьями, хромая на переднюю лапу.
В его движениях — только животный страх и инстинкт выживания. Раненый зверь понимает: в одиночку он больше не охотник, а потенциальная добыча.
Кошка даже не дала ему сделать и десяти шагов.
Несмотря на кровоточащие раны на боку, она рванулась следом. Её прыжок был невероятно грациозным — прямо на спину отступающего хищника. Они покатились по земле в клубке рычащих тел.
Схватка была короткой и жестокой. Кошка перегрызла альфе горло одним точным укусом, впрыснув смертельную дозу яда прямо в сонную артерию. Волк дёрнулся несколько раз и замер.
— Твою-то мать, — невольно вырвалось у меня. Руки дрожали от перенапряжения, а сердце ходило ходуном.
Тишина.
Только тяжёлое дыхание кошки и мой собственный частый пульс нарушали лесную тишину. Где-то вдали осторожно защебетала птица.
Я с трудом делаю несколько шагов, чувствуя, как болит каждая мышца.
Кошка медленно идёт ко мне, сильно прихрамывая. На её левом боку зияет глубокая рваная рана, из которой сочится тёмная кровь. Ещё одна царапина тянется от плеча до локтя передней лапы.
Я замираю, а она скалится и рычит.
Её тело напрягается, уши прижимаются к голове — дурной знак.
Мой лоб мгновенно покрываетсяя испариной, а сердце стучит с бешеной скоростью.
Ведь эта агрессивная зверюга не мой питомец. Она — дикий хищник Раскола.
Я замер, не делая резких движений. С раненым зверем нужно быть особенно осторожным. Боль делает их непредсказуемыми, а эта громадина только что разорвала троих волков. Один неверный жест — и лягу рядом с ними. Но она спасла меня, а значит сейчас относительно безопасно помочь ей. Долг платежом красен.
— Тихо, тихо, — прошептал я низким, успокаивающим голосом, каким дед разговаривал с подранками. — Понимаю, болит, девочка. Сейчас что-то придумаем.
Кошка наклонила голову набок, изучая меня. В её взгляде читалась настороженность. Она меня не боялась — это просто невозможно. Но и доверия пока тоже не было.
Я медленно присел на корточки, чтобы не выглядеть угрожающе. Протянул руку ладонью вверх, не делая попыток дотронуться. Просто показал, что намерения мирные.
— Знаешь, что? Ты спасла мне жизнь, — сказал тихо, глядя ей в глаза. — А я теперь помогу с ранами. По-честному, да?
Кошка фыркнула, но не отстранилась. Её уши дёрнулись — видимо, мой тон ей понравился. Я видел, как она оценивает ситуацию, взвешивает риски. Умная зверюга, чересчур умная.
Очень медленно, сантиметр за сантиметром, протянул руку к её голове. Она напряглась, готовая в любой момент отскочить, но позволила мне дотронуться до своей шерсти.
Мягкая, тёплая. Пульс под ней частый, но ровный. Хороший знак.
— Вот так, умница, — пробормотал я, осторожно почесав её за ухом. Кошка зажмурилась, но рыкнула. — Теперь дай посмотрю, что с тобой.
