Читать «Егерь. Системный Зверолов. Книга 1» — Николай Скиба онлайн
Страница 27 из 41
Сердце пропустило удар. Время замедлилось. В груди разлилась такая боль, что на секунду мир потемнел. Маленький зверёк, который доверился мне…
Но через мгновение тушка горностая начала мерцать и рассыпалась искрящейся пылью.
Иллюзия. Это была чёртова иллюзия!
Волк кинулся на меня с оскаленной клыкастой пастью, но я сделал выпад – и петля затянулась на его шее как раз в тот момент, когда он завис в прыжке.
Зверь рухнул на землю, лапы забарабанили по траве. Дергаясь и пытаясь освободиться, он только сильнее затягивал верёвку. Я навалился всем весом на противоположный конец палки, чувствуя, как мышцы напряглись до предела.
Зверь хрипел и дёргался всё слабее, помогая мне своими же попытками вырваться.
Наконец, движения прекратились. Из раскрытой пасти вывалился распухший язык.
Убит Серый Волк. Уровень 4 – G.
Получено опыта: 12.
Я отпустил палку и схватился за серп. Руки тряслись, дыхание перехватывало. Впервые в жизни убил волка голыми руками. Точнее, удавкой, да и он, в основном, сам себя задушил, но всё равно.
Но звуки схватки стихли и слева. Обернулся и увидел, как кошка стоит над телом второго волка. Её зелёные когти ещё дымились от яда, а из пасти капала кровь. Хищник под ней не дышал – горло было разорвано практически пополам, а вокруг раны кожа почернела от действия яда.
Но Альфа не погиб. Он попытался отступить, поняв, что стая разбита. Развернулся и рванул прочь между деревьями, хромая на переднюю лапу.
В его движениях – только животный страх и инстинкт выживания. Раненый зверь понимает: в одиночку он больше не охотник, а потенциальная добыча.
Кошка даже не дала ему сделать и десяти шагов.
Несмотря на кровоточащие раны на боку, она рванулась следом. Её прыжок был невероятно грациозным – прямо на спину отступающего хищника. Они покатились по земле в клубке рычащих тел.
Схватка была короткой и жестокой. Кошка перегрызла альфе горло одним точным укусом, впрыснув смертельную дозу яда прямо в сонную артерию. Волк дёрнулся несколько раз и замер.
– Твою-то мать, – невольно вырвалось у меня. Руки дрожали от перенапряжения, а сердце ходило ходуном.
Тишина.
Только тяжёлое дыхание кошки и мой собственный частый пульс нарушали лесную тишину. Где-то вдали осторожно защебетала птица.
Я с трудом делаю несколько шагов, чувствуя, как болит каждая мышца.
Кошка медленно идёт ко мне, сильно прихрамывая. На её левом боку зияет глубокая рваная рана, из которой сочится тёмная кровь. Ещё одна царапина тянется от плеча до локтя передней лапы.
Я замираю, а она скалится и рычит.
Её тело напрягается, уши прижимаются к голове – дурной знак.
Мой лоб мгновенно покрываетсяя испариной, а сердце стучит с бешеной скоростью.
Ведь эта агрессивная зверюга не мой питомец. Она – дикий хищник Раскола.
Я замер, не делая резких движений. С раненым зверем нужно быть особенно осторожным. Боль делает их непредсказуемыми, а эта громадина только что разорвала троих волков. Один неверный жест – и лягу рядом с ними. Но она спасла меня, а значит сейчас относительно безопасно помочь ей. Долг платежом красен.
– Тихо, тихо, – прошептал я низким, успокаивающим голосом, каким дед разговаривал с подранками. – Понимаю, болит, девочка. Сейчас что-то придумаем.
Кошка наклонила голову набок, изучая меня. В её взгляде читалась настороженность. Она меня не боялась – это просто невозможно. Но и доверия пока тоже не было.
Я медленно присел на корточки, чтобы не выглядеть угрожающе. Протянул руку ладонью вверх, не делая попыток дотронуться. Просто показал, что намерения мирные.
– Знаешь, что? Ты спасла мне жизнь, – сказал тихо, глядя ей в глаза. – А я теперь помогу с ранами. По-честному, да?
Кошка фыркнула, но не отстранилась. Её уши дёрнулись – видимо, мой тон ей понравился. Я видел, как она оценивает ситуацию, взвешивает риски. Умная зверюга, чересчур умная.
Очень медленно, сантиметр за сантиметром, протянул руку к её голове. Она напряглась, готовая в любой момент отскочить, но позволила мне дотронуться до своей шерсти.
Мягкая, тёплая. Пульс под ней частый, но ровный. Хороший знак.
– Вот так, умница, – пробормотал я, осторожно почесав её за ухом. Кошка зажмурилась, но рыкнула. – Теперь дай посмотрю, что с тобой.
Рана на боку была глубокой, но не смертельной. Волчьи когти прошли через кожу и мышцы, но не задели внутренние органы. Кровотечение уже замедлялось – организм справлялся сам. Царапины были поверхностными, скорее болезненными, чем опасными.
Без лечения она выживет, но процесс затянется на недели. А в таком лесу раненый зверь – лёгкая добыча.
Нужно что-то делать.
Я активировал раздел «Медицина» в Зверином кодексе и ещё раз пробежался по разделу горностая. Данных о кошке, как и ожидалось, в «Кодексе» не существовало – видимо, нужно было её сначала приручить.
Система рекомендовала два растения: мякотник целебный – аналог подорожника с широкими мясистыми листьями, и кровник белоцветный – что-то похожее на тысячелистник с мелкими белыми соцветиями. Мы с Красавчиком собирали подобные растения во время похода за реагентами, но попадалось их совсем немного. Они действительно очень напоминали земные лекарственные травы.
Логика подсказывала, что основные принципы должны быть схожими.
– Красавчик! – позвал я горностая. Зверёк высунул мордочку из кустов, где прятался всё это время. – Иди сюда, вот и покажешь, что не зря столько тренировали твой навык!
Горностай неуверенно приблизился, поглядывая на кошку. Та проследила за его движением, но агрессии не проявила. Хороший знак.
Я достал из мешочка несколько листочков травы и показал Красавчику.
– Видишь? Вот такую надо найти, понюхай, – я поднёс лист к его носу. Горностай принюхался и кивнул. – Молодец. А теперь ещё это, – достал кровник белоцветный. – Того и другого побольше принеси, понял?
Красавчик ещё раз обнюхал образцы, запоминая запах, и помчался в лес. Его белая шерсть мелькнула между деревьями и исчезла.
Кошка недовольно рыкнула.
– Потерпи, малышка, понимаю, – умиротворяющим тоном отреагировал я.
Теперь нужно было доставить её в безопасное место. Тащить на руках через весь лес? Глупо, она слишком тяжёлая, да и не даст себя нести.
Я осмотрелся и нашёл то, что искал. Два крепких прута, почти одинаковой длины. Верёвка у меня была – та самая, что от удавки. Быстро распустил её, получив достаточно материала для работы.
Дедовы уроки пригодились и здесь. Он учил меня делать волокуши для вытаскивания крупной дичи из леса. Принцип тот же – два бруса, связанных поперечными планками. Только тут вместо планок я использовал верёвку, натянув её между прутьями как сетку.
– Тебе придётся полежать, подруга, – сказал я кошке, показывая на импровизированные носилки. – Понимаю, не очень удобно, но по-другому никак.
Кошка настороженно обнюхала конструкцию.
Вот же чёрт, тяжёлая же – не подниму.
– Так, девочка, – я встал и на секунду замер. Когда удостоверился, что поведение хищника не изменилось, указал на носилки:
– Ложись сюда. Ты же умная, да?
Мои татуировки обдало жаром. Я чувствовал это внутри собственного тела – этот посыл, который вложил в свою фразу. Она несколько секунд смотрела на меня, а затем встала, зарычала от боли, но не царапнула, не укусила – улеглась на носилки.
– Всё, умница. Потерпи немного, скоро будет легче, – я взялся за концы прутьев и потащил ядозуба между деревьев.
Постоянно приходилось обходить препятствия, поднимать и опускать носилки через поваленные стволы, пробираться сквозь кустарники. Рубашка быстро пропиталась потом, а руки начали болеть от постоянного напряжения.
Вскоре добрался к поляне без происшествий и аккуратно затащил кошку в здание тренировочного полигона.
Получено опыта: 1.
Получен 4 уровень.
Получено опыта: 1.
Горностай собирал реагенты, передавая мне опыт. Вернулся он довольно быстро, таща пучок трав. В одной лапке он держал широкие мясистые листья, в другой – веточки с мелкими белыми цветочками.
Кошка следила за нами внимательным взглядом. Её дыхание стало чуть спокойнее – видимо, боль понемногу утихала, но раны всё ещё кровоточили.
– Полежи здесь, ладно? – уважительно сказал я. И вновь татуировки полыхнули, а ядозуб чуть склонила голову, будто улавливала мои слова. Красавчик запрыгнул мне на плечо, и мы оставили её одну.
В избе быстро нашёл то, что искал – глиняную ступку на одной из полок. Старая, потрескавшаяся, но рабочая. Налил в неё воды из умывальника и начал растирать травы.
Мясистые листья под пестиком быстро превратились в зелёную кашицу, выделяя густой сок. Точно как подорожник – та же вязкая текстура, тот же слегка горьковатый запах. Добавил белые цветочки кровника и продолжил растирать. Смесь стала гуще, приобрела вяжущие свойства.
Уже через минуту мы были возле кошки.
– Ну что, подруга. Будет щипать, но потерпи. Надеюсь поможет, не навредит – точно.
Присел на корточки рядом с хищницей. Она напряглась, но не отстранилась.
Осторожно зачерпнул пальцами зелёную кашицу и начал наносить на самую глубокую рану на боку. Кошка зашипела и слегка рыкнула. Я едва ли не дёрнулся, сердце будто норовило вырваться из груди, но устоял. Просто продолжал говорить тем же низким, успокаивающим тоном, каким нужно усмирять раненых животных.
– Тише, тише… Знаю, больно. Но по-другому нельзя. Ещё немного потерпи…
Трава действительно щипала – видел, как зверь морщится от неприятных ощущений. Но постепенно кровотечение стало замедляться ещё сильнее. Вяжущие вещества работали, затягивая края раны.
Обработал и царапины по всему телу. Кошка уже почти не сопротивлялась, только тихо рычала – то ли от боли, то ли от ситуации. Сложно было понять.
Отступил на шаг, разглядывая свою работу. Зелёная кашица подсохла на ранах, образуя что-то вроде природной повязки. Дыхание кошки стало ровнее.
– Вроде неплохо, – пробормотал себе под нос. – Всё же сработало? В принципе, почему нет, ведь физических повреждения у зверей одинаковые. Хорошо, что у волков не было чего-то вроде яда.
А вот что делать теперь, а?
Кошка была дикой. Хищной. Только что разорвала волков в кровавой схватке. И хоть она меня защищала, это не означало, что теперь мы друзья. Дикие звери непредсказуемы, особенно когда ранены и напуганы.
Через несколько часов лекарство подействует, боль утихнет, и тогда… А тогда на моей территории окажется здоровый, сильный хищник, который может в любой момент решить, что человек ему больше не нужен.
Нет, так рисковать нельзя.
– Прости, подруга, – сказал я кошке, глядя ей в глаза. – Но придётся тебя на время изолировать. Для моей же безопасности.
Вдоль стен полигона располагались клетки всех размеров.
Осмотрел их внимательно – некоторые нуждались в ремонте. Но в дальнем углу нашёл то, что искал: просторная клетка с толстыми металлическими прутьями. Достаточно большая, чтобы кошка могла свободно лечь и встать, но надёжная, чтобы удержать хищника её размера.
Проверил каждый прут, каждое соединение. Металл был холодным под пальцами, кое-где покрытым ржавчиной, но основа держалась крепко. Засов поскрипел, но работал исправно. Кошка крупная и сильная – если решит вырваться, слабая клетка её не удержит.
Почистил клетку, смёл мусор и паутину. Поставил рядом миску с речной водой.
Так же не забыл и о рыбе – раненому зверю нужна сила для восстановления, а голод может сделать его ещё более опасным. Ей бы мяса.
Чёрт, силки не проверил! Если поймал птицу, она уже могла умереть от удушения, но не до этого.
Теперь самое сложное – переместить кошку в клетку так, чтобы она не поцарапала меня в приступе паники или боли.
Она лежала на носилках, тяжело дыша. Её жёлтые глаза следили за каждым моим движением, уши прижались к голове – явный признак настороженности. Мышцы под полосатой шерстью напряглись, готовые к отпору. Она чуяла подвох, понимала, что сейчас произойдёт что-то, что ей может не понравиться.
– Ну давай, красавица, – прошептал я тем же низким, успокаивающим тоном. – Без резких движений. Я тебе не враг, ты же знаешь.
Но как только протянул руки к кошке, она тут же напряглась и глухо зарычала. Желтые глаза сузились до щелок, а мышцы под полосатой шкурой собрались в тугие узлы. Сомнений не было – она не согласилась.
– У-у-у-у-ух какая, – пробормотал я, медленно отводя руки. – Не хочешь в клетку, значит… Гордая?
Кошка проследила за моими движениями, не расслабляясь ни на секунду. Когда я отступил на пару шагов, она осторожно приподнялась на передних лапах, проверяя свои силы. Задние подогнула под себя, готовясь к отпору или бегству.
Взгляд её упал на миску с рыбой рядом с клеткой. Принюхалась, и я заметил, как слегка дрогнули её ноздри. Голод брал своё – она была ранена, ослаблена, а запах свежей пищи явно будоражил инстинкты.
Медленно, не сводя с меня настороженного взгляда, она поползла к миске. Движения были осторожными, но полными достоинства – даже раненая она не желала показывать слабость.
Схватила первую рыбину и жадно проглотила. Потом вторую. Третью. Я стоял неподвижно, наблюдая за этим зрелищем. Она ела торопливо, но аккуратно, время от времени поглядывая на меня – проверяла, не попытаюсь ли воспользоваться её уязвимостью.
Покончив с рыбой, кошка начала лакать воду. Осторожно, небольшими глотками, но долго.
Утолив жажду, она огляделась по сторонам, оценивая пространство. Взгляд её задержался на открытой клетке, потом скользнул по мне, и я ясно прочитал в этих жёлтых глазах: «Ты что, серьёзно думал, что я туда полезу?»
– Значит гордая, да? – я нахмурился и отошёл ко входу в полигон. – Попробуем так. Залазь!
Татуировки засветились ярче, тонкая нить протянулась к зверю, но…