Он развёл руками.
– Не мог же я отказать ей… А когда не дождались и вернулись, её уже не было. Ринулись искать, так она сама на нас вышла.
Значит, всё-таки Виола специально от всех отделилась.
– И что сказала?
– Ничего особенного, – Стёпа нахмурился. – Я про зверя никому не говорил, честно. Кстати, а ты поймал?
Видимо Стёпа в той ситуации мало что мог сделать. А про зверя пока говорить не буду, незачем подставлять мальца, меньше знает – крепче спит.
– Нет, не поймал. Ладно, не парься.
– Слушай, ну извини, не смог тебе помочь, – угрюмо пробормотал он.
– Да ладно тебе, – я хлопнул его по плечу. – Всё равно спасибо, что попытался.
Когда пацаны ушли, я долго сидел в избе, обдумывая произошедшее. Теперь нужно разработать план действий.
Но самое главное – я наконец-то получил подтверждение того, что имею полное право заниматься ловлей питомцев. Догадки догадками, но поддержка семьи Барута развязывала мне руки.
Совсем скоро мне будет восемнадцать. Ничего, Ефим, терпения у егеря в избытке. Ловушку поставлю, приманку разложу и подожду.
Глава 25
Утром я долго стоял на крыльце своей избы, вдыхая свежий воздух и наблюдая, как солнечные лучи пробиваются сквозь кроны деревьев, создавая причудливые узоры на траве поляны. Прошло чуть больше недели с тех пор, как я поселился в этом месте, и за это время всё кардинально изменилось.
Хозяйство преобразилось.
Я оглядел поляну с удовлетворением человека, который наконец-то обустроил себе достойное пристанище.
Повернувшись к избе, невольно улыбнулся. Ещё недавно внутри царил хаос – пыль лежала толстым слоем, паутина свисала с потолка, а воздух был застоявшимся и затхлым. Теперь же всё сияло чистотой.
Я методично выметал каждый угол, скоблил полы до блеска, мыл окна до прозрачности. Работа эта была знакомой – в тайге тоже приходилось содержать избушку в порядке, иначе быстро превратится в берлогу.
На полках теперь аккуратными рядами стояли глиняные горшки и банки с плотными крышками – всё то, что Ирма притащила на мои деньги.
Старуха оказалась хозяйкой что надо. Когда продала лунный пырей – сразу же запрягла пару деревенских парней и заставила их тащить сюда всё необходимое. За те деньги, что им предложила бабка, они согласились бы нести всё даже в ад, но мне всё же пришлось уйти в лес. «Заразный» ведь.
Ирма купила не только посуду. Хорошие ножи, топор с крепким топорищем, серпы для травы, мотки прочной верёвки, иглы и нитки, отрезы плотной ткани. И всё остальное по списку, даже про соль не забыла – целый мешочек крупной белой соли, без которой в хозяйстве никуда.
Ольга, получив свою долю денег, потратила куда я ей и сказал. Ещё и осталось!
Когда Стёпа пришёл с новостями, рассказал, что наш дом преображается на глазах. Крышу залатали, забор поставили новый, во дворе порядок навели. Даже огород она привела в нормальный вид. Но самое главное – позволила себе отдохнуть.
Я довольно усмехнулся, вспоминая это. Ещё парнишка поведал, что оба Зверолова деревни срочно уехали – их вызвали к барону в тот самый день, когда они были у меня. Так вот чего так спешили. И вернутся лишь через пару дней.
Зайдя в избу, осмотрел свои припасы. В тёмном углу, подальше от окон, сушились пучки трав – все аккуратно подвешены на верёвочках.
В подполе на крепких стеллажах хранились ягоды и грибы. «Серебряных губок» я насушил целую корзину – отличные грибы, и вкусные, и целебные. Земляника, разложенная на деревянных подносах, ещё светилась слабым внутренним светом. А звёздного шиповника набрал столько, что хватит Красавчику на недели вперёд. Разве что искровый мох мы так и не нашли, и я всё больше убеждался, что находится он в опасной зоне.
Особенной гордостью был мой ледник. Выкопать глубокую яму в твёрдой лесной почве оказалось делом непростым, но я справился, не зря каждый день занимался тренировками. Обложил стенки толстым слоем мха для изоляции, сверху накрыл корой и брёвнами. Получилось отличное прохладное хранилище для мяса и скоропортящихся продуктов.
А мяса у меня теперь хватало с избытком. Силки, расставленные у ручья, работали исправно. За неделю труда успел поймать достаточно птиц – рябчиков, куропаток, даже одну небольшую утку. Часть съедал сам, часть отправлял семье через Стёпу, который бывал у меня довольно часто. Правда Красавчик чужое общество не любил, да и показывать его никому не планировал.
Но не только быт я устраивал в эту неделю.
Тренировочный полигон привёл в полный порядок. Выбросил из клеток всё прогнившее сено, почистил решётки от ржавчины, поправил погнутые прутья. Старые кожаные ремни заменил на новые. Металлические кольца отчистил и смазал жиром, чтобы не скрипели.
Скудненько, конечно, много чего хотелось бы сделать, но теперь здесь хотя бы можно спокойно содержать и тренировать питомцев.
Питомцы…
За всю неделю кошка появилась лишь однажды, дня три назад. Пришла под вечер, когда я возвращался из леса с очередной охоты за травами.
Увидел её, лежащую у крыльца, и сердце ёкнуло. Раны на её боку полностью зажили – только тонкие розовые полоски напоминали о схватке с волками. Шерсть снова лоснилась здоровым блеском, а жёлтые глаза горели прежним огнём.
Я осторожно приблизился и присел рядом. Кошка подняла голову, изучающе посмотрела на меня, а потом вдруг подставила морду.
Погладил её мягкую шерсть, почувствовал, как под ладонью мурлычет мощная грудная клетка. А утром её уже не было. Ушла в лес по своим делам, оставив лишь примятую траву там, где спала.
Но это меня не расстроило. Наоборот, порадовало. Значит, связь между нами укрепляется. Она приходит, когда хочет, и уходит, когда нужно. Именно так и должны строиться отношения с таким существом – на основе взаимного уважения, а не принуждения.
Ещё немного, и я смогу её приручить.
Но основную часть времени я, конечно же, посвящал работе с Красавчиком.
За неделю интенсивных тренировок он научился безошибочно распознавать все виды полезных трав в безопасной зоне леса. Разве что с кровником белоцветным было сложнее – растёт он только в особо влажных местах, но и его Красавчик освоил.
Правда, прокачка шла медленнее, чем хотелось. Я считал, что мне хватит пары дней. Трав в безопасной зоне оказалось не так уж много, особенно магических видов. Но чем реже был вид, тем больше опыта.
Зато регулярное кормление звёздным шиповником, смешанным с мясом птицы, работало отлично. Каждый раз, когда готовил Красавчику такой корм, наблюдал знакомую магическую реакцию – золотистые искры, приятный аромат мёда с хвоей, яркое свечение шерсти зверька после еды. И стабильный опыт в мой актив.
За эту неделю я поднял четыре уровня и теперь был девятого с неплохим запасом опыта. Красавчик вырос до восьмого, и я уже начал всерьёз подумывать о том, чтобы вложить накопившиеся очки в его характеристики. Чересчур уж их уже много.
Но я специально сохранял их, по трём причинам.
Во-первых, до заветного десятого уровня и разблокировки «Экспериментальной эволюции» оставалось уже не так много. Кто знает, какая информация мне откроется, и что за условия нужно будет выполнить?
Во-вторых, на данный момент я изучал лишь безопасную зону леса, ту, где Красавчик был в относительной безопасности.
Ну и последняя. Я всё ещё рассчитывал приручить кошку, и она явно боевой питомец. А учитывая своё положение, очки лучше придержать, вдруг придётся улучшать характеристики именно ей.
Я сжал кулаки, чувствуя, как под кожей запястий пульсируют красные татуировки. Они горели ярче с каждым днём, словно впитывая мою растущую силу.
Спустился с крыльца, призвал горностая из леса и мысленно вызвал статус.
Статус.
Уровень: 9.
Опыт: 122/233.
Свободных очков: 16.
Навык: «Обнаружение» – поиск полезных ресурсов в радиусе 15 метров.
Особенность: Экспериментальная эволюция. (Заблокировано, достигните Уровня 10).
Питомец: Горностай мерцающий.
Уровень: 8.
Опыт: 115/144
Эволюционный индекс: G.
Характеристики питомца:
Сила: 2
Ловкость: 8
Поток: 8
Свободных характеристик питомца для распределения: 10.
Мой опыт. Вот что сейчас было главным приоритетом.
Проблема в том, что, скорее всего, именно за поимку и приручение магических питомцев дают больше всего опыта. Логично – это основная деятельность Зверолова.
Никаких королевских указов, запрещающих звероловство, не существует. А значит, я имею полное право заниматься ловлей питомцев и их продажей.
Вопрос только – каких именно ловить?
Память Макса в этом плане была отрывочной и ненадёжной. Парнишка больше мечтал о Звероловстве, чем изучал его всерьёз. Знал названия некоторых зверей, слышал обрывки разговоров взрослых, но детального понимания того, где кто водится и как себя ведёт, у него не было.
В безопасной зоне магических питомцев было кот наплакал. За всё время я встретил только пару белок с искрящимися хвостами, да и те удрали, едва почуяв мои татуировки. Звери интуитивно чувствовали Зверолова и старались держаться подальше.
Лишь вчера, к вечеру, я наконец-то наткнулся на что-то стоящее. Следы чего-то явно магического.
Отпечатки лап были размером с мою ладонь, с отчётливыми следами когтей. Но самое интересное – вокруг следов трава была примята каким-то необычным способом. Словно по ней прошлась невидимая волна, оставляя за собой странный узор.
Я попытался проследить направление движения, но следы обрывались у старого поваленного дуба.
– Что думаешь, малыш? – спросил я Красавчика, который прибежал из леса и покорно сел передо мной. – Отследим?
Горностай повернул мордочку и кивнул.
– Помнишь, где мы вчера видели те странные следы?
Зверёк повернулся ко мне и издал тихое урчание.
– Вот туда и пойдём. Нам нужно поймать это существо.
Собрался я быстро – привычка. На пояс повесил флягу с водой и отцовский нож в кожаных ножнах. Перекинул через плечо сумку. Красавчик сегодня решил бежать рядом.
Уже направлялся к лесу, когда краем глаза уловил движение на краю поляны. Полосатый силуэт скользнул между стволов сосен и замер, наблюдая за мной.
Кошка.
Она стояла в тени, не пытаясь скрыться с помощью невидимости. Жёлтые глаза внимательно следили за каждым моим движением. В её позе читалось любопытство – хищница явно интересовалась, куда это я собрался с таким серьёзным видом.
– Привет, девочка, – негромко сказал я, не делая резких движений. – Решила проводить?
Она, разумеется, не ответила, но заметил, как слегка дрогнул кончик её хвоста.
Я медленно пошёл в сторону леса. Кошка двинулась параллельно, держась в тени деревьев. Она не собиралась идти рядом – слишком гордая для этого, но и упускать из виду меня тоже не хотела.
– Как хочешь, – пробормотал я, входя в безопасную зону.
Я шёл по лесу, внимательно осматривая каждый куст, каждое дерево. Красавчик время от времени спрыгивал с плеча и обследовал особенно интересные места, а потом возвращался обратно.
А кошка всё следовала за нами, держась на расстоянии метров в тридцать. Иногда я видел мелькнувший в кустах полосатый бок, иногда пару жёлтых глаз, наблюдающих из-за древесного ствола. Она была осторожна, но не скрывалась полностью.
Дошёл до того места, где вчера нашёл след. Четыре пальца с втянутыми когтями, мягкие подушечки, но слишком глубокий след для зайца.
Осмотрелся, принюхался, прислушался. Лес жил своей обычной жизнью – шелестели листья, журчал ручей, где-то вдали каркала ворона.
Мы уходили всё глубже в лес, и с каждым шагом я чувствовал, как азарт охотника просыпается во мне с новой силой.
Красавчик семенил рядом, его золотистые искры в шерсти мерцали в пятнах солнечного света. Время от времени он останавливался, принюхиваясь к воздуху, и я видел, как его маленький нос дрожит, улавливая запахи.
След терялся на каменистом участке, где грунт был слишком твёрдым для отпечатков. Но я знал, что делать, не зря учил читать природу, а не только следы на земле.
Внимательно осмотрел окрестности. В сибирской тайге я давно научился видеть историю, написанную на языке сломанных веток, примятой травы и потревоженной лесной подстилки.
Кусты барбариса росли особенно густо, образуя естественные коридоры между зарослями. На некоторых ветках я заметил что-то интересное. Подойдя ближе, разглядел крошечные клочки шерсти на колючках – серо-коричневые, жёсткие на ощупь, с необычным металлическим отливом.
– Вот и ты, – пробормотал, аккуратно снимая шерстинки с шипов. – Протискивался тут, да зацепился.
Пощупал волоски между пальцев. Странная структура – каждая шерстинка казалось полой внутри, как игла. И расположение клочков говорило о многом: они висели на уровне моего пояса, значит, зверь был крупнее обычного зайца. А направление, в котором были повёрнуты зацепившиеся волоски, показывало путь его движения.
Я встал и пошёл по этому невидимому следу. Там – обломанная ветка на высоте полуметра, явно задел кто-то тяжёлый. Здесь – едва заметная вмятина в мху, слишком глубокая для его веса. Значит, он не просто бежал – прыгал. Мощно отталкивался.
– Задние лапы сильные, – пробормотал себе под нос. – Как у зайца, но мощнее.
Красавчик тем временем принюхивался к каждому кусту, его поведение подсказывало мне направление. Вдруг горностай замер, навострив ушки, и уставился в заросли кустарника слева от нас.
