Зайдя в избу, осмотрел свои припасы. В тёмном углу, подальше от окон, сушились пучки трав — все аккуратно подвешены на верёвочках.
В подполе на крепких стеллажах хранились ягоды и грибы. «Серебряных губок» я насушил целую корзину — отличные грибы, и вкусные, и целебные. Земляника, разложенная на деревянных подносах, ещё светилась слабым внутренним светом. А звёздного шиповника набрал столько, что хватит Красавчику на недели вперёд. Разве что искровый мох мы так и не нашли, и я всё больше убеждался, что находится он в опасной зоне.
Особенной гордостью был мой ледник. Выкопать глубокую яму в твёрдой лесной почве оказалось делом непростым, но я справился, не зря каждый день занимался тренировками. Обложил стенки толстым слоем мха для изоляции, сверху накрыл корой и брёвнами. Получилось отличное прохладное хранилище для мяса и скоропортящихся продуктов.
А мяса у меня теперь хватало с избытком. Силки, расставленные у ручья, работали исправно. За неделю труда успел поймать достаточно птиц — рябчиков, куропаток, даже одну небольшую утку. Часть съедал сам, часть отправлял семье через Стёпу, который бывал у меня довольно часто. Правда Красавчик чужое общество не любил, да и показывать его никому не планировал.
Но не только быт я устраивал в эту неделю.
Тренировочный полигон привёл в полный порядок. Выбросил из клеток всё прогнившее сено, почистил решётки от ржавчины, поправил погнутые прутья. Старые кожаные ремни заменил на новые. Металлические кольца отчистил и смазал жиром, чтобы не скрипели.
Скудненько, конечно, много чего хотелось бы сделать, но теперь здесь хотя бы можно спокойно содержать и тренировать питомцев.
Питомцы…
За всю неделю кошка появилась лишь однажды, дня три назад. Пришла под вечер, когда я возвращался из леса с очередной охоты за травами.
Увидел её, лежащую у крыльца, и сердце ёкнуло. Раны на её боку полностью зажили — только тонкие розовые полоски напоминали о схватке с волками. Шерсть снова лоснилась здоровым блеском, а жёлтые глаза горели прежним огнём.
Я осторожно приблизился и присел рядом. Кошка подняла голову, изучающе посмотрела на меня, а потом вдруг подставила морду.
Погладил её мягкую шерсть, почувствовал, как под ладонью мурлычет мощная грудная клетка. А утром её уже не было. Ушла в лес по своим делам, оставив лишь примятую траву там, где спала.
Но это меня не расстроило. Наоборот, порадовало. Значит, связь между нами укрепляется. Она приходит, когда хочет, и уходит, когда нужно. Именно так и должны строиться отношения с таким существом — на основе взаимного уважения, а не принуждения.
Ещё немного, и я смогу её приручить.
Но основную часть времени я, конечно же, посвящал работе с Красавчиком.
За неделю интенсивных тренировок он научился безошибочно распознавать все виды полезных трав в безопасной зоне леса. Разве что с кровником белоцветным было сложнее — растёт он только в особо влажных местах, но и его Красавчик освоил.
Правда, прокачка шла медленнее, чем хотелось. Я считал, что мне хватит пары дней. Трав в безопасной зоне оказалось не так уж много, особенно магических видов. Но чем реже был вид, тем больше опыта.
Зато регулярное кормление звёздным шиповником, смешанным с мясом птицы, работало отлично. Каждый раз, когда готовил Красавчику такой корм, наблюдал знакомую магическую реакцию — золотистые искры, приятный аромат мёда с хвоей, яркое свечение шерсти зверька после еды. И стабильный опыт в мой актив.
За эту неделю я поднял четыре уровня и теперь был девятого с неплохим запасом опыта. Красавчик вырос до восьмого, и я уже начал всерьёз подумывать о том, чтобы вложить накопившиеся очки в его характеристики. Чересчур уж их уже много.
Но я специально сохранял их, по трём причинам.
Во-первых, до заветного десятого уровня и разблокировки «Экспериментальной эволюции» оставалось уже не так много. Кто знает, какая информация мне откроется, и что за условия нужно будет выполнить?
Во-вторых, на данный момент я изучал лишь безопасную зону леса, ту, где Красавчик был в относительной безопасности.
Ну и последняя. Я всё ещё рассчитывал приручить кошку, и она явно боевой питомец. А учитывая своё положение, очки лучше придержать, вдруг придётся улучшать характеристики именно ей.
Я сжал кулаки, чувствуя, как под кожей запястий пульсируют красные татуировки. Они горели ярче с каждым днём, словно впитывая мою растущую силу.
Спустился с крыльца, призвал горностая из леса и мысленно вызвал статус.
Статус.
Уровень: 9.
Опыт: 122/233.
Свободных очков: 16.
Навык: «Обнаружение» — поиск полезных ресурсов в радиусе 15 метров.
Особенность: Экспериментальная эволюция. (Заблокировано, достигните Уровня 10).
Питомец: Горностай мерцающий.
Уровень: 8.
Опыт: 115/144
Эволюционный индекс: G.
Характеристики питомца:
Сила: 2
Ловкость: 8
Поток: 8
Свободных характеристик питомца для распределения: 10.
Мой опыт. Вот что сейчас было главным приоритетом.
Проблема в том, что, скорее всего, именно за поимку и приручение магических питомцев дают больше всего опыта. Логично — это основная деятельность Зверолова.
Никаких королевских указов, запрещающих звероловство, не существует. А значит, я имею полное право заниматься ловлей питомцев и их продажей.
Вопрос только — каких именно ловить?
Память Макса в этом плане была отрывочной и ненадёжной. Парнишка больше мечтал о Звероловстве, чем изучал его всерьёз. Знал названия некоторых зверей, слышал обрывки разговоров взрослых, но детального понимания того, где кто водится и как себя ведёт, у него не было.
В безопасной зоне магических питомцев было кот наплакал. За всё время я встретил только пару белок с искрящимися хвостами, да и те удрали, едва почуяв мои татуировки. Звери интуитивно чувствовали Зверолова и старались держаться подальше.
Лишь вчера, к вечеру, я наконец-то наткнулся на что-то стоящее. Следы чего-то явно магического.
Отпечатки лап были размером с мою ладонь, с отчётливыми следами когтей. Но самое интересное — вокруг следов трава была примята каким-то необычным способом. Словно по ней прошлась невидимая волна, оставляя за собой странный узор.
Я попытался проследить направление движения, но следы обрывались у старого поваленного дуба.
— Что думаешь, малыш? — спросил я Красавчика, который прибежал из леса и покорно сел передо мной. — Отследим?
Горностай повернул мордочку и кивнул.
— Помнишь, где мы вчера видели те странные следы?
Зверёк повернулся ко мне и издал тихое урчание.
— Вот туда и пойдём. Нам нужно поймать это существо.
Собрался я быстро — привычка. На пояс повесил флягу с водой и отцовский нож в кожаных ножнах. Перекинул через плечо сумку. Красавчик сегодня решил бежать рядом.
Уже направлялся к лесу, когда краем глаза уловил движение на краю поляны. Полосатый силуэт скользнул между стволов сосен и замер, наблюдая за мной.
Кошка.
Она стояла в тени, не пытаясь скрыться с помощью невидимости. Жёлтые глаза внимательно следили за каждым моим движением. В её позе читалось любопытство — хищница явно интересовалась, куда это я собрался с таким серьёзным видом.
— Привет, девочка, — негромко сказал я, не делая резких движений. — Решила проводить?
Она, разумеется, не ответила, но заметил, как слегка дрогнул кончик её хвоста.
Я медленно пошёл в сторону леса. Кошка двинулась параллельно, держась в тени деревьев. Она не собиралась идти рядом — слишком гордая для этого, но и упускать из виду меня тоже не хотела.
— Как хочешь, — пробормотал я, входя в безопасную зону.
Я шёл по лесу, внимательно осматривая каждый куст, каждое дерево. Красавчик время от времени спрыгивал с плеча и обследовал особенно интересные места, а потом возвращался обратно.
А кошка всё следовала за нами, держась на расстоянии метров в тридцать. Иногда я видел мелькнувший в кустах полосатый бок, иногда пару жёлтых глаз, наблюдающих из-за древесного ствола. Она была осторожна, но не скрывалась полностью.
Дошёл до того места, где вчера нашёл след. Четыре пальца с втянутыми когтями, мягкие подушечки, но слишком глубокий след для зайца.
Осмотрелся, принюхался, прислушался. Лес жил своей обычной жизнью — шелестели листья, журчал ручей, где-то вдали каркала ворона.
Мы уходили всё глубже в лес, и с каждым шагом я чувствовал, как азарт охотника просыпается во мне с новой силой.
Красавчик семенил рядом, его золотистые искры в шерсти мерцали в пятнах солнечного света. Время от времени он останавливался, принюхиваясь к воздуху, и я видел, как его маленький нос дрожит, улавливая запахи.
След терялся на каменистом участке, где грунт был слишком твёрдым для отпечатков. Но я знал, что делать, не зря учил читать природу, а не только следы на земле.
Внимательно осмотрел окрестности. В сибирской тайге я давно научился видеть историю, написанную на языке сломанных веток, примятой травы и потревоженной лесной подстилки.
Кусты барбариса росли особенно густо, образуя естественные коридоры между зарослями. На некоторых ветках я заметил что-то интересное. Подойдя ближе, разглядел крошечные клочки шерсти на колючках — серо-коричневые, жёсткие на ощупь, с необычным металлическим отливом.
— Вот и ты, — пробормотал, аккуратно снимая шерстинки с шипов. — Протискивался тут, да зацепился.
Пощупал волоски между пальцев. Странная структура — каждая шерстинка казалось полой внутри, как игла. И расположение клочков говорило о многом: они висели на уровне моего пояса, значит, зверь был крупнее обычного зайца. А направление, в котором были повёрнуты зацепившиеся волоски, показывало путь его движения.
Я встал и пошёл по этому невидимому следу. Там — обломанная ветка на высоте полуметра, явно задел кто-то тяжёлый. Здесь — едва заметная вмятина в мху, слишком глубокая для его веса. Значит, он не просто бежал — прыгал. Мощно отталкивался.
— Задние лапы сильные, — пробормотал себе под нос. — Как у зайца, но мощнее.
Красавчик тем временем принюхивался к каждому кусту, его поведение подсказывало мне направление. Вдруг горностай замер, навострив ушки, и уставился в заросли кустарника слева от нас.
Я инстинктивно затаился. Когда звери вот так замирают, значит, что-то происходит. Прислушался, задержал дыхание.
Сначала тишина, а потом…
Вот оно — едва различимое шуршание! Не ветер, движение слишком ритмичное. Что-то осторожно перемещалось в зарослях, методично, будто обнюхивая каждую веточку.
Кормится. Не убегает, не прячется. Завтракает.
Медленно повернул голову в ту сторону. Между ветками мелькнуло что-то серое. Я начал подкрадываться, ставя ноги так, как учил дед — сначала носок, потом пятка, вес тела переносить плавно.
Ошибка.
Здешние звери не такие, как в моём мире. Чёрт бы побрал их обострённые чувства к татуировкам Зверолова.
Как только я сделал первый шаг, даже самый бесшумный, из кустов выскочило нечто невообразимое.
Тело зайца, но крупнее — размером с небольшую собаку. Длинные уши торчали вверх, постоянно поворачиваясь, как локаторы. Мощные задние лапы с развитой мускулатурой говорили о невероятной прыгучести. Но главное…
Вся спина была покрыта острыми, как бритва, колючками. Они торчали рядами, словно чешуя дракона, переливаясь на солнце стальным блеском.
Иглистый ушкан.Уровень 11. Эволюционный ранг F.
Зверёк застыл на мгновение, уставившись на меня круглыми чёрными глазами размером с вишню. В них читалось не только испуг, но и оценка угрозы. Умный.
А потом…
Взрыв движения!
Мощные задние лапы толкнули его вперёд с такой силой, что я едва успел проследить перемещение. Каждый прыжок покрывал огромное расстояние, зверь летел между деревьями, как пущенная из арбалета стрела. Колючки на спине сложились назад, уменьшая сопротивление воздуха.
За считанные секунды он преодолел метров двадцать и растворился в чаще, оставив лишь колыхающиеся ветки да облачко взвешенной в воздухе пыльцы.
— Твою-то мать, — выдохнул я, моргая от неожиданности. — Вот это резвость. И как это приручить, не знаешь, Красавчик?
Такой скорости я не видел даже у тех серых волков. Но тут работала и магия и эволюция — у существа до совершенства доведён механизм спасения. Каждая линия тела была подчинена одной цели: убежать от опасности быстрее любого хищника.
Красавчик тявкнул, будто говоря: «Я же предупреждал!»
— А я-то что, — пробурчал, почесав его за ухом. — Думаешь встречал что ли таких? И давай на чистоту, мне вообще-то нужен физический контакт. Видел его индекс и как он рванул? Да он уровнем выше кошки! Редкий зверёныш, для безопасной зоны так точно.
Но я не расстроился. Наоборот — теперь у меня была информация. А информация для егеря дороже золота.
Подошёл к месту, где кормился зверь. Здесь была целая энциклопедия его повадок.
Сначала изучил следы. Отпечатки передних лап были небольшими, с острыми коготками — классика для грызунов-землекопов. А вот задние лапы… Они оставляли глубокие вмятины, диаметром с мою ладонь. При том, что зверь весил максимум килограммов пять, такая глубина говорила об невероятной мощи толчка.
— Смотри, Красавчик, — показал горностаю. — Видишь разницу? Передние лапки для копания, задние — для прыжков, как у кенгуру.
