Я бегу к забору, слышу взрыв смеха. Смешно ублюдкам. Стискиваю зубы от боли. И когда мне остается всего метр, меня перехватывают мужские руки. Я кричу от досады.
– Нет! Пусти! – вырываюсь, но меня лишь крепче перехватывают под грудью, а затем и вовсе закидывают на плечо, как мешок с картошкой.
– Бля, пздц ты проблемная, – слышу чей-то голос.
Все. Силы меня покинули. Я не сопротивляюсь. Вижу, как мы идем к дому, поднимаемся по ступенькам и заходим внутрь, но не останавливаемся, два пролета, Кай пинком открывает дверь и просто сбрасывает меня с себя. Я не успеваю сгруппироваться, больно бьюсь правым боком о пол. Стону от боли. Переворачиваюсь на спину и не шевелюсь, потому что мне больно.
– Дура, – припечатывает мужчина и уходит из комнаты.
А я все так же продолжаю лежать на полу.
Слезы набегают на глаза. Мне не выбраться отсюда. Меня похитили. И я не знаю, что меня ждет дальше. Я вообще ничего не знаю. В голове, как назло, всплывают истории, что я читала, видела или обсуждала с кем-то о похищениях. Я знаю, что с жертвами творят ужасные вещи. И я не знаю, смогу ли я все это вытерпеть. Насилие, пытки, плохое отношение…
Кожа покрывается испариной, меня трясет от внутреннего холода и ужаса.
Что мне делать?
Спасут ли меня?
Если верить Каю, то дедушка жив… Но что он может противопоставить этим дикарям? Приедет ли он меня спасать и не будет ли слишком поздно?
Я закрываю глаза и вспоминаю первые и самые счастливые шестнадцать лет моей жизни, когда родители еще были живы. Мы жили в самой обычной трехкомнатной квартире. Они ходили на работу, а я – в школу, мы копили на отдых на море. У нас не было много денег, но мы были так счастливы. Я всегда бежала домой после уроков, потому что знала, что вечером будет семейный ужин. Каждый вечер мы все вместе ужинали, это была наша традиция. Мы разговаривали, слушали, как у кого прошел день, много смеялись и строили планы на будущее.
А в один из дней я пришла домой пораньше, а родители так и не приехали. Вместо них пришел дедушка, человек, которого я видела всего пару раз в жизни, и сказал, что моих родителей больше нет. Когда они возвращались домой, пьяный водитель врезался в их машину, и, к сожалению, они не выжили.
Через пять дней я переехала к нему, оставив свою счастливую жизнь позади.
С дедушкой было трудно. Но я люблю его. Всегда тянулась. Он очень жесткий человек и сразу сказал, чтобы я лишний раз к нему не лезла. А потом появилась Ксюня, и моя жизнь стала чуточку лучше.
А теперь у меня нет ни деда, ни Ксюши. Я одна. В доме человека, который меня похитил. Наглым образом отобрал мое счастье и право на жизнь.
Ненавижу его.
Как же люто я его ненавижу.
Я дала сама себе обещание, что сбегу. Что бы ни случилось, я не перестану бороться.
Пошел ты к черту, Кай. Катись в преисподнюю, где таким, как ты, самое место.
Глава 8
Алиса
Не знаю, сколько времени я провела на холодном полу. Но когда попыталась встать, в комнату вошли Кай и еще какой-то мужчина.
– Осмотри ее, – приказал дикарь.
Ко мне подошел мужчина в возрасте и присел на корточки возле меня.
– Добрый день. Я Станислав Валерьевич, врач. Ты не против, если я тебя осмотрю?
Я ничего не ответила. Зачем спрашивает, если все равно будет исполнять приказ Кая.
– У вас что-то болит? Можете рассказать.
Я снова молчу.
– Она врезалась в ворота. Дважды. Сработала подушка безопасности. Может, еще стекла попали.
– Понятно. Я сейчас осмотрю вас.
Мне так все равно.
Пусть делает, что хочет, лишь бы поскорее ушел.
Я закрыла глаза и почувствовала руки доктора на себе. Его касания были осторожными и быстрыми.
– Вы не против, если я расстегну платье?
Я лишь пожала плечами.
Почувствовала, как он расстегнул платье спереди и стал щупать ребра. Поморщилась от боли.
– Переломов нет, только ушиб. Вам очень сильно повезло.
Его слова заставили меня улыбнуться.
Повезло.
Да, я такая везучая.
– Мне нужно осмотреть вашу спину.
Я села, и платье сползло с моего тела. Станислав Валерьевич, быстро прощупал меня.
– Все отлично. Госпитализация не потребуется.
Я расстроилась.
Может, если бы со мной случилось что-то серьезное, то меня отвезли бы в больницу, а там я бы смогла позвонить в полицию или сбежать…
– Я бы посоветовал сходить в душ и потом просто следить за состоянием.
– Понятно. Уходи, – снова заговорил Кай.
Станислав Валерьевич даже не думал спорить, просто встал и пошел прочь из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Мы с дикарем остались одни.
Он засунул ладони в карманы брюк и смотрел на меня сверху вниз. Я была практически голой, но даже не думала прикрываться.
– Вставай и иди в душ, – новый приказ.
Я даже не пошевелилась. Это мое молчаливое «пошел ты на…».
– Если не пойдешь сама, я сам тебя отнесу и вымою, Алиса.
Стоило только представить, что он трогает меня, касается… Как я тут же поднялась с пола, морщась от боли.
Платье осталось на полу, я предстала перед ним в нижнем белье. Мужчина нагло чертил глазами зигзаги по моему телу.
– У меня нет одежды, – говорю я.
Он зашел в гардеробную и вынес оттуда футболку и какие-то шорты, бросил на кровать.
– Ванная, – указал в нужном направлении.
Я взяла вещи и пошла в ванную комнату, на двери не было замка. Я огляделась и решила подставить под дверь корзину с бельем. Естественно, она не остановит дикаря, но я хотя бы услышу, если он будет ломиться внутрь.
Над раковиной висело зеркало, первым делом я подошла к нему и уставилась на свое отражение. С него на меня смотрела незнакомка. Это была я и в то же время не я. Казалось, что я стала взрослее. Кожа бледная, под глазами пролегли тени, а глаза лихорадочно блестят и кажутся практически прозрачными.
Я отошла от зеркала, не хочу на себя смотреть. Настроила воду и шагнула под упругие струи воды. С шипением втянула в себя воздух. Хоть переломов у меня и не было, но мне было очень больно. Тело покрывали красные следы ушибов, через несколько часов они превратятся в уродливые синяки. Красота.
Я быстро приняла душ, воспользовавшись мужским гелем и надела на себя футболку, а под нее шорты, которые пришлось сильно затянуть на талии, чтобы не сползали. Снова подошла к раковине и быстро постирала нижнее белье, повесила сушиться на полотенцесушитель.
Отодвинула корзину с бельем и вышла в комнату. К моему разочарованию, Кай тоже был там.
– Выпей, – указал на две таблетки, которые лежат на тумбочке.
– Что это?
– Обезбол.
– Не нужно.
– Сейчас адреналин пройдет, и полезешь на стену от боли.
Я только фыркнула, но с места не сдвинулась. Я не собираюсь ничего принимать из его рук.
– Не стоит воевать со мной, волчонок. Все равно проиграешь.
– Хватит называть меня «волчонок». У меня есть имя! Алиса. А-Л-И-С-А.
Он ничего не ответил.
– И что дальше? Когда отведешь меня в пыточную?
Он вскинул брови.
– Что ты там себе напридумывала, волчонок. Я не собираюсь тебя пытать.
– А зачем тогда похитил?
– Я тебя не похищал.
– Ты серьезно? Может, стоит заглянуть в словарь, найти словно «похищение», и там будет ровно то, что ты и сделал.
– А ты не из молчаливых, да? Мне нужно придумать, чем занять твой милый ротик.
Я тут же вспыхнула от его слов. На что это он намекает?
Кай засмеялся.
– Мне нравится ход твоих мыслей, – говорит он.
А я стискиваю зубы, чтобы не огрызнуться.
– Отпусти меня!
– Нет.
– Почему? Я здесь против воли!
– Твой дед сам тебя отдал, волчонок.
Я отшатываюсь от его слов.
– Дедушка никогда бы так не поступил.
– Твой дед должен мне охренеть какую сумму денег. Ее у него нет. Он предложил мне доки и тебя.
– Ты врешь! – прошипела я.
– Зачем мне это? А потом, видимо, понял, что ты его единственная внучка, и решил на*бать. Я подыграл.
– Ты сразу знал, кто я?
– Конечно. Как я говорил, твою красоту многие обсуждали.
– И зачем я тебе такая красивая? – фыркаю я.
Я знала, что я симпатичная, но красивой я себя никогда не считала. Есть много девочек, которые намного красивее и интереснее меня. Та же Ксюня.
– Зачем женщина мужчине? – вопросом на вопрос отвечает Кай.
И я снова вспыхиваю.
