– Нам нечего стыдится! – отрезала Маринка, прикрыв все свои стратегические места стильным платьем, которое я ей купила на сдачу диплома. – Мы любим друг друга! А ты совсем о муже не заботишься! Еды вечно нет на плите! Как не приду – всё время приходится Тёмочку кормить! В доме вообще вечный срач!
Марина говорила что-то ещё, не переставая поливать меня претензиями, но я вдруг перестала её слышать. Ушла в себя. Видимо, мой мозг пошёл на перезагрузку, анализируя вводные данные. Я же, оказывается, робот!
«Получается, все эти полгода еда на моём столе – это не Артём проявлял заботу, а сестра каждый день заглядывала к нам «на огонёк»?! Пока я впахивала на двух работах, она красовалась перед моим мужем, а он получал «чувства», на которые у меня физически не хватало сил?! Ну, какие же ублюдки!
В голове крутилось множество мыслей, и я чувствовала, как внутри меня нарастает гнев. Я не могла просто так оставить это.
«Нужно просто подумать в тишине. И хорошо подумать…» – такой всегда была моя реакция на трудные ситуации в жизни.
Я не умела ругаться с людьми. Меня всегда начинало подташнивать от волнения. Однако это не означало, что я могу вот так просто проглотить это предательство!
«Карма в лице меня настигнет каждого из вас! Пусть не скандал, но месть я вам, ушлёпки, организую!!!»
Больше не имея желания смотреть на рожи этой сраной парочки, я спокойно подошла к шкафу и достала синий лёгкий плащ. Мне пока не пришло в голову, где я проведу эту ночь, но это будет точно не здесь!
Артём и Марина за моими телодвижениями наблюдали с недоумением.
Когда я вышла из комнаты в коридор, сердце колотилось в груди, как будто оно пыталось вырваться на свободу.
Я слышала, как за мной закрылась дверь, но в голове всё ещё звучали их голоса и мелькали картинки мерзкого предательства. Я шла по коридору, не чувствуя пола под ногами, словно находилась в каком-то кошмаре.
Вдруг за спиной раздался гневный крик Артёма:
– Куда ты собралась?! Ты что же? Даже ничего не скажешь?!
Я остановилась, развернулась и встретила его взгляд. Он выглядел растерянным, но в его глазах всё-таки читалась защитная агрессия. Я не могла поверить, что этот человек, которого я любила, сейчас стоит передо мной, как будто ничего не произошло.
– Нет, – ответила спокойно, обуваясь в прихожей.
Конечно, внутри меня клокотал гнев. Я чувствовала, как ярость накрывает меня с головой, но не могла себе позволить проявить даже малейшую слабость, ведь яростные эмоции показывают твоему обидчику степень его власти над тобой. Это не я сейчас придумала. Это Лао-Цзы сказал очень давно. «Вами управляет тот, кто вас злит»…
– Куда ты уходишь на ночь глядя?! – Артём недовольно поджал губы.
– Отныне тебя это не касается, – у меня нашлись силы, чтобы насмешливо усмехнуться, выпрямляясь во весь рост. Я схватилась за ручку сумки и небрежно закинула себе её на плечо. – С этого момента, ребятки, вы мне никто.
– Что значит «никто»? – Марина растерянно моргнула. – Надюша… Не глупи. Ты не понимаешь! Мы просто… мы нашли друг друга! Ты всегда была занята, а я…
– Занята?! – вырвалось у меня прежде, чем я успела обуздать обиженную ярость.
Всё-таки у меня не хватило сил сдержать эмоции! Обида на сестру оказалась куда ядовитее, чем разочарование в муже. И мудрость Лао–Цзы пошла коту под хвост, потому что именно младшенькая пробила в моём сердце огромную дыру. Пришло осознание, что на этой потаскухе-планете её я любила больше всего!
Сглотнув горечь, прищурилась:
– Я работала, чтобы обеспечить твою жизнь, Марина! Я жертвовала своим временем и силами, чтобы ты могла учиться и жить! А ты как отблагодарила меня? В постели с моим мужем?!
Слова вырывались из меня, как будто я наконец-то сбросила с себя тяжёлый груз. Даже дышать как будто стало легче, но…
Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Их до безумия не хотелось демонстрировать, поэтому я резко отвернулась, открывая путь к свободе.
Артём, заметив мою уязвимость, попытался подойти ближе, но я вышла на лестничную площадку и брезгливо сморщила носик:
– Даже не думай! Не подходи ко мне. Ты больше не имеешь права трогать меня! Я не хочу видеть вас, слышать, и вообще чувствовать ваше присутствие. Ублюдки…
Тёма нахмурился, и в его глазах я увидела что-то новое – страх. Страх потерять не меня, наверное, а свою устоявшуюся жизнь. Что-то не верилось, что могут быть иные причины…
– Что? – с вызовом поинтересовалась у мерзавца, беря свою ярость под контроль. – Ты думал, что всё будет иначе? Что я просто смирюсь с твоей изменой, и вы продолжите кувыркаться за моей спиной? Ты крупно просчитался, «дорогой». Жди заявление на гос.услуги. Ариведе́рчи.
Марина, испуганно вздрогнула, бросаясь вперёд:
– Надя! Прости! Нам было тяжело! Мы просто не могли сдержаться! Это не значит, что я тебя ненавижу!
– Не ненавидишь?! – я не могла сдержать смех, который прозвучал как дикий крик. – Ты разрушила всё, что у нас было! Ты предала меня, и теперь ты хочешь, чтобы я тебя пожалела?! С меня хватит!
«Сестрёнка» сделала шаг ко мне, но я, не желая больше это терпеть, развернулась и поспешила вниз по лестнице. Всё, только бы покинуть общество этих дегенератов!
Я не убегала. Я шла вперёд – к новой жизни. А эти…
«Пусть они останутся здесь, в своём грязном предательстве! Я же найду способ начать всё заново!»
Глава 3. Неожиданный поворот судьбы
Я открыла дверь и вышла на улицу, глотая свежий воздух, который казался таким сладким и чистым после всего, что произошло.
Не сразу поняла, что слёзы обвалом текут из глаз.
Зло размазав солёные дорожки по щекам, быстро пошла вдоль двора. Тут, в соседнем доме, я родилась и выросла. Тут же решила создать свою семью когда-то, уговорив Артёма на ипотеку. Хотела жить недалеко от мамы. И вот сейчас, шагая в по-настоящему родные стены, я ожидала, что моё решение оправдает себя, но…
– Ты чего удумала?! – возмутилась мама, встретив меня на пороге в ночнушке и домашнем халате. – Мариночка звонит… рыдает. Толком ничего не разобрать, но… уходить от мужа? Что за придурь?
– Мам, – сглотнув ком, образовавшийся в горле, пыталась подобрать слова, но ничего путного не шло в голову.
Сделала шаг, чтобы не делиться сокровенным с родительницей на общественной лестничной площадке, но она заступила мне дорогу, скрещивая руки на груди.
– Даже не думай! Я не собираюсь поощрять тебя! Немедленно вернись домой и извинись!
– «Извинись»? Я?! Да ты же не… Я не буду извиняться за то, что мне изменили! Да ещё и с собственной сестрой!!!
Я не хотела вываливать грязь на маму вот так, в лоб и без подготовки. Планировала вообще оградить её от сердечных переживаний, но с удивлением поняла по маминому лицу, что все тонкости произошедшего ей известны.
Поняла и замолчала, чувствуя, как дыра внутри меня расширяет свои границы. В груди запекло от ноющей боли.
«Она знает! Знает, но заставляет извиняться меня! Это…»
– Мама…
– Всё! – родительница выступила вперёд, подталкивая меня в сторону лифта. – Тут обсуждать нечего! Вернись и верни себе мужа! Или ты хочешь, как я, прозябать весь остаток жизни в одиночестве?! Перебесятся они… Маринка уже перебесилась. Девочка раскаивается. Тёма твой тоже пожалел. Конечно! Такой красавице и умнице изменить… Дурак! Сейчас главное воспользоваться ситуацией, и вину паршивца обратить против него! Эх… была бы у меня в своё время такая мать! Всё! Спокойной ночи! И это… Счета за квартиру в ящике захвати. И денег не забудь перевести.
Оказавшись в лифте с лёгкой руки напористой женщины, я просто тихо разрыдалась. Поняла, что осталась одна со своей обидой наедине.
Шла вперёд, куда ноги вели.
С левого берега перешла на правый по Чернавскому мосту.
Шла и шла, пока небо не начало светлеть, ознаменовывая скорый рассвет.
Когда по правую сторону улицы увидела огни «Орфея», не думая, поплелась на звуки музыки.
Хотелось напиться и забыть обо всём, чтобы боль в груди перестала рвать мою душу на части.
Охрана пропустила меня без единого замечания, хотя я совершенно точно выглядела не презентабельно для клубного заведения. Зарёванная и растрёпанная.
Внутри было темно и громко.
На возвышении танцевали красивые девушки. Бородатый мужчина пьяно пел «Лепса», а его дружки довольно опасной наружности сидели за тремя соединёнными столами, громко смеясь. И всё! Как будто это частная вечеринка.
Будь я в себе, развернулась бы, да быстро унесла ноги, но… в тот момент здравый смысл отправился в дальнее пешее.
Я прошла к барной стойке и поманила пальцем бармена.
– Что-нибудь покрепче? – поинтересовался молодой парень, оценив мой видок.
– Я…
– Коньяка леди налей, – раздалось сбоку. – Я угощаю.
Дёрнув головой, наткнулась на тёмный взгляд брутального мужика. Его руки были увиты длинной цепочкой каких-то рунных татуировок. Сильные и накаченные, они производили неизгладимое впечатление, но… не сегодня.
Впрочем, мужик угадал! Именно коньяк я хотела заказать.
– Это мы «могём», – усмехнулся здоровяк, подмигнув мне бандитским шальным глазом.
– А? – я даже растерялась.
«Он что? Мысли читает?»
– Чудная ты, – громко расхохотался мужик. – Говоришь вслух и не замечаешь. Ты, надеюсь, не из дурки сбежала?
– Из неё, родимой, – усмехнулась я, залпом опорожняя в себя стакан.
– Ого! Павлик, повтори даме. Двойную дозу. Видать, из дурки сбегать – дело непростое.
– Не то слово, – вздохнула я, повторяя губительный для печени жест со стаканом.
– Борис, – мужчина вытянул руку, представляясь.
– Надежда.
– Ну, Надежда, рассказывай.
И вы не поверите! Я всё ему рассказала, в деталях описав и ситуацию, и все свои эмоции, которые эта ситуация вызвала. Вылила свою обиду на мать и сестру, разочарование мужем. Не забыла и о требованиях заведующего библиотекой!
В общем, изложила чуть ли не всю свою подноготную!
Обрыдалась в моменте, как рёва-корова из детской дразнилки.
Под конец монолога вокруг меня сидели все!
И самое забавное – на лицах этих бандитов я видела искреннюю жалость!
Родная мать не пожалела, а бандиты…
Разве так бывает?!
– Вот что, Надюша. Есть у меня к тебе предложение. Отказывать не спеши.
– А? Я… – моргнув, резко пришла в себя.
Испуганно огляделась.
Хотела встать, но здоровяк в кожанке (конец мая!) одёрнул меня за рукав лёгкого пальто.
– Ты сядь, цыпа. Не рыпайся. Молот добро тебе сделать хочет!
– Ага.. Га-га! – засмеялся третий, чьё лицо было плохо видно из-за тусклого освещения. – Мы про карму только базарили, и ту, куколка, нарисовалась!
– И не говори, Сиплый! Моя Манька задрала про знаки Судьбы мне читать лекции, а тут… ты только глянь!
– Угомонитесь, братва, – одёрнул Борис, скривившись. – Не видите, леди напряглась? Рассоситесь. А ты, Наденька, выдохни. Сиплый почти прав. Карму чистить, конечно, никому не помешает, но тебе я помочь хочу искренне.
– Почему? – не понимая, я вжалась в стул. – Зачем вам решать чужие проблемы? Я не… у меня ничего нет!
– Как нет? – Борис засмеялся. – У тебя муж – свинья, сестра – потаскуха. Мать… сама знаешь. – Мужчина поморщился. – А насчёт того – «зачем»? Это просто. У меня мамка такой же наивной дурёхой была. На трёх работах пахала, чтобы отец-алкаш её ночами не гонял, да меня с братьями не колотил. Пока мы выросли, да смогли эту собаку со связями выгнать, он выпил её досуха. Смотрю на тебя… и её вижу.
Я сглотнула, чувствуя горечь мужчины.
– Потому и предлагаю свои возможности. Нет, у меня и самого мыслишки есть, как твоего муженька с «сестрицей» проучить, но… Может ты и сама не промах? Ну-ка… Удиви меня.
– Я не… – растерянно моргнув, зажмурилась. Сделала глубокий вздох, и смешок сорвался с губ. – Есть идея, да только сначала надо развестись с Артёмом. Сколько там дней рассматривается заявление на госуслугах?
– Плевать. Если хочешь, вас уже сегодня разведут.
У меня брови взлетели на лоб.
– Разве это возможно?
Борис лишь усмехнулся.
– Мы живём в Воронеже. У нас всё возможно. Только кивни, и я позвоню нужному человеку. Он всё красиво сделает. Ты даже не успеешь завтрак доесть. – Борис махнул рукой бармену, и тот понятливо кивнул, удаляясь в сторону кухни.
