– Паскуда он, твой Илья. Такую женщину просрать, прости за грубость… Недоумок. И что ж ты придумала? Если тягаться с ним или искать справедливости – позволь дать тебе стариковский совет.
– Нет. В смысле, не собираюсь я с ним тягаться или как-то мстить. По крайней мере, не сейчас, когда у нас настолько разные весовые категории. Конечно, хотелось бы справедливого отмщения за скотский поступок Ильи… но я не настолько наивна, чтобы верить в божественное возмездие.
– А зря, детонька. Ещё ни один не ушёл. Не ходят среди нас бессмертные. Все люди «голозадыми» отправляются в могилу. И сколько бы не наворовали – всё одно: в саван, да к червям.
Я вздрогнула, поёжившись.
И вроде ничего сверхумного старик не сказал, а я как будто в глаза Вселенной заглянула. Жуткое ощущение мороза по коже.
– М-да. Но пока мы приближаемся к этому «славному» дню, – хмыкнула, позволив себе чуточку иронии, – я хочу просто выжить. Для начала. Из личного имущества у меня только машина. Илья подарил. Конечно, всё подаренное суд не делит в процессе развода, но я хочу подстраховаться. Когда-то мама с папой открыли так на моё имя счёт. И оформили его как «дарственный». Я, дура, имела глупость его закрыть. Даже не помню, по какой причине. Вот и хотела попросить вас открыть на моё имя такой счёт. Сегодня, в крайнем случае завтра. А ещё… поехать со мной на встречу с потенциальным покупателем. У вас был счётчик банкнот…
– Да. Был и есть. – Дядя Вася с кряхтением поднялся и открыл стеклянную дверцу длинного серванта и достал из его глубин знакомый аппарат. – И лучше счёт открыть сегодня, раз твой муженёк такой ушлый. Ты – умница. Всё правильно делаешь. Открыть дарственный счёт на своё имя и положить туда вырученные за машину деньги – отличное решение. А ещё ты по правильному адресу приехала. Моя внучка старшая работает в банке. Только нам надо торопиться, потому что в 20.00 они закрываются.
Дядя Вася захватил необходимые документы, позвонил внучке, и мы быстро загрузились в машину, выезжая на встречу с парнем, который уже оборвал мне телефон от нетерпения. Когда ещё так повезёт? Взять новенькую Audi Q5 Sportback в полцены?! Жалко ли мне было так дешевить? Определённо, но лучше не испытывать свою удачу и двигаться вперёд по шажочку.
«Может, так я и подкрадусь незаметно к возмездию и сумею насладиться им сполна, наблюдая, как сама Судьба возит лицом Илюшеньки по всем неровностям его лицемерного успеха вместо меня?!»
Глава 7. Сделка
Место встречи было назначено на проспекте Труда – оживлённой улице, где даже в такое позднее время сновали машины и спешили домой люди.
Покупатель, молодой парень, приехал с отцом на его чёрном BMW, но, судя по всему, из-за того, что мужчины ждали нас долго, старший явно был в дурном расположении духа. Он хмурился, постукивал пальцами по рулю и бросал раздражённые взгляды на прохожих.
Когда я наконец подъехала, остановившись у обочины, именно он резко распахнул дверцу и вышел. Лицо «отца» было напряжено, но, рассмотрев владельца «Ауди», он быстро избавился от дурного настроения и по-кобелиному улыбнулся – широко, с намёком на покровительство и самодовольство.
– Ну наконец-то, – широко улыбнулся он, прогоняя раздражение. В его голосе слышалась заинтересованность. – Я уж думал, нас кинут. Владимир…
– София.
Я кивнула, стараясь не обращать внимания на его улыбку. После улыбок Ильи – уверенность на лицах таких мужчин больше не была для меня в цене. Я так обожглась, что теперь за каждой фальшивой доброжелательностью видела фасад подлого хищника.
– Извините за опоздание, – сказала сухо. – Отвратительная погода.
Владимир кивнул, уже не особо слушая. Его взгляд скользнул по кузову «Ауди» – оценивающе, жадно. Рядом с ним стоял его сын – девятнадцатилетний парень с вызывающе-уверенным видом, будто весь мир был ему должен.
«Мажор… Такими всегда хотел видеть наших сыновей Илья – хозяевами жизни. А я просто воспитывала порядочных людей втихомолку… наверное, поэтому Илью мальчики любили безусловной любовью, а я всегда казалась им строгой. Хм… Интересно, Матвею и Егору этот момент помог встать на сторону Белова? Тогда почему Никита выбрал меня? Если выбрал, конечно. Неизвестно, какой стороной повернётся наше ЗАВТРА».
– Ну что, покажите вашу красавицу, – сказал Владимир, щурясь от ветра, который дул с оживлённой дороги.
Я открыла дверцу.
Машина блестела, как новенькая. Хотя, почему «как»?
Владимир обошёл её со всех сторон, время от времени кивая. Сын уже сел за руль и принялся возиться с кнопками – громко хмыкал, когда что-то включал.
– Всё чисто, – кивнул Владимир. – Мы пробили машинку по базе, пока вас ждали. Без ДТП, без залогов. Значит, можно заключать сделку.
Дядя Вася молча достал из сумки счётчик банкнот и поманил мужчину к себе на заднее сидение.
Владимир усмехнулся, вытащил небольшую спортивную сумку из своего БМВ и подошёл к моей незаменимой поддержке:
– Ууу… как всё серьёзно? Боитесь, что я фальшивку подсуну?
– Чтобы боятся, надо для начала человека знать, а Софа вас впервые видит, – спокойно ответил дядя Вася. – А машинку я прихватил, чтобы мозг лишний раз никому не напрягать, хотя люблю это дело.
Открыв сумку, дядя Вася погрузился в работу и стал пересчитывать деньги.
Купюры хрустели, как сухие листья.
Владимир наблюдал, прищурившись, а парень довольно улыбался, любуясь собой в зеркало заднего вида.
Когда дядя Вася закончил, он кивнул, закрыл сумку и вышел с ней из машины:
– Всё в порядке. Семь миллионов, как и договаривались.
– Спасибо, – сказала я, чувствуя, как комок в горле начал таять. – Пусть она вас радует.
Поставила подпись на договоре купле-продажи, передала мужчине все необходимые документы, забрала свою сумочку и подошла к дяде Васе.
Владимир хмыкнул, но потом прищурился, всматриваясь в моё лицо.
– Хм… А вы, случайно, не та самая… как там её? Из новостей?
Я нахмурилась.
Лицо бросило в жар.
«Что значит, "из новостей"?! Эта скотина выставила нас на всеобщее посмешище в масштабе страны?! Совсем крыша поехала в погоне за пиаром?!»
– Ага… – кивнул своим мыслям Владимир, хмыкнув. – Точно вы. Теперь многое становится понятным. Бракоразводный процесс, скандал, наркотики… – он покачал головой. – Что ж. О машине можете не волноваться. Мы позаботимся о вашей красавице.
Он сел в BMW, машина тихо заурчала и уехала.
Парень завёл «Ауди», выглянул в окно и крикнул на прощание:
– Спасибо, тётя! Удачи вам! – и машина сорвалась с места.
Я даже улыбнулась. Впервые за сутки искренне.
Дядя Вася вздохнул:
– Пошли, девочка. Моя Анечка уже ждёт нас. Нельзя терять время. Его осталось не так много.
Мы не стали рисковать несмотря на то что до здания банка была всего лишь пара остановок. Я вызвала такси.
По дороге проверила телефон.
Карта, привязанная к Яндекс.Такси была заблокирована.
Сердце екнуло, но тут же я обрадовалась.
«Молодец, что перекинула двадцать тысяч на личную карту ещё утром! И половину суммы сняла».
Расплатилась наличными.
В банке нас встретила стройная женщина средних лет, с симпатичным тёмным каре – Анна, внучка дяди Васи.
Она работала здесь больше десяти лет, и была в высшей степени компетентна, поэтому быстро взяла меня в оборот.
– Идите за мной, – коротко бросила она, одарив внимательным взглядом.
Я перехватила спортивную сумку у дяди Васи – та была прилично тяжёлой – подала ему свой локоть и быстро пошла за женщиной.
За спиной остались улицы Воронежа, шумящие ветром и дождём. Но внутри – ощущение, что я впервые за долгое время смогла сделать настоящий шаг вперёд. Не назад. Не в сторону. А именно – вперёд.
В банке Анна провела нас в тихий зал для VIP-клиентов. Стеклянные перегородки, мягкие кресла, кофе в сервизе – всё как полагается.
Дядя Вася выложил документы на стол, и я с трепетом посмотрела на них. Паспорт, СНИЛС, ИНН – всё на месте.
– Итак, София, – начала Анна, занимая место за своим рабочим столом, – мы откроем вам дарственный счёт. По закону, это значит, что все средства, внесённые на этот счёт, будут числиться за вами как одариваемой, без права на возврат со стороны дарителя. В нашем случае, дарителем будет господин Михайлов.
– Внуча… ну какой там господин? – смутился дядя Вася, по-молодецки поправив седые усы.
– Василий Сергеевич… – мягко улыбнулась женщина, быстро набирая что-то на клавиатуре, – я на работе. Далее! Такая передача считается абсолютно легальной, и не будет входить в список бракоразводного имущества. Банк оформит договор дарения между вами на законном основании. Счёт будет полностью ваш, и никто – даже супруг – не сможет претендовать на эти средства в рамках развода.
– А можно ли заморозить эти деньги на какое-то время? – спросила я. – Чтобы я не могла их потратить?
– Конечно, – кивнула Анна. – Мы можем оформить срочный вклад на два года. По условиям выбранного тарифа «Стабильность плюс» вы не сможете снять средства раньше срока без потери процентов, а если попытаетесь – банк наложит дополнительные ограничения. Это будет ваш личный сейф, только с цифровым замком.
Я кивнула. Это было то, что нужно.
– Давайте так и поступим. Эти деньги – моя будущая жилплощадь, с которой я точнее определюсь, когда мальчикам будет по восемнадцать. Не хочу рисковать и покупать квартиру сейчас.
Дядя Вася аккуратно выложил купюры из сумки на счётчик. Семь миллионов – семь миллионов рублей.
Я смотрела, как цифры высвечиваются на экране, и внутри что-то переворачивалось от волнения.
– Подпишите здесь и здесь, – указала Анна на пунктирные линии. – Всё. Счёт открыт. Вклад оформлен. Деньги заморожены на два года.
Я расписалась. Дрожащей рукой, но решительно.
Дядя Вася положил руку на мою:
– Теперь ты в безопасности, девочка. Пусть денег хватит по нашему времени на однушку, но это всё же лучше, чем ничего.
Я вяло улыбнулась и втихомолку вызвала такси на автостанцию.
Когда мы выходили из банка, Анна вышла проводить нас. На улице уже стемнело, и влажный ветер гнал по асфальту осенние листья.
– София, – сказала Анна, – берегите себя. И если что – мы всегда будем рады вам помочь.
К собственному удивлению я сделала шаг и крепко обняла её, чувствуя дикую признательность.
Дядя Вася предложил:
– Девочка, может, останешься у меня? Хоть первое время. Пока разберёшься.
Я мягко улыбнулась, но решительно покачала головой:
– Спасибо, дядя Вася. Но я должна вернуться. У меня большие планы.
Когда такси подъехало, я обернулась к старику, который с тревогой смотрел мне вслед.
– Скоро развод, – пояснила просто. – Уверена, он состоится раньше, чем через месяц. До выборов Ильи на региональном уровне совсем немного времени. А на федеральном – полгода. За это время я должна отобрать у Ильи то, чего он жаждет...
– Что же это? – спросил дядя Вася.
– Жалость! – ответила с широкой улыбкой на губах, садясь в такси. – Клянусь, не пройдёт и двух месяцев, как эти люди будут жалеть меня!
– Удачи, детонька!
– Успехов! – махнула на прощание Анна, мягко приобнимая старика.
И такси тронулось с места.
Я смотрела в окно на огни города, чувствуя, как внутри нарастает решимость.
«Илья думает, что сломал меня. Что сделал из меня наркоманку, предательницу… люмпена! Он ошибается! Я всего лишь разбита. А разбитое – можно перековать. И я перекуюсь! В этом мне поможет каждый день. Каждый шаг. И простое упорство, которое уважает даже самый противный "диванный критик"! И тогда наступит время, когда я выйду из тени порицаемой женщины! И отомщу злыми языками этих самых критиков!»
Глава 8. Внезапная поддержка
Путь домой предстоял неблизкий. Это на машине по трассе можно было добраться за 12 часов от Воронежа до Самары, а на автобусе, с периодическими остановками и одной пересадкой в Саратове на всё про всё выходило около 17 часов.
Я планировала поспать: воткнуть наушники в уши, включить что-нибудь спокойное и подремать немного, но мысли мучали меня невероятно долго.
Илья, дети, Наташа… и самое обидное Дарья! И так по кругу, пока не захотелось взвыть от досады, ведь, думая о них, страшно хотелось пожалеть себя… а этого я никак не могла допустить! Именно с жалости к себе начинается саморазрушение.
Мои терзания, больше напоминающие внутреннюю борьбу сознания и подсознания длилось почти до рассвета, пока я не выбилась из сил, а за окном огромного двухэтажного автобуса не разразился настоящий ливень.
И надо же такому случиться! Стоило только задремать, как шум моря в ушах оборвался тихой вибрацией входящего вызова.
Спросонок я долго всматривалась в экран, пытаясь понять, кто мне звонит. Номер был не знаком. Совершенно.
На свой страх и риск приняла вызов…
– Алё… Тётя Софа? – такой родной голос Алины, как будто ножом полоснул по сердце, обнажая всю боль от пережитых потерей и предательства.
– Аля, – прерывисто выдохнула я, крепко сжимая пальцами корпус телефона.
