Я кивнула. Это было то, что нужно.
– Давайте так и поступим. Эти деньги – моя будущая жилплощадь, с которой я точнее определюсь, когда мальчикам будет по восемнадцать. Не хочу рисковать и покупать квартиру сейчас.
Дядя Вася аккуратно выложил купюры из сумки на счётчик. Семь миллионов – семь миллионов рублей.
Я смотрела, как цифры высвечиваются на экране, и внутри что-то переворачивалось от волнения.
– Подпишите здесь и здесь, – указала Анна на пунктирные линии. – Всё. Счёт открыт. Вклад оформлен. Деньги заморожены на два года.
Я расписалась. Дрожащей рукой, но решительно.
Дядя Вася положил руку на мою:
– Теперь ты в безопасности, девочка. Пусть денег хватит по нашему времени на однушку, но это всё же лучше, чем ничего.
Я вяло улыбнулась и втихомолку вызвала такси на автостанцию.
Когда мы выходили из банка, Анна вышла проводить нас. На улице уже стемнело, и влажный ветер гнал по асфальту осенние листья.
– София, – сказала Анна, – берегите себя. И если что – мы всегда будем рады вам помочь.
К собственному удивлению я сделала шаг и крепко обняла её, чувствуя дикую признательность.
Дядя Вася предложил:
– Девочка, может, останешься у меня? Хоть первое время. Пока разберёшься.
Я мягко улыбнулась, но решительно покачала головой:
– Спасибо, дядя Вася. Но я должна вернуться. У меня большие планы.
Когда такси подъехало, я обернулась к старику, который с тревогой смотрел мне вслед.
– Скоро развод, – пояснила просто. – Уверена, он состоится раньше, чем через месяц. До выборов Ильи на региональном уровне совсем немного времени. А на федеральном – полгода. За это время я должна отобрать у Ильи то, чего он жаждет...
– Что же это? – спросил дядя Вася.
– Жалость! – ответила с широкой улыбкой на губах, садясь в такси. – Клянусь, не пройдёт и двух месяцев, как эти люди будут жалеть меня!
– Удачи, детонька!
– Успехов! – махнула на прощание Анна, мягко приобнимая старика.
И такси тронулось с места.
Я смотрела в окно на огни города, чувствуя, как внутри нарастает решимость.
«Илья думает, что сломал меня. Что сделал из меня наркоманку, предательницу… люмпена! Он ошибается! Я всего лишь разбита. А разбитое – можно перековать. И я перекуюсь! В этом мне поможет каждый день. Каждый шаг. И простое упорство, которое уважает даже самый противный "диванный критик"! И тогда наступит время, когда я выйду из тени порицаемой женщины! И отомщу злыми языками этих самых критиков!»
Глава 8. Внезапная поддержка
Путь домой предстоял неблизкий. Это на машине по трассе можно было добраться за 12 часов от Воронежа до Самары, а на автобусе, с периодическими остановками и одной пересадкой в Саратове на всё про всё выходило около 17 часов.
Я планировала поспать: воткнуть наушники в уши, включить что-нибудь спокойное и подремать немного, но мысли мучали меня невероятно долго.
Илья, дети, Наташа… и самое обидное Дарья! И так по кругу, пока не захотелось взвыть от досады, ведь, думая о них, страшно хотелось пожалеть себя… а этого я никак не могла допустить! Именно с жалости к себе начинается саморазрушение.
Мои терзания, больше напоминающие внутреннюю борьбу сознания и подсознания длилось почти до рассвета, пока я не выбилась из сил, а за окном огромного двухэтажного автобуса не разразился настоящий ливень.
И надо же такому случиться! Стоило только задремать, как шум моря в ушах оборвался тихой вибрацией входящего вызова.
Спросонок я долго всматривалась в экран, пытаясь понять, кто мне звонит. Номер был не знаком. Совершенно.
На свой страх и риск приняла вызов…
– Алё… Тётя Софа? – такой родной голос Алины, как будто ножом полоснул по сердце, обнажая всю боль от пережитых потерей и предательства.
– Аля, – прерывисто выдохнула я, крепко сжимая пальцами корпус телефона.
– Тётя Софа, – всхлипнула малышка, выросшая у меня на руках.
«Эх, Даша-Даша! Что же мы все наделали?»
– Тётя Софа…. Простите маму. Она… не хотела. Я… – Алина запиналась, чтобы голос не сорвался, и прямо-таки видела, как она плачет где-то там, так же, как и я, сжимая смартфон. – Я хочу встретиться с вами. Я… Я знаю, как вам помочь.
– Помочь?
– Да, – с жаром заверила меня Аля, шмыгнув носом. – У меня в колледже появились друзья. Пара из них – крутые блогеры! Они…
– Стоп, – остановила я девчушку, принимая более ровное положение на сидении автобуса. – Я, кажется, поняла, чем вы собрались мне помогать – пойти напролом в интернет с голой шашкой на депутатский пиар Белова. Да?
– Эм… Вроде того, – растерялась Алина. – Но вот вы сказали, это уже звучит не так круто.
– Потому что тактика «в лоб» годится только для тех, у кого за спиной стоит защитник уровня «Бог». Так как у меня такого персонажа в жизни не осталось, я собираюсь действовать иным образом…
– Что бы вы ни придумали, я с вами, тётя София, – решительно заявила девчушка шестнадцати лет, пусть и дрожащим голосом.
Мы условились встретиться в эти выходные, и я отключилась.
В Пензе купила на автостанции пару пирожков (на свой страх и риск – уж очень была голодной!), салат в пластиковой таре, бутылку воды и загрузилась вместе с остальными своими попутчиками в другой большой автобус, который уже шёл прямиком в родную Самару.
Когда ночь прошла, а новый день уже перевалил за двенадцать, и до родного города осталось не больше пары часов, я включила телефон, чтобы забронировать номер в отеле.
Представьте моё удивление, когда бронь отклонил сначала один отель, потом второй… а за ним и третий. Якобы нет мест!
Такой ответ я восприняла со всем скепсисом. Когда это Самара стала бумом для туризма?! Что-то я упустила этот момент! А вот то, что Илья знал лично владельцев этих отелей – более реалистичная причина для отказа в проживании почти бывшей жены местного общественного деятеля. Ещё и такой, которая попала в скандал, облетевший чуть ли не всю нашу расчудесную страну за какие-то сутки!
Смахнув с щеки предательскую слезу, я открыла сайт с предложением посуточного жилья. Никогда не пользовалась раньше услугами подобной ниши, но мне хотя бы пару дней жизненно необходимо, чтобы просто прийти в себя и собраться с мыслями.
Отдохнув, я снова заведу свои турбины на полную мощность и составлю план дальнейших действий.
Вернуть себе доброе имя – работа не из лёгких! Как по мне существует несколько вариантов. И тот, который выбрала я, не самый простой. «Долгоиграющий», с видимой тонкой гранью, которая до последнего будет казаться твоему противнику слабостью и преждевременной победой.
«А потом, когда «ружьё» всё-таки выстрелит, Илюше уже не остановить тот локомотив человеческих мнений, который я спущу на него!» – усмехнувшись, я выбрала самую дешёвую квартиру недалеко от здания суда и прикрыла глаза.
В этот раз мне не отказали. Обещали встретить с распростёртыми объятиями возле подъезда, так как хозяйка – женщина в возрасте, и живёт она в том же доме.
Когда автобус въехал на территорию автопарка, я сонно зевнула.
«Какой-то закон подлости! Только задремала…!
Из-за недосыпа голова раскалывалась. Да и в животе забурчало, правда, непонятно по какой причине: жирных пирожков или банального голода, который эти два приплюснутых пирожка не сумели утолить.
Так как съёмная квартира находилась почти на соседней улице с автовокзалом, я решилась пройтись… на свой страх и риск – всё-таки, наличка, которую я оставила себе на первое время, сейчас лежала на дне той самой спортивной сумки. Владимир со своим сыном уехал так быстро, что мы с дядей Васей даже опомнится не успели! Впрочем, я за этот «подгон» была только благодарна.
Пока выходила из здания вокзала, в меня прилетело несколько косых взглядов. Да таких пристальных, что я была готова передумать и взять такси. Но внимание прохожих было направлено не на мой багаж, а на лицо – во мне узнали ту самую Софию Белову. Некоторые даже без смущения тыкнули пару раз в мою сторону указательным пальцем.
Пришлось ускорится, а на выходе ещё и палантин на голову повязать, но это мало помогло. Такого угнетающего чувства я никогда не испытывала!!!
Проходя мимо очереди такси, я решительно зашагала вперёд, стараясь не обращать внимания на шёпоты и взгляды. Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах звенело от напряжения.
«Не сейчас, – говорила я себе. – Только не паниковать. Я справлюсь».
Улица было достаточно оживлённой, чтобы я конкретно понервничала, но чем меньше оставалось до заветного подъезда, тем меньше людей попадалось на пути.
Дом– пятиэтажка стоял в старом микрорайоне. Покосившиеся скамейки, детские площадки с ржавыми качелями… Совсем не то, к чему я привыкла в своём особняке за двухметровыми стенами.
«Хах! Такая же мажорка, как тот воронежский мальчишка. Разница лишь в том, что меня довольно грубо вернули в житейские реалии простых смертных! Типа: «Не забывай, Софа, кем ты была, и кто ты есть на самом деле!»
Позвонив хозяйке, получила новую установку – подниматься до двери квартиры без домофона.
Подъезд пах плесенью и затхлым потом прошлого. Стены были окрашены когда-то в бежевый цвет, но теперь от краски остались лишь жалкие полоски. Лифт оказался сломан, и мне пришлось подниматься на третий этаж по лестнице с треснувшими ступенями.
На площадке я остановилась, переводя дыхание. Квартира 314 – выцветшая табличка с номером едва держалась на двери.
Я посмотрела на телефон – время подошло. Хозяйка обещала ждать внутри.
Звонок прозвучал громко и резко в тишине подъезда. Сначала ничего не происходило, но потом послышались шаркающие шаги. Замок щёлкнул, и дверь приоткрылась.
Передо мной стояла пожилая женщина – лет семидесяти пяти, с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок, и усталыми глазами цвета выцветшего неба. На ней было простое хлопчатобумажное платье, а на шее болталась золотая цепочка с крестиком.
– Вы София? – спросила она, оглядывая меня с ног до головы. В её голосе не было ни осуждения, ни любопытства – только деловая сдержанность.
– Да, – кивнула я. – Здравствуйте. Я забронировала квартиру...
– Всё верно, – перебила она, отодвигая дверь шире. – Проходите.
Я переступила порог и сразу почувствовала запах. Не просто затхлый – а какой-то особенный, приторно-горький, будто в каждой щели сдохло целое гнездо мышей. Воздух был густым, почти осязаемым.
Еле удержала позывы рвоты.
Квартира выглядела типично для однушки – крошечная кухня, комната с балконом и узкий коридор ведущий к ванной. Мебель – старая, из той, что дешевле выкинуть, чем ждать покупателей на Авито. Телевизор на кухне был с кинескопом. Я даже не ожидала, что такие ещё сохранились!
Но хуже всего были окна. Они выходили прямо на помойку – кучу мусорных контейнеров, стоящих в тени соседнего дома. Оттуда тянуло не только запахом разложения, но и каким-то зловещим ощущением заброшенности и отчаяния.
Только кристальная чистота останавливала меня, чтобы не выскочить отсюда.
– Простите за запах, – сказала хозяйка, заметив мой взгляд. – Куда я только жалобы не писала…
Она поставила на подставку чайник, достала две кружки из буфета и начала наливать кипяток. Руки у неё дрожали, но движения были уверенными.
– Вы не представляете, как я вам благодарна, – сказала я, оглядывая своё будущее временное жилище. – Я... Я готова снять квартиру на два дня... для начала.
Рубить концы, сразу определяя срок проживания, поостереглась.
Хозяйка посмотрела на меня внимательно, словно видя насквозь.
– Я вас узнала, – тихо сказала она. – В новостях показывали. – Старушка покачала головой и глубоко вздохнула. – Странная история... и больше всего меня удивил рейтинг вашего мужа, который скакнул так, что нашему президенту и не снилось. Вот и думаю теперь: у людей совсем мозги перестали работать?
– Я…
Старушка отмахнулась, пододвигая ко мне чашку с крепким чаем с ароматом лесных ягод и трав.
– Не отвечай, девочка. Это был риторический вопрос.
Я сглотнула ком в горле. Впервые за долгое время кто-то говорил со мной не с осуждением, а с пониманием.
– Спасибо, – прошептала я. – Правда, спасибо.
– Было бы за что.
Хозяйка улыбнулась – тёплая, искренняя улыбка, из-за которой почему-то в носу защипало, а на глаза накатились слёз.
Опять быстро заморгала, чтобы взять эмоции под контроль.
– Ну, если что-то понадобится – стучись, – сказала она, поднимаясь и протягивая мне ключи. – Я на первом этаже, в той же парадной. Сильно тут не шуми, пожалуйста – соседи нервные. За углом есть продуктовый магазинчик. Если надумаешь готовить – кастрюля и сковорода в нижнем шкафчике. Отдыхай.
Когда она ушла, я осталась одна.
Стояла тишина, нарушаемая лишь шумом проезжающих машин и странным скрежетом где-то за стеной.
Я поставила сумку с деньгами на тумбочку, подошла к окну и посмотрела на помойку.
«Ну что ж, – подумала я. – Начало положено. Теперь главное – не свернуть шею на этом пути к справедливости».
