– Я сделала фотографию ребёнка Маши, и она сказала, что мальчик – вылитый отец, а потом…
– Что потом?
– Назвала твоё имя, – дрожащим голосом произношу я. – И я думала…
Руслан не дослушивает меня. Он мягко улыбается и смотрит мне прямо в глаза. Я молча гляжу на него в ответ, утопая в его добром взгляде, который буквально окутывает меня теплотой.
– И ты подумала, что Маша имела ввиду меня? – не переставая улыбаться, спрашивает Руслан.
Я больше не могу тихо плакать. Сейчас я готова рыдать во всё горло. Но лучше бы я провалилась сквозь землю, потому что никогда, никогда я не испытывала такого обжигающего чувства стыда.
Молча киваю головой.
Какая же я дура…
– Господи, девочка моя, – Руслан прижимает меня к себе. – Ну… Как же ты могла подумать такое, Господи… Моя глупышка, ну ты что?
– Прости, я… Сама не знаю, что на меня нашло, – продолжаю плакать в сильное плечо мужа. – Видимо, я с этой беременностью уже с ума схожу… Руслан, я спать не могу… Я так хочу ребёнка… Я не понимаю, почему ты так упорно не даёшь согласие на ЭКО!
– Тише, тише, родная моя, – шепчет муж мне на ухо. – Я тоже очень хочу, чтобы у нас появился малыш, но… Меня настораживает только твоё здоровье. Твоя жизнь для меня важнее всего остального.
– Даже важнее малыша? Важнее нашей полноценной семьи? – поднимаю на мужа опухшие глаза, полные слёз.
– Да, – Руслан обхватывает моё лицо руками и нежно касается моих губ своими. – Я люблю тебя, родная. Прости, что…
Мой телефон начинает разрываться от входящего звонка. Резко поворачиваю голову и вижу, что на экране высвечивается имя Маши.
Вдруг что-то с ребёнком? У неё сегодня было повышенное давление, но от госпитализации она отказалась…
– Извини, – отстраняюсь от мужа. – Мне нужно ответить…
– Хорошо, – немного раздражённо произносит Руслан, зло глядя на мой телефон.
– Алло? Маша, что случилось?
– Элина… Господи, Элина, я в больнице! У меня кровотечение! Приедь, пожалуйста… Это срочно…
ГЛАВА 4
Элина
Внутри меня всё леденеет. В больнице? Чёрт… Даже руки мои начинают неистово дрожать.
Я ведь говорила ей, что нужно госпитализироваться, говорила… Чёрт… Должна была настоять.
– Что случилось? – я чуть ли не вскакиваю со стула. – Как ты себя чувствуешь?
Под ничего не понимающим взглядом своего мужа, я начинаю натягивать на себя пальто. Как бы там ни было – Маша является не только моей подругой, но и моей пациенткой, моей ответственностью. Поэтому я, как её лечащий врач, должна приехать к ней.
– Сама не знаю… Мне стало так плохо, я поехала в больницу, – слабым голосом произносит Маша. – Решила тебе позвонить…
– Правильно, что позвонила. Я скоро приеду… – тараторю я, – говори адрес!
– Третья областная больница…
– Я скоро буду! – едва ли не кричу я и кладу трубку.
Господи, хоть бы там не было ничего серьёзного…
– Эль, что-то случилось? Ты так резко подорвалась, – взволнованный Руслан выходит из-за стола и приближается ко мне. – К чему такая спешка?
– Маша… – запыхавшись, говорю я. – Она в больнице.
Руслан заметно напрягается. С чего вдруг такая реакция? Ах, да… Он же делал ЭКО, так что… Этот малыш – и его ответственность в том числе.
– Что такое? – холодно спрашивает Руслан, снимая своё пальто с вешалки.
– Я подозреваю, что преэклампсия. Отёки, давление повышено… А ты зачем собираешься? – недоумевающе приподнимаю бровь.
– Отвезу тебя. Ты вся на нервах, не хочу, чтобы ты в таком состоянии ехала по оживлённой трассе.
К горлу подкатывает тошнота. Руслан прав… Я, действительно, не очень хорошо себя чувствую. Ещё и эта странная тошнота. Может быть, я…
Беременна? У меня ведь задержка несколько дней, поэтому я и сделала тест, но… Он ведь оказался отрицательным.
Нужно будет сделать ещё один. Нельзя исключать то, что утренний тест мог оказаться бракованным…
– Да, спасибо, – с благодарностью улыбаюсь мужу. – Ты такой чуткий… Но, ты же наверняка устал после работы. Я могу и сама доехать.
Однако, Руслан уже собрался. Причём, быстрее меня. С чего такая спешка?
– Нет. Не стоит. Я тоже дол… В общем, поехали, – как-то странно сбившись на половине фразы, произносит Руслан и выходит из квартиры.
Должен что? – мысленно прокручиваю в своей голове эту фразу, которую не договорил Руслан.
Что-то мне совсем это не нравится, но…
Вероятно, я просто накручиваю себя немного сильнее, чем обычно. Вот и лезут всякие беспочвенные подозрения в мою голову…
***
Поначалу едем молча. Я практически каждую минуту интересуюсь у Маши как она себя чувствует. Та отвечает, но нехотя.
– Вот баран! – вырывает меня из задумчивого состояния разъярённый голос Руслана.
– Ч-что случилось? Почему ты так закричал? – немного испуганно спрашиваю я, косясь на мужа.
– Какой-то урод подрезал. Чуть не въехал в него, – зло цедит муж. – Прости, если напугал тебя. Я не хотел.
– Хорошо… – немного отстранённо отвечаю я.
Почему Руслан так странно себя ведёт? И почему едет в несвойственной ему агрессивной манере? Обычно он, как минимум, останавливается на красный свет, а сейчас – лихачит, едет с превышенной скоростью и нарушает правила дорожного движения.
Сердце простреливает удар. А что, если мои подозрения всё-таки являются правдой? Ужасной, отвратительной, но…
Правдой.
Нервно сглатываю и буквально вжимаюсь в пассажирское кресло на очередном крутом повороте.
– Руслан, пожалуйста, – шепчу я, – мне страшно, когда ты так гоняешь…
– Прости, но я посчитал, что нам как можно скорее нужно оказаться в больнице.
Нам? Мне-то понятно, что нужно быть с Машей, но… Ему-то какая спешка? В груди подло потягивает. С каждой секундой я чувствую, что мои подозрения всё увеличиваются и увеличиваются. Сейчас они уже не кажутся мне такими уж безосновательными…
– Руслан, – резко произношу я, когда муж, наконец, паркуется около здания больницы.
– Что? – нервно отвечает мужчина, вызывая у меня тем самым очередной приступ панического удушья.
– Я… Нет. Ничего, – выдохнув, произношу я.
– Ладно, – чуть пожимая плечами, отвечает Руслан.
Я же вижу, что он напряжён, но…
Мы ведь уже поговорили… Я не буду вновь возвращаться к этому дурацкому разговору! Я – люблю мужа и верю ему! Наверняка он так нервничает, потому что напрямую причастен к зачатию… Как бы это не звучало, но ведь всеми стадиями ЭКО занимался именно мой муж.
Да и вообще – Маша со Степаном – наши близкие друзья, о каком вообще предательстве можно думать? Это я перенервничала и накрутила себя так, что теперь не могу раскрутить обратно. Надо как-то выбить эти дурные мысли из своей головы и думать о чём-то хорошем.
Например о том, что утренний тест, возможно, ошибся…
Впервые за несколько месяцев я чувствую что-то похожее на надежду. Она, словно лучик света, пробивающийся сквозь толщу серых и тяжёлых туч на небе…
***
Руслан остаётся ждать меня в коридоре. Я же направляюсь в палату к подруге. Надеюсь, что и с ней, и с малышом всё в порядке. Но…
Со мной, кажется, точно что-то случилось. Тошнота лишь усиливается, но сейчас всё моё внимание должно быть приковано к моим пациентам.
– Маша! – я врываюсь в палату к подруге, ожидая увидеть что-то ужасное, но Мария выглядит вполне себе неплохо.
Только волосы немного растрёпаны.
– А ты довольно быстро доехала, – чуть ослабевшим голосом произносит Маша, оглядывая меня с ног до головы. – Ты же не любишь гонять по дорогам. На вертолёте летела что-ли?
Стоит ли говорить ей о том, что меня привёз мой муж? Я бы понаблюдала за её реакцией…
– Меня Руслан привёз.
В глазах Марии сразу же мелькает какой-то злобный огонёк. Какая муха её укусила, чёрт возьми?!
– Вот как… И где он?
– Ждёт меня в коридоре, – отвечаю довольно сухо, хотя в груди моей сейчас разгорается настоящий пожар. – Скажи мне, что случилось.
– Я просто почувствовала сильную головную боль на йоге, – Маша хватается за виски. – Фельдшер померила мне давление, оно оказалось высоким. Сказали, что есть какие-то риски для плода… А по дороге сюда у меня пошла кровь.
На этой фразе меня передёргивает. До сих пор не понимаю, как можно на восьмом месяце беременности называть собственного ребёнка плодом?
Впрочем, ладно. Это не моё дело.
– Дальше.
– Ну и вот, я здесь, – фыркает Маша. – Сказали, что это какая-то преэклампсия…
Невольно прикусываю губу. И почему я только не настояла на госпитализации?
– Это и правда довольно серьёзное состояние. Тебе нужно отлежаться, сдать анализы. Скорректировать образ жизни и придерживаться моих назначений.
– Да брось. Ты преувеличиваешь. Тем более… Я попросила врачей позвонить отцу ребёнка. Он скоро будет здесь и, я уверена, он обо мне позаботится.
– Степан приехал? Как я рада, – улыбаюсь я и чувствую, как груз напряжения понемногу спадает с моих плеч.
– Степан? А причём здесь Степан? – хмыкает Маша.
О, нет… Сердце пропускает удар, в лёгких кончается кислород.
Меня начинает трясти.
Ошеломленно гляжу на подругу, которую, кажется, совсем ничего не смущает. Неужели она только что прямо призналась в том, что неверна своему мужу?!
По телу пробегает дрожь. Я боюсь делать какие-то предположения, но…
– Удивлена? – хмыкает Маша. – Чего молчишь?
– Знаешь, как твой врач, я не могу ничего сказать. Но, как подруга…
– Как подруга, ты должна меня понять, – спокойно произносит Маша, глядя мне в глаза с каким-то вызовом. – Я очень, очень давно хотела ребёнка. А Стёпа… Он то на работе, то устал. Да и в брюках у него, честно признаться, не фонтан.
– Кто же тогда… – шепчу я, но оборачиваюсь на звук открывающейся двери.
В палату входит Руслан. И в следующую секунду его мобильный начинает разрываться от входящего звонка.
Только не это…
