Он целует меня в плечо. Я молчу. Смотрю в стену.
Ночью он спит. Рядом. Тёплый, родной, чужой. А я лежу с открытыми глазами. Считаю дни. До понедельника. До вторника. До среды. До того момента, когда у меня на руках будут все факты. Все цифры. Все доказательства.
А потом начнётся игра. Жестокая, взрослая, без правил.
Я готова.
Глава 3
Я не плачу. Я вообще перестала плакать после вечера, когда увидела его взгляд на Леру. Слезы закончились. Внутри теперь только холод и пустота. И ещё злость. Глухая, тяжёлая злость, которая копится где-то в груди и ждёт своего часа.
Утром ещё раз звоню в агентство. Илья берёт трубку сразу, хотя ещё нет восьми.
— Ирина Викторовна, ваш муж в разработке с сегодняшнего дня.
— Илья, мне нужны не только факты. Мне нужны доказательства. Фото, видео, распечатки переводов, всё, что можно использовать в суде.
— Принято. Через неделю отчёт будет у вас.
Сбрасываю вызов и смотрю в окно своего кабинета. Прочь уныние даже из мыслей. Боль можно переносить по-разному. Москва живёт, дышит, нужно подстроиться под её ритм. Никто ничего не должен заподозрить. Я умею держать лицо.
Дни тянутся медленно. Я живу на автомате: совещания, переговоры, планёрки. Улыбаюсь, подписываю счета, ругаю поставщиков. А внутри — мёртвая, звенящая тишина.
Роман рядом. Он нежен, внимателен, заботлив. Приносит кофе в постель, целует в плечо, говорит, как я ему дорога. Я смотрю на него и думаю: неужели он правда думает, что я ничего не знаю? Неужели считает меня такой дурой?
Вечерами он уходит в душ, а я беру его телефон. Теперь регулярно. Я знаю все пароли, все коды, все мессенджеры. Читаю переписку с Лерой. Она пишет ему каждый день. «Скучаю». «Когда ты приедешь?». «Она ничего не подозревает?». Он отвечает: «Скоро всё решится». «Потерпи». «Я тебя люблю».
Я тоже люблю. Люблю так, что тошнит от этой любви.
Проходит неделя. Илья звонит в пятницу утром.
— Ирина Викторовна, отчёт готов. Можете подъехать?
— Присылайте курьера.
Через час у меня на столе лежит толстый конверт из плотной бумаги. Я долго смотрю на него. Пальцы не слушаются, когда пытаюсь открыть. Потом беру себя в руки, разрываю край.
Фотографии. Много фотографий. Роман и Лера выходят из подъезда на Пресне. Роман и Лера в ресторане, он держит её за руку. Роман и Лера в машине, целуются на заднем сиденье. Роман и Лера входят в мою клинику вечером, когда там никого нет.
Видео. Короткие ролики. Она гладит его по лицу. Он смеётся. Она садится к нему на колени. Всё как в кино. В плохом, пошлом кино.
Документы. Распечатки счетов. Деньги уходили с нашего общего счета мелкими суммами. Сто тысяч, двести, ещё сто. Я и не замечала. За три года набралась внушительная сумма. На эти деньги можно купить хорошую квартиру. Он и купил. Двушка в ЖК на Пресне. Панорамные окна, вид на Москву-Сити, паркинг, фитнес. Мечта любой молодой девчонки.
Последний лист. Медицинское заключение. Лера Соболева, двадцать четыре года, беременность восемь недель. Анализы, даты, подписи.
Я смотрю на этот лист и не чувствую ничего. Совсем. Пустота внутри такая, что эхо гуляет. Восемь недель. Она забеременела через две недели после того, как он дарил мне изумруды и клялся в любви.
Я откладываю отчёт. Смотрю в окно. Думаю о том, что двадцать два года — это много или мало? Это почти четверть века. Это целая жизнь. Это дочь, бизнес, дом, традиции, привычки, общие друзья, общие воспоминания. Это так много, что не умещается в голове. И так мало, чтобы он променял это на девчонку, которая годится ему в дочери.
Звонит телефон. Роман.
— Ир, я сегодня пораньше освобожусь. Может, сходим куда-нибудь?
Кривлюсь, словно съела лимон. Хорошо, что он не видит.
— Нет, давай сегодня дома поужинаем. Я закажу что-нибудь вкусное.
— Отлично. Люблю тебя.
— И я тебя.
Сбрасываю вызов. В сотый раз мучаюсь вопросом: он правда думает, что я ничего не знаю? Или ему просто всё равно?
Вечером приезжаю домой пораньше. Заказываю ужин в «Selfie». Достаю бутылку «Шабли». Накрываю на стол. Свечи, салфетки, хрусталь. Ровно в восемь хлопает входная дверь.
— Ира, я дома! — радостный голос из прихожей.
— Я на кухне!
Он заходит. Смотрит на стол, на свечи, на вино. Красивый. Элегантный. В дорогом костюме, с идеальной укладкой. Мужчина, от которого у женщин перехватывает дыхание. Мой мужчина. Был.
— У нас праздник? — спрашивает с улыбкой, подходит, целует мне руку. Долго держит, смотрит в глаза с обожанием. — Ты сегодня особенно прекрасна. Новое платье? Тебе идёт. Впрочем, тебе всё идёт.
Большой и Малый театр отдыхают. Смотрю на него и думаю: какой же ты артист. Как талантливо играешь любящего мужа.
— У нас серьёзный разговор, Рома. Садись.
Он падает в кресло напротив. Разливает вино по бокалам. Поднимаю свой, смотрю на свет. Красивое, золотистое, прозрачное. Совсем не такое, как наша семейная жизнь.
Глава 4
— Рома, — начинаю, ставя бокал на стол. — Я знаю про Леру.
Он замирает. На секунду. Всего на секунду. А потом на холёном лице появляется улыбка. Спокойная, уверенная, насмешливая. Он откидывается на спинку стула, смотрит на меня с интересом.
— Знаешь? — переспрашивает мягко. — И что же ты знаешь, Ира?
Меня обдаёт холодом. Такой реакции я не ожидала.
— Всё, Рома. Про квартиру на Пресне. Про деньги, которые ты выводил. Про беременность. Восемь недель.
Он кивает. Спокойно, будто мы обсуждаем погоду. Берёт бокал, делает глоток, смакует.
— Хорошее вино, — говорит задумчиво. — Ты всегда умеешь выбирать.
— Рома!
— Что — Рома? — он смотрит на меня в упор. Взгляд тяжёлый, уверенный, без тени раскаяния. — Ты права, Ира. У меня есть Лера. И она беременна. Я собираюсь растить этого ребёнка. И да, квартира на Пресне — это подарок. Она заслужила.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=74303428&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
