Сингулярность
Анастасия Пименова
Тринадцать #1
Меня вырвали из привычной жизни и бросили туда, где смерть - это часть сценария, а страх давно перестал быть чем-то исключительным.
Отныне важно только одно - продолжать двигаться и бороться за жизнь, даже когда тело и разум умоляют остановиться. И всё было бы проще, если бы не прошлое, которое невозможно стереть, как бы сильно не хотелось. Рано или поздно они узнают, кто я, и в тот самый момент я уже буду не просто игроком, а мишенью.
Анастасия Пименова
Сингулярность
Предисловие
Хотелось бы написать сюда несколько слов… Вероятно, вы сразу же поймете, чем именно я вдохновилась на написание этой истории. Что ж… отчасти вы будете правы. Мне уже давно хотелось написать нечто подобное и похожее, но одновременно с этим и не похожее. Я терпела, думала, обдумывала, фантазировала и снова «вдохновлялась», ведь все мы чем-то вдохновляемся, и в этом нет ничего плохого. Да и в целом мне нравится тематика «выживание», поэтому она присутствует почти в каждой моей истории, будь то фантастика, фэнтези, роман или триллер.
Запутанно? Возможно. Но вы всё поймете.
Глава 1
2178 год
Мелкие песчинки нещадно бьют по лицу с такой скоростью и силой, будто кто-то целенаправленно швыряет их в меня.
Глаза закрыты, но это не спасает. Я всё равно чувствую, как песок царапает кожу, забиваясь в ресницы и прилипая к губам. Воздух сухой и жёсткий, обжигающий изнутри при каждом вдохе, из-за чего я инстинктивно задерживаю дыхание, но долго так не продержусь.
Когда из груди вырывается слабый выдох, морщусь, пытаясь отвернуться, правда только тело не слушается. В висках стоит гул, в голове - пустота, будто меня выдернули из сна слишком резко. Песок хрустит на зубах, и я сглатываю, ощущая противный, горький вкус. Хочется ещё сильнее зажмуриться, исчезнуть или спрятаться от этого ощущения, однако оно везде.
С огромным усилием всё же открываю глаза. И тут же жалею об этом.
Яркий, беспощадный свет врезается в зрачки, ослепляя так, что всё вспыхивает белыми пятнами.
Я вскрикиваю и снова зажмуриваюсь, слёзы выступают сами собой, смешиваясь с песком. Грудь сжимается, поэтому начинаю судорожно кашлять, пытаясь вытолкнуть из себя сам воздух. Что-то щекочет внутри носа, царапает горло, и новый приступ кашля отдаётся болью в груди.
Нужно… нужно перевернуться на бок. Это облегчит кашель и поможет скрыться от солнца.
Именно так и поступаю.
Упираюсь ладонью в поверхность под собой и чувствую, как песок проскальзывает между пальцами. Он тёплый. Даже, я бы сказала, горячий, такой, который бывает, когда на него слишком долго не попадала тень. Ладони дрожат, когда я приподнимаюсь, опираясь на них, и наконец решаюсь снова открыть глаза, только уже медленно, осторожно, прикрывая их рукой.
Повсюду один сплошной песок. Он подо мной, вокруг, тянется до самого горизонта, напоминая бесконечную, слепяще-светлую поверхность, колышущуюся под ветром. Ни стен, ни потолка, ни тени. Только солнце высоко над головой и песок, который продолжает бить по коже, напоминая, что я здесь, и это реальность, а не чертов сон.
Заставляю себя подняться, прикрывая нос и рот, чтобы песчинки туда не попадали, делаю медленный и неровный вдох.
Здесь. Где это здесь?
Ещё раз оглядываюсь, словно могла что-то упустить, но картина не меняется.
Мысли скачут от одной к другой, правда ни одна из них не объясняет того, как я оказалась… в пустыне.
Чёрт, да я же живу в тысяче милях от неё, поэтому в теории даже просто добраться не смогла бы… Если только…
Вдох не получается сделать, но в этот раз не из-за песка, а из-за собственной мысли, догадки, которая ядом расползается в голове.
Нет, нет, нет.
Только не это.
Почти тут же я опускаю руку и не дышу, смотрю сначала на одно свое запястье, где красуется тонкий с сенсорной панелью браслет, с внутренней стороны, там, где видны голубоватые вены, а после на второе и… замираю.
На коже - темные, четкие линии. Цифры.
013. Я смотрю на них так, будто они могут исчезнуть, если не моргать. Будто это просто грязь, тень или след ото сна. Резко, почти болезненно провожу по коже пальцем. Нет. Они не стираются! Кожа под ними настоящая, тёплая… живая. И цифры тоже настоящие.
Ветер продолжает хлестать песком по ногам и рукам, забиваясь в одежду, но я почти не чувствую этого. Всё внимание приковано к трём символам, теперь выжженным на мне, как клеймо.
013. Тринадцатая.
У меня перехватывает дыхание.
Не потому, что страшно, а потому что, черт подери, я знаю.
Губы приоткрываются, правда из них не вырывается ни звука. В голове начинается настоящий хаос, обрывки мыслей, резкие и несвязные вспышки воспоминаний.
Но как? Как такое возможно?
Ветер усиливается, песок закручивается плотными потоками, небо словно выцветает от жары. Солнце безжалостно давит сверху, и кажется, что даже воздух дрожит. А я всё стою, уставившись на собственную руку, как будто она больше не принадлежит мне.
Что произошло?
Я точно помню, что отработала свою смену, после отправилась домой и…
Пустота.
Последующие мысли обрываются.
Земля под ногами внезапно вздрагивает, сначала едва ощутимо, как далёкий гул, словно что-то огромное переворачивается глубоко под песком. Я напрягаюсь, машинально расставляя ноги шире, но этого недостаточно. Вибрация усиливается, проходит по телу снизу вверх, отдаётся в коленях, в позвоночнике и даже в зубах.
Песок под подошвами начинает уходить, вернее утекать, как если бы он был живым и его кто-то втягивал вниз. Я спотыкаюсь, едва удерживая равновесие, сердце срывается в бешеный ритм, а после оборачиваюсь.
Щурюсь, прикрывая глаза ладонью, и тогда замечаю это.
Горизонт там, где песок соединяется с небом, колышется. Линия больше не ровная. Она дрожит, искажается, как будто сама реальность там не выдерживает собственного веса. Песок поднимается волнами, не от ветра… от движения чего-то большого.
Я делаю шаг назад.
Потом ещё один.
И ещё.
Теперь в мыслях лишь одно единственное слово на повторе: бежать.
Пальцы действуют быстрее сознания. Я дёргаю ткань на груди, не ту, в которой возвращалась домой, уже другую, специальную, отрывая неровный кусок, почти рву его, не чувствуя боли в коже. Торопливо повязываю его на лицо, закрывая нос и рот, затягиваю как могу, лишь бы не дышать всем этим.
Гул нарастает.
Я разворачиваюсь и бегу.
Не разбирая направления и не думая, куда. Просто… подальше. Подальше от колышущегося горизонта и от того, что приближается.
Чертов песок забивается в ботинки, которые сейчас только мешаются, но снимать я их точно не собираюсь. Ступни проваливаются, поэтому все мои движения замедляются.
Взгляд скользит по горизонту, но я вижу лишь одни дюны.
Останавливаться и обдумывать, куда именно бежать - нельзя. Потеряю время.
Сейчас я жалею, что никогда не слушала, что говорила Дарси. Если бы она оказалась на моем месте, то точно знала бы, что делать…
Взбираюсь на песчаную дюну, цепляясь руками за песок, который тут же проходит сквозь пальцы, но это всё равно помогает, давая хоть какую-то опору.
Дыхание сбивается, а песчинки продолжают попадать в глаза. Очки бы сейчас пригодились.
Оборачиваюсь буквально на несколько секунд. На горизонте появляется тёмное пятно, как чёрная дыра или воронка, которая медленно пожирает свет, поглощая всё вокруг, в том числе мельчайшие детали горизонта.
Исчезает также резко, как появляется. Но песок в том месте… становится каким-то странным, неправильным.
Сердце колотится так, что кажется, оно вот-вот вырвется из груди.
Спускаюсь с этой дюны, почти скольжу, но не падаю.
Я продолжаю бежать. И нет ни малейшей мысли о том, чтобы остановиться. Только бежать дальше, пока ноги держат, а песок под ними ещё не проглотил меня окончательно.
Тут должно быть хоть что-то… Не может быть «ничего». Так ведь неинтересно.
Очередная дюна, когда дрожь всё больше нарастает.
Дыхание обрывается на короткие, обжигающие вдохи, грудь ноет, в горле все так же сухо, словно я вдыхаю не воздух, а саму пустыню.
Вязкий, липкий страх растягивается внутри, сдавливая. Я злюсь на себя, на это место и на собственное тело, которое вот-вот подведёт. Но останавливаться нельзя. Нельзя даже просто замедлиться.
Я взбираюсь наверх и на секунду замираю, противореча собственным мыслям.
Вдалеке, размытые маревом и светом, поднимаются скалы. Неровные, тёмные, рваные силуэты, будто кто-то вырвал кусок другого мира и воткнул его посреди этого песчаного ада. Они выглядят нереально и слишком далёкими.
Я не успею.
Ноги горят, дыхание сбито, песок тянет вниз, а земля подо мной ведёт себя так, словно вот-вот решит меня съесть.
Тем не менее выбора нет.
Если не побегу туда, я умру. Не «возможно». Не «скорее всего». А просто умру.
Конечно, мозг будет цепляться до последнего, даже не просто мозг, а сам человек, ведь это в нашей сути. Выжить. Даже если шансов нет, нет вариантов, всё равно снова и снова мы будем продолжать бороться. Я буду.
Срываюсь с места, бегом спускаясь с дюны, почти падая. Песок уходит из-под ног, я оступаюсь, лечу вниз, переворачиваясь, кувыркаясь и отчетливо чувствуя, как тело бьётся о склон, как в рот и нос набивается песок, а ткань на лице сползает, но я всё равно продолжаю катиться, пока, наконец, не удаётся встать, пошатываясь.
Дальше дюны становятся ниже и реже. Земля едва выравнивается, но от этого не становится легче, наоборот. Дрожь под ногами усиливается, превращаясь в непрерывную, бешеную тряску. Будто под поверхностью что-то движется, перестраиваясь, сжимается и расширяется.
Я не хочу знать, что это, но боюсь, всё же узнаю.
Бегу к скалам, не отрывая от них взгляда, мне кажется, если перестану смотреть, они исчезнут.
Сердце колотится в висках, отдаваясь в ушах. Каждый шаг уже дается через боль, дикое жжение в мышцах, а еще через желание упасть и больше не вставать.
