– Красивый? – хитрая улыбка.
– Так, это ты к чему?
– Да поняла я, о ком ты. Наш местный мажорик. Но ты не воспринимай серьёзно. Обычно он адекватный.
– Обычно? – усмехаюсь. – То есть мне повезло?
– Может, ты просто забыла, как обычно, ведёт себя молодое поколение?
– А ты нас в старое уже записала, да? В любом случае, с малолетками общаться не приходилось. И слава богу. Вон, Лёшик наобщался – что семью развалил.
– Да и к чёрту твоего Лёшика. У тебя новый виток в жизни. Может, и нужен какой-нибудь такой, – играет бровями, – засранец, который заставит вспомнить молодость.
– Тьфу-тьфу-тьфу, – отмахиваюсь от неё и поворачиваюсь боком. – Не говори ерунды. Я хотела погреть косточки под пальмами.
– А будешь греть под яблонями, аля раша, зато наша, – смеётся. – Всё, давай, не грусти. Мне вон некогда, – смотрит на домик. – Дел вагон и маленькая тележка.
– И помощь нужна, да?
– А то, – хитрая усмешка.
Лезу в телефон.
– Тут связь ловит через раз, – говорит Ася, наблюдая за мной.
– Да я уже поняла. Тебя я так и не услышала, когда звонила. Мне дорогу сюда подсказала продавщица из вашего местного магазина.
– А-а, – тянет понимающе. – Людочка, хорошая женщина.
– Ага, – киваю, не отрывая взгляда от экрана гаджета. – М-да, связь на нуле. Интернета нет. «Всё включено» отменяется, – вздыхаю, положив телефон на стол экраном вниз.
– Погоди, – вздёргивает брови. – Ты, смотрю, совсем перестала распознавать, что хорошо, а что плохо, – хмыкает. – Ты хотела что? Вкусненько поесть, выпить, покупаться, всякие там СПА, торсики… я помню, – перечисляет.
– И?
– Всё будет, детка, – подмигивает.
– Тогда давай, с чего начнём? – с интересом смотрю на подругу.
Хорошая она. И почему я к ней раньше не приезжала? Может, открылись бы глаза на Лёшика пораньше? Сила чистого воздуха и всё такое.
– На сегодня с тебя приключений хватит. Ты приехала, считай, на курорт местного разлива. Тут тебе чистый воздух, релакс в виде природных звуков – пение птиц, стрекот сверчков, ну может, что-то ещё, – пожимает плечами. Поглядывает на время. – Почти восемь. Сейчас покажу тебе комнату, проведу экскурсию по дому. Расскажу о своих планах. Ну и перед сном можем пожарить чего-нибудь вкусного на огне.
– Чёрт! – встрепенулась. – Нужно было заехать за продуктами, – только сейчас понимаю, что приехала с пустыми руками. – Это всё от шока и расстройства, – вздыхаю.
– Ничего, завтра всё равно у меня в планах было за продуктами съездить. Вот как раз и прокатишь меня на своей роскошной машине. Кстати, как твой отреагировал?
– Да думаю, он в шоке, – смеюсь.
– Ну вот и отлично.
– Тогда давай по порядку, как ты расписала, – допиваю чай.
– Пойдём, – зовёт.
И мы идём. И я снова разглядываю её домик. Он небольшой. Внутри две комнаты. Одна большая, как гостиная. Вторая спальня. И кухня. А меня Ася разместила на веранде.
– Здесь круто. Я в детстве, когда к бабушке приезжала, она всегда размещала меня тут, – вспоминает Ася.
Здесь кровать с толстым-толстым матрасом, горой подушек. Стол, пара стульев. И небольшой шкаф. А на полу круглый самодельный коврик.
– А шторы? – разглядываю окна по периметру двух стен, на которых висят тонкие ажурные занавески. Нет никаких плотных штор.
– А кто за тобой будет тут подглядывать? – спрашивает невозмутимо.
– Дятел какой-нибудь, – фыркаю.
Растягивается в улыбке.
– Да прекрати. Тут поблизости никого. Особенно с этой стороны, – кивает на соседний участок.
– А там что? – интересуюсь.
– А там хозяев давно нет, или забросили, или забыли. Или ещё что-нибудь. Всё заросло. Домика даже почти не видно, – подходит к окну приглядываясь.
– Вот, тем более мне нужны шторы.
– Ладно, завтра что-нибудь придумаем, – соглашается.
Содержимое своего чемодана раскладываю на полке шкафа. И прекрасно понимаю, что тут мне ходить не в чем.
– Я не готова к деревенскому сезону, – вздыхаю.
– Ничего, мы почти одного размера. У меня шмоток полно, – успокаивает меня Ася.
Сажусь на кровать и проваливаюсь.
– Боже, как мягко, – улыбаюсь.
– Если захочешь пожёстче, – снова играет бровями, – поменяем.
– Пока так попробую. А теперь пойдём, покажешь, как ты тут живёшь.
Ася показывает дом. И рассказывает планы на него. Оказывается, она решила сюда перебраться окончательно.
– Тётка в городе совсем крышечкой тронулась, – рассказывает. – Всё боится, что я её в дом престарелых сдам.
– Ого.
– Ага. Приятного мало слышать каждый раз эти причитания. Так что вот. Работа у меня удалённая. Поставлю тарелку с интернетом – буду тут как в шоколаде, – смеётся. – И хочу перекрыть крышу. Нашла за весенние дожди, где протекает. Ну и крышу утеплить. А заодно, может, и комнату там сделать, – стоим с ней в коридорчике. – Кухню немного приведу в порядок. Обновить хочу, есть даже план, покажу тебе. Так… что ещё рассказать.
– А где туалет и душ? – самое главное!
– Все удобства пока на улице. Вот, пристройка нужна, утеплённая. Там всё и будет.
– Да ну, блин, – усмехаюсь.
– Извини, – пожимает плечами. – Это временные трудности. Но мы их с тобой пройдём с достоинством.
– Даже боюсь представить, с каким. А что ты подразумевала под СПА? – спрашиваю с замиранием сердца.
– Там, – кивает на дверь, выходящую к задней части участка, – банька. Старенькая, но есть. Будут тебе маски, венички.
– Уже неплохо, – представляю.
– А ещё у нас тут недалеко озеро есть. Там хорошо, пляжик есть. Народ любит туда ходить купаться. Тоже с тобой сходим. Одной мне лень выбираться, – уточняет.
– А теперь насчёт того, что-то пожарить.
– Сосиски есть. И мангальчик старенький, но вполне себе рабочий. Пойдём.
Возвращаемся на кухню. Ася достаёт шампуры, пачку сосисок и хлеба. Всё нарезаем, нанизываем и выходим во двор.
Пока Ася разжигает мангал, я сижу на лавочке под яблонями и наблюдаю за ней.
Мы с Аськой в школе были не разлей вода. Она – высокая, статная, я – ей по плечо. Она тёмная, я светлая. Нас дразнили: штепсель и тарапунька.
Усмехаюсь, вспоминая то время.
– Чего лыбишься?
– Школу вспомнила.
– А-а-а, – понимающе. – Было дело.
Было. И это осталось в нашей памяти как приятное, тёплое воспоминание.
– Готово, тащи сюда еду, будем жарить.
И мы жарим, снова болтая обо всём и ни о чём сразу. И меня понемногу отпускает от мыслей о сорвавшемся отпуске. Может, и правда, всё не так плохо?
Откусываю кусочек от жареной сосиски и подрумянившегося хлеба.
Закатываю глаза от удовольствия. М-м-м, боже, как это вкусно!
Глава 3. Шикарное начало
Вилена
Ку-ка-ре-ку!
Ку-ка-ре-ку-у!
Ку-ка-ре-ку-у-у!
Я повернулась на один бок, потом на другой. А петух всё продолжал надрываться.
Накрываю голову подушкой. Но сна уже ни в одном глазу.
– Ну, прекрасно! – выдыхаю.
За окнами уже не темно, но просыпаться ещё рано. Сколько же времени?
Тянусь к телефону.
– Твою же мать. Кто сломал петуха? – зло шепчу себе под нос.
Половина пятого.
Вставать не хочется. Продолжаю валяться в постели. Чистое бельё пахнет божественно. Без всяких ароматизаторов, которые я люблю. Пахнет чистотой. Вот. И всё.
Перина подо мной такая, что я утопаю в мягкости, но при этом спина не устала. Лежу будто на облаке. Так кайфово.
А за окнами поют птицы.
И ещё тут свежо. Не душно, не жарко, а именно свежо. Но и не холодно, однако из-под одеяла выбираться не хочется. Почему-то я представляю себя маленькой Аськой, которая приехала к бабушке в деревню. Для полноты образа не хватает запаха жареных блинов или сырников.
Моя бабуля была городской до мозга костей. Никакой деревни, никаких огородов, ничего подобного. Такая, леди. Она любила прогуляться по парку, почитать любимый романчик на лавочке в сквере. Сходить с соседкой в театр или на какую-нибудь выставку малоизвестного художника. И пыталась привить мне любовь к прекрасному.
Это она дала мне имя. Упёрлась, по словам мамы, — либо так, либо не будет нянчиться. Так и назвали. А ещё она ругалась с мамой, когда та называла меня по-простому – Леной. Пока в один прекрасный день они не разругались окончательно.
Вздыхаю.
Всё, лежать больше не могу. Встаю с кровати, спускаю ноги на пол.
– Ау, – поджимаю пальчики.
Прохладно.
На цыпочках иду к своим вещам. Натягиваю спортивный костюм, который выделила мне Ася. Прохожу в дом, захожу на кухню. Грею чайник. Завариваю себе чай. Хватаю конфетку и пару сушек из вазочки и выхожу на крыльцо.
– Мамма миа, – делаю вдох.
Аж голова от свежести кружится. Или это от переизбытка кислорода. Все мы в городе привыкли к лёгкой гипоксии. А тут просто вау!
Спускаюсь со ступеней и иду в сторону сада. Сажусь на стул под яблоней, вытягиваю ноги, укутываюсь в плед и балдею. Да, это, конечно, не пальмы и не Индийский океан, но в этом определённо что-то есть. Что-то такое, что трогает самые чувствительные струны в груди, где-то очень глубоко.
В восемь из своей комнаты выходит Ася.
