Екатерина Серебрякова
Дубцову (к) директору
Эпилог. Новыйдиректор – старые счеты
– В общем, не видать мне директорского кресла, – вздохнула я, поднимая коробку с полки. – Спасибо, до свидания.
Подруга открыла для меня дверь пункта выдачи и выпустила на улицу, пока её белоснежный шпиц не вскарабкался по мне как по пожарной лестнице, чтобы отведать свежего картона.
– Может, оно и к лучшему? – тихо спросила Мадина. – Ты в своей школе уже прописалась. Всю себя отдаешь. Вот что это за бандероль опять?
– Тут всё нужное, – тут же ощетинилась я, отбрасывая непослушные русые волосы назад. – Декор для класса к первому сентября, небольшие подарочки детям. Я купила пакетики, ручки с забавными надписями и…
Девушка вскинула руки ладонями вверх, намекая на то, что не собирается выслушивать мои рассказы о подарках детям. Я хоть и вздохнула расстроенно, но не обиделась. В конце концов, никто не обязан любить это дело так, как люблю я.
– Считай это возможностью заняться собой. Вместо отчётов и сценариев праздников съезди в город, сходи в спа, побалуй себя!
– Я подумаю, – буркнула на ходу. – Ладно, спасибо, что проводила. Я побегу в школу, мне надо кабинет украсить сегодня.
– Ты не меняешься, – подруга чмокнула меня в щеку, стёрла след от своей коричневой помады и помахала на прощание.
А я, тужась и пытаясь сжать огромную коробку, пролезла в узкую калитку школьного забора.
Когда в конце прошлого учебного года наша директриса вышла замуж и уехала в город на ПМЖ со словами: «Счастливо оставаться в этой глуши, клуши», я была уверена, что займу кресло директора.
За два года работы в школе я отдала этому месту всю себя. Я организовывала праздники, проводила беседы с детьми. Да я единственная, кто вообще что-то делал для этой школы!
А на прошлой неделе наш бессменный секретарь Наталья Павловна огорошила всех новостью:
– Из области присылают нового директора для наведения порядка в нашей школе.
– А кто у нас беспорядок навёл? Полтора педагога и пьющий охранник?
Нашему небольшому коллективу было как-то всë равно, никто не метил на место директора. А вот я ещё две ночи рыдала в подушку и обещала себе устроить этому самозванцу сладкую жизнь.
– Ничего, ничего, – приговаривала я себе под нос, развешивая растяжку из осенних листьев под потолком. – Она сбежит от нас после первого родительского собрания! Сложит свои вещички в первый попавшийся картофельный мешок и будет бежать за автобусом, лишь бы уехать отсюда.
– Мария Ивановна! – раздалось где-то снизу от меня, и секретарь школы демонстративно прокашлялась.
Наверное, намекала на то, что не стоит в столь короткой юбке крутиться под потолком. Об этом я уже и сама подумала… Но руки чесались поскорее украсить кабинет, так что позволить себе уйти домой я не могла.
– И вам здрасьте, Наталья Павловна.
– Может, вы всё же спуститесь с небес на землю?
– Боюсь, как бы вас на этой земле не растоптать, – за спиной я услышала нетипичный для Натальи Павловны саркастичный смешок, и по позвоночнику прокатился холодок.
– Мария Ивановна шутит. Мария Ивановна, потрудитесь всё же снизойти до нас и познакомиться с новым директором школы.
Как в замедленной съемке на своих двоих я повернулась на пятках и сверху вниз посмотрела на молодого мужчину, который улыбался уголком губ.
Прежде, чем поздороваться и осознать, что передо мной стоит призрак из прошлого, я решила свалиться со стула прямо в руки этому призраку!
– Ну привет, Дубцова, – с хитрым прищуром поздоровался кошмар моего детства и улыбнулся белозубой злодейской улыбкой.
Вот тебе и новый директор…
Глава 1. Детскиеобиды – взрослые игры
– Мам, мама! – кричала я, несясь по участку как горная коза.
Мои метр шестьдесят сейчас были не помехой, когда я ловко перемахнула через забор соседского участка и оказалась под окнами родительского дома.
– Черт, закрыто, – ругалась себе под нос, огляделась по сторонам, нервно прикусывая губы, и перемахнула ещё через один забор, ведущий к соседям. – Привет, Пасха, – бросила быстро соседской собаке. – Ольга Юрьевна, здравствуйте! А родители не у вас?
– Машенька, вот ты где. А мы тебя уже заждались.
Соседка выплыла на крыльцо дома, радушно мне улыбнулась, обтирая руки о кружевной передник, и махнула, чтобы я шла за ней в дом.
Это было как в фильмах ужасов. Я понимала, что живой из этого дома точно не выйду, но и не идти туда было нельзя.
Набрав полные лёгкие воздуха, я разулась, поправила летнее платье и вошла в гостиную, где сидели за большим круглым столом мои родители, пара их друзей и тот самый главный кошмар, вернувшийся из далёкого детства.
– Машунь, садись за стол, накладывай себе чего-нибудь, – ага, мне порцию цианида, приправленную мышьяком… – А у нас вот радость. Андрюша приехал.
Я угукнула, потупила взгляд под пристальным холодным наблюдением мужчины и неуклюже устроилась на деревянном стуле, вжавшись в маму, лишь бы не приближаться к этому человеку.
– Ну раз все собрались, давайте выпьем, что ли? За приезд Андрея?
Не чокаясь…
Я сидела за столом, стараясь делать вид, что безумно заинтересована в горошке на своей тарелке. Я пересчитала его уже раз двадцать.
Но это не исключало тот факт, что Андрея, сидящий по правую руку, буквально прожигал меня своим внимательным взглядом. Надо было мазаться кремом с SPF…
Все оживлённо болтали между собой, расспрашивали мужчину о его жизни. И только я, кажется, тихо читала молитву, чтобы этот вечер поскорее закончился.
– Машунь, представляешь, а Андрей будет работать в школе. Его пригласили на место директора.
– Угу, – скрипнула я зубами, удерживаясь от того, чтобы не выбить эти зубы Андрею.
– Мы с Машей уже виделись в школе. Я заходил поздороваться. Она очень гостеприимно меня встретила.
Я прикрыла глаза, чувствуя, что краснею как помидор от воспоминаний.
Ещё этот гаденький взгляд мужчины. Как в тот момент, когда я оказалась в его руках, прижатая за талию к стальному телу.
– Ну и отлично! Я даже рада, Маш. Ты в своей школе и так пропадаешь. Стала бы директором, мы бы вообще видеться перестали. Не женское это, не надо в это лезть. Я считаю, что руководить должны мужчины.
У этого нахохлившегося гуся, наверное, член в штанах от счастья зашевелился. Впрочем, ничего нового…
– Да, конечно, – не в силах спорить, согласилась я.
– Андрюш, Маша для школы очень многое делает. Её и дети, и родители уважают. Вы вдвоём точно поладите. Детям очень повезло!
– Не сомневаюсь. Если у человека такая отдача, мне работа будет только в радость.
Я снова прикрыла глаза и начала вспоминать дыхательные практики, которым меня учила Мадина.
– Жалко, конечно, что у нас никакого жилья не снять. Ближайшие гостиницы в часе езды. Но, как говорится, в тесноте да не в обиде. Поживём тут втроём. Раньше всей семьёй в однокомнатной квартире жили вместе с бабушкой. Да, Павлуш?
– Было дело, – подтвердил муж соседки. – Андрею матрас надувной в гостиной кинем, ничего, не развалится.
– А зачем матрас в гостиной? У Маши комнаты пустуют, – вмешалась моя мама, взмахнув руками. – Машуль, пустишь гостя? Тебе одной такие хоромы всё равно ни к чему. А так и нам за тебя спокойнее будет.
– Мам, у меня в доме сигнализация, я и так живу спокойно, – проскрипела сквозь зубы, стараясь не убирать вежливой улыбки с лица.
– Дочь, не позорь меня. Что люди подумают? Будь гостеприимной!
Как обычно: что подумают люди… Общественное мнение нам важно, а свой комфорт мы задвинем в уголок и заставим коробками с невыраженными эмоциями.
Мысленно я смирилась с участью терпилы и сказала:
– Да, конечно, у меня свободна гостевая комната.
– Как славно! Машунь, спасибо тебе большое. Ты же знаешь, у нас у самих просто две комнаты только сделаны, а в остальных раскатная…
Может, я по-быстрому тоже успею разобрать весь дом, пока его не разнёс один незваный гость?
После ужина я пулей улетела к себе, чтобы не дожидаться разговоров с мамой на тему того, какой Андрей хороший мальчик, и что мне стоило бы к нему присмотреться.
А то, что такие разговоры будут, к Олесе Иванченко не ходи!
Так что я предпочла закрыться изнутри и в последний раз насладиться своим холостяцким одиночеством.
Взглядом мазнула по гостиной, которую так бережно обставляла, покупала текстиль и декор, вымеряла каждый сантиметр…
А теперь, что? На моём журнальном столике, который я лично делала из эпоксидной смолы, будут лежать мужские грязные носки?
За что? Я ведь ещё даже замуж не вышла…
Моё одинокое счастье продлилось недолго. В дверь постучали, и я вздрогнула, хоть и ждала этого неминуемого момента.
– Привет, соседка, – уперевшись плечом в дверной откос, Андрей смотрел на меня, подыгрывая бровями и откровенно оценивая.
– Скорее арендодатель. Не забудьте оплачивать жилплощадь до двадцатого числа каждого месяца.
– Натурой принимаете? – хитро усмехнувшись, Андрей отшатнулся от двери и сделал ленивый шаг внутрь дома.
– Само собой. Газон не стрижен, в технической комнате лампочка перегорела, в ванной нужно сантехнику сменить, полка в гостевой неровно висит.
– Понял, принял, – дежурно ответил мужчина, осматриваясь по сторонам. – А у тебя тут, че, камаз с декором из фикспрайса в дом врезался?
– Это называется уют, – бросила я ответочку на откровенно оценивающий взгляд, который путешествовал по моей гостиной. – Пошли на второй этаж, покажу тебе комнату.
– Надеюсь, твою?
– Надейся, – с сарказмом ответила я.
Так получилось, что за время учёбы в университете мне осточертел большой город, вечные пробки и суета. Я мечтала о спокойной размеренной жизни и шаговой доступности до благ цивилизации.
Перед выпускным нам сказали, что есть федеральная программа, по которой молодым педагогам выделяют неплохие подъемные, если те переезжают в сельскую местность.
Конечно, ехать в захолустье, где из благ цивилизации только шаговая доступность до местного самогона, никто не хотел. Но я, порывшись, нашла современный коттеджный посёлок, в котором была школа.
Место подходило для программы, и земля здесь была недорогая. Так что, недолго думая, я купила участок и начала строительство своего маленького дома мечты вдали от мегаполиса.
И было здесь так хорошо и спокойно, что мои родители через некоторое время купили участок по соседству и тоже построили себе дом. Правда пока только спальню и жили в состоянии ремонта…
Вместе с ними переехали и друзья семьи – родители Андрея. Они обосновались здесь совсем недавно и сейчас тоже ночевали на одной кровати с плиткой для ванны и мешками цемента.
– Туалет справа, там техническая комната. Если что надо, говори, – провела я непродолжительную экскурсию.
– А этот тут нахрена? – Андрей поднял с полки маленькую вазочку, из которой торчала веточка пихты.
– Чтобы ты спросил.
– Я спросил. Можешь убирать, – мужчина всучил безделушку мне в руки и продолжил осмотр комнаты. – Тут как будто розовые единороги живут…
– Есть ещё вариант жить у твоих родителей в комнате с бетонными стенами. Там точно духа розовых единорогов нет.
– Да ладно, ладно, я ж не в обиду. А…
Мужчина открыл шкаф, вопросительно уставившись на его наполнение. Вопросов стало ещё больше, когда с верхней полки на него свалилась подушка в скандинавском стиле с кисточками по углам.
– Я освобожу тебе пару полок, – пообещала клятвенно, закрывая створки шкафа.
– Мне много не надо, я на легке, – в подтверждение этим словам на кровать легла небольшая спортивная сумка, по размеру чуть меньше чем та, с которой я каждый день ходила на работу.
– Ты директором к нам на двое суток?
– Да нет, подольше. Просто не привык к излишествам.
– Угу, – согласно кивнула я и вышла из комнаты, которая больше мне не принадлежала.
Пока что в голове крутились сотни мыслей. Я не понимала, что происходит и как на это реагировать.
Вопросов было больше, чем ответов. Я злилась, хотела плакать, негодовала, ощущала себя расстроенной и обманутой.
