– Это же было давно.
– Вот именно, – назидательно произнесла Зиза, – а должно происходить регулярно. Я понятия не имею, что не так с этой вашей рыбалкой, да и ты, похоже, тоже не понимаешь, но есть в ней какая-то магия.
– Зинаида Захаровна, из меня рыбак как из гуано пуля, да и времени вечно нет.
– Нужно найти. Такой инструмент грех не использовать. Марина с вами точно не пойдет, а вот Алина может заинтересоваться. Правда, тогда вам улова не видать, – усмехнулась Зиза. – Всех пойманных рыб она обязательно отпустит, да еще и подлечит на дорожку.
Возникшая в голове директрисы мысль заставила ее помрачнеть:
– Ты уверен, что она не сможет подлечить ребенка с параличом?
– Уверен, – решительно ответил я. – Без ведьминского зелья даже браться не стоит.
– Жаль, было бы неплохо придать вам статус семейного детского дома и нормально оформить детей. Валяева дверь в кабинет министра образования с ноги открывает, а уж социальные службы отфутболит не запыхавшись. Я так понимаю, что связаться с ведьмами не получилось?
– Увы, – развел я руками. – Не уверен, что это вообще возможно.
Как выяснилось всего через несколько часов, отчаивался я напрасно. Ближе к вечеру со мной связался антиквар:
– Алексей Степанович, хочу вас порадовать. Я договорился о вашей встрече с очень серьезной дамой. Она согласна помочь с вашими проблемами, но нужно оговорить условия. И еще, хочу предупредить, не вздумайте с ней шутить. Если что-то пойдет не так, достанется и вам, и мне. Вы меня поняли?
– Не беспокойтесь, Лев Ионович. Это не первая опасная особа, с которой мне приходится иметь дело. Я буду крайне острожен.
– Хотелось бы, – проворчал старик. – Если честно, я уже сто раз пожалел, что связался с такими, как вы, но при этом не могу удержаться, чтобы не заглянуть за завесу. Надеюсь, вы понимаете, о чем речь.
– Прекрасно понимаю, – с улыбкой ответил я. – Самого до сих пор плющит.
В конце разговора я получил от антиквара адрес и название столичного ресторана, где меня через пять часов ждет некая ведьма, по словам старика – очень опасная и своенравная. Столик будет заказан на мое имя, точнее фамилию, которую я, кстати, антиквару не называл. Неприятно, но тут уж ничего не поделаешь. Старик явно непрост, и это было понятно изначально. Тем более нужно серьезно отнестись к его предупреждениям. Так что будем готовиться.
Собирать всех я не стал не потому, что хотел сохранить тайну, просто Марина по-прежнему скрытничала и чуточку приоткрывала свои секреты только для меня и Колывана. А сейчас снабдить меня хоть какой-то защитой могла только она.
Домовой для хозяйки духов был явлением строптивым и раздражающим, но понятным, а я стал кем-то вроде защиты – возможно временной, возможно слабой, но все же… К Филипп Филиппычу она относилась терпимо, так что в домике Мары мы собрались втроем, ну и, конечно, чувствовалось незримое присутствие Добрыни.
Обстановка в жилище девочки была все такой же нарочито детской, но с каким-то налетом патины. И вообще я замечаю, что чем дальше, тем больше Марине не нравятся яркие цвета. Даже платья у ее кукол были однотонными и тусклыми. Уверен, со временем вкусы хозяйки духов вообще унесет куда-то к готам. Хорошо это или плохо, пока не понятно. Меня вообще время от времени оторопь берет от перспектив, но нахожу в себе силы, встряхиваюсь, как выбравшийся из воды пес, и иду дальше.
Первым слово взял уже оклемавшийся после своей выходки в Нижнем Колыван:
– Тебе нужно обязательно взять леворверт, – заявил домовой, продолжая коверкать название оружия. – Да пули серебряные к нему!
– Не помогут от ведьмы серебряные пули, – высказался Баюн, вальяжно развалившись на подоконнике и лениво помахивая хвостом. – Им что серебро, что свинец, все едино.
– А тебе почем знать? – зло прищурился домовой.
– Да без разницы, – вмешался я в эту перманентную грызню говорящего кота с домовым. – Не буду я брать пистолет.
– Значит, придется довериться этим малахольным, – изобразил вселенскую безнадегу Колыван.
– Не называй их так, – вступилась за своих подопечных до этого молча наблюдавшая за нами юная хозяйка духов.
– А как этих бестолочей называть? Твой Красный совсем без царя в голове. От него вреда больше, чем пользы.
Марина обиженно надулась, но, скорее всего, не из-за упреков домового, а потому что так и не смогла полностью выдрессировать строптивого духа. Красный, он же Злюка, был большим любителем черных душ и почитал порождаемую ими тьму за изысканный деликатес. А больше всего ему нравилось подселяться к потенциальным маньякам и, так сказать, раскрывать их потенциал. Почему этот почти демон вернулся к нам, не понимала и сама Марина. Мы уже обсудили с ней эту ситуацию и пришли к определенному выводу, так что я сам вступился за Красного:
– Да, он непредсказуем, но бесполезным я бы его не назвал.
– Он же тебя едва не уморил! – не унимался Колыван.
– Но перед этим спас, – парировал я. – В общем, Красного возьму с собой как последний аргумент. Судя по реакции антиквара, на этой встрече он может оказаться меньшим злом. Теперь давайте думать, какие подвохи можно ждать от ведьмы.
– Амулет Кабара закроет тебя от ведьмовских чар, – подал голос, казалось, уснувший кот.
С месяц назад, после погружения в память очередного предка-баюна, он сумел опознать защитный амулет, доставшийся мне в наследство от бывшего хозяина поместья. Точнее, «вспомнил» описание очень похожей вещи, так что кое-какие предположения о возможностях моей главной защиты у нас были.
– Но не вздумай ничего пить и есть из ее рук, и старайся близко к себе не подпускать. Надушится тварь чем-нибудь убойным и задурит голову так, что ни один амулет не поможет.
– Что-то еще? – спросил я у довольно жмурящегося кота.
Уверен, радовался он не своей полезности, а тому, что перещеголял домового. Колыван вон аж искрить начал, но, поднатужившись, выдал важную информацию:
– О, нужно как-то след сбить! – Увидев наши недоуменные взгляды, домовой пояснил: – Дык, ведьма всяко пригляд за тобой пустит. Ворону али сороку какую.
Марина тут же спросила:
– А как ведьмы управляют птицами?
– Бывший хозяин, – впервые на моей памяти Колыван назвал так прежнего владельца усадьбы, – говорил, что те ритуалом особым частичку своего духа к птице привязывают.
– Дух – это хорошо, – задумчиво сказала Марина, – я скажу Шалуну, чтобы искал таких птиц.
На этом идеи у нашего маленького штаба закончились, и я пошел собираться на дело. Слова Колывана о слежке заставили изменить план. Никита не повезет меня прямо к ресторану, а будет ждать на окраине города. На место я доберусь с помощью такси.
Дорогу мы вроде распланировали грамотно, но в Минске случился затык с такси. И все же к ресторану я подъехал за пять минут до срока. Вид входящей в заведение публики немного озадачил меня. Для провинциального учителя мой костюм был неплох, а вот для ресторана он годился с натяжкой. Впрочем, я сюда не форсить приехал. Главное, что в левом кармашке жилетки в специально прошитых ячейках находились два бывших пробника от духов. Учитывая возникшие у меня проблемы во время эвакуации Алины, мы с Мариной пришли к идее использовать именно такие сосуды. При необходимости достаточно было одной рукой вынуть емкость из кармашка и пальцем нажать на кнопку переработанного пульверизатора. А чтобы впустить того же Шалуна обратно, следовало всего лишь сделать повторное нажатие. Если колба со Злюкой в кармане ощущалась как та самая доставшаяся обезьяне граната, то Шалун для меня стал практически боевым товарищем, и его компания придавала уверенности. Так что внутрь ресторана я зашел спокойно, как говорили в пору моего отрочества – сделав морду кирпичом.
– Вы заказывали столик? – вроде вежливо, но все же с неприятными нотками удивления поинтересовался стоявший у эдакой трибуны лощеный распорядитель.
– На фамилию Макаров.
Похоже, в записях кроме моей фамилии была какая-то пометка, потому что этот задавака тут же расплылся в угодливой улыбке.
Вот уж кому наверняка известно, что встречать по одежке иногда бывает опасно.
– Конечно! Ваш столик готов. Прошу пройти за мной.
Ну что же, ресторан как ресторан. Столик, слава богу, не в центре, а в неглубокой нише, создающей некий уют, при этом с неплохим обзором общего зала. Да и цены в принесенном меню не такие уж грабительские. К тому же есть я тут не собирался. Помня о предупреждении Баюна, попросил тещу Никиты собрать нам в дорогу снеди, и пока ехали, нажрался от пуза пирожков, запив большим количеством чая из термоса. Поэтому, если я тут чем и воспользуюсь, так это уборной.
Судя по тому, как возле меня вьется этот хлыщ, ведьму они знают хорошо и вполне могут сыпануть мне в еду или питье того, что она им даст. В общем, я с легкой душой отпустил на волю паранойю, тем более что для этого не нужно ничего делать. В буквальном смысле ничего – не пить и не есть.
– Чего желаете? – поинтересовался молодой официант, сменивший распорядителя.
– Кофе. Эспрессо, – ляпнул я первое, что пришло в голову, таким тоном, чтобы отвязался.
Официант явно сдержал недовольную гримасу и удалился. К принесенному кофе я не притронулся и просто лениво осматривал зал, иногда косясь на вход. Кстати, неплохая обстановка. Публика более или менее приличная. На сцене вместо какой-нибудь кавер-группы или шансонье пианист и саксофонист негромко сдабривали атмосферу легким джазом. Я не меломан и уж точно не стал бы слушать джаз на досуге, но тут он пришелся ко двору.
Ведьма опаздывала уже на пятнадцать минут. Это раздражало, но не сильно. Мой опыт общения с женщинами таким уж богатым не назовешь, но кое-какие выводы я сделать сумел. Раздражение – это инструмент, которым из мужчин извлекается злость, а уже из злости вылепляется чувство вины на нанесенную в запале обиду. И способов высечь искру раздражения не счесть: опоздание, эмоциональные вспышки, логические провалы, мнительность и, конечно же, слезы. Причем все это возведено в ранг не просто приемлемого, а естественного хода вещей. Ну как же? Мы же девочки – существа иного порядка, нам положено быть такими! Я даже знаю, кем положено. Матерями, которые своим примером вдохновляли дочерей на будущие «подвиги». Тут не особенности конструкции, тут намеренно кривая прошивка. Им так проще жить. Впрочем, далеко не все женщины играют в эти игры, и в гендерные шовинисты я не стремлюсь.
Все эти мысли появились, потому что меня ждала встреча с мастерицей манипуляции высшего уровня, у которой на вооружении не просто стандартный женский набор, но и куча дополнительных сверхъестественных приемов. В общем, к моменту появления собеседницы я изрядно накрутил себя, но не так, как ей нужно. Кто бы сомневался, что появление ведьмы будет ярким, правда вышла небольшая осечка, и я не сразу понял почему. Женщина, которой на вид больше тридцати не дашь, так сказать, в самом соку, вошла в зал и тут же привлекла внимание всех мужчин. Красное платье почти в пол, но с разрезом до самого пояса. Плечи открыты, как и изрядная часть груди. Длинные перчатки такого же цвета, как платье, и помада на полных губах. Она плыла между столиками нарочито медленно, чтобы дать рассмотреть себя получше. И тут у меня появилось сомнение, что мы, в смысле присутствующие в зале мужики, видим одно и то же.
Я наблюдал правильные черты, грамотно нанесенный макияж, природную грацию, но не отпускало ощущение, что дамочка, как говорила шебутная часть моих учеников, «замолаживает». Ведьме явно сильно больше лет, чем она хочет показать. Миловидной ее можно было назвать, но роковой красавицей – точно нет. На улице я на такую не обернулся бы. При этом основная часть мужчин в зале с восхищением провожала ее взглядом, едва ли не пуская слюни, что заставило меня напрячься – и совсем не от ревности. Похоже, мы имеем дело с какими-то чарами. Очень надеюсь, что мой амулет справится. А если нет, то эта затея окажется самым тупым поступком на моей новой должности.
Ведьма подошла к моему столику.
– Алексей, – уверенно сказала она и одарила меня, как ей наверняка казалось, обворожительной улыбкой.
Меня пробрало легким ознобом, потому что сумел рассмотреть вблизи ее глаза. Даже не знаю, как их описать. Пугающие и отталкивающие – это все, что приходило на ум. В общем, ответную улыбку выдавил из себя с трудом, поднялся со стула и легким кивком обозначил приветствие. Помогать ей усаживаться на спешил, потому что подходить ближе не было ни малейшего желания.
– Все верно, Алексей. Как я могу обращаться к вам? – отреагировал я тоном работника колл-центра.
– Меня зовут Всеслава, – с легким недовольством ответила женщина.
Ну а что? Мужики тоже умеют раздражать.
Ситуацию спас подскочивший официант, он и пододвинул даме стул. Ведьма тут же взялась рассматривать меню. То, что я нахмурился, она скорее почувствовала, чем увидела, и заинтересованно посмотрела на меня своими большими глазами, которые можно было бы назвать красивыми, если бы они не были пугающими.
– Алексей, ну же, расслабьтесь. Я не кусаюсь.
Вот уж спорное заявление.
– Простите, Всеслава, но я не привык расслабляться в подобных местах, к тому же приехал сюда с деловыми намерениями.
Мой намек на дело она проигнорировала и с напускным энтузиазмом предложила:
– Так может, переместимся в ночной клуб, если вам там будет привычнее?
От мысли, что я окажусь с ней в темном месте, где народ привык общаться практически прижавшись друг к другу, меня передернуло, что было подмечено ведьмой. От ее грудного, с легкой хрипотцой смеха стало еще хуже.
Да что же меня плющит-то так?! Неужели амулет не работает?
– И все же, сразу переходить к делу невежливо, – явно развлекаясь, капризно надула губки ведьма. – Давайте пообщаемся. Простой легкий разговор, как у американцев, смол-ток. Расскажите о себе. Вы такой интересный и загадочный мужчина.
Положив локти на стол и подперев скрещенными пальцами подбородок, она уставилась мне в глаза, с явным намерением загипнотизировать. Желание распустить хвост я подавил с большим трудом, зато немного разозлился. Раздражение – это тот инструмент, которым женщинам нужно пользоваться очень осторожно.
– Родился, учился, работал. Все как у всех. Думаю, ваша биография будет куда интереснее, раз уж мы решили развлечь себя смол-током.
Взгляд ведьмы стал холоднее. Она нахмурилась, затем, сузив глаза, пробежалась взглядом по мне и уставилась куда-то в район груди.
– Какое интересное у вас украшение, – сказала ведьма, снова вернув себе маску очарования, от которого меня подмораживало. – Позволите рассмотреть его поближе?
И снова это желание угодить и сделать приятное даме, но я уже освоился, так что справился без усилий.
– Простая безделушка, доставшаяся мне в наследство. Если вы любите необычные вещи, могу показать вам кое-что другое. – С этими словами я запустил левую руку в карман жилетки и нащупал там флакон с Красным.
Перепутать не боялся, несмотря на то что изначально бутылочки были одинаковыми. Чтобы надежнее удерживать своевольного подопечного, Марина оплела флакон с Красным необычным шнурком. У меня имелись подозрения, что часть нитей были скручены из волос хозяйки духов.
Скорее всего, о наличии у меня амулета ведьма просто догадалась. Хотя, может, определила как-то иначе. Что же касается выставленного прямо на стол флакона, то содержимое она наверняка прочувствовала всем нутром. Да что уж там, возбудившегося Красного ощутил даже я – волосы на руке зашевелились, словно наэлектризованные.
В целом красивое лицо ведьмы чуть исказилось, на мгновение став таким же отталкивающим, как и ее глаза.
– Ты зачем притащил это в общественное место?
Не похоже, чтобы она сильно испугалась, но, подозреваю, если Красный вырвется на волю, у ведьмы будут проблемы. Не фатальные, но серьезные.
– Только не говорите, что вас беспокоит общественное благо, – с напрочь фальшивой небрежностью сказал я, убирая флакон в карман. – Мне на него тоже плевать. Я сюда явился чтобы провести сделку, а вынужден заниматься лицедейством.
Женщина окатила меня долгим взглядом, как мне кажется, начав воспринимать серьезнее. Или это я сам себе льщу? Впрочем, от еще одной попытки она не отказалась. Вильнувший в сторону взгляд ведьмы был мимолетным, но я все же заметил его. Если обернусь, то это будет выглядеть малодушно. Да и плевать! Извернувшись на стуле, я посмотрел на дальнюю часть зала и увидел крепко сбитого мужчину в дорогом костюме. Прямо классика – к нам направлялся кавказец, которого какие-то непонятные ветра занесли в Белорусские леса. И вид у сына гор был угрюмо-решительным.
Блин, она что, меня совсем за дурачка держит?
Повернувшись к ведьме, я тихо, но решительно сказал:
– Всеслава… не знаю, как вас там по батюшке. Если сейчас разразится псевдомускулинный скандал, сделки не будет. А может, вы изначально не планировали договариваться со мной?
Ведьма раздраженно дернула уголком рта и сделала быстрый знак пальцами. Я снова развернулся, чтобы увидеть результат. Интересно же! И мои ожидания оправдались на все сто. Сидевшая с кавказцем девушка, которую я, благодаря новому опыту, опознал как еще одну ведьму, встала и что-то сказала. Даже скорее шепнула – и как слова или что там произнесла девушка расслышал ее спутник, совершенно непонятно. Он уже почти дошел до нашего столика, и тут словно врезался в невидимую стену. Мужик начал растерянно оглядываться, словно не понимая, как здесь оказался. Затем нашел взглядом свою спутницу и, как-то неуверенно перебирая ногами, вернулся к ней. Я же снова посмотрел на Всеславу:
– Это все, или будут еще какие-то перформансы?
– Не обижайтесь, Алексей, – продолжая играть душку, ведьма успокаивала меня, словно капризного ребенка. – Простите девушке небольшой каприз.
– Небольшой? – невинным голосом уточнил я, всем своим видом показывая, что отреагировал скорее на слово «девушка».
– Хорошо, – посерьезнела ведьма. – Мне действительно нужны безанты. Лев сказал, что вам нужна травница, чтобы кого-то обучить. Вы же понимаете, что такие тайны стоят очень дорого?
– Я не претендую на чьи-то секреты. Достаточно той информации, которая известна всем вашим коллегам. Насчет корпоративной этики можете мне не говорить. У вас ее нет.
– А у вас, похоже, хорошие консультанты, – недобро так прищурилась ведьма.
– Не жалуюсь. Впрочем, если не хотите делиться даже общеизвестной информацией, мне будет достаточно, чтобы травница сварила несколько зелий для больных детей, – снизил я запросы, надеясь, что Алина сможет что-то подсмотреть, благо закрыть ее от внимания даже опытной ведьмы Добрыня точно сможет.
– Больных детей? – удивилась Всеслава.
Похоже, мне удалось ее запутать.
– К тому же мне для начала нужно посмотреть на претендентку. Боюсь, не всякая подойдет для этой работы, – проигнорировав вопрос, я продолжил путать информационные следы.
Ведьма задумалась. Ей явно очень хотелось выпотрошить меня как рыбу в плане информации, но это мы уже проходили. Уверен, имей я дело с колдуном – к примеру, бывшим хозяином Колывана, – меня бы уже волокли в пыточный подвал. Но пока дело не доходит до откровенной вражды, женщины, особенно умные, предпочитают действовать тоньше. А ведьмы от простых женщин если и отличаются, то только бо́льшими возможностями. Их же сюда не с другой планеты завозят. Полной уверенности у меня не было, но приходилось играть теми картами, какие сдала капризная фортуна.
– Можно и посмотреть. У меня дома, – ехидно предложила ведьма.
– А разве она не здесь? Я думал, вы всех собрали.
