– И все же давай сделаем так, как я прошу. Если ничего не получится, будем думать, что делать дальше. Мероприятие назначаем на вечер, когда наши постояльцы лягут спать.
Так и сделали. Когда солнце ушло за болота, мы с Алиной спустились в Нижний. Пока без остальной высокой комиссии, в которую вошли не только ученики, но и Филипп Филиппович. Причину он не объяснил, так что я счел его порыв простым любопытством.
По установленным Верой Ильиничной правилам после заката пациенты и сопровождавшие их взрослые не покидали большой барак без отдельного разрешения. Сейчас у нас там трое детей, так что свободная каталка имелась. Ее я и забрал. Колесики были маленькими, так что пришлось помучиться, пока дотащил эту конструкцию по траве до вагончика. Алина помогала по мере сил.
Наше появление с необычным дополнением Рута встретила ожидаемо настороженно:
– Это что? Это зачем?
– Ложитесь сюда, – не грубо, но и без тени просьбы сказал я.
– Зачем? – снова спросила все еще полностью седая женщина, которая с виду уже казалась немногим старше меня.
Она испуганно сделала шаг назад, явно не собираясь выполнять мой, по сути, приказ. Спор с Мариной не то чтобы вызвал у меня раздражение, но немного раздраконил, так что с ведьмой я манерничать не стал:
– Вам напомнить о вашем статусе? Я ничего не обязан вам объяснять.
– Тетя Рута, – вмешалась юная целительница, явно оценив эмоциональное состояние обоих спорщиков. – С вами ничего плохого не будет. Я обещаю.
И ведь сработало! Женщина тут же успокоилась и, отвергнув мою помощь, улеглась на каталку. Алина тянуть не стала и положила ладошку на голову своей подневольной наставницы. Лицо Руты сразу расслабилось, и она задышала спокойно и ровно.
– Колыван, – сказал я, с помощью Добрыни найдя взглядом место, где находился пока невидимый домовой. – Позови остальных.
– Уже идут, – торопливо сказал Колыван и, быстро подбежав, запрыгнул, точнее взлетел на каталку в ногах спящей женщины. – А вы будете смотреть, что там у нее внутрях? Интересно же. Пущай боярыня лекарка ка́пель даст.
– Каких капель? – не сразу понял я.
– Ну, капель, – уточнил дух, – тот, которым людей потрошат. Я такое в твоей коробочке со сказками видел.
– Колыван. Во-первых, не капель, а скальпель. А во-вторых, еще раз такое услышу, отлучу от телевизора.
– А чего сразу отлучу?! – возмутился Колыван. – Я ж для дела спросил. Вдруг чего полезного найдем.
И вот пойми, шутит он или серьезно хочет вскрыть раздражавшую его ведьму.
– Изыди, демон доморощенный. Не мешай.
Пока мы пререкались под ошарашенным взглядом Алины, подошли остальные. Вера Ильинична тоже решила присоединиться к нам. Каталку мы опустили пониже, чтобы детям было удобнее.
– Ну и что? – посмотрев на спящую женщину, спросила Марина. – Алинк… Алина права, ничего не видно.
– Алина, – попросил я приунывшую целительницу, – ты можешь как-то подпитать своей силой Руту, чтобы при этом не разбудить ее? Вдруг что-то подсветится.
Идея тупо высосана из пальца, но девочке понравилась, и она снова подошла к травнице. В этот раз целительница положила руки сразу и на лоб, и на грудь Руты. На мгновение прикрытые глаза Живы широко распахнулись, сверкнув изумрудным светом.
– Вижу! Это те самые узоры. Марина, ты видишь?
– Нет, – недовольно буркнула хозяйка духов, а затем в ее глазах появился подозрительный блеск.
Мне бы напрячься, но я в последнее время что-то начал терять хватку в плане реакции на выходки учеников. Мара повернула голову в сторону лестницы. Почти все присутствующие сделали то же самое, а затем с недоумением уставились на странно ведущую себя девочку. И тут до меня дошло, что к чему, но легче от этого не стало. Тело Руты вдруг выгнулось дугой и забилось словно в припадке. Травница едва не свалилась с каталки.
– Марина! – хором выкрикнули мы с Алиной.
– Да все уже! Чего раскричались? – по-прежнему ворчливо, без малейшего раскаяния заявила хозяйка духов и махнула рукой, словно сгоняя какую-то мошку с тела Руты.
Очень надеюсь, что это был не Красный, ведь Марина уверяла, что он не способен выбраться из флакона, пока кто-то не нажмет на запирающий клапан. Неужели соврала?
Впрочем, об этом мы с ней поговорим позже и наедине. К тому же Добрыня уверил меня, что это не Злюка. Да и Рута перестала дергаться, а затем явно под воздействием всполошившейся Алины и вовсе расслабилась.
– Марина, это плохо.
– А что такого? – упрямо вскинула голову девочка. – Вы же сами говорили, что ведьму нам продали.
Ей я такого не говорил. Значит, опять как-то умудрилась подослать Шептуна. И об этом тоже нужно поговорить.
Тусклый, какой-то мышиный цвет волос девочки, серые невыразительные глаза и бледная кожа уже не делали ее невзрачной, как раньше, а пугающей. Но я-то знал, что за равнодушной маской прячется нормальный человечек.
– Это плохо не для нее, а для тебя. – Видя непонимание в глазах ребенка, я успокаивающе улыбнулся и добавил: – Мы поговорим об этом позже. Ты что-то увидела?
– Да! – оживилась девочка. – Узоры. Черные.
– Они изумрудные, – возмутилась Алина.
– Опишите их, – спокойно, как на уроке, попросил я, а когда Марина начала рассказывать о том, что увидела, посмотрел на Веру Ильиничну.
Бледная женщина явно испугалась, но страх быстро прошел, и теперь она смотрела с удивлением и негодованием. Причем не на Марину, а на меня. Уверен, по ее мнению, я недостаточно отругал девочку за дикий поступок.
Поймав взгляд женщины, я легким покачиванием головы донес до нее мысль, что лезть не в свои дела ей не следует.
А в это время дети, которых обычными назвать не получится при всем желании, углубились в обсуждение особенностей странных узоров. Выяснилось, что они видели их по-разному, но основные контуры совпадали. Женька стоял, чуть нахохлившись, но, скорее всего потому, что не мог поучаствовать в обсуждении, хотя слушал с интересом.
В таком возрасте творческие порывы недолгосрочны, особенно если их не подпитывать, а тут я мало что мог добавить. Лишь Вера Ильинична внесла какие-то медицинские дополнения. Да и вообще, беседовать ночью, почти в лесу, над спящей ведьмой – та еще дичь. Так что я решил свернуть диспут:
– Ладно, на сегодня все. К этой теме вернемся завтра. А пока нам нужно еще обсудить кое-что. Пламен, будь добр, разожги костер на полигоне. Марина, помоги ему, а мы с Алиной закончим здесь.
Дети ушли, а вот Вера Ильинична осталась, и на ее лицо снова вернулось недовольное выражение. Алина по моей просьбе быстро разбудила Руту, но та то ли не до конца проснулась, то ли травницу сильно вымотали эксперименты Мары. Так что она, пошатываясь, ушла к себе в вагончик. Мы же отправились обратно. Где-то на полдороге Вера Ильинична придержала меня за локоть, сказав при этом девочке:
– Алина, солнышко, иди вперед, мы с Алексеем Степановичем тебя догоним.
Юная целительница сокрушенно вздохнула, как ребенок во время ссоры родителей, и ушла к бараку лечебницы. Когда девочка отдалилась на пару десятков метров, Вера Ильинична зашипела на меня рассерженной гусыней:
– Алексей Степанович, мы так не договаривались! Вы что тут устроили? Концлагерь? Пыточную? Собираетесь проводить эксперименты на людях? Какой пример вы подаете детям?! Хотите вырастить из них монстров?
Да уж, накипело у бедной женщины. Я ждал чего-то подобного. Вера Ильинична в последнее время сконцентрировалась на лечении больных детей, но не могла не думать о том, что происходит в Доброборе. Кроме Алины она ни с кем из юных магов не общалась, но слухов от рабочих наверняка нахваталась. А там ходили всякие байки, причем не только положительные. В общем, я ее понимал, поэтому ни злости, ни раздражения не испытывал.
– Это все вопросы? Можно начинать отвечать? – спокойно спросил я, когда она вроде иссякла. – Если есть еще, давайте разделим на несколько блоков. А то память у меня так себе.
Вера Ильинична явно усмотрела в моем спокойствии издевку и открыла рот для отповеди, но быстро пришла в себя и просто кивнула.
Сдержанность доктора меня порадовала. Да и вообще она вполне адекватная дама, поэтому к ней такое отношение.
– Хорошо, – сказал я. – Начнем по порядку. Устроил я просто осмотр ауры ведьмы в познавательных целях. Про концлагерь опустим, потому что вы понятия не имеете, кто такая Рута и на каких условиях она сюда попала. Поверьте, вам это не нужно. Теперь насчет пыточной. Никто не планировал и не ждал того, что устроит Марина. Думаю, она сама удивилась. Это был порыв импульсивного ребенка. Что же касается монстров… Вера Ильинична, я ничего не смыслю в медицине, и, если не заметили, помалкивал, когда вы принимали профессиональные решения. От вас жду такой же тактичности. Ну а если вы вдруг где-то найдете пособие по воспитанию детей с магическим даром, я буду крайне благодарен. У меня такого пособия нет. У меня вообще ничего нет, кроме интуиции, педагогического образования и опыта. Еще вопросы имеются?
Говорил я вежливо и дружелюбно. Вера Ильинична не Рута, и терять ее нам никак нельзя, да и вообще она хороший человек. К тому же искренний и совестливый – вон как покраснела.
– Нет, Алексей Степанович. Простите меня. Что-то нахлынуло. Вам действительно виднее. Только прошу, будьте осторожны. Это было страшно.
– Думаете, мне не страшно? Но так, чуточку, – показал я пальцами степень своего испуга. – Вот когда пришлось извлекать из темного подвала ребенка, вогнавшего целый детский дом в перманентную панику, было действительно страшно.
Моя шутка разбила образовавшуюся между нами неловкость, и женщина тихо рассмеялась.
– Вера Ильинична, вы заходите к нам почаще. Детям нужно общение с позитивными людьми. Роль бабушки заняла Зинаида Захаровна, а вы у нас будете доброй тетушкой.
Педиатр оттаяла окончательно, и мы, перешучиваясь по поводу семейных ролей, пошли следом за Алиной.
Вернув каталку на место, я в компании целительницы поднялся по лестнице и сразу направился к горящему маяком во тьме костру у озера. Только сейчас заметил, что нигде не видно Баюна, но решил не грузить себе этим голову. Если с ним что-то случится, Добрыня предупредит, а мне сейчас предстоял очень важный разговор.
Марина снова замкнулась в ожидании выволочки, да и Женька выглядел хмуро, но не похоже, чтобы они поссорились в наше отсутствие. У парня явно какие-то свои причины для печали.
– Ну что же, – усевшись на бревно, сказал я. – Давайте поговорим об охоте на ведьм.
Улыбку удалось сдержать с трудом, глядя на удивленно вытянувшиеся лица детей. Их мысли, как говорится, были написаны на лбах.
– Нет, мы не будем ни на кого охотиться. Просто маленький урок истории. Об охоте на ведьм в Средневековье вы наверняка слышали. Началась она в первой половине пятнадцатого века в западно-альпийских областях. Сначала власть – как светская, так и церковная – боролась с суевериями населения, но затем заметили, что они хорошо канализируют народную ярость, к тому же повышают набожность. В итоге спустили эту ересь с поводка. И началась настоящая жуть. Но мы поговорим не об этом. Как думаете, почему люди так ненавидели ведьм?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
