– Нет, – качнула головой Всеслава, продолжая сверлить меня взглядом, чем изрядно нервировала.
Ехать к ней домой хотелось все меньше.
– Тогда пусть приезжает сюда. И вообще, я очень благодарен вам за то, что вы организовали нашу встречу именно здесь.
– Опасаетесь? – с тонкой насмешкой спросила ведьма.
– А то у меня поводов нет, – в тон ответил я.
– Хорошо, – кивнула Всеслава и снова посмотрела в зал.
Я проследил за ее взглядом и увидел, что по приказу старшей из-за стола встала молодая женщина и направилась к выходу. Причем не та брюнетка, которая сидела с кавказцем, а миниатюрная блондинка. Если тут есть еще и рыженькая, то получится поп-группа.
Минуты ожидания тянулись медленно, но лучше уж так, чем ехать в логово к этой хищнице. Даже боюсь представить, что она творит с мужиками, которых удалось затянуть в постель. Впрочем, в такой обстановке под ненавязчивый джаз и помолчать не так уж трудно, даже когда тебя внимательно изучает ведьма, одновременно разделывая бифштекс с кровью. Невольно чувствуешь себя гарниром.
Наконец-то ожидание закончилось, и в сумочке Всеславы тренькнул телефон.
– Идемте, – прочитав сообщение, сказала ведьма.
– А разве претендентка не составит нам компанию?
– Думаю, не стоит. Сейчас сами поймете почему, – загадочно заявила Всеслава и двинулась на выход.
Мне пришлось последовать за ней, причем в компании. Сидевшая с кавказцем брюнетка и еще одна женщина постарше такой же масти покинули своих кавалеров и направились следом за нами. При этом их спутники продолжили сидеть за столами с каким-то отрешенным видом.
Далеко идти не пришлось – всего лишь до парковки у ресторана. Там обнаружилась спортивная машина, возле которой стояла блондинка, но внутри никого не было видно. Впрочем, загадка решилась быстро. Блондинка подошла к багажнику и открыла его.
Однако.
– Зачем так? – разделила мое удивление Всеслава.
– Вот еще, буду я эту замарашку в салон пускать, – капризно и брезгливо искривила губы блондинка.
В чем-то она была права – обитательница багажника выглядела не очень презентабельно. Мало того что где-то испачкала и одежду, и лицо, так еще и с возрастом были проблемы. В багажнике, сжавшись комочком и мелко дрожа, лежала седая как лунь, морщинистая старуха. Немного смущал ее наряд. В таком возрасте подобное не носят.
– Не нравится? – испытующе глядя на меня, спросила Всеслава.
Я задумался и поймал себя на мысли, что вариант не так уж плох. Вот если бы Всеслава предложила себя, стоило бы отказаться. Пожалуй, среди всего представленного разнообразия этот вариант выглядел самым безобидным. Правда, не факт, что от него будет польза.
– А она сможет сварить нужные зелья?
– Даже лучше, чем я, – нахваливала товар ведьма.
Я почувствовал себя почти рабовладельцем. Впрочем, передо мной явно непростая обывательница. Судя по всему, она в чем-то провинилась перед коллегами.
– Хорошо, другой вопрос. Она, часом, не помрет? Судя по виду, ей недолго осталось.
– Не беспокойтесь, Алексей, Рута еще вас переживет – конечно, если я этого захочу. Оклемается и будет как огурчик.
Мне кажется, или ведьма говорила это совсем не мне?
Ситуация еще та. Где-то на краю сознания ворочались сомнения – вдруг это вообще какая-то левая старуха, фигурирующая в уголовном деле о похищении, и сейчас мне просто предлагают токсичную пустышку? С другой стороны, если бы ведьма решила кинуть меня на безант, то в ее колоде имеются оставшиеся в ресторане мужики. Они вполне способны силой отобрать амулет, а уж затем меня действительно выпотрошат как рыбу. Причем буквально. Оставалось надеяться на созданный мной флер опасной загадочности да парочку духов. Так что Красного я продемонстрировал не напрасно. А еще у меня была полная уверенность, что если откажусь, эту старуху прямо отсюда отвезут в лес и прикопают. Нет, жалость не стала основным фактором, но все же упала в копилку решения к остальным доводам.
– Ладно. Ваши условия? – Отбросив лишние сомнения, я сосредоточился на деле.
– Три месяца за три безанта.
– Два безанта за полгода, – тут же парировал я. – Один сейчас, второй в конце – и то если ваша травница окажется полезной. Поторговаться мы можем только по поводу сроков. У меня этих безантов не мешок лежит. К тому же товарный вид у вашей подруги так себе.
Я постарался все человеческое в себе распихать по темным углам души и максимально выпятить цинизм. С такими особами иначе разговаривать опасно.
– Хорошо, пусть будет так. Два безанта и четыре месяца. День в день, – кивнула Всеслава. Причем торговалась она явно для виду, что тоже напрягало.
Я явно где-то чего-то не учел.
– Куда вам доставить покупку? – спросила ведьма и снова с хитринкой в глазах.
Ей явно нравилось дразнить меня.
– Никуда. Посадите вон на ту лавочку, – попросил я и достал из кармана драконий безант. Перебрасывая монету ведьме, добавил: – И не нужно следить за мной. Не омрачайте так хорошо начавшееся сотрудничество.
В ответ Всеслава задорно рассмеялась. Понять бы еще, над чем именно…
Помощницы старшей ведьмы довольно грубо извлекли старуху из багажника, правда не усадили на лавочку, а прислонили к растущему рядом дереву. Потрепанная ведьма с непонятным статусом обхватила ствол клена, как родного батюшку.
После Всеслава с присными веселой и нарочито беззаботной компанией вернулись в ресторан, а я вызвал такси. Мы были в центре города, так что долго ждать не пришлось. Теперь помогать этой старухе придется мне. Впрочем, когда приехало такси, она уже не выглядела так беспомощно, как раньше. Не удивлюсь, если как-то подействовали обнимашки с деревом. Она же все-таки травница. Это если меня не развели как последнего лоха.
На заднее сиденье машины ведьма села сама. Мне лишь пришлось открыть для нее дверь. Такси шустро доставило нас по указанному адресу на окраине города и тормознуло рядом с автобусной остановкой. Все время поездки водитель бросал на меня настороженные взгляды через зеркало. А я с аналогичным настроением постоянно оборачивался и смотрел, нет ли за нами хвоста.
Получив плату, таксист с явным облегчением уехал обратно. Я же замер рядом с устало присевшей на лавочку женщиной и прислушивался к ночному окружению. Темно. Людей не видно. В кроне стоявшего неподалеку дерева шумел ветер. Вдали лаяли собаки. Вроде ничего подозрительного, но все же стоит подстраховаться. Достав флакон с Шалуном, я нажал на клапан и тихо сказал:
– Шалун, фас.
Надежда на то, что Марина правильно проинструктировала духа, полностью оправдалась. Вылетевшая из флакона едва заметная в свете уличного фонаря дымка тут же метнулась к кроне дерева. Оттуда послышался шум заполошно бьющихся крыльев и возмущенное карканье. Ворона, вылетевшая из переплетения ветвей и листьев как из пушки, истошно каркая, унеслась прочь. Я же снова нажал на клапан и шепнул:
– Шалун, домой.
Пришлось немного подождать. Дух вернулся через пару минут.
– Вот теперь и нам пора домой, – тихо сказал я.
Во все еще немного мутных глазах седой ведьмы появилась искорка интереса. Припарковавшийся на другом конце улицы Никита после моего звонка шустро подкатил к остановке и подобрал нас.
Через два часа быстрой езды сначала по ночной трассе, а затем по абсолютно безлюдной проселочной дороге, мы, не останавливаясь в Сосновке, добрались до Нижнего поселка. Там уже ждала Вера Ильинична с одеждой для новой то ли гостьи, то ли рабыни.
– Помогите ей переодеться. Старую одежду в огонь, – попросил я врача и повернулся к возникшему рядом Колывану. – Проследи, чтобы не осталось какой-нибудь дряни.
– Сделаю, хозяин, – серьезно кивнул домовой и растаял в тенях.
Я же устало вздохнул и, прихватив с собой Никиту, отправился наверх. Все дела отложим на завтра, уж очень странным и утомительным был этот день. Сейчас сходим с другом в баньку, чуток примем на грудь для снятия стресса, и спать.
Глава 3
И все же сделка с ведьмой оказалась относительно честной. Насколько относительно – покажет будущее. С утра подневольная травница ожила и даже немного помолодела, хотя ее волосы оставались полностью седыми. К тому же она явно горела желанием сотрудничать. Может, это притворство, но, скорее всего, боялась, что я передумаю и отправлю ее обратно к подружкам. Было жуть как интересно, что же она не поделила со Всеславой, но в душу Руте я лезть не стал. Мне она нужна для другого.
Увы, как только травница оклемалась, полезли проблемы. Оказывается, для работы ей много чего нужно. Достать необходимое можно было и в нашем райцентре да пробежавшись по окрестному лесу с заходом в болото, но это дополнительные траты и заботы, так что настроение у меня подувяло. Зато, когда через три дня Рута сварила первое зелье, я снова приободрился. Она продолжала молодеть, подолгу гуляя по подконтрольному Добрыне участку леса и обнимаясь с дубами. Лешему это не понравилось, как и вообще появление у нас ведьмы, но в наши дела он не лез, лишь высказал Колывану свое недовольство.
Попавший к нам накануне мальчик с какой-то заковыристой болячкой, угнетавшей его легкие, был излечен всего за пару сеансов стараниями Алины и Руты. А ведь обычные доктора уже три года терзали ребенка разными лекарствами, не особо понимая, что с ним происходит. Рута походила вокруг больного ребенка, принюхалась к нему и попросила у нас пару капель крови больного. Вера Ильинична долго расспрашивала ведьму о том, как та ставит диагноз, но Рута лишь пожимала плечами и говорила, что просто чует, какой именно состав нужен в данном случае, но должен быть сварен с применением крови больного. Мать мальчика была в ужасе от хоть и одетой во врачебный халат, но совершенно дикой с виду женщины, творящей с сыном непонятно что. Впрочем, эта семья уже дошла до крайней степени отчаяния и была готова на все.
Алину исцеление хоть и измотало, но она сразу сказала, что зелье очень помогло. Да и тайные наблюдения за ведьмой дали кое-какие результаты. Я не особо понимал медицинские нюансы, как и вообще то, о чем говорили на совместных занятиях по развитию магических способностей мои подопечные. И не потому, что мне не интересно. Наоборот – честно пытался разобраться, но лишь все больше чувствовал себя профаном. Ребята сами выдумывали какие-то термины, скорее всего почерпнутые из фэнтезийных книг и фильмов, которые я если и смотрел, то явно недостаточно внимательно. В общем, со временем не то чтобы махнул рукой, просто основное внимание перенес на свои главные обязанности. А это защита детей, порой от них же самих.
– Алексей Степанович, ну как вы не понимаете, – не унималась Алина, – мне недостаточно просто приглядывать за ней издалека. Нужно быть рядом, чувствовать, что она делает, особенно когда придет время сажать семена и ворожить над ростками.
– Алина, – вздохнул я, понимая, что придется уступить, но не без боя же, – это – ведьма, и чего от нее ждать, мы не знаем. Видела бы ты ее подружек. Кикимора подобрее будет.
Детей я к болоту пока не подпускал, даже Мару, но о личном опыте общения с болотной хозяйкой рассказывал подробно.
– Мне кажется, что вы ошибаетесь, – упрямо мотнула головой девочка. – Добрыня еще ни разу не ловил ее на вранье.
В чем-то она права. Рута, уверяя нас в своей безвредности и полезности, не врала, но это не показатель. Дух-хранитель хоть и чувствует чужие эмоции, но не факт, что абсолютно все, да и читать мысли он не умеет.
– Алина, лучше я ошибусь, считая хорошую ведьму плохой, чем наоборот. Я понимаю твои резоны, но хочу, чтобы ты была максимально осторожна. Она нам не друг. К тому же через четыре месяца вернется к своим, и тогда ее знания о нас станут крайне опасными. Так что результаты нашего лечения ей не показывать, – чуть повернув голову, сказал я скорее для Веры Ильиничны, затем снова обратился к Алине. – А ты должна выглядеть как простая ученица ведьмы. И не вздумай никого лечить при ней, тем более ее саму, а то я видел, как жалостливо ты смотришь на Руту. Сама же видишь, что с каждым днем ей становится лучше и без твой сердобольности. Эта ведьма не должна знать о твоих способностях. Ты меня поняла?
Алина уныло кивнула в ответ. Судя по всему, она собиралась подлечить все еще болезненно выглядевшую женщину, как только познакомится с ней поближе.
– Скажи, пожалуйста, это словами, – мягко, но настойчиво попросил я.
– Я не стану ее лечить, но, Алексей Степанович, она же не дурочка и поймет, что я не просто ученица ведьмы.
– Алина, есть существенная разница между неприятностями, происходящими по причине не зависящих от нашей воли обстоятельств, и проблемами, которые мы создаем сами, причем осознанно. Первых чаще всего избежать нельзя, а вот вторые вполне можно предотвратить простой осторожностью. Пойми, мы и так сильно рискуем.
– А нельзя вообще оставить Руту с нами? – с детской надеждой в глазах спросила юная целительница.
– Очень сомневаюсь, что это возможно.
И тут тоже проблема. Так сказать, одолженная ведьма явно ставила перед собой задачу очаровать всех вокруг. Причем упирала на жалость, но при этом ни Добрыня, ни Колыван не замечали, чтобы Рута была неискренней в своих словах и эмоциях. Возможно, я совершил ошибку, притащив ее сюда, несмотря на уже очевидную пользу этого решения. Но тут уж ничего не поделаешь, так что можно лишь минимизировать ущерб.
Сегодня решил пообедать в Нижнем. Не то чтобы, спустившись по лестнице, я оказывался в каком-то другом мире, но разница чувствовалась. Словно выходил из сказки в реальность – и дело даже не в архитектуре, а в общей атмосфере. В Нижнем стройка проходила интенсивнее, чем наверху, где почти все уже закончили. Это если не случится серьезного прибавления. Уж тогда строительный бедлам вернется с новой силой.
Кстати, мамаша Алины зря поторопилась. Судя по напору Саниной бригады, которая практически прописалась у нас, скоро условия жизни в Нижнем будут не хуже, чем в основной усадьбе. Рядом со старым помещением для больных заканчивали возводить новое, хоть и такое же панельное, но с серьезным утеплением. Не думаю, что нам удастся закрыть лечебницу на зиму. Так что мы готовились.
Домик для Веры Ильиничны был установлен почти одновременно с домиками наверху, правда выглядел не так красочно. А вот ведьму мы поселили, так сказать, на отшибе, причем в сакральном для меня строении. Под раскидистым дубом стоял отремонтированный вагончик-бытовка, в котором я провел столько памятных, но не самых приятных ночей. Подпускать ведьму к обитателям Нижнего, как постоянным, так и временным, я запретил. Она лишь раз посетила больного мальчика для определения состава лечебного зелья. Еду травнице носила Вера Ильинична.
Особенно я ограничил ее допуск к летней кухне, где приезжающая на рабочий день повариха с помощью женщин, сопровождавших больных детей, готовила еду на всех. Даже наблюдателя выставил – невидимого и очень дотошного. Колыван сейчас только ведьмой и занимался, дополняя общий присмотр Добрыни. Домовому временное переселение в вагончик не понравилось, но он понимал важность своей миссии.
Зайдя на кухню, я прихватил специальный, похожий на мелкий ящик поднос с мисками и кружками. Питалась травница прямо у вагончика, пользуясь памятным, подаренным Никитой раскладным мебельным набором. Так что нашелся стульчик и для меня. Рута, одетая в женский бытовой халат, встретила меня настороженно, но постаралась выказать радушие, хоть и не без иронии:
– Рада, что вы не боитесь разделить со мной пищу.
– А с чего ему тревожиться? – тут же донесся скрипучий голос из открытой двери вагончика. – Я за тобой слежу, ведьма.
– Как же он мне надоел, – горестно вздохнула Рута.
Я улыбнулся и, поставив поднос на стол, спросил:
– Хотите сказать, что нынешние условия жизни у вас хуже, чем раньше?
– Ну уж нет, – явно не напоказ передернула плечами женщина.
За несколько проведенных в Нижнем дней она словно сбросила с себя несколько десятков лет. Теперь это уже не та морщинистая старуха, которую я увидел в багажнике машины. Сейчас ей можно дать максимум полтинник. И что-то мне подсказывает, что это не предел. Как бы впоследствии Рута не оказалась моложе меня, хоть и только внешне. Кто их знает, этих ведьм. Всеславе точно за сотню, если не больше.
– Тогда не жалуйтесь, – не то чтобы с угрозой, но для порядка сказал я. – Если есть серьезные жалобы, то мы можем их обговорить.
– Что вы, Алексей Степанович! Какие жалобы? Нормальное жилье. Хотя чувствовать себя словно прокаженной не очень приятно. Вон даже туалет мне отдельный сделали.
– Это на испытательный срок. Доверие нужно заслужить. Есть у меня подозрение, что Всеслава тиранила вас неспроста, и на то была очень весомая причина.
– Была, – сразу, без паузы согласилась Рута, хотя я думал, что будет отпираться и юлить. – Я хотела убить ее. Жаль, не получилось.
– О как! – удивился я откровениям ведьмы.
– Вы не понимаете, что значит быть ведомой ведьмой. Это хуже рабства. Я ей практически душу продала, хоть и не понимала тогда, что творила, дура малолетняя.
Жалуясь, Рута не забывала накрывать неказистый стол, за который мы и уселись на низковатых раскладных стульчиках.
Получать информацию о внутренней жизни ведьм было интересно, но сейчас меня явно втягивали в мелодраматический сюжет, чтобы размягчить. Впрочем, разойтись ей не дали:
– Кончай слезу из хозяина давить! – снова послышалось из внутренней тени вагончика. – Душа у тебя черной была еще до того, как ты стала ведьмой. Мыслишь, я не ведаю, как вы к этому приходите?
– Да что ты знаешь, домовик?! – внезапно разозлилась Рута. – Я всего лишь травница и наговоров власти и кривды не знаю. Всеслава специально готовила меня как служку, а теперь вот за вами шпионить отрядила.
– Похвальное откровение, – высказался я с нескрываемой иронией, попробовав грибной суп, оказавшийся очень вкусным.
Не сказать что Лена готовила хуже, но пообщаться с поварихой ей стоит.
– А то вы сами не поняли, – хмыкнула ведьма, тоже взявшись за ложку.
Мы некоторое время ели молча, присматриваясь друг к другу. Перейдя к котлете с пюрешкой, ведьма не выдержала:
– Алексей Степанович, вы же сюда не трапезничать со мной спустились с барских высот.
Я посмотрел на женщину с нехорошим прищуром, но она сама уже поняла, что сказала лишнего. Впрочем, чему удивляться? Я сам бы изнывал от любопытства, гадая, что же там находится, за таинственной лестницей. Нижний изначально задумывался, чтобы оградить Добробор от лишних глаз. Нужно было организовать поселение дальше по дороге. Кстати…
Мне в голову пришла неожиданная мысль. А что, если сделать развилку в километре отсюда и провести от нее еще одну дорогу к эдакому хутору, из которого не будет видно ни лестницы, ни Нижнего. Там можно встречать не очень званых гостей. Нужно обсудить с Саней. Он, помнится, говорил, что самый простой и быстрый вариант застройки, особенно для подсобных помещений, это разбор старых срубов в селе и перенос их на новое место. Но очень уж неказисто выглядели заброшенные избы, хотя для фальшивой псевдоколдовской деревни подойдут идеально.
– Рута, – строго сказал я женщине, которая не хотела, чтобы к ней обращались как-то иначе, – спустился я действительно не просто так, а чтобы предупредить. Сегодня заканчивается, так сказать, первый этап испытательного срока. Пришло время знакомиться с девочкой, которую вы будете обучать травничеству и зельеварению. Ради этого я и выкупил вас. Но сразу хочу предупредить. Если когда-нибудь вы станете причиной даже малейших неприятностей для девочки, я найду вас и убью. Не так болезненно, как Всеслава, но это случится неизбежно.
Я старался говорить убедительно, хоть и самого коробило от какого-то приблатненного пафоса, да еще и Колыван нагнетал обстановку. Причем буквально. Окружающее вагончик пространство непонятным образом потемнело. Впрочем, он же и испортил представление.
