За спиной что-то с глухим шлепком упало, зашелестела одежда.
Тимофей все же не сдержался, бросил взгляд через плечо.
Девушка сидела на платформе пожав ноги под себя и закрыв лицо руками. Перед ней валялся раскрытый рюкзак, по сером бетону рассыпались маленькие разноцветные фотографии.
4.
Тимофей проснулся от внутреннего толчка, тщетно цепляясь за исчезающий сон. Неразборчиво бормотал забытый телевизор, цветные блики освещали комнату. Через открытое окно тянуло ночной прохладой, приятной и желанной.
После ухода из депо Тимофей провел остаток дня в каких-то пустых делах, желая заглушить совесть и собственные мысли.
Он сегодня поступил нехорошо, неправильно. Слишком импульсивно, что ему несвойственно. И, странное дело, он уверен, что никому ничего не должен, уверен, что никто не может за него решать. Но отчего так стыдно перед этой незнакомкой? Она просто подвернулась под горячую руку, такое бывает.
Но внутри все равно ныло и терзало. Да, он не ждал милости и понимания от странных, пугающих сил, что без спроса вторглись в его жизнь. Однако, сам мог оказать милость другому человеку, проявить понимание. Просто объяснить, поговорить. Может, действительно, выполнить просьбу, раз уж так сложилось? А вместо этого просто послал девушку куда подальше.
Чем тогда он лучше Ходока?
Тимофей встал, прошлепал к холодильнику, вытащил запотевшую бутылку минералки. Припал, делая долгие, жадные глотки. Вытер губы и убрал воду обратно.
Что сделано, то сделано. Не искать же теперь девушку по всему городу. Да и не местная она... Откуда именно приехала? Нет, не вспомнить.
Выключив телевизор, подошел к окну. Облокотившись на локти, выглянул наружу.
Знакомая картина, непривычная тишина. По ту сторону железной дороги темнели покатые крыши спящего частного сектора, одинокая машина скрылась за густыми кустами. Высокое серое небо уходило в черноту, и казалось, что кто-то огромный нависал над городом.
Тимофей повернул голову в сторону пятой платформы, но ничего не увидел кроме одинокой тусклой лампы над проходной.
Вдруг зажегся еще один огонек, ближе. В неярком свете включенного экрана телефона появился женский профиль.
Та самая девушка! Она всё время сидела здесь, на скамейке у дороги!
Тимофей вытянуло шею, силясь рассмотреть не ошибся ли.
Девушка выключила экран, свет погас, погрузив ее в темноту.
Или ошибся?
Какое-то движение привлекло его внимание. Какая-то тень, что чернее других теней. Не то человек, не то уродливая пародия на человека, перетекающая с места на место незаметным для глаза образом. Будто хищная амеба, распластавшаяся на плоскости пространства, всё ближе и ближе приближаясь к огоньку над проходной.
К скамье, на которой сидела девушка.
Тимофей не знал, что это за существо, но несколько раз видел подобных в ночных подворотнях и на темных аллеях. И каждый раз та встреча не сулила ничего хорошего.
Он почти впрыгнул в джинсы, накинул рубаху, схватил старый отцовский фонарь и выбежал из квартиры. Пронесся по длинному общему коридору, дробно простучал пятками по чугунной лестнице, слетая вниз. С шумом распахнул дверь подъезда. Включил фонарик и побежал вдоль дороги.
Девушка дремала прямо на скамье, укрывшись легкой ветровкой и положив голову на рюкзак. Она испуганно вскрикнула, когда Тимофей подбежал к ней и принялся светить по сторонам.
- Не бойся, это я! - успокоил он девушку, добавил. - Машинист.
- Машинист? - не понимая о чем идет речь переспросила она.
- Мы виделись сегодня на платформе!
Чертова тень куда-то запропастилась, но Тимофей чувствовал, что она рядом.
Девушка, наконец, пришла в себя, села прямо, подтягивая к себе рюкзак. В ее руке блеснул газовый баллончик.
- Я отвезу тебя куда нужно! — торопливо заверил Тимофей. — Только завтра. Тебе сейчас есть куда пойти?
Вопрос прозвучал глупо, учитывая сложившуюся ситуацию.
- Нет, - лицо девушки в свете фонаря казалось бледным и напуганным. — Некуда.
За ее спиной зашуршали кусты, будто кто-то провел рукой по веткам.
- Пойдем! — твердо сказал Тимофей, протягивая ей руку. — Не бойся, не обижу. Здесь нельзя оставаться.
Было видно, что девушка колеблется. Тимофей не был уверен, что сможет защитить ее.
Тогда он взял ее за плечи, посмотрел в глаза. Сказал громко и раздельно:
- Если ты останешься, то завтра не наступит. И никто никуда не поедет.
Что-то в глазах девушки надломилось, будто треснул тонкий лед. Она коротко кивнула, решительно поднялась, подхватывая вещи.
Завизжала, отпрыгивая от лавки.
Там, прямо за кустами, стояла высокая скособоченная фигура, сотканная из темноты. И, казалось, что внутрь нее можно провалиться, что внутри — бездна.
- Бежим! — Тимофей схватил девушку за руку и потащил за собой в сторону дома.
Перевести дух они смогли только между третьим и четвертым этажами, куда залетели не чувствуя ног. Здесь Тимофей наконец отпустил незнакомку, перегнувшись через перила, посмотрел вниз.
Обычно эти существа не забиралась в дома, но вдруг!
- Ульяна, - вдруг представилась девушка.
Тимофей повернулся к ней, встретился с осторожной, но искренней улыбкой.
- Тимофей.
- Ты — правда машинист?
- Вроде как, - прозвучало с сарказмом.
- Это… правда? Ну, то, что говорят?
- Ульяна, давай завтра всё расскажу, - Тимофей потер лоб. — Почти три часа ночи. Нужно выспаться.
Девушка явно хотела засыпать его вопросами, но сдержалась, лишь кивнула, виновато улыбаясь.
- Вот и отлично, - Тимофей улыбнулся в ответ. — Идём, покажу где можно умыться.
Он застилал отцовскую кровать свежим бельем, когда за спиной скрипнула дверь ванной.
Ульяна стояла в одной длинной футболке, на которую с волос капала вода, ее длинные голые ноги утопали в огромных гостевых тапочках. Девушка выглядела смущенной и напряженной одновременно.
Тимофей торопливо отвернулся, отходя к своей кровати. Спросил деревянным голосом:
- Всё нормально?
- Да, - Ульяна нервно рассмеялась. - Никогда не мылась в таком тесном душе.
- Это старое здание еще с царских времен, - пояснил Тимофей. - Здесь рабочие мануфактуры с семьями жили. Там, по коридору, общий душ и туалет, некоторые до сих пор пользуются. А кто-то, как мы, в квартиру провели...
- Я не стану с тобой спать, - вдруг выпалила Ульяна заготовленную фразу.
Тимофей подавился фразой, с удивлением повернулся к девушке.
- Что? Ты о чем?
- У меня есть муж, - она моргнула, словно сама себе одернула. - Я к нему еду.
- Да я и не думал, - Тимофей понял, что краснеет. - Вот кровать, ложись. Я — вон там, напротив.
Он посмотрел на светлеющее небо за окном.
- Я будильник на десять поставлю, - сказал он, отходя на свою сторону комнаты. - Спокойного... утра.
Выключил торшер, не сразу попав дрожащими пальцами по кнопке. Торопливо скинул джинсы, рубашку и забрался под одеяло, отвернувшись к стенке.
Ульяна секунду постояла, словно удостоверяюсь в безопасности, потом прошла к своей кровати. Скрипнул старенький матрас.
- Спасибо, - донеслось с ее стороны.
- Пожалуйста, - хрипло ответил Тимофей. - Всё, спим.
- Спим.
В наступившей тишине было слышно, как устраивается Ульяна, как где-то далеко пролаяла собака, как хлопнула дверь машины. Немного поворочавшись, отгоняя от себя навязчивые и сомнительные мысли, Тимофей уснул.
* * *
- Первым делом, нужно понимать, что не я решаю поедем мы или нет, - Тимофей положил руку на поручень Ходока. - Это решает машина, и ее решение однократное и окончательное.
Девушка, будто настороженный зверек, переводила взгляд больших глаз с него на автомотрису.
- Про оплату тоже знаешь? - уточнил Тимофей.
Ульяна кивнула, спросила:
- Скажи, как так — машина может не поехать? Ведь ты ей управляешь?
Тимофей усмехнулся:
- Управляю. Но есть нюанс.
- Какой?
- В теории, по этим рельсам я могу тебя довезти хоть до Питера. Тебе надо в Питер?
Ульяна замотала головой.
- А чтобы доехать куда тебе надо, - Тимофей сделал ударение на слове «тебе». - Нужно, чтобы туда поехал Ходок. Так понятнее?
- Ну, наверное, понятнее... А почему Ходок?
- Не знаю. Имя такое - Тихий Ходок. Всегда так называли. Наверное, потому что ход тихий... Честно - не задавался вопросом.
- Понятно.
Судя по всему, Ульяну мучили сомнения — как и любого другого здравомыслящего человека на ее месте. Впрочем, ее просьба тоже выходила за рамки разумного, поэтому единственным верным решением здесь было либо отказаться от всего сразу, либо безоговорочно принять установленные правила.
Тем более, что некоторые из них могли спасти ей жизнь.
Тимофей и сам нервничал. По отдельности он знал все необходимые действия, знал что говорить — выучил, помогая отцу. Но сейчас он был сам по себе, и очень боялся сделать что-то не так, что-то забыть. Поэтому старался максимально близко следовать ходу ритуала.
- Хорошо, - Тимофей вытер вспотевшие ладони о штанины комбинезона. - Прежде, чем продолжать, давай сначала попробуем заплатить.
Он, совсем как отец, поднялся на смотровую платформу автомотрисы и прислонился плечом к ее железному боку. Спросил, глядя на девушку сверху вниз:
- Что ты хочешь отдать?
Ульяна на миг задумалась, ответила:
- Я хорошо готовлю. Еще вот специально научилась на гитаре играть...
- Ты сама скажи, что именно отдаешь, - подсказал Тимофей. - Ходок сам оценит.
Девушка нахмурилась, исподлобья посмотрела на автомотрису. Спросила тихо, будто их подслушивали:
