Страница 4 из 9
— А ты хорошо держался, — шепнул прямо в ухо голос Хозяйки, — я уж думала, мне придётся тебя вытаскивать. Что же, тем больше будет награда после.
От неожиданности на меня напал кашель. Так она всё это время была здесь?!
— Конечно, здесь, некромант. Неужели ты думаешь, что Павшая сильнее меня? Долгие годы во тьме лишили её разума, если она думала таким жалким способом соблазнить моего слугу.
Невидимая холодная рука взяла меня за локоть и подтолкнула вперёд.
— Иди, некромант, осталось совсем чуть-чуть. Если ты выдержал искушение, то сможешь пережить и всё остальное. Тем более дальше я сделаю всё сама. Тебе нужно только дойти и постараться держаться подальше от того, что случится.
И я пошёл вверх по лестнице, ведущей вниз, через непроглядную тьму.
***
Сутки? Месяц? Год? Или всего несколько минут? Не знаю, сколько я шёл по ступеням. Время не имело значения, будто растягиваясь и сжимаясь между ударами сердца. Но всё же время закончилось, и я очутился в огромном круглом зале. В центре стоял жертвенник, залитый тёмной кровью. Пылали яркие огни в жаровнях у стен, взметая к потолку искры. А на полу были разбросаны бездыханные тела собак с перерезанными горлами.
А на другом конце святилища стояли Исида и Геката, будто две утомившиеся жрицы, закончившие долгое жертвоприношение.
— Ты умрёшь, некромант, — заявила Геката, не глядя на меня, — очень плохо умрёшь. В темноте, брошенный друзьями и любимой, будешь гнить под тяжёлыми камнями. И пожалеешь, что не принял щедрое предложение.
Исида даже не повернулась в мою сторону, но я ощутил волну злобы, исходящую от неё. Да и плевать! Век бы не видать эти разборки высших сущностей. Пусть Хозяйка уже закончит, и я пойду заниматься своими делами. А для угроз “страшной смерти” уже пора завести отдельный сундук и складывать их туда пачками.
— Добрый вечер, девочки!
Словно услышав меня, Хозяйка вышла из стены и неспешно направилась к Павшим. Спокойная, уверенная, полная силы и превосходства.
— Как хорошо, что я застала вас двоих вместе. Не придётся ловить поодиночке и тратить время.
— Рано радуешься, — Геката шагнула навстречу Хозяйке, — предательница. Хочешь получить мою голову? Клянусь тьмой и светом, вместе с ней ты получишь и мою месть!
Она вздёрнула руку, и пальцы окутались багровым сиянием.
— Я, Госпожа Перекрёстков, принесла в жертву всех своих слуг и испила их крови. Их боль и ярость вопиют во мне! Силой умерших, тьмой дорог, деревом идолов и прахом жрецов — проклинаю тебя, предательница! Не увидеть тебе конца проклятой службы! Ибо придут те, кто сразит и заберёт в свой час тебя! Про…
— Слишком много пафоса, — Хозяйка печально вздохнула и провела перед собой ладонью, — пора заканчивать.
Я не раз видел грозу вблизи, когда молния бьёт в землю раскалённым ослепительным шнуром. Потрясающее, очень-очень яркое зрелище. И сейчас такая молния, только состоящая из эфира, ударила в Гекату.
Показалось, что я ослеп от грохота и оглох от вспышки. Несколько минут я пытался протереть глаза, тряс головой и хватал ртом воздух. А когда наконец-то смог видеть окружающий мир, то в тёмном зале остались только мы с Хозяйкой. Ни Гекаты, ни Исиды здесь больше не было. Исчезли жертвенник и мёртвые псы. Потухли жаровни возле стен, но в воздухе был разлит тусклый свет и стелились робкие плети тумана.
— Очнулся? — Хозяйка обернулась ко мне.
— Я правильно понимаю, что уже всё?
— Да, — она рассмеялась, и смех напоминал звон падающих льдинок. — Госпожа Перекрестков закончила свой долгий путь.
— Исида тоже?
— Называвшаяся Великой Матерью заключила со мной соглашение и покинула пределы этого мира. Больше мы её не увидим.
— Таланты, которые были её частью, тоже пропали?
— Увы, это так не работает, — Хозяйка вздохнула. — Они будут постепенно затухать, растрачивая силу и не перейдут к наследникам. Думаю, лет через сто они растворятся окончательно.
— А…
— Хватит вопросов на сегодня. Кстати, когда Исида выторговала условия ухода, то очень просила ещё и твою жизнь, даже готова была выдать мне несколько интересных тайн за неё. — Хозяйка подошла ко мне и пристально посмотрела в глаза. — Не знаешь почему?
Я пожал плечами.
— Без понятия. Мне до колик надоели Павшие, их тайны и угрозы. Можно мне взять отпуск? Лет на пятьдесят, на меньшее я не согласен!
— А не заскучаешь? — Хозяйка усмехнулась. — Хотя пусть будет так. Отвези того смешного мертвеца в древние гробницы, и следующие десять лет я не буду требовать от тебя сложной службы. Живи, занимайся своими делами, а потом я подумаю, куда тебя применить.
Пока мы с ней разговаривали, зал полностью преобразился. Стены исчезли, вместо камня под ногами появилась сухая трава и густой холодный туман вокруг. Убежище Павшей влилось во владение Хозяйки и стало местом за гранью.
— Иди, — кивнула Хозяйка, — твой “отпуск” уже начался.
Глава 5 - Пощечина
Из-за грани я вывалился шагах в десяти от Диего, за её спиной. К чести испанки, среагировала она мгновенно: выдернула пистолеты и обернулась, целясь в меня. За краткую секунду на её лице хищное выражение сменилось удивлением, затем мелькнула радость, превратившаяся в озабоченность.
— Всё? — Диего попыталась спрятать чувства за безразличным тоном, но ей это плохо удалось.
— Всё.
Я кивнул и улыбнулся. И чтобы не рухнуть от усталости, сел на землю. Только сейчас напряжение начало спадать: руки дрожали, резервы эфира были выжаты почти досуха, а мир выглядел словно выцветшая картинка, без запахов и оттенков. Хотелось только упасть и заснуть на месте, прямо под открытым небом.
Диего сунула пистолеты за пояс и подошла, разглядывая меня как диковинную зверушку. Вздохнула и плюхнулась на землю рядом. Вытащила откуда-то из-под одежды фляжку, открутила пробку, понюхала и сделала глоток. Поморщилась и протянула мне.
— Уж извини, Констан, и близко не то, что пьёт Киж. Но лучше это, чем ничего.
Молча я взял флягу и приложился к горлышку. По пищеводу прокатился горячий комок, на мгновение заставив замереть. А через несколько ударов сердца ко мне вернулись обычные ощущения. Утренние сумерки наполнились всеми оттенками синего, послышалось далёкое щебетание птиц, а лицо тронуло лёгкое дуновение ветерка. Ёшки-матрёшки, хорошо-то как!
— Расскажешь? — Диего заглянула мне в лицо с болезненным интересом.
Не найдя подходящего ответа, я развёл руками и промычал что-то бессмысленное. Выразить противостояние с Павшей простыми словами не получилось бы при всём желании. Исида не говорила со мной человеческой речью — всё это были потоки эфира, сплетённые в многослойную вязь. Обещания, что она раздавала, звучали силой, а не звуками человеческого языка. Подозреваю, что моё общение с Хозяйкой происходит по тому же принципу, только я не умею этого замечать.
— Понимаю, — испанка вздохнула. — Со мной однажды было что-то подобное. Тоже ничего сказать не могла, только пила и ругалась, как сапожник.
По очереди отхлёбывая из горла, мы молчали и смотрели, как небо над горизонтом светлеет, превращаясь из тёмно-синего в лазоревое.
— Я подумала над твоими словами, Констан. — Диего отбросила пустую флягу и вздохнула. — В чём-то ты прав, наверное. Так легко сказать себе “хватит”, опустить руки и уйти в посмертие. Раз — и всё, никаких метаний, мыслей и сомнений. Только покой и забвение. Да?
Она запрокинула голову и уставилась в небо, туда, где догорали последние звёзды.
— Самый простой выход, самый лёгкий. Но, по сути, самый подлый и предательский, когда предаёшь саму себя. Опустить руки, подставить голову и сказать: я сдаюсь. Я ничего не могу, не хочу и не буду менять, пусть остаётся как есть. Так?
Диего повернулась ко мне, ожидая ответа, и я кивнул со всей серьёзностью.
— Уйти не выход, Констан, ты прав, — она скривила губы в подобие улыбки. — Ведь у меня есть шанс что-то изменить, доделать то, что не успела, оставить хоть что-то в этом мире, чтобы меня помнили. И я собираюсь им воспользоваться, если ты не возражаешь. Может быть, с тобой мне повезёт больше, чем с прошлыми “начальниками”.
Она зло сплюнула и отвернулась, разглядывая что-то вдали. Но через несколько минут её снова прорвало.
— Мы с тобой похожи, Констан. Ты некромант и не можешь иметь наследника. А я мертва и никогда не смогу родить дочь. Маленькую девочку, хорошенькую, как ангел. С густыми-густыми волосами, которые я расчёсывала бы ей на ночь. Целовала и сидела над её кроваткой, напевая колыбельную. Niña niña, quién descansa? Descansa niña, por la noche…
Мёртвая испанка всхлипнула и уткнулась в колени, закрыв голову руками. Любые слова сейчас были лишними, и я просто обнял вздрагивающую Диего за плечи. Так мы и сидели, пока над горизонтом не вспыхнул краешек солнца.
***
Из Монте-Каво мы спустились обратно на виллу кардинала. Дело было сделано, все получили по заслугам, и я решил компенсировать финансовые расходы на это мероприятие. Как говорится, чёрный песок — это хорошо, но денег Хозяйка не платит, и приходится жить на “подножном корме”. А у меня на иждивении целое княжество, между прочим.
В особняк мы входили под “плащом”, чтобы лишний раз не попадатся на глаза случайным свидетелям. Но предосторожность оказалась напрасной: после устроенного тарарама все слуги и обитатели виллы разбежались. Только с кухни доносился шум, и мы обнаружили там двух мужичков, деловито собиравших продукты в мешки. Я на эту “роскошь” не претендовал и махнул на воришек рукой.
Войдя в кабинет кардинала, я скинул “плащ” и кивнул Диего.
— Ну-с, где тайник?
Она цыкнула языком и сдвинула тяжёлое кресло, в котором раньше сидел хозяин особняка. И указала на замаскированную крышку люка на полу. Подцепив её кинжалом, я открыл тайник и присвистнул. Кардинал Мартино оказался жадным скрягой, буквально сидящим на золоте. Два десятка небольших сундучков были забиты испанскими золотыми дублонами. Все монеты были сложены в стопки, и каждая обёрнута в матерчатый мешочек. По самым скромным прикидкам, мне досталось двести тысяч полновесных рублей, причём в самой удобной форме.
— Осталось придумать, — я почесал в затылке, — куда перепрятать это богатство. Путешествовать в Египет с таким грузом неудобно и опасно.
— Даже не смотри на меня, — буркнула Диего, — я не потащусь через всю Европу с прорвой золота. Я хоть и мёртвая, но не сумасшедшая.
— Предлагаешь закопать в лесу и вернуться на обратном пути?
— Констан, — она посмотрела с иронией, — ты знаешь, как работают банковские дома? Стоить будет недёшево, но деньги они доставят в Злобино с гарантией. Вопросов задавать тоже не станут при такой сумме.
— Флорентийцы? Слишком долго возвращаться.
— Не обязательно, есть более интересные варианты. Заедем в Ананьи и там всё оформим.
— Куда?
— Ананьи, небольшой городок на востоке отсюда. Там находится летняя резиденция Папы, ну и, сам понимаешь, там есть всё, что нужно для богатых людей. Уж поверь, Папа знает толк в надёжных банках лучше любого другого правителя.
***
Добирались в Ананьи мы долго и очень скучно. Во-первых, Диего пришлось съездить в Рим: забрать кой-какие наши вещи, замести следы и купить нормальный дормез. А я пока сидел на вилле, присматривая за золотом и пугая новых грабителей, решивших поживиться чужим добром.
Во-вторых, дорога оказалась не слишком хорошая, а золото весило не один пуд. У нас дважды ломалась задняя ось, и приходилось останавливаться для ремонта. К счастью, вокруг было полно деревушек и маленьких городков, так что кузнецов найти было несложно.
В-третьих, и в-главных, на меня начала накатывать сонная одурь. Я всё время клевал носом и ползал как сонная муха. То ли последствия столкновения с Падшими, то ли опустошённый резерв силы так влиял, но даже Диего заметила моё состояние.
— Уверен, что с тобой всё в порядке? Бледный ты какой-то, глаза странно блестят.
— Нормально, не обращай внимания. Устал просто и не выспался.
Она с сомнением покачала головой и на первом же встреченном постоялом дворе предложила нормально отдохнуть. Но и эта мера не принесла облегчения — коматоз продолжал держать меня в мягких лапах, не давая прийти в себя. Даже остановки на ремонт дормеза не раздражали, оставляя равнодушным.
Ко всему прочему, меня начал злить солнечный свет. Страшно хотелось забиться в тень, спрятаться от палящих лучей и не выглядывать до самой темноты. Но с этой блажью удалось легко справиться, просто задавив в зародыше.
***
К тому времени, как мы подъехали к Ананьи, моё недомогание отступило. Городок, кстати, оказался скорее строгим, чем помпезным. Собор Благовещения Святой Марии в готическом стиле выглядел величаво и сурово, наблюдая за прихожанами узкими окнами. Диего рассказала, что под ним есть крипта святого Магнуса со старинными фресками и мозаичными полами, выложенными ещё старыми мастерами косматеско. Но увы, сами понимаете, я даже одним глазом не мог на них взглянуть.
— Обязательно надо сходить в палаццо Гаэтани и посмотреть на Зал Пощёчины, — нудила Диего. — Нельзя упускать возможность его увидеть.
— Зал Пощёчины? Кого там били? Еретиков?
Испанка сделала круглые глаза и глянула на меня с возмущением.
— Ты что, ничего не знаешь про пощёчину в Ананьи?! Ты же образованный человек! Неужели даже не слышал про Бонифация Восьмого?
— Я не слишком интересовался историей, особенно про Римских Пап и их приключения. Так кого этот Бонифаций лупил ладошкой по щекам?
— Не он, — зашипела Диего, — а его! И не ладонью, а латной перчаткой!
Мне пришлось выслушать от неё длиннющую лекцию о Папе Бонифации, который пытался привести к подчинению королей и заодно перессорился с кучей народа. Он собирался отлучить французского Филиппа Четвёртого, а тот послал к Папе войска во главе с хранителем печати Гийомом де Ногаре. Тот захватил Папу и потребовал отречения. Но Бонифаций, несмотря на возраст в восемьдесят шесть лет, мужественно отказывался. "Вот моя голова, вот моя выя; пусть я умру, но умру папой", — говорил он. И тогда Ногаре дал ему ту самую пощёчину, не снимая латную перчатку. Папу освободили через три дня, но он вскорости умер.
Что меня заинтересовало в этой истории, так это знакомые исторические персонажи. Филипп Четвёртый был именно тем, кто разгромил орден Тамплиеров, прародителей моих “любимых” масонов. Не удивлюсь, если между этим событием и разборками с Папой была прямая связь. Так что я согласился осмотреть палаццо Гаэтани, под “плащом” естественно.
Впрочем, палаццо оказалось просто большим домом, не слишком роскошным. В Зале Гусей мы видели древние фрески с птицами, совсем не похожими на гусей. А в Зале Пощёчины вместо Папского трона стоял старый рассохшийся стул. В общем, место, может, и знаковое, но не слишком впечатляющее. Хотя под самый конец “экскурсии” я обнаружил интересную деталь. На полу была выложена старая мозаика, почти стёртая за годы. Цветные камушки складывались в узор, точно воспроизводящий один из Знаков Тау. Никакого эфира в нём не было, но я на всякий случай взял этот рисунок на заметку.
Закончив с достопримечательностями, я занялся главным вопросом. К моей удаче, с деньгами всё решилось самым лучшим образом. Один сундучок я оставил на карманные расходы, а остальные отправились в хранилище флорентийского банка. За десять процентов от стоимости “добрые” банкиры обязались доставить оставшееся золото в Злобино, прямо в руки Марье Алексевне. С учётом моей репутации, гарантии они дали самые серьёзные. Ну а если кто-то их не выполнит, я навещу Флоренцию и устрою там то, что не сделал в Венеции.
***
Нас ждал Неаполь. Дормез, отремонтированный в очередной раз, неспешно катился по дороге, громыхая и подпрыгивая на кочках. Диего правила лошадьми, сидя на козлах, а я дремал в экипаже, “наслаждаясь” путешествием. В какой-то момент на меня снова накатила одурь, глаза начали закрываться, а в голове поплыло. Но не успел я задремать, как в плечо сильно толкнули.
Я дёрнулся и увидел Анубиса. Шакалоголовый Талант сидел напротив и ухмылялся, демонстрируя острые зубы. Он приложил палец к губам, требуя тишины, и поднял руку.
— Кровь Исиды, — шепнул он, — ты вкусил её.
Анубис говорил не словами, а образами. Показывая, как капли серебряного ихора попадают мне на губы и я автоматически слизываю их.
— Сила, — оскалилась шакалья морда, — теперь у тебя есть собственная сила.
Палец ткнул меня в грудь напротив сердца. И я ощутил, что где-то внутри течёт тоненький ручеёк эфира. Сам по себе, уроборос без начала и конца. Совсем-совсем крохотный, которого не хватило бы даже на всполох.
— Он с тобой, что бы ни случилось, — строго зыркнул Анубис. — Спасёт, если будешь один.
Шакальи зубы щёлкнули, и Анубис пропал так же внезапно, как и появился. А я расхохотался, сбрасывая напряжение. Да как же, останусь я в одиночестве! Ни Хозяйка, ни Анубис не отпустят меня, даже если я этого захочу. Да и без силы уже никак — не представляю, что стану простым деланным магом без Таланта.
Глава 6 - Медведь
Шумный, солнечный и ветреный. Пропитанный запахами морской соли, водорослей и рыбы. Многоголосый и страстный, скорый на любовь и ненависть. Неаполь!
Ах, какие блюда здесь подают в тратториях с видом на Везувий! Сколько видов сыров и разной рыбы. Кальмары, каракатицы и осьминоги, приготовленные тысячью и одним способом. А мясо? Все эти колбасы, рулетики с начинкой, запечённая ягнятина, тушёные кролики и генуэзский соус. Стоит только увлечься — и не заметишь, как взял к ним ещё и местного вина, и оно из ручейка превращается в реку. Особенно если с тобой за столом сидят Киж с Диего и соревнуются, кто лучше разбирается в местных виноградниках.
