Глава 4 - Искушение
Трепета перед Павшей богиней я не испытывал, и уж тем более её не боялся. Подобные сущности, когда уверены в своих силах, нападают сразу же, а не разговаривают. Как Исида и поступила в прошлую нашу встречу, когда я тащил Зою Палеолог к Хозяйке. Сейчас же она была любезна, насколько это возможно, и пыталась вступить в переговоры. Значит, Павшая не слишком в себе уверена на чужой территории. И наверняка задумала какую-то хитрую пакость со мной в главной роли. Спорим, что меня сейчас будут “соблазнять”?
— Разве я похож на мудреца, — я усмехнулся, — чтобы угадывать желания богинь? Тем более в таком неподходящем для размышления месте.
— Невежливо отвечать вопросом на вопрос, — Исида игриво погрозила мне пальцем. — В давние времена за подобную дерзость сжигали заживо в железном быке. Впрочем, ты прав, смертный, место и в самом деле не лучшее для долгих бесед. У меня есть всего лишь капля вечности, чтобы сделать тебе предложение. Ты согласен?
— Мне нужно услышать вопрос, прежде чем ответить да или нет. Или я так глупо выгляжу, чтобы ловить меня на такой простой крючок?
Губы Исиды улыбнулись под покрывалом.
— Знал бы ты, некромант, сколько умных мужей попалось на него. Но ты молодец, думаешь то, что говоришь, и говоришь то, что думаешь. Что же, не буду длить вечность больше необходимого и скажу откровенно. Я хочу купить тебя, некромант. Целиком и полностью, вместе с потрохами, Талантом и умными, — она подпустила ехидства в голос, — мыслями.
— Я не продаюсь, Павшая.
— Всё продаётся, мальчик, всё в этом мире. От последнего раба до самого могущественного императора, от простушки-селянки до светской дамы. И ты, и твоя Хозяйка, и даже я. Все продаются, вопрос лишь в цене, которую мы готовы получить. Поверь, я знаю, о чём говорю. И цену твоей верности я тоже знаю, Бродяга.
Она подалась вперёд и перешла на вкрадчивый шёпот, от которого у меня по спине побежали мурашки.
— Я вижу твою душу насквозь, Бродяга, до самой тёмной глубины. Все твои стремления, желания и потаённые мечты. И знаю, что ты агнец не этого двора. Ты пришёл через Великую пустоту из тёмного места, где не существует чудес. Удивлён? Да-да, мальчик, я знаю, откуда ты.
— Зачем ты мне это говоришь? Это ничего не меняет.
— А если я предложу тебе новый шанс, Бродяга? Дам возможность вернуться домой. Я же вижу, как ты скучаешь по родному миру.
Я рассмеялся во весь голос.
— Скучаю? Ты глубоко ошибаешься, Павшая. Я на своём месте и никуда не собираюсь сбегать, ни в какой иной мир. Бежать от чудес, от полученного богатства, от силы некроманта? Хочешь купить золотой самородок за грош?! Я думал, у тебя действительно ко мне дело, а ты пытаешься меня обдурить уже в третий раз. Честно говоря, у меня было лучшее мнение о старых богах, не предполагал, что они простые мошенники.
Во взгляде Исиды полыхнул гнев.
— Не дерзи, мальчик, моё терпение не безгранично. Мне нет нужды обманывать или хитрить, как демон. Я — великая богиня! Моё слово вечно, нерушимо и исполняется до последней буквы!
Фигура Павшей возвысилась, а горящие багровым глаза пристально вглядывались мне в лицо.
— Ты! Бродяга, иномирец и двоедушник! Слушай же слова Исиды, Великой Матери, хозяйки Египта и Рима!
Она воздела руки, словно собираясь дотянуться до неба. Жуткое, должен сказать, зрелище — я чувствовал себя букашкой у ног громадной статуи. Величественной и драгоценной, сотканной из кружевного золота и светящихся камней. В это мгновение и правда верилось, что это та самая богиня, от которой произошло всё живое, хозяйка судеб и управительница вселенной. И в то же время я знал внутри себя: это всего лишь иллюзия, идол в позолоте, непрочный колосс на глиняных ногах. Толкни его — и он рухнет с грохотом, рассыпаясь в прах.
— Внимай мне с почтением и обожанием! Ибо прозвучат эти слова только раз и никогда боле не повторятся.
Правая рука опустилась и указала пальцем на меня.
— Перейди на мою сторону, Бродяга. Стань моим орудием против своей госпожи, стоящей в смертном тумане. Не дай ей уничтожить сестру мою Гекату, и я щедро награжу тебя. Больше, чем ты мог когда-либо мечтать! Клянусь, я и Геката вернём тебя обратно, откуда ты пришёл. Дадим тебе тайное знание, дабы возвысился ты над всеми тварями и людьми. Сделаем тебя великим правителем и научим бессмертию! Ты станешь владыкой мира и первожрецом! Мужчины будут умирать по твоему слову, а женщины мечтать ночами понести от тебя ребёнка. Всё получишь ты, если отвергнешь старые обещания и принесёшь клятву мне!
Исида смотрела на меня из мрака, и рядом с ней покачивался лик Гекаты с чёрными глазами. Они кивали и протягивали руки, маня к себе. Картина “Искушение некроманта”, холст тьмы, масло обещаний.
***
Всё же они были богинями до того, как стать Павшими, причём далеко не последними по силе, а, может быть, в чём-то и первыми. Скажу честно — противостоять им оказалось очень непросто. Их слова лезли в голову, проникали в душу и шептали, шептали, шептали… Я барахтался в искушении, будто пловец в бурном море, захлёбываясь и едва не сдаваясь.
— Решайся, некромант! — громыхнули голоса. — Решайся сейчас, другой попытки не будет!
В этот момент, почти утонувший в щедрых искусах богинь, я нашёл опоры и устоял. Вспомнил обещание Хозяйке, вспомнил Таню и учеников, Злобино и всё то, что я делал. И ощутил рядом с собой Анубиса — человек с головой шакала стоял справа от меня, щерился зубастой пастью и улыбался. Его рука коснулась моей и вложила в ладонь тёплую рукоять оружия. Я не видел его, но точно знал: это золотой хопеш. Древний египетский меч, похожий на серп. Острое и безжалостное оружие, которым Анубис когда-то снял шкуру со своего божественного противника. И он делился им со мной в самый ответственный момент.
— Я услышал тебя, Исида. — Мне удалось поднять голову и заглянуть ей в глаза. — И вот тебе мой ответ.
Я сделал паузу, набирая в лёгкие воздух.
— Нарушивший клятву раз — недостоин никаких обещаний. Ты можешь обещать мне хоть всю вселенную, но я не приму ничего из этого. Моя верность не покупается. Я — не продаюсь! Мой ответ — нет!
Исида зарычала, как львица, сотрясая темноту вокруг.
— Червь! Жалкий червь, посмевший отвергнуть меня!
Ко мне протянулась огромная рука. Превратившаяся из изящной девичьей в уродливую старческую с длинными чёрными ногтями и вздутыми венами.
— Ты сгниёшь…
Хопеш взлетел вверх, не дожидаясь моего приказа, и ударил жуткую руку. Отсекая пальцы, дробя кости и забрызгивая всё вокруг светящейся серебряной кровью-ихором. Капли попали мне на губы, оказавшись на вкус страшной горечью и одновременно безумной сладостью, от которой выворачивало желудок.
— А-а-а-а!
Вокруг всё задрожало от крика раненой Павшей. Я рухнул на ступени лестницы и едва не покатился вниз. Меня удержал Анубис, схватив за шкирку, будто котёнка. Встряхнул, поставил на ноги и ревниво забрал свой хопеш. Похлопал по плечу, улыбнулся и исчез.
Я остался один на лестнице в темноте. Зажёг огонёк на пальцах, пытаясь понять, куда вообще идти теперь. Каменные ступени, будто издеваясь, шли в обоих направлениях: вверх или вниз, если чуть наклонить голову. Иллюзия, но разобраться в ней не получалось. Исида или Геката не желали, чтобы я шёл дальше, и старались запутать меня.
— А ты хорошо держался, — шепнул прямо в ухо голос Хозяйки, — я уж думала, мне придётся тебя вытаскивать. Что же, тем больше будет награда после.
От неожиданности на меня напал кашель. Так она всё это время была здесь?!
— Конечно, здесь, некромант. Неужели ты думаешь, что Павшая сильнее меня? Долгие годы во тьме лишили её разума, если она думала таким жалким способом соблазнить моего слугу.
Невидимая холодная рука взяла меня за локоть и подтолкнула вперёд.
— Иди, некромант, осталось совсем чуть-чуть. Если ты выдержал искушение, то сможешь пережить и всё остальное. Тем более дальше я сделаю всё сама. Тебе нужно только дойти и постараться держаться подальше от того, что случится.
И я пошёл вверх по лестнице, ведущей вниз, через непроглядную тьму.
***
Сутки? Месяц? Год? Или всего несколько минут? Не знаю, сколько я шёл по ступеням. Время не имело значения, будто растягиваясь и сжимаясь между ударами сердца. Но всё же время закончилось, и я очутился в огромном круглом зале. В центре стоял жертвенник, залитый тёмной кровью. Пылали яркие огни в жаровнях у стен, взметая к потолку искры. А на полу были разбросаны бездыханные тела собак с перерезанными горлами.
А на другом конце святилища стояли Исида и Геката, будто две утомившиеся жрицы, закончившие долгое жертвоприношение.
— Ты умрёшь, некромант, — заявила Геката, не глядя на меня, — очень плохо умрёшь. В темноте, брошенный друзьями и любимой, будешь гнить под тяжёлыми камнями. И пожалеешь, что не принял щедрое предложение.
Исида даже не повернулась в мою сторону, но я ощутил волну злобы, исходящую от неё. Да и плевать! Век бы не видать эти разборки высших сущностей. Пусть Хозяйка уже закончит, и я пойду заниматься своими делами. А для угроз “страшной смерти” уже пора завести отдельный сундук и складывать их туда пачками.
— Добрый вечер, девочки!
Словно услышав меня, Хозяйка вышла из стены и неспешно направилась к Павшим. Спокойная, уверенная, полная силы и превосходства.
— Как хорошо, что я застала вас двоих вместе. Не придётся ловить поодиночке и тратить время.
— Рано радуешься, — Геката шагнула навстречу Хозяйке, — предательница. Хочешь получить мою голову? Клянусь тьмой и светом, вместе с ней ты получишь и мою месть!
Она вздёрнула руку, и пальцы окутались багровым сиянием.
— Я, Госпожа Перекрёстков, принесла в жертву всех своих слуг и испила их крови. Их боль и ярость вопиют во мне! Силой умерших, тьмой дорог, деревом идолов и прахом жрецов — проклинаю тебя, предательница! Не увидеть тебе конца проклятой службы! Ибо придут те, кто сразит и заберёт в свой час тебя! Про…
— Слишком много пафоса, — Хозяйка печально вздохнула и провела перед собой ладонью, — пора заканчивать.
Я не раз видел грозу вблизи, когда молния бьёт в землю раскалённым ослепительным шнуром. Потрясающее, очень-очень яркое зрелище. И сейчас такая молния, только состоящая из эфира, ударила в Гекату.
Показалось, что я ослеп от грохота и оглох от вспышки. Несколько минут я пытался протереть глаза, тряс головой и хватал ртом воздух. А когда наконец-то смог видеть окружающий мир, то в тёмном зале остались только мы с Хозяйкой. Ни Гекаты, ни Исиды здесь больше не было. Исчезли жертвенник и мёртвые псы. Потухли жаровни возле стен, но в воздухе был разлит тусклый свет и стелились робкие плети тумана.
— Очнулся? — Хозяйка обернулась ко мне.
— Я правильно понимаю, что уже всё?
— Да, — она рассмеялась, и смех напоминал звон падающих льдинок. — Госпожа Перекрестков закончила свой долгий путь.
— Исида тоже?
— Называвшаяся Великой Матерью заключила со мной соглашение и покинула пределы этого мира. Больше мы её не увидим.
— Таланты, которые были её частью, тоже пропали?
— Увы, это так не работает, — Хозяйка вздохнула. — Они будут постепенно затухать, растрачивая силу и не перейдут к наследникам. Думаю, лет через сто они растворятся окончательно.
— А…
— Хватит вопросов на сегодня. Кстати, когда Исида выторговала условия ухода, то очень просила ещё и твою жизнь, даже готова была выдать мне несколько интересных тайн за неё. — Хозяйка подошла ко мне и пристально посмотрела в глаза. — Не знаешь почему?
Я пожал плечами.
— Без понятия. Мне до колик надоели Павшие, их тайны и угрозы. Можно мне взять отпуск? Лет на пятьдесят, на меньшее я не согласен!
— А не заскучаешь? — Хозяйка усмехнулась. — Хотя пусть будет так. Отвези того смешного мертвеца в древние гробницы, и следующие десять лет я не буду требовать от тебя сложной службы. Живи, занимайся своими делами, а потом я подумаю, куда тебя применить.
Пока мы с ней разговаривали, зал полностью преобразился. Стены исчезли, вместо камня под ногами появилась сухая трава и густой холодный туман вокруг. Убежище Павшей влилось во владение Хозяйки и стало местом за гранью.
— Иди, — кивнула Хозяйка, — твой “отпуск” уже начался.
Глава 5 - Пощечина
Из-за грани я вывалился шагах в десяти от Диего, за её спиной. К чести испанки, среагировала она мгновенно: выдернула пистолеты и обернулась, целясь в меня. За краткую секунду на её лице хищное выражение сменилось удивлением, затем мелькнула радость, превратившаяся в озабоченность.
— Всё? — Диего попыталась спрятать чувства за безразличным тоном, но ей это плохо удалось.
— Всё.
Я кивнул и улыбнулся. И чтобы не рухнуть от усталости, сел на землю. Только сейчас напряжение начало спадать: руки дрожали, резервы эфира были выжаты почти досуха, а мир выглядел словно выцветшая картинка, без запахов и оттенков. Хотелось только упасть и заснуть на месте, прямо под открытым небом.
Диего сунула пистолеты за пояс и подошла, разглядывая меня как диковинную зверушку. Вздохнула и плюхнулась на землю рядом. Вытащила откуда-то из-под одежды фляжку, открутила пробку, понюхала и сделала глоток. Поморщилась и протянула мне.
— Уж извини, Констан, и близко не то, что пьёт Киж. Но лучше это, чем ничего.
Молча я взял флягу и приложился к горлышку. По пищеводу прокатился горячий комок, на мгновение заставив замереть. А через несколько ударов сердца ко мне вернулись обычные ощущения. Утренние сумерки наполнились всеми оттенками синего, послышалось далёкое щебетание птиц, а лицо тронуло лёгкое дуновение ветерка. Ёшки-матрёшки, хорошо-то как!
— Расскажешь? — Диего заглянула мне в лицо с болезненным интересом.
Не найдя подходящего ответа, я развёл руками и промычал что-то бессмысленное. Выразить противостояние с Павшей простыми словами не получилось бы при всём желании. Исида не говорила со мной человеческой речью — всё это были потоки эфира, сплетённые в многослойную вязь. Обещания, что она раздавала, звучали силой, а не звуками человеческого языка. Подозреваю, что моё общение с Хозяйкой происходит по тому же принципу, только я не умею этого замечать.
— Понимаю, — испанка вздохнула. — Со мной однажды было что-то подобное. Тоже ничего сказать не могла, только пила и ругалась, как сапожник.
По очереди отхлёбывая из горла, мы молчали и смотрели, как небо над горизонтом светлеет, превращаясь из тёмно-синего в лазоревое.
— Я подумала над твоими словами, Констан. — Диего отбросила пустую флягу и вздохнула. — В чём-то ты прав, наверное. Так легко сказать себе “хватит”, опустить руки и уйти в посмертие. Раз — и всё, никаких метаний, мыслей и сомнений. Только покой и забвение. Да?
Она запрокинула голову и уставилась в небо, туда, где догорали последние звёзды.
— Самый простой выход, самый лёгкий. Но, по сути, самый подлый и предательский, когда предаёшь саму себя. Опустить руки, подставить голову и сказать: я сдаюсь. Я ничего не могу, не хочу и не буду менять, пусть остаётся как есть. Так?
Диего повернулась ко мне, ожидая ответа, и я кивнул со всей серьёзностью.
— Уйти не выход, Констан, ты прав, — она скривила губы в подобие улыбки. — Ведь у меня есть шанс что-то изменить, доделать то, что не успела, оставить хоть что-то в этом мире, чтобы меня помнили. И я собираюсь им воспользоваться, если ты не возражаешь. Может быть, с тобой мне повезёт больше, чем с прошлыми “начальниками”.
Она зло сплюнула и отвернулась, разглядывая что-то вдали. Но через несколько минут её снова прорвало.
— Мы с тобой похожи, Констан. Ты некромант и не можешь иметь наследника. А я мертва и никогда не смогу родить дочь. Маленькую девочку, хорошенькую, как ангел. С густыми-густыми волосами, которые я расчёсывала бы ей на ночь. Целовала и сидела над её кроваткой, напевая колыбельную. Ni?a ni?a, quiеn descansa? Descansa ni?a, por la noche…
Мёртвая испанка всхлипнула и уткнулась в колени, закрыв голову руками. Любые слова сейчас были лишними, и я просто обнял вздрагивающую Диего за плечи. Так мы и сидели, пока над горизонтом не вспыхнул краешек солнца.
