— Спасибо, милая.
— Вы кушайте, синьор Урусофф, кушайте, пока не остыло, — защебетала она, придвигая ко мне сковородку. — Я очень вкусно всё пожарила, как меня мама учила. А она всегда говорила — мужчина должен хорошо кушать, чтобы быть сильным. Хлеб обязательно берите, Бернардино его так печёт таким, что даже соседи приходят и берут. Честно-честно!
Подцепив кусок яичницы вилкой, я отправил его в рот. Прожевал и кивнул девушке.
— Очень вкусно. Действительно, лучшая яичница в Неаполе.
Она аж вся расцвела, показав ямочки на щеках.
— Спасибо, синьор Урусофф! Я теперь всем буду рассказывать, что кормила настоящего князя. Мои подружки обзавидуются!
— У вас красное вино есть?
— Конечно! У нас какое хочешь есть.
— Подогрей, пожалуйста, пару стаканов, чтобы было горячее. И добавь туда ложку мёда и, если есть, специи.
— А! Так, чтобы согреться? Сейчас сделаю! Я мигом!
Она унеслась на кухню, и я смог спокойно поесть в тишине. Даже редкие охи, когда Киж отвешивал щелбаны картёжникам, мне не мешали.
Я успел всё доесть и выпить кофий, когда появилась служанка с кружкой в руках. Но донести её не успела.
Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился Медведь. Всклокоченный, расхристанный и с пустыми ножнами от шпаги. Бешеным взглядом оглядел зал и остановился на мне. В горле у Роспильози заклокотало, и он кинулся вперёд. Пронёсся мимо служанки, чуть не опрокинув её, и в одно мгновение оказался возле меня.
Медведь своими мощными руками выдернул меня со стула, поднял и обнял.
— Константино!
Он сжал меня так, будто собирался задушить.
— Константино! Разреши назвать тебя старшим братом! Моя кровь принадлежит тебе, и этот долг я никогда не смогу выплатить!
— Поставь меня, — едва просипел я, — Медведь!
***
Успокоить Роспильози удалось далеко не сразу. Он со всей силой своего неумеренного темперамента рвался благодарить, собираясь чуть ли не подарить мне родовое поместье. Я пригрозил, что Киж будет обливать его водой, пока не остынет. И только тогда он прекратил заваливать меня благодарностями.
— Ничего я от тебя не приму, Орсо Медведь. Сядь, выпей и приди в себя. Только твоего поместья и драгоценностей твоей бабушки мне для полного счастья и не хватало. Успокойся!
Роспильози сел, не глядя выпил из моей кружки и вздохнул.
— Ты не представляешь, что для меня сделал.
Я посмотрел ему в глаза и вкрадчиво сказал:
— Уж поверь, я знаю. И ты знаешь. Этого достаточно, чтобы мы были просто друзьями.
— Братьями, — сказал он твёрдо, будто уже всё решил и не собирается передумывать.
— Тем более. Какие могут быть долги между братьями?
Я протянул ему открытую ладонь. Он на мгновение прищурился, ухмыльнулся и пожал мою руку.
— Да, брат, никаких долгов. Но я знаю, чем могу отплатить тебе. Я сам отвезу тебя в Африку, помогу добраться в Каир и верну обратно. Такую помощь ты примешь, брат?
— Если не возражаешь, я отвечу тебе завтра. Сейчас мне нужно поспать и отдохнуть. Эта ночка прошла слишком уж бурно.
Роспильози воспринял мои слова буквально. Через пять минут возле постоялого двора уже стоял экипаж, готовый отвезти меня в Неаполь. А сам он пытался поддержать меня за локоть, как престарелого родственника.
— Медведь, иди к чёрту, — я отмахнулся от него. — У меня хватит сил ещё и тебя выпороть за издевательство, — и добавил язвительным тоном, — младший братишка.
Он вздохнул и развёл руками — мол, хотел как лучше.
— Завтра утром я буду готов с тобой поговорить о деле, если ты серьёзно собрался везти меня в Египет.
— Не сомневайся. Доставлю с гарантией, со всеми удобствами, как родную бабушку. Завтра приеду и обсудим.
На этом мы простились. Я заснул, едва мы тронулись, и, честно говоря, не помню, как оказался в постели. То ли сам дошёл, то ли это Киж отнёс меня. В любом случае, спал я как младенец и сны были исключительно приятными.
***
Когда утром следующего дня я с Таней спустился в тратторию на первом этаже гостиницы, там уже сидел Роспильози. Одетый в костюм по последней моде, расчёсанный и, кажется, даже припудренный. Образцовый дворянин, в котором ни за что не узнаешь вчерашнего бандита и драчуна.
— Таня, разреши представить тебе Орсо Роспильози, дворянина из знатной семьи.
Медведь поклонился со всей почтительностью.
— Татьяна Ларина, моя невеста.
— Рад познакомиться, синьорина, — пробасил Роспильози, — счастлив видеть, какую прекрасную супругу выбрал мой брат.
На этих словах Таня удивлённо посмотрела на меня. Я только пожал плечами — сам не знаю, как так получилось.
— Значит, вы мой будущий деверь? Не ожидала, что найду в Неаполе родственника.
— И не одного, синьорина. Вся семья Роспильози будет рада видеть у себя в гостях такую замечательную невестку. Надеюсь, вы сообщите нам о дате свадьбы, чтобы мы могли отметить это важное событие.
Пока мы завтракали, Орсо вёл исключительно светскую беседу, рассказывал забавные байки из жизни местного высшего общества. Судя по некоторым оговоркам, он с половиной персонажей был знаком, а с другой половиной приятельствовал. И мне кажется, контрабандой Медведь промышлял с негласного одобрения властей.
— Орсо, ты к нам по делу или пришёл просто поболтать?
Я отложил салфетку и взял чашечку с кофием.
— И то и другое, — он отставил бокал и стал серьёзен, как скала. — Ты всё ещё собираешься в Египет?
— Да, ничего не изменилось.
— Тогда у меня есть отличный вариант, чтобы ты не связывался с мамлюками и османами. Сегодня вечером ты садишься на мой корабль, и мы плывём в Бенгази.
Пришлось вспомнить карту Африки, прежде чем я ответил.
— Почему в Бенгази? Оттуда до Каира не меньше тысячи миль.
— Вот! А теперь переходим к главной части моего плана. Как раз в то время, как мы доплывём в Бенгази, там будет стоять караван племени Ифорас. Я попрошу, чтобы они доставили тебя в Каир, дождались, когда ты закончишь дела, и привезли обратно. Они оденут тебя как своего, и никто не заподозрит, что ты христианский колдун. А насчет расстояния не волнуйся, путь займёт меньше месяца. У них есть свои секреты, как быстро пересекать пустыню.
— Что за Ифорас? Арабы? И почему ты уверен, что они выполнят твою просьбу?
— Это туареги, Константино. Удивительный народ, ты увидишь. А что до моей просьбы, то я как-то спас от рабства их аменокаля и его семью. Они поклялись, что будут помогать мне в любых делах, а их клятвы имеют особую силу. Какая-то варварская магия, на удивление действующая. Я с ними вижусь периодически, когда приплываю торговать, и каждый раз они напоминают мне о клятве. Им вроде как обидно, что я ничего у них не прошу.
Я мысленно прикинул и кивнул.
— Мне нравится твой вариант. Согласен.
— А пока ты будешь путешествовать, я хочу предложить синьорине Татьяне быть гостьей в моём доме. Жена будет рада…
— Я еду с Константином, — твёрдо заявила Таня. — Это не обсуждается.
Роспильози моргнул и тряхнул головой.
— Синьорина, должен вас предупредить, путешествие будет не слишком комфортным. Пустыня не предполагает удобств, там много диких зверей, а…
— Ах, дорогой деверь, — Таня покровительственно улыбнулась, — когда мы только познакомились с Константином Платоновичем, на нас напала стая волков. Кажется, я уложила всего на пару штук меньше, чем он.
— Из ружья?
— Большинство. А одного, кажется, ножом.
— Двоих, — я кивнул, — вожака и ещё одного.
Распильози посмотрел на наши серьёзные лица и громко расхохотался, отбросив приличия.
— Вы мне нравитесь всё больше, синьорина! Гарантирую, с таким характером вы легко станете своей у туарегов. Кстати, центурион Деметрио тоже едет с вами?
— Да, и ещё одна моя помощница и слуга. Нас будет пятеро.
— Решено! Тогда я жду вас вечером в порту, за час до заката. А теперь разрешите откланяться. Мне нужно распорядиться насчёт припасов для вашего путешествия.
Глава 10 - Базар
В вечерних сумерках четырёхмачтовая тартарона “Юная Амелия” вышла из порта Неаполя и понесла нас на юг.
— У меня самый быстроходный корабль на этом побережье, — безбожно хвастался Роспильози. — “Амелия” долетает до Туниса меньше чем за двенадцать часов при попутном ветре. Я обгонял османские фрегаты, а это вам не купеческие полакры.
Он устроил нам целую экскурсию, показав в том числе орудийную палубу. Тартарона несла тридцать пушек на боевых деланных Знаках. На корабле был свой неплохой оружейник, который содержал их в идеальном порядке. Кроме того, в команде у Роспильози имелись два мага с Талантами — бастарды, как объяснил он, не прижившиеся в семьях отцов.
— Можем отбиться от любого военного судна, — с гордостью сообщил Медведь, выпятив грудь, — если оно попытается нас задержать.
— И от пиратов?
Он хитро улыбнулся.
— Смотря от каких, брат. Я ведь тоже в некотором роде пират. Формально я состою в трёх морских братствах — плачу ежегодную долю в общий котёл и свободно плаваю от Танжера до Бейрута. А всякая мелочь не рискует пробовать на зуб мою “Амелию”.
— Удобно ты устроился.
— Пришлось, — он развёл руками, — жизнь заставила. Впрочем, я не жалуюсь: с детства обожаю море и воевать, а здесь эти две любви сошлись вместе.
И Медведь улыбнулся, как человек, нашедший своё место в мире.
— А теперь нас ждёт ужин от лучшего повара Неаполя. Специально заказал у него самые изысканные блюда — вам ещё не скоро придётся отведать что-то подобное.
Ужин и вправду оказался не хуже любого великосветского обеда, который мне довелось посетить. Роспильози на этот раз развлекал нас байками о своих морских приключениях: как обманывал османов, заводил дружбу с пиратами и возил контрабанду во Францию. Судя по лакунам в повествовании, он щадил чувства Тани и вымарывал из рассказа все кровавые подробности. Но угадать, что за моменты он опустил, было несложно, а моя фантазия дорисовала все недостающие детали.
— А теперь, синьоры и синьорины, я хочу показать вам самое потрясающее зрелище в мире. Прошу за мной!
Он отвёл нас на ют и указал на море за кормой.
— Закройте глаза, сосчитайте до десяти и посмотрите на звёзды и море. Поверьте, вы никогда не забудете это.
Луна ещё не взошла, и небо казалось чёрной бездной, на которой особенно ярко горели звёзды. Бесконечная дорога Млечного Пути тянулась от одного края горизонта до другого. А под ним была не менее тёмная бездна моря, на глади которой загадочным зеленоватым светом мерцали длинные полосы, будто мазки художника-великана. И можно было перепутать, где верх, а где низ, потому что две темноты, неба и моря, словно переливались одна в другую.
— Иногда мне кажется, — тихо-тихо произнёс Медведь, — будто я веду корабль через великую пустоту, прокладывая курс между звёздами. Мне чудится такое, что никому из людей и не снилось. Атакующие диковинные корабли, пылающие над красной звездой. Мерцающие лучи небесного света, разрезающие мрак у огромных сияющих ворот. Но эти видения исчезают, как слёзы под дождём, и мне остаётся только бороздить моря и смотреть на звёздное небо.
Я не стал его ни о чём спрашивать. Есть, знаете ли, такие темы, которые невозможно обсуждать вслух ни с одной живой душой. У меня ведь тоже найдётся кое-что, о чём я молчу и стараюсь даже не думать. Вот пусть и лежат эти скелеты в самом тёмном шкафу до своего срока.
***
— Мне говорили, ты мастак играть в карты, центурион Деметрио, — поинтересовался Медведь, едва мы вернулись в кают-компанию.
— Даже не уговаривай, — Киж выставил перед собой ладони, — я не играю с друзьями Константина Платоновича. Очень неудобно получится, если в конце плавания корабль вдруг станет моим.
