Киваю. Хорошо, если я вообще в субботу поем: это в академии у меня трехразовое питание, а дома… Дома я всегда кормила в первую очередь маму. Я снова тянусь к груди в поисках кулона. Вроде уже подумала, что отвыкла, но нет. Мысли о маме беспокоят настолько, что хочется снова найти поддержку.
Точно, я же хотела уточнить у ректора, нет ли у них места прачки, например. Я бы могла по ночам работать. Соседка вряд ли согласится бесплатно за мамой присматривать, а того серебряного надолго не хватит.
Мы с Илиасом расходимся в разных направлениях, а я пару раз оглядываюсь ему вслед. Странно, мне казалось, он перед нашей встречей шел в другую сторону.
Лекция по основам конструирования артефактов проходит быстро и очень интересно. Преподаватель — молодой и очень увлеченный мужчина в очках, которые все время слетают с его носа, поэтому он постоянно поправляет их вытянутым средним пальцем, забавно поднимая при этом брови.
Он чертит в воздухе светящимися линиями схемы деталей, а потом вращает их, показывая, как можно соединять друг с другом, чтобы добиться разного эффекта. На удивление это оказывается очень интересно, поэтому я с удовольствием записываю, зарисовываю и даже запоминаю.
Тайра и в этот раз тоже села рядом со мной. Когда я пришла, с ней болтали две другие девчонки.
Я их мельком видела на посвящении, когда они приносили клятвы на каких-то книжицах с дешевым переплетом, и в столовой. Но как только приблизилась я, они поджали губы и ушли на свои места.
— Говорят, что Филис сегодня сильно не в духе, — шепчет мне Тайра. — Видели, как Ругро гонял его по тренировочной площадке, — а потом она оглядывается и говорит едва слышно. — А еще он теперь будет бегать по утрам с нами, представляешь?! Хоть что-то хорошее в отвратительных ранних пробуждениях.
В ранних пробуждениях не вижу ничего плохого, а вот в том, что Филис теперь будет с нами… А можно нет?
Тайра пытается заговорить со мной еще несколько раз, но и времени особого нет — я и так чуть не опоздала на лекцию, — да и желания сплетничать, если честно, тоже.
До обеда у нас появляется свободное время, поэтому я решаю сходить в вольер — отработку по фамильярам никто не отменял, а мне бы еще с ними разобраться. Мой-то Ири понятный — какое настроение, такой и цвет. Да и так он все время рядом.
А вот те животные, что в вольере? Они же большие, часто опасные, да еще и… Как вообще с ними находить общий язык?
Но, когда я подхожу к вольеру, меня ждет еще один сюрприз.
— Они как сговорились, — раздается слишком знакомый голос радужного индюка. — Ферст закрепил эту ходячую проблему за мной, а твой ненаглядный Ругро еще и нарычал на меня, что я не явился на тренировку вместе с первогодками.
— Если я правильно помню, утренние пробежки не вызывали у тебя никаких проблем, Адреас, — слышится в ответ нежный женский голос со смешинкой. — Значит, тебя так беспокоит именно она?
— Кто? Ящерка? — возмущенно переспрашивает Филис. — Да она меня не беспокоит, она меня бесит!
Я не выдерживаю и, подойдя поближе, заглядываю внутрь вольера. На освещенной солнцем площадке, выложенной плоским камнем, стоит большой кабан. Хрупкая девушка с длинными каштановыми волосами, забранными в высокий пучок, и огромными голубыми глазами моет эту зверюгу.
Я бы и подойти к нему боялась, но шатенка так спокойно натирает щеткой его бока, что кабан чуть не похрюкивает от удовольствия.
Но самое интересное, что Филис расслабленно стоит рядом и направляет трубу, из которой льется вода, чтобы помочь девушке.
Что?
У меня эта картинка никак не вяжется с образом напыщенного сноба, которому нет дела ни до кого. И который уж никак не стал бы участвовать в купании животного.
— Ну сейчас бесит, потом ей конспекты свои отдашь, — с улыбкой говорит девушка.
— Ей? — фыркает Филис. — Нет уж. Она так гордится тем, что ее зачислили, что пусть сама пишет. Что должно быть в голове у этой ящерки, если вместо того, чтобы учиться и нагонять пропущенный материал, она пошла на сомнительное сборище?
— Желание стать частью коллектива? — спрашивает девушка, выключает воду и берет тряпицу, чтобы вытереть кабана. — Поверь, выживать в одиночку, когда в тебя еще все время тычут пальцем — удовольствие ниже среднего.
— Касс… — Филис трет переносицу указательным и большим пальцами.
— А что, Касс? Тебе этого никогда не понять, ты же Филис, — усмехается девушка. — Передай своей Джесс, что ее косуля соскучилась уже по ней. Нельзя так надолго оставлять фамильяра, если, конечно, она не хочет проблем с магией.
— Я за ней не слежу, — огрызается Филис.
— Но ты с ней спишь, — пожимает плечами Касс. — Так что найдешь время передать.
— Звучит, как будто ты ревнуешь, — на губах Адреаса возникает хитрая улыбка, которая заставляет загореться его глаза не злостью или раздражением, как обычно, а шутливым блеском.
— Звучит так, будто мне очень хочется треснуть кого-то по разноцветной голове, чтобы мозги встали на место, — с той же интонацией отвечает девушка.
Я делаю шаг, чуть касаюсь двери, и створка медленно, но очень скрипуче открывается. На меня тут же обращаются две пары глаз.
Глава 21
Я честно делаю вид, что только-только подошла, и натягиваю улыбку.
— Здравствуйте! Меня преподаватель Флофф направил сюда для отработки, — возможно, слишком громко и воодушевленно говорю я.
— Привет, — девушка наклоняет голову, чуть прищуриваясь и внимательно меня рассматривая. — Да, он мне передал, что должна прийти первокурсница.
— А ты, Ярика, никак решила все же за учебу взяться? Так зачем? Еще пара выходок, как вчера, и можно будет не напрягаться, — вставляет свое важное мнение Филис.
Надо же, он даже помнит, как меня зовут! Его расслабленность как будто испаряется. Я вижу, как мгновенно его взгляд становится резким, острым, плечи расправляются и напрягаются.
— Думаю, что тебя это должно радовать, ведь ты вроде бы теперь отвечаешь за меня? — я не замечаю, как мы оказываемся рядом и снова упрямо и возмущенно сверлим друг друга взглядами. — Может, мне, наоборот, поискать себе приключений и побольше отработок?
— Что, ждешь не дождешься того, чтобы я лично тобой занялся?
В его голосе появляется едва заметная хрипотца, а само предложение звучит как-то… двусмысленно.
— Я мечтаю, чтобы ректор понял, как ошибся в тебе, и освободил от этого особо тяжкого для тебя бремени, — произношу я прямо ему в лицо.
Филис сжимает челюсти так, что на его скулах ходят желваки, а зрачки становятся вертикальными.
— Ярика… — теперь это уже больше похоже на рык.
Во мне все кипит так, что даже дышать тяжело. Какого Ярхаша этот бывший блондин так на меня действует?! Кажется, что, находясь рядом с ним, я начинаю беситься на ровном месте.
— Ярика, предлагаю не откладывать и уже перейти к делу, а то мне скоро тоже надо будет на занятия, — вклинивается в наше противостояние Касс. — А тебя, Адреас, вообще-то, ждет профессор Ругро. Если ты забыл.
Я сдуваюсь, словно воздушный шарик, который проткнули. Есть даже ощущение, что воздух выходит с таким же свистом.
— Жду тебя у библиотеки, ящерка, в шесть, — кратко выдает Филис и уходит.
Едва справляюсь с тем, чтобы не закатить глаза.
— Он тот еще гад, да? — усмехается Касс.
— Да. Чешуйчатый, — фыркаю я и только тогда понимаю, что высказала вслух свои мысли. А ведь Касс с Адреасом нормально общались.
— Он лучше, чем хочет казаться, Ярика, — мягко говорит девушка, просто покоряя меня светом, лучащимся из самой глубины ее глаз.
— Не знаю, — упрямо произношу я. — Пока что у меня от него одни неприятности.
— Как я понимаю, у вас это взаимно, — шутит Касс. — Идем, выберешь себе фамильяра, а потом я тебе подскажу, где лучше поискать информацию и на что обратить внимание.
Мы ходим по вольеру, рассматриваем самых разных животных и параллельно болтаем. Оказывается, она еще учится на четвертом курсе. У нее самой вообще нет фамильяра, зато с чужими она легко находит общий язык.
Это подтверждает и Иридан, который становится дружелюбно-зеленого цвета и с радостью идет на руки к Касс. Впервые! Потому что до этого он доверял только мне.
Я пару раз думаю завести разговор про Филиса, ведь Касс стопроцентно знает о нем больше, чем многие другие, но в последний момент пасую.
В итоге останавливаю свой выбор на большом черном волке, сидящем в углу и хмуро сверкающим в мою сторону глазами. Да уж, хорошо, что опасных хищников все же не отпускают свободно гулять с хозяевами.
А если хозяйка, как Джесс, больная на всю голову? Сколько бы пострадавших могло быть.
— Интересный выбор, — хмыкает Касс. — Характер не спрячешь. Зато Филису скучно не будет.
— Ты о чем?
— Ни о чем, идем, я тебе распишу план сообщения и книги, — отмахивается Касс.
Обед, еще две лекции и даже поиск необходимой для доклада о фамильяре информации проходят слишком спокойно, только усугубляя мысли о том, что мне гарантирован веселый вечер.
И в подтверждение этого предположения, когда я убираю последнюю взятую книгу на полку, передо мной возникает фигура мрачного Филиса. Как будто он на траурное мероприятие явился, а не на занятия со мной.
— Мы должны были встретиться у входа, ящерка, — раздраженно произносит он.
— То есть я должна была выйти к тебе, чтобы потом снова зайти? Не вижу смысла в этой суете, — “нежно” улыбаюсь я и поднимаю одно плечо.
— Ты бы так не видела смысла в бездумных развлечениях, — огрызается Адреас.
— А ты всегда умный и серьезный? — фыркаю я.
— Как минимум думающий, — отвечает он.
— Если был бы думающий, то на твоей голове не было бы всех цветов радуги! — выпаливаю я и вижу, как темнеют его глаза. От небесно-голубого до лазурного.
— Главное, чтобы у тебя была голова на плечах. Или в этом ты тоже смысла не видишь?
— У меня есть!
— Не заметно, — рычит Филис и впихивает мне какую-то книгу. — Начнем с того предмета, по которому у тебя неуд. Иди в читальный зал.
Опустив глаза, вижу, что это учебник для… магических школ. Даже не для училищ! Хочется огрызнуться, но решаю, что сейчас почти любая информация, даже известная мне, будет полезна. В конце концов, если я буду все знать, это же будет бесить Филиса!
Но как же я ошибаюсь! Оказывается, что это только Филис бесит меня.
— Какие пять базовых защитных плетений? — спрашивает он.
Я честно пытаюсь вспомнить, но больше трех назвать не могу. Он хмурится.
— Какой элемент лежит в основе всех базовых плетений? — продолжает радужный гад.
Рисую на листе символ, в котором я уверена. Но Филис только хмыкает.
— Три основных отличия защитных плетений от атакующих?
Сминаю листок и, прищурившись, смотрю на Филиса:
— Ты это специально?
— Что именно? — ухмыляется он. — Задаю вопросы? Да. Я же должен понять, мне информацию тебе выдавать как для тупых или как для очень тупых.
— Да пошел ты! — вырывается у меня, я хватаю учебник, засовываю его в сумку и досрочно заканчиваю наше неудавшееся занятие.
Ничего хорошего из этой затеи не получится. Совершенно точно. Один из нас другого точно прибьет раньше. Только кто кого: или я Филиса, или он меня?
Вылетаю из библиотеки, громко хлопнув входной дверью. Даже какие-то птички с деревьев разлетаются.
Вечерняя прохлада немного остужает мой пыл, я даже задумываюсь, не вернуться ли. Потом понимаю — не вернуться. Быстрее приду домой, быстрее сяду за задания, которые еще не успела сделать, раньше спать лягу.
А то завтра снова ранний подъем и бег. Еще и опять с Филисом! Может, он еще разочек прогуляет? Ну подумаешь, нагоняй от Ругро. Кажется, ему уже не привыкать.
Иду по аллеям, на которых уже успел скопиться вечерний мрак. Очень жаль, что не все освещаются, поэтому очень легко заплутать. Особенно, таким как я, которые еще очень плохо ориентируются на территории. Может, поэтому первокурсникам не ставят обычно поздние занятия?
Останавливаюсь, чтобы попробовать зажечь хотя бы маленький магический огонек, но замираю. Кажется, что справа хрустнула ветка. Прислушиваюсь и… меня оглушает боль в затылке, в глазах ярко вспыхивают искры, а потом окончательно наступает темнота.
Глава 22
Открываю глаза. Закрываю. Снова открываю. И… ничего не меняется. Темнота такая, что я не вижу даже ладони, поднесенной к собственному носу.
Пахнет… Да почти ничем не пахнет. Пылью, может, немного. Деревом. Чем-то влажным. Не похоже, что я в каком-то редко используемом или заброшенном помещении, и это несказанно радует.
Затылок болит, а в ушах все еще звенит. Но это не повод разлеживаться, где бы я ни была.
