— У твоего хамелеона все прекрасно, а вот у нас опять проблемы. Из-за тебя, — рычит Филис совсем по-драконьи! — Идем. Ферст ждет нас.
— И вовсе не из-за меня, — фыркаю в ответ, но спешу следом за уходящим радужным злюкой.
Мы молча идем сначала по коридорам, а потом через улицу к уже знакомой башне с часами. Адреас держится на расстоянии, не глядя в мою сторону, но я чувствую исходящее от него напряжение. Иридан тревожно переливается красными оттенками.
В кабинет ректора Филис входит первым, даже без стука. Ферст уже ждет нас за своим массивным столом, кивая на два стула перед ним.
— Это порча имущества академии, — коротко произносит он.
— Это недоразумение, ректор Ферст, — отвечает Адреас.
— Студент Филис, — хмыкает ректор. — Мы прекрасно знаем цену различным случайностям и недоразумениям. И то, что за ними может скрываться.
Он произносит это так, будто за простыми словами прячется что-то более… серьезное. Неужели Филис всегда был занозой в мягком месте и уже успел в чем-то провиниться до этого?
— Господин ректор, — я сжимаю кулаки. — Возможно… Возможно, это была я.
Ферст переводит на меня взгляд и удивленно поднимает бровь. Он берет с угла стола, из самой верхней папки, исписанный лист бумаги.
— Знаете, что это? — спрашивает он меня, а я в ответ мотаю головой. — Это заключение профессора Курт, согласно которому с помощью магии вы можете… зажечь световой шар минимальной яркости. Или создать поток ветра, который едва поколеблет занавески. И вы утверждаете, что окно — ваших рук дело?
Звучит действительно смешно. Даже Ири стал игривого розового цвета, что не укрылось от взгляда ректора.
— Идите, студентка Сирен, — кивает он мне на дверь.
— Как? — я удивленно хлопаю глазами.
— Ногами, Ярика, ногами, — серьезнее говорит ректор.
— Но, господин… — начинает возмущенно Адреас.
— А с вами, студент Филис, мы еще поговорим, — перебивает его Ферст.
Я кидаю на Адреаса растерянный взгляд, но потом вспоминаю, что причиной вообще всех проблем является именно он, поэтому подхватываю свою сумку и практически сбега?ю.
Отличное начало учебы. Даже более фееричное, чем первый день в академии.
Только теперь осознаю, что катастрофически опаздываю на третье занятие. Да еще и плохо знаю, где оно — вроде бы в каком-то… вольере.
До него добираюсь уже вся в мыле, натерев мозоль на левой пятке и ругая маленьким язычком Филиса. Я очень некрасиво вваливаюсь внутрь и застываю под пригвождающим взглядом преподавателя.
— И вам доброго дня! — хмуро произносит он. — Двадцать минут опоздания… Не совсем дотянули до рекорда, но вы были близки. С вас сообщение по любому из фамильяров вольера — придете, получите у моей помощницы образец. Сейчас займите свое место.
Я прохожу под любопытными взглядами однокурсников и усаживаюсь на длинную скамью с самого края. Занятие проходит мучительно медленно.
Флофф рассказывает о различных типах связи между магом и фамильяром, а я пытаюсь сосредоточиться на записях, но мысли постоянно возвращаются к спору с Адреасом.
За обедом Тайра сразу же набрасывается на меня с расспросами:
— Я слышала, ты была там рядом, когда окно взорвалось. Это правда? — хлопая своими густыми ресницами, трещит Тайра. — Ох… я так рада, что вовремя ушла оттуда! А правда, что тебя Филис прикрыл?
В глазах — чистейший восторг и желание вознести этого разноцветного придурка к небесам и объявить героем.
— Прикрыл, — решаю не разбивать ее веру в хорошее в людях.
— Ах… А, может, мне не нужно было уходить? Тогда бы он прикрыл меня…
Тогда бы, может, вообще ничего не взорвалось. И никого бы защищать не пришлось.
— А! Слушай, а ты уже выбрала?
Я очередной раз понимаю, что что-то упускаю.
— Что я должна была выбрать?
Тайра округляет глаза:
— Книгу! Если ты не выберешь книгу, на которой будешь приносить клятву, то ты не сможешь участвовать в посвящении сегодня вечером! Это же катастрофа!
Мне еще этого не хватало.
Глава 15
— Еще и посвящение какое-то? — устало потираю лоб.
Тайра — очень милая и открытая девушка. Но это просто невозможно, насколько она легкомысленна: то про проверочную забыла, то про посвящение не рассказала.
Конечно, логично, что она в этом уже некоторое время варится, и все кажется ей уже логичным и привычным. Мне от этого не легче, к сожалению.
— Что там будет? — решаю я все же спросить, чувствуя, как в животе снова завязывается знакомый узел тревоги.
Тайра хмурится, оглядывается по сторонам и наклоняется ко мне, продолжая шепотом:
— Это секрет! Преподаватели не должны знать! — тараторит она встревоженно. — Студенты старших курсов собираются в дальней части академии, там, где когда-то была старая библиотека, и проводят ритуал клятвы Хранителя рукописей. Каждый приносит свою особенную книгу и дает клятву.
— А что, если я не пойду? — осторожно интересуюсь я.
Тут на меня даже Бин и Бен смотрят как на ненормальную. Тайра бледнеет.
— Ты что! Если ты не придешь,это будет считаться отступничеством! Говорят, года два назад одна девочка не пришла, так ее потом все обходили стороной и считали предательницей, — объясняет девушка.
Отлично. Еще одна группа людей, которые могут подпортить мне учебу тут. Просто из-за того, что я не захочу участвовать в их странных тайных ритуалах.
— И что там должна быть за книга? — вздыхаю я.
— Какая-то важная для тебя. Говорят, что она должна сама тебя выбрать, — Тайра стреляет глазами по сторонам. — Ты же не думаешь пропустить?
Качаю головой. На самом деле думаю, но не признаваться же ей в этом?
Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. И с Тайрой надо будет побольше поболтать, вдруг она опять что-то забыла мне рассказать?
Под внимательным, даже подозрительным взглядом соседки доедаю обед, и мы убегаем на лекцию по теории плетений.
Иридан устраивается на моем плече, время от времени меняя цвет с зеленого на желтый. Кажется, ему эта лекция кажется особенно интересной.
Преподавательница — молодая женщина с короткими каштановыми волосами — говорит быстро и четко, рисуя в воздухе светящиеся схемы. Я отчаянно пытаюсь успевать записывать и зарисовывать, но она упоминает базовые вещи, которые она давала на предыдущих занятиях, и в эти моменты я теряюсь.
Может, все же согласиться на предложение Илиаса и взять конспекты? Ведь наверняка так будет проще.
К концу лекции у меня болит рука от записей, а в голове — каша из новых понятий. Возвращаюсь в комнату, уставшая и растерянная. Стучу. На всякий случай.
Я, конечно, вредная, но смотреть на чужой голый зад снова мне не очень хочется, даже если он хорош. Поэтому вхожу только после одобрительного крика Лиссы.
Ведьма сидит на своей кровати, читая толстую книгу в черном переплете. Я даже не хочу думать, из чего сделан этот переплет. Она поднимает глаза, когда я вхожу.
— Как дела у ходячей проблемы академии? — с напускным равнодушием интересуется она.
— Я жива, — отвечаю я, доставая учебники из сумки. — Даже если ты разочарована этим.
— Слышала, ты взорвала окно, — продолжает Лисса, возвращаясь к книге.
— Ректор сказал, что это не я. Это Филис.
Кажется, теперь я умудряюсь ее удивить, потому что она снова пристально смотрит на меня, словно оценивая:
— Ты сама-то в это веришь?
— Я уже не знаю, во что верить. Кроме того, что мои проблемы разрастаются в геометрической прогрессии, — тяжело вздыхаю я и плюхаюсь на стол, открывая первый конспект.
Следующие два часа провожу за учебниками. Информации слишком много, она плохо укладывается в голове. А мне даже спросить некого!
Иридан устраивается рядом с чернильницей и наблюдает, как я заполняю страницы конспектов. Так увлекаюсь, что едва не забываю, что мне нужно идти в библиотеку на отработку с Джесс.
Отдел периодики, куда нас отправили отрабатывать, нахожу на втором уровне библиотеки, в дальнем крыле. Это отдельное помещение, заставленное стеллажами с журналами, газетами и брошюрами.
Похоже, тут нет ничего особо старого, только последние выпуски, максимум за пару месяцев. Но зато все. В прямом смысле слова все известные в стране периодические издания.
Джесс уже ждет меня, сидя за маленьким столиком и подпиливая ногти. Она даже не поднимает глаз, когда я вхожу.
— Ну наконец-то явилась, — произносит она с издевкой. — А я уж обрадовалась, что после сегодняшнего представления с окном ты вообще свалишь из академии.
— Нет, порадовать нечем, — усмехаюсь я, осматриваясь и прикидывая, какая работа мне тут грозит.
— Ну и дура, — Джесс наконец поднимает взгляд и смотрит на меня с откровенным презрением. — Вон те коробки нужно разобрать, рассортировать по датам и составить каталожные карточки. Постарайся ничего не взорвать.
Мои брови, кажется, взлетают к кромке волос. Раздражение, копившееся весь день, накрывает меня неотвратимой волной. Это должно было произойти когда-то. Ну… и почему бы не сейчас, правильно?
— Кажется, ты не понимаешь значения фразы “наказаны обе”. Если ты своими обесцвеченными мозгами думаешь, что я буду делать за тебя всю работу, — усмехаюсь я, — ты зря так думаешь.
— А ты не обалдела ли, пустышка? — Джесс багровеет от возмущения и вскакивает, готовая снова заорать. — Ты с чего решила, что можешь со мной так разговаривать?
— На тебя смотрю и привычки перенимаю, — огрызаюсь я. — А будешь орать, получишь еще одно наказание. Или… может, ты тоже хочешь себе радужную шевелюру? Отлично будете с Филисом парой смотреться!
Иридан недовольно меняет цвет на темно-красный и прячется у меня за воротником.
— Знаешь что, нищебродка? Не строй из себя невинную овечку. Все прекрасно понимают, что твое поступление — это чистая случайность. Места в академии должны доставаться тем, кто их заслуживает, а не всяким подобранным.
Я вижу, что она снова пытается пройтись по больной мозоли. Но дважды повторенное оскорбление уже теряет свою прелесть.
— Как думаешь, а про тебя не говорят, что ты тоже только благодаря папочке и его влиянию поступила? Сама-то не больше, чем пустое место!
Она округляет глаза и открывает рот, хотя слова не идут. Ну и отлично.
Я подмигиваю ей и забираю одну из коробок, отходя к угловому столу, чтобы разобрать ее. Работаю молча, периодически чувствуя на себе ненавидящий взгляд Джесс. Она на удивление тоже начинает копошиться в журналах.
Два часа заканчиваются быстро, потому что работа оказывается интереснее, чем я думала. Мне попалась коробка с местной желтой прессой, и… чего я там только не узнала!
Кто с кем женится, кто с кем спит, кто кому проигрался в пух и прах. Понятия не имею, зачем академии эта информация, но я со всей ответственностью разложила все журналы и газеты по местам.
Джесс сбежала так, словно за ней летел рой диких пчел. Я же аккуратно ставлю оставшиеся коробки и решаю пройтись вдоль стеллажей, полюбоваться красивыми корешками фолиантов.
Мое внимание привлекает тонкая книжка в темно-синем переплете, затертом по краям. На обложке золотыми буквами написано: “Предания Северной Айкидонии”.
Надо же… Я думала, что книг о наших соседях вообще не существует: говорят, что они постарались уничтожить все, что хранилось в других странах.
Осторожно беру книгу в руки. Страницы пожелтели от времени, но текст четкий. Сердце начинает биться быстрее. Будто эта книга специально ждала, когда я ее найду.
Иридан осторожно переползает на нее и становится темно-синего цвета, точь-в-точь как обложка.
Выхожу из библиотеки, крепко держа найденный фолиант в руках. Кажется, я все же пойду на ритуал клятвы.
Глава 16. Адреас Филис
За этой назойливой ящеркой захлопывается дверь ректорского кабинета. Она уходит безнаказанной, а я остаюсь. Ферст неодобрительно сверлит меня взглядом, наверное, прикидывая, как лучше меня наказать.
Все пошло наперекосяк с самой первой встречи с этой занозой. Я не позволил ей окончательно быть униженной Джесс, но при этом заимел… эти гребаные разноцветные волосы!
