Страница 6 из 9
Пытаясь казаться уверенной, я выпрямилась в полный рост и твёрдым шагом пошла к купели ёкая. И тут я заметила, что местное светило, что заглядывало в прозрачный купол над купелями — переместилось… По нему получалось, что я копалась в разнотравье достаточно долго.
Но ёкай меня не беспокоил, и я, поглощённая процессом, не заметила как прошло время.
Подойдя к Азарею со спины, я опустилась на колени у бортика купели.
Ёкай не двигался. Голова откинута на мраморный бортик, глаза закрыты. Ресницы, на удивление густые для мужчины, отбрасывают на щёки длинные тени. Даже в чём-то красиво… Азарей будто спит… Но я в такое не верила! И осторожности не теряла.
“Ему просто нужна моя помощь! Ну и что что этот ёкай такой огромный, злой, хвостатый…”, — уговаривала я себя, пытаясь не залипать на буграх мышц, что выступали под светлой кожей Азарея.
Да и куда сильнее бросались в глаза следы его недуга — извивающийся тёмный рисунок вен на слишком бледной коже. Когда у мужа моей сестры было в половину меньше таких тёмных следов — он уже очень страдал от боли. А как это ощущает Азарей мне даже сложно представить…
Выдохнув, я сосредоточенно погрузила кончики пальцев в его молочно-белую купель… да, это правильная жидкость, она мне подойдёт.
Затем я молча выкрошила травы, раздавила ягоды — и отпустила их парить в молочно-белых водах. И тут внезапно ёкай дёрнулся, его хвост метнулся ко мне, обвил на лодыжку и резко потянул в сторону.
Я рухнула в купель. С плеском! Подняла каскад брызг. С головой погрузилась в тёплые молочно-белые воды, переполненные травами. Я не успела даже задержать дыхание, так всё быстро случилось! И лёгкие сразу перехватило. Ещё мгновение — я точно нахлебалась бы воды.
Но тут что-то жёстко перехватило меня за талию и вытащило на поверхность. Я схватила ртом воздух. Горячая молочная вода, пахнущая травами, лилась струйками по моим волосам, по моему насквозь мокрому кимоно.
Ёкай держал меня над водой, обвив хвостом талию.
А сам он стоял — по пояс в купели… прямо передо мной. И капли стекали по его обнажённому торсу.
Ох…
Да ещё и рубиновые глаза полыхали от ярости.
— Что ты творишь, человечка?! — рявкнул Азарей. — Жить надоело?!
— Я лечила! Как вы и просили! — выкрикнула я. Точнее, хотела выкрикнуть, а получился жалкий писк.
Это было несправедливо, что он меня уронил в воду, вот так схватил. А теперь ещё и рычит! Может, я и не лекарь, но сейчас — всё делаю правильно. По крайней мере — точно не врежу.
— Подкрадываются к высшему ёкаю со спины — лишь жаждущие мучительной смерти!
— Я не подкрадывалась! Вы просто уснули и не услышали.
— Уснул?! Это при тебе-то, человечка?! — рявкнул ёкай, и от него разошлась такая волна колючего раздражения, что даже вода пошла волнами. Хвост опасно подрагивал на моей талии, сжимаясь сильнее. Он поднял меня еще выше, но держал так, что мои ноги касались воды. Раздвоенные кончики хвоста ёкая недовольно пощёлкивали.
А я не понимала, чем атан опять недоволен?!
Он уснул — а я виновата, что ли? И почему он так возмущён фактом того, что он уснул именно при мне. Я же совсем слабая, ничего ему плохого сделать не могу.
Азарей тем временем по-звериному встряхнул головой, провёл рукой по своему лицу, стирая капли, хмуро оглядел воду.
— И что за вонючую траву ты накидала в чашу?
А вот это уже было обидно!
— Это для вашего лечения.
— И как мне должен помочь суп из травы? Разве ты не должна была сварить снадобье, чтобы принимать его внутрь? Зачем накидала её сюда?
— Ванны помогают куда лучше! Это традиционный вид лечения в моём мире. Он особенно подходит для ёкаев.
Азарей надменно ухмыльнулся, будто большей ерунды в жизни не слышал.
— Может, для мелких сошек такой варварский способ и подходит, изводить какую-нибудь никчёмную простуду, например. Но это не для высших ёкаев. Едва ли ты вообще понимаешь, что делаешь, человечка.
Я сжала губы.
И как лечить такого недоверчивого ёкая?
Но мне вдруг вспомнилось поведение нашего лекаря из Хааки — милой двухвостой кицуне. Она даже с самыми грозными и скептически настроенными воинами справлялась уверенно. Тут самое важное — показать авторитет. И ни в коем случае не дать почуять твоё сомнение или того хуже — страх.
Поэтому я мысленно приказала себе успокоиться, и как могла грозно нахмурила брови. Вспомнила голос сестры, когда она меня отчитывала. И также строго спросила:
— Вы хотите вылечиться или нет, атан Азарей?
— Что за нелепый вопрос? Ради этого ты здесь, человечка.
— Тогда вы должны меня слуш… следовать моим рекомендациям! Иначе… результата не появится. И кто тогда будет виноват?
Азарей опасно сощурил красные глаза, желваки проступили на его острых скулах, хвост так сильно пережал мою грудную клетку, что я не смогла бы вдохнуть. Но в следующий миг он ослабил хват на моей талии… и опустил меня в воду возле борта так, что мои ступни коснулись скрытой под молочной водой ступеньки.
— Хорошо, — опасно ласково произнёс Азарей. — Делай, что нужно, человечка. Но если результата не будет… я восприму твои действия как насмешку. И тебе придётся за неё ответить. По моим правилам.
— Но иногда требуется несколько ванн. Бывает что и больше десятка! Результат не всегда проявляется сразу.
— Молись, чтобы в этот раз проявился. Ведь я не славлюсь терпением. Приступай, — последнее слово звучало как приказ.
Я нервно замялась.
Закусила губу.
Как уж тут приступишь, когда ты мокрая до нитки, одежда неприятно липнет к телу, с волос стекают капли, а напротив стоит опасный высший ёкай и прожигает тебя взглядом. Я вижу его до пояса, дальше всё скрывает вода — но я отчётливо помню, что мужчина обнажён. К тому же мой взгляд всё время соскакивает на голый торс Азарея и принимается считать чётко очерченные кубики пресса.
— Ты надеешься вылечить меня разглядыванием? — усмехнулся он, приподняв тёмную бровь. И мне показалось, или его взгляд горячо обежал мою фигуру, облепленную мокрой тканью.
Жар обжёг щёки.
Я тут же отвернулась. Конечно, мне это показалось! Я ненастоящая истинная Азарея. Я не Лина. Но всё равно должна его вылечить. Это вопрос жизни и смерти!
Я мысленно досчитала до десяти, чтобы успокоиться.
Лечение… лечение… Как можно усилить эффект? Втерев травы, например… Сделав массаж в ванной. Но нет! Это перебор! Касаться ёкая (мужчины!) по своей инициативе я не стану ни за что! Хотя… Есть те чести его тела, которых я не боюсь касаться.
— Господин, — я вновь повернулась к Азарею. — Я собираюсь сейчас вас лечить. Ничего пугающего или неприятного делать не буду. Поэтому…
— Меньше слов, — рыкнул он, усаживаясь обратно в воду. Потёр виски. Его мощный алый хвост расположился вдоль бортика. И кончик как раз был недалеко от меня.
Что ж, начнём!
Я зачерпнула немного трав из воды. Поборов инстинктивный испуг, протянула руку и осторожно положила ладонь поверх смертоносных расщеплённых кончиков.
Таким уверенным жестом, как только сумела. Мысленно прошептала: “Хороший хвостик. Я к тебе с добром”.
Хвост сначала замер под моими пальцами, а потом расслабился. Как будто и правда доверился. С ним договариваться было куда проще, чем с хозяином. Азарей же наблюдал за мной так пристально, будто я творила опасную, непонятную ему магию. Но я лишь осторожно растёрла травы по хвосту.
— Теперь… ваше лицо, атан.
— Вперёд.
Что ж…
Я подступила ближе. Зачерпнула пригоршню белёсой воды с обрывками трав и облила Азарею лицо. Растёрла по щекам.
Чёрные полосы на его лице и груди стали бледнее… — или мне лишь хотелось так думать? Но я точно разглядела золотистые пятнышки в рубиновых глазах ёкая. Их раньше точно не было!
У Шиарея, мужа Лины, глаза — полностью золотые. Совсем как эти пятна в рубиновых глазах Азарея. Тогда это признак, что мой способ работает!
Меня накрыла такая радость, что я не сразу осознала, что стою к голому(!) екаю неприлично близко, по пояс в воде и держу раскрытую ладонь на его щеке…
Удар сердца, другой.
Мамочки!
Я резко убираю ладонь от лица ёкая, но мощная рука Азарея перехватывает моё запястье..
Глава 5
Я резко убираю ладонь от лица ёкая, но мощная рука Азарея перехватывает моё запястье. Я испуганно вздрагиваю.
— Простите! Я… я не должна была смотреть в глаза…
— Сделай так снова, человечка, — перебивает меня атан.
— …что?!
— Я про твоё лечение, — рычит он, показывая удлинённые клыки, — это странное обтирание травами. Сделай так снова.
— Н-но…
— Немедленно! — требует он. И тянет меня на себя. Обвивает хвостом талию. Чтобы я уж точно не смогла сбежать.
И опускается на скрытую под молочной водой ступеньку рядом со мной.
Теперь он сидит на ступеньке, молочная вода скрывает мощное тело Азарея ниже груди. А я стою перед ним, лишь слегка возвышаясь. Одно неверное движение — и окажусь сидящей на коленях голого ёкая! Святые небожители.
Катастрофа. И ещё этот ёкай так пронизывающе смотрит! Глаза пылают алым пламенем, словно подсвечены изнутри.
— Приступай сейчас же, человечка! — рявкает он, внезапно отпустив моё запястье. От неожиданности я так резко дёргаюсь, что ударяю рукой по воде. И та молочными брызгами оседает на лице ёкая. Стекает струйками по его щекам и шее. Кусочек зелёного листа остаётся на его острой скуле.
Если бы такой лист прилип к чьему угодно лицо — я бы засмеялась. Но сейчас мне совсем не до смеха. Я сжимаюсь, ожидая взрывного гнева.
Удар сердца. Второй… Но ничего не происходит. Азарей только прикрывает глаза… Как будто разрешает делать что угодно.
Кроме варианта “сбежать”. Потому что его мощный алый хвост всё ещё держит меня за талию.
Мне надо бы скорее выполнить приказ нетерпеливого атана. Но меня словно перегрузило.
Слишком много всего — его горячее тело прямо передо мной, я замерла над ним в воде. Голый торс, лицо, покрытое паутиной тёмных вен и терпкий запах трав.
— Давай уже, — приказывает атан, не открывая глаз.
Он грозно хмурится. Но в его низком пробирающем до мурашек голосе проскальзывает отголосок острой боли. И я снова вспоминаю, что такая перегрузка — мучительна для ёкаев. Если он на миг ощутил облегчение, то, конечно, будет требовать повторить.
И травы как будто правда помогают… Чёрный узор уже заметно побледнел.
Вздохнув, я решаю, что ничего страшного не произойдёт, если я чуть-чуть нарушу собственные правила. И коснусь Азарея… Это ведь ради лечения! Раз мой способ работает — я обязана постараться изо всех сил. Если ёкай выздоровеет — у него не будет причин держать меня здесь. И я поскорее вернусь домой.
Протянув руку, осторожно снимаю лист с бледного лица Азарея. Зачерпнув воду, робко обмываю его мощную шею. Ёкай не двигается, и это добавляет мне смелости.
А если всё же ещё немного по плечам растереть?
Я лью воду на спину высшего ёкая. Опускаю ладони.
Его плечи твёрдые, горячие, словно выточенные из раскалённого камня. Мышцы под кожей играют, напрягаясь от моего прикосновения. Меня накрывают незнакомые эмоции, неправильные ощущения. И даже в животе делается жарко. Мне страшно… но ещё немного любопытно, и, может быть, самую малость приятно касаться атана.
Пальцы двигаются сами, растирая травы по его коже.
И да — я вижу — это правда работает!
Тёмные полосы на его лице и груди становятся ещё бледнее… Результат далёк от идеала, но хотя бы угольная чернота теперь перетекает в насыщенный серый тон, а кое-где и вовсе — в светло-серый! Значит, ещё несколько процедур, и болезнь отступит окончательно.
Азарей медленно открывает глаза. И я подвисаю… Как же это красиво.
В алой радужке совершенно отчётливо сияют яркие золотые искры.
По-мужски красивые губы изгибаются в улыбке. Он не скалится, а именно улыбается. Настоящей, живой улыбкой. Я сама не замечаю, как начинаю улыбаться в ответ.
— Твоё варварское лечение работает, человечка, — с довольной интонацией сообщает Азарей. — Какую награду ты желаешь?
И внезапно его хвост притягивает меня ещё ближе. Так что я упираюсь руками в рельефную мужскую грудь.
— Отпустите! — вырывается у меня.
Азарей хмыкает, и его хвост соскальзывает с моей талии. Да так неожиданно, что я плюхаюсь в воду. И тут же вскакиваю на ноги. Вода стекает по волосам.
