– Я уже сказала и, увы, другого ответа у меня для вас нет.
Лестер резко выпрямился и хлопнул в ладоши, так что я испуганно вздрогнула. И эту дрожь он, конечно же, заметил.
– Хорошо, – произнёс с непонятным для меня весельем, – тогда проследуйте за мной, я покажу вам ваше рабочее место.
Последние слова прозвучали с его фирменной издёвкой или мне только показалось? Обернулась, чтобы посмотреть на него, но Хайд уже отвернулся и направился к двери. Пришлось спешно подниматься и, подхватив портфель, идти за ним.
Стоило только выйти в общий кабинет, как на нас устремились пытливые взгляды. Лестер мастерски игнорировал их, у меня же так не получалось. Точнее внешне я старалась выглядеть спокойно, внутри же у меня бушевал ураган, не меньше.
Мы прошли мимо занятых столов, дальше по коридору и остановились у самой лестнице, что вела на первый этаж. Тут, в небольшой нише, находилась маленькая неприметная дверь.
Хайд щёлкнув по выключателю, открыл её и произнёс:
– На сегодня ваше задание звучит так – разобрать эту комнату. Задача ясна?
В комнатушке три на три метра стояли стеллажи. На них коробки с каким-то хламом, иначе эту гору тряпья и не назвать.
Он посмотрел на меня. В его глазах плескалось удовлетворение, на губах красовалась ядовитая ухмылка. Издевается? О, да… Нужно быть дурой, чтобы не понять этого.
Сохранить внешнее спокойствие оказалось ещё сложнее. Но я справилась.
– Скажите, а вы ознакомились с моим личным делом?
Ни один мускул на его лице не дрогнул. И улыбка никуда не пропала. Он легко отмахнулся от моего вопроса:
– Не было времени.
Спокойно, Эмили. Главное спокойствие.
– Тогда я вам скажу на словах – там нет пункта, где указано, что я училась на уборщицу.
Улыбка его стала шире, я даже удивилась, как его холёная физиономия ещё не треснула.
– Вы плохо слушали меня в кабинете? – Хайд склонил голову к плечу. – Я же сказал вам, что лично набираю людей в свою команду, и раз вы оказались здесь помимо моего желания, то я вправе давать вам те задания, которые посчитаю нужными. Если вас что-то не устраивает, то вы можете спуститься по этой лестнице, затем выйти на улицу. И больше никогда здесь не появляться. Что выберите?
Это было… унизительно. Слушать отповедь и понимать, что я заложница ситуации. Что не могу вот так просто развернуться и уйти. Что мне придётся покорно терпеть издевательства начальника-самодура.
Сгорая от стыда и чувствуя, как лицо пылает от злости, я с силой вцепилась в ручку портфеля. Отвела взгляд, потому что существовала такая опасность, что я не выдержу и заряжу ему кулаком прямо в нос. Тогда уж точно можно будет забыть об архиве.
– Ну, я жду вашего ответа, – Лестер подлил масла в огонь.
А я… Что – я?
Посмотрела на него и выдохнула сквозь зубы:
– Хорошо.
– Что – хорошо? – продолжил он издеваться. – Хорошо, я сейчас уйду, или хорошо, я буду делать всё, что вы пожелаете, начальник?
Я на секунду прикрыла глаза, шумно вдохнула и так же шумно выдохнула:
– Хорошо, я выполню эту работу.
Взгляд его переменился – пропала насмешка, появилось раздражение.
– Отлично, – выплюнул он и развернулся. Громко ступая ногами, вскоре скрылся в своём кабинете, а я осталась перед комнатушкой, полной разного хлама.
Глава 5
Лестер Хайд
Больше всего я не терпел лжи. Не переваривал её ни в каком виде, ни поданную под соусом благородства, ни под соусом невинной, ничего не значащей шутки. Ложь ощущалась горечью на языке, и гнилью, запах которой я ощущал почти наяву.
Нет, пожалуй, с приказом его величества я смог бы примириться, к тому же я был уверен, что долго она не продержится, а вот с наглой ложью, что мне скормила девица – никогда.
Я давно в звании. И повидал на своей практике достаточно восторженных девиц и юнцов, которые желали трудиться во имя благородной цели. Которые вбивали себе в голову, что на их плечи кто-то там возложил великую миссию. Эмили и близко не походила на таких.
Теперь её появление в отделе я рассматривал, как желание подловить меня. Только кто под меня мог копать? Его величество? Это несколько глупо, он сам попросил меня возглавить отдел, я на эту должность не напрашивался. Тогда… Винтерсы? Им устранить меня сейчас было выгоднее всего. Но опять не складывалось. Слишком ненадёжная схема по зачислению этой Эмили ко мне.
Тогда кто?
Личное дело Эфор я, конечно же, прочитал. Пытался найти, что же в ней такого выдающегося нашёл король. Но кроме табеля с отличными оценками и рекомендательных писем с весьма хвалебными отзывами от преподавателей и последнего работодателя, ничего необычного не обнаружил. Таких выпускников я знавал достаточно.
Сирота. Попала в приют в возрасте шестнадцати лет. Что в её жизни было до приюта, описывалось без особого усердия. Была мать и сестра. Обе умерли. То ли в одно время, то ли в разное. Если бы её планировали принять в элитный королевский отряд, то копали бы куда усерднее, здесь же посчитали, что этой информации мне окажется достаточно.
Что же, напрягу своих, путь нароют что-нибудь ещё. Не могу я позволить себе держать под носом человека, который запросто может воткнуть нож в спину.
Просидев немного, бесцельно скользя взглядом по стенам и шкафам с папками, принялся за дело. Да только один пробыл недолго, в дверь постучали. Если это девчонка, то я за себя не ручаюсь.
– Да! – рявкнул громче обычного.
Дверь открылась, и на пороге показался Джеймс – самый зрелый служащий в моём отделе. Самый спокойный и рассудительный. Я переманил его из военного ведомства, где мы с ним и познакомились во времена моей службы следователем.
– Я допросил леди Хоуп, – Джеймса мой рык совершенно не впечатлил.
– Что там? – спросил уже тише. На него мне было не за что рычать. Он, в конце концов, не виноват, что его величество решил испытать мою нервную систему на прочность.
– Ничего не видела, ничего не знает, – он пожал плечами и протянул мне протоколы допроса. – Но… – начал и осёкся.
– Продолжай, – пробегая взглядом по идеально ровным строчкам, выхватывал отдельные моменты.
…сказал, что у него встреча…
…он передо мной не отчитывался!
…не пришёл, но с ним и раньше такое бывало…
– Сдаётся мне, что жёнушка что-то знает, надо бы проследить за ней.
Внимательно посмотрел на Джеймса.
– Почему так решил?
Он вновь пожал плечами:
– Просто интуиция.
Интуиция, значит… В нашем деле ей пренебрегать нельзя.
– Хорошо, проследим. Я отдам соответствующие указания.
Я вновь погрузился в чтение, пытаясь понять, знала ли леди Хоуп о нашем сотрудничестве с её супругом. Это было важно. Джеймс, тем временем, не торопился уходить.
– Что-то ещё? – бегло посмотрел на него.
Тот замялся, но ответил твёрдым голосом:
– Зря ты так с девочкой, Лестер.
О, нет! Только этого ещё не хватало.
– Уже нажаловалась? – посмотрел на него, растянув губы в улыбке, которая выражала, что угодно, но только не радость и веселье.
– Мне не обязательно жаловаться, у меня есть глаза и уши.
Вот как.
– Джеймс, я знаю тебя тысячу лет и отношусь с уважением, но сейчас ты лезешь не в своё дело.
Он посмотрел на меня долгим, спокойным взглядом, потом чуть криво усмехнулся и произнёс:
– Как знаешь.
Джеймс вышел, а я остался один.
Вот ведь зараза, весь отдел мне на уши поставит!
Просидев так недолго, всё же вышел. Возле дальней комнаты стояли коробки, а самой Эмили видно не было. Ушла? Как это было бы прекрасно…
– Начальник, девчонку можешь не искать, её в своё логово уволок Оливер.
Что? ЧТО?
Эмили Эфор
Коробки, коробки, коробки… И снова коробки.
В них не было бумаг или чего-то действительно ценного, только какие-то безделушки и форменная одежда, которую по-хорошему, давно нужно было выкинуть.
Прислонив свой портфель к стене в коридоре, потому что заносить в пыльную комнату я его не решилась, вынесла одну коробку. Сначала нужно было освободить проход, иначе я ни до чего в этой каморке не доберусь. За первой коробкой вынесла вторую, затем третью. Наклонилась за четвёртой, когда почувствовала чужой взгляд.
Обернувшись, увидела на лестнице мужчину. Впрочем, правильнее было бы назвать его вовсе стариком – большой лоб, наполовину скрытый под чёрной шапочкой, пересекали глубоки морщины, белесые волосы у висков. Но не это поразило меня, стариков я и до этого видела. Меня поразили его глаза – светло-голубые, почти прозрачные. Он пристально рассматривал меня, будто оценивал.
– Хм, – многозначительно выдал он. – А вы, я так понимаю, та самая «она», которая утёрла нос нашему горячо любимому начальнику?
Честно сказать, я ничего, из того, что он произнёс, не поняла.
– Простите? – распрямилась и посмотрела на него с недоумением.
Мужчина махнул рукой, его губы скривились в подобие улыбки, именно в подобие, потому что улыбкой это назвать было крайне сложно:
– Я спросил – вы та самая девушка, которая смогла выяснить, как именно умер мистер Хоуп, не производя вскрытия?
Было в его голосе что-то такое… Конечно, я могла ошибаться, но мне показалось, что он произносит эти слова едва ли ни с восхищением. Или мне всё-таки почудилось?
Почувствовала, что лицо слегка опалило румянцем:
– Если вы об этом, то да, это я. Только я не планировала никому утирать нос, – последнее я добавила уже с улыбкой, которую по-хорошему, надо было бы скрыть. Потому что она-то выдавала меня с головой, буквально крича: «Да-да, она сделала всё, чтобы макнуть лицом в грязь начальника-тирана».
К слову, представься мне такая возможность ещё раз, обязательно ей воспользуюсь.
Мужчина махнул рукой и, чуть понизив голос, произнёс:
– Не стоит принижать свои заслуги, тем более Лестеру иногда полезно спуститься с пьедестала.
В конце он подмигнул мне. Потом нахмурился, разглядывая многочисленные коробки за моей спиной.
– Простите, я не спросил ваше имя?
– Эмили, – шагнула из каморки в коридор и, отряхнув руки, протянула ему ладонь. – Эмили Эфор.
Лицо мужчины посветлело, он осторожно пожал мою руку и представился в ответ:
– А я – Оливер, патолог этого прекрасного заведения, – он неопределённо взмахнул пальцами, затем, без всякого перехода, вцепился в мою ладонь и настойчиво потянул к лестнице: – Знаете, Эмили, это хорошо, что я вас встретил. Мне очень нужно стороннее квалифицированное мнение.
За «квалифицированное» я была, конечно, благодарна. Но за то, что он буквально спас меня от унылой и совершенно бестолковой работы – вдвойне.
Убедившись, что я иду за ним, он отпустил мою руку, а свою тут же спрятал в карман чёрного фартука, который был на нём поверх чёрной рубашки и чёрных же штанов.
Мы спустились вниз, и я увидела длинный коридор, который, по всей видимости, соединял два здания. В коридоре было темновато и прохладно, что немудрено, учитывая в какую часть управления мы шли.
– Понимаете, – Оливер через плечо бросил на меня хмурый взгляд, – труп-то я осмотрел. Вашу догадку подтвердил. Но меня смущает кое-что.
– Что именно? – подобралась, чувствуя привкус нетерпения.
Посмотрел бы кто на меня со стороны, счёл бы ненормальной. Да я иногда и сама о себе думала в таком ключе, потому что азарт, который охватывал меня во время подработки в мертвецкой, сложно было отнести к нормальности. Да и мои исследования ядов – тоже. А уж о том, что я почти все из них испытала на себе, и заикаться не стоило.
– Согласно некрозу тканей, он умер не больше суток назад, но при этом внешние признаки указывают на то, что смерть наступила не меньше пяти дней назад. Это странно, не находите?
