Крыть Лестеру было нечем, но и на попятную он идти не желал. Всё тем же злым голосом, приказал:
– Как только что-то выясните про Хоупа, сразу ко мне, – помолчал пару секунд и по слогам добавил: – Сра-зу! Понятно?
– Конечно, начальник.
– Обижаете, начальник.
Пронеслось вразнобой по кабинету. Но даже их покладистость не впечатлила Лестера, точнее ему не нравились лукавые искры в их глаза, которые вспыхивали там каждый раз, стоило им посмотреть в мою сторону.
Я всё ждала, что Хайд официально представит меня, но вежливость и глава отдела по борьбе с магпретсуплениями были совершенно несовместимы. К слову, я вчера уже в этом убедилась, но всё надеялась, что муки совести взыграют в нём. Не взыграли. Более того, я уже начинала думать, что совести у него вовсе не было.
Он вновь направился к своему кабинету, а я, раз других указаний дано не было, последовала за ним.
Лестер открыл дверь и вошёл внутрь. Я, задержавшись на мгновение, тоже вошла. Замерла на пороге, не зная, что мне теперь делать. Должен же он дать мне хоть какое-то поручение?
Хайд подошёл к своему месту, тяжело опустился на стул и пристально посмотрел на меня. Даже голову набок склонил, словно пытался проникнуть в мои мысли. Это заставляло нервничать.
Вообще, рядом с этим мужчиной у меня было две крайности – я либо робела без повода, либо пыталась уколоть его.
– Итак, – по губам Лестера скользнула холодная усмешка. – Я бы хотел узнать истинную причину, почему вы так упорно пытались попасть в мой отдел. В лечебницах закончились вакантные места?
Если у меня крайностей было две, то у него одна, зато какая – злоупотребление должностными полномочиями. И не только по отношению ко мне, взять того же Кима! Он не имел права применять к нему магию! А если позволил себе это, даже не моргнув глазом, значит, делал так постоянно.
Вопрос меня не испугал. Я была к нему готова.
– Почему вы решили, что для этого нужна особая причина?
Он ничего не сказал, лишь пренебрежительно скривился, давая понять, что он желает получить ответ на уже заданный вопрос.
Хорошо.
Так и не дождавшись приглашения, села на стул, что стоял ближе всего ко мне. Портфель аккуратно поставила на пол. Только после этого посмотрела на Лестера, скопировав его холодную улыбку:
– Если вы желаете услышать что-то, действительно, захватывающее, то мне придётся вас разочаровать. Всё довольно просто. В лечебницах мы лечим последствия, а в вашем отделе работают с причинами. Я решила, что работать с причинами куда благороднее.
Улыбка мужчины стала шире, и в глазах зажглись смешливые искры.
– М-м-м-м… – издевательски протянул он, подаваясь вперёд и упираясь локтями в стол, – юношеский максимализм. И надолго его хватит?
– Надолго, – ответила честно и кивнула в подтверждение своих слов.
– А знали ли вы, Эмили, – он впервые назвал меня по имени, и это было странно… Я не могла понять, хороший это знак, или наоборот. – Что я лично отбираю сотрудников в свой отдел?
Нет, этого я не знала, а потому, нахмурившись, покачала головой.
Лестер поднялся со своего места, медленно обошёл стол и шагнул мне за спину. По моему позвоночнику прокатилась холодная волна и спокойствие, которое я так старательно изображала, начало трещать по швам.
– И главное требование к тем людям, с которыми я собираюсь работать – это честность. – Он склонился надо мной так, что я почувствовала его горячее дыхание на своей щеке. – Поэтому я спрошу ещё раз – скажите, Эмили Эфор, какова причина того, что вы пожелали работать в моём отделе?
Сердце с силой ударилось о рёбра и дыхание сбилось. На ту самую пресловутую секунду. Только ответила я всё тем же спокойным тоном:
– Я уже сказала и, увы, другого ответа у меня для вас нет.
Лестер резко выпрямился и хлопнул в ладоши, так что я испуганно вздрогнула. И эту дрожь он, конечно же, заметил.
– Хорошо, – произнёс с непонятным для меня весельем, – тогда проследуйте за мной, я покажу вам ваше рабочее место.
Последние слова прозвучали с его фирменной издёвкой или мне только показалось? Обернулась, чтобы посмотреть на него, но Хайд уже отвернулся и направился к двери. Пришлось спешно подниматься и, подхватив портфель, идти за ним.
Стоило только выйти в общий кабинет, как на нас устремились пытливые взгляды. Лестер мастерски игнорировал их, у меня же так не получалось. Точнее внешне я старалась выглядеть спокойно, внутри же у меня бушевал ураган, не меньше.
Мы прошли мимо занятых столов, дальше по коридору и остановились у самой лестнице, что вела на первый этаж. Тут, в небольшой нише, находилась маленькая неприметная дверь.
Хайд щёлкнув по выключателю, открыл её и произнёс:
– На сегодня ваше задание звучит так – разобрать эту комнату. Задача ясна?
В комнатушке три на три метра стояли стеллажи. На них коробки с каким-то хламом, иначе эту гору тряпья и не назвать.
Он посмотрел на меня. В его глазах плескалось удовлетворение, на губах красовалась ядовитая ухмылка. Издевается? О, да… Нужно быть дурой, чтобы не понять этого.
Сохранить внешнее спокойствие оказалось ещё сложнее. Но я справилась.
– Скажите, а вы ознакомились с моим личным делом?
Ни один мускул на его лице не дрогнул. И улыбка никуда не пропала. Он легко отмахнулся от моего вопроса:
– Не было времени.
Спокойно, Эмили. Главное спокойствие.
– Тогда я вам скажу на словах – там нет пункта, где указано, что я училась на уборщицу.
Улыбка его стала шире, я даже удивилась, как его холёная физиономия ещё не треснула.
– Вы плохо слушали меня в кабинете? – Хайд склонил голову к плечу. – Я же сказал вам, что лично набираю людей в свою команду, и раз вы оказались здесь помимо моего желания, то я вправе давать вам те задания, которые посчитаю нужными. Если вас что-то не устраивает, то вы можете спуститься по этой лестнице, затем выйти на улицу. И больше никогда здесь не появляться. Что выберите?
Это было… унизительно. Слушать отповедь и понимать, что я заложница ситуации. Что не могу вот так просто развернуться и уйти. Что мне придётся покорно терпеть издевательства начальника-самодура.
Сгорая от стыда и чувствуя, как лицо пылает от злости, я с силой вцепилась в ручку портфеля. Отвела взгляд, потому что существовала такая опасность, что я не выдержу и заряжу ему кулаком прямо в нос. Тогда уж точно можно будет забыть об архиве.
– Ну, я жду вашего ответа, – Лестер подлил масла в огонь.
А я… Что – я?
Посмотрела на него и выдохнула сквозь зубы:
– Хорошо.
– Что – хорошо? – продолжил он издеваться. – Хорошо, я сейчас уйду, или хорошо, я буду делать всё, что вы пожелаете, начальник?
Я на секунду прикрыла глаза, шумно вдохнула и так же шумно выдохнула:
– Хорошо, я выполню эту работу.
Взгляд его переменился – пропала насмешка, появилось раздражение.
– Отлично, – выплюнул он и развернулся. Громко ступая ногами, вскоре скрылся в своём кабинете, а я осталась перед комнатушкой, полной разного хлама.
Глава 5
Лестер Хайд
Больше всего я не терпел лжи. Не переваривал её ни в каком виде, ни поданную под соусом благородства, ни под соусом невинной, ничего не значащей шутки. Ложь ощущалась горечью на языке, и гнилью, запах которой я ощущал почти наяву.
Нет, пожалуй, с приказом его величества я смог бы примириться, к тому же я был уверен, что долго она не продержится, а вот с наглой ложью, что мне скормила девица – никогда.
Я давно в звании. И повидал на своей практике достаточно восторженных девиц и юнцов, которые желали трудиться во имя благородной цели. Которые вбивали себе в голову, что на их плечи кто-то там возложил великую миссию. Эмили и близко не походила на таких.
Теперь её появление в отделе я рассматривал, как желание подловить меня. Только кто под меня мог копать? Его величество? Это несколько глупо, он сам попросил меня возглавить отдел, я на эту должность не напрашивался. Тогда… Винтерсы? Им устранить меня сейчас было выгоднее всего. Но опять не складывалось. Слишком ненадёжная схема по зачислению этой Эмили ко мне.
Тогда кто?
Личное дело Эфор я, конечно же, прочитал. Пытался найти, что же в ней такого выдающегося нашёл король. Но кроме табеля с отличными оценками и рекомендательных писем с весьма хвалебными отзывами от преподавателей и последнего работодателя, ничего необычного не обнаружил. Таких выпускников я знавал достаточно.
Сирота. Попала в приют в возрасте шестнадцати лет. Что в её жизни было до приюта, описывалось без особого усердия. Была мать и сестра. Обе умерли. То ли в одно время, то ли в разное. Если бы её планировали принять в элитный королевский отряд, то копали бы куда усерднее, здесь же посчитали, что этой информации мне окажется достаточно.
Что же, напрягу своих, путь нароют что-нибудь ещё. Не могу я позволить себе держать под носом человека, который запросто может воткнуть нож в спину.
Просидев немного, бесцельно скользя взглядом по стенам и шкафам с папками, принялся за дело. Да только один пробыл недолго, в дверь постучали. Если это девчонка, то я за себя не ручаюсь.
– Да! – рявкнул громче обычного.
Дверь открылась, и на пороге показался Джеймс – самый зрелый служащий в моём отделе. Самый спокойный и рассудительный. Я переманил его из военного ведомства, где мы с ним и познакомились во времена моей службы следователем.
– Я допросил леди Хоуп, – Джеймса мой рык совершенно не впечатлил.
– Что там? – спросил уже тише. На него мне было не за что рычать. Он, в конце концов, не виноват, что его величество решил испытать мою нервную систему на прочность.
– Ничего не видела, ничего не знает, – он пожал плечами и протянул мне протоколы допроса. – Но… – начал и осёкся.
– Продолжай, – пробегая взглядом по идеально ровным строчкам, выхватывал отдельные моменты.
…сказал, что у него встреча…
…он передо мной не отчитывался!
…не пришёл, но с ним и раньше такое бывало…
– Сдаётся мне, что жёнушка что-то знает, надо бы проследить за ней.
Внимательно посмотрел на Джеймса.
– Почему так решил?
Он вновь пожал плечами:
– Просто интуиция.
Интуиция, значит… В нашем деле ей пренебрегать нельзя.
– Хорошо, проследим. Я отдам соответствующие указания.
Я вновь погрузился в чтение, пытаясь понять, знала ли леди Хоуп о нашем сотрудничестве с её супругом. Это было важно. Джеймс, тем временем, не торопился уходить.
– Что-то ещё? – бегло посмотрел на него.
Тот замялся, но ответил твёрдым голосом:
– Зря ты так с девочкой, Лестер.
О, нет! Только этого ещё не хватало.
– Уже нажаловалась? – посмотрел на него, растянув губы в улыбке, которая выражала, что угодно, но только не радость и веселье.
– Мне не обязательно жаловаться, у меня есть глаза и уши.
Вот как.
– Джеймс, я знаю тебя тысячу лет и отношусь с уважением, но сейчас ты лезешь не в своё дело.
Он посмотрел на меня долгим, спокойным взглядом, потом чуть криво усмехнулся и произнёс:
– Как знаешь.
Джеймс вышел, а я остался один.
Вот ведь зараза, весь отдел мне на уши поставит!
Просидев так недолго, всё же вышел. Возле дальней комнаты стояли коробки, а самой Эмили видно не было. Ушла? Как это было бы прекрасно…
– Начальник, девчонку можешь не искать, её в своё логово уволок Оливер.
Что? ЧТО?
